Хельсинкский заключительный акт 1975 года: причины подписания и последствия

Среди всех прочих побед советской дипломатии на международной арене, пожалуй, самой неоднозначной является подписание Хельсинкского договора в 1975 г., которое проходило в рамках Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Началом этого долгого процесса можно считать Совещание представителей стран в Хельсинки 3 июля 1973 г., затем переговоры продолжились в Женеве с 18 сентября 1973 г. по 21 июля 1975 г. и завершились в том же Хельсинки 1 августа 1975 г.

По справедливому мнению многих историков и специалистов-политологов, развитие международных отношений второй половины XX в. можно разделить на две части: до Хельсинки 1975 года и после него. Действительно, с точки зрения логики развития мировых событий Хельсинкский акт стал первопричиной глобальных изменений и расчета баланса сил между основными акторами на международной арене, фактически предопределяя судьбу СССР и США [1]. Более того, Хельсинки продолжили традиции больших саммитов Тегеран‒Ялта‒Потсдам и были крайне необходимы. Решения, принятые по итогам совещаний времен ВМВ, к 1975 г. нуждались в серьезных уточнениях ввиду значительных экономических и социально-политических перестановок в мире, таких как расширение соцблока, поражение США во Вьетнаме, финансовый кризис США в 1971 г., мировой экономический кризис 1970-х и т.д.

Хельсинкский Заключительный акт был предопределен теми процессами, что протекали в Европе и мире до него, начиная с 1968 г., когда был открыт и подписан договор о нераспространении ядерного оружия. Это событие стало первым шагом в стремлении основных стран на международной арене к миру и безопасности. Следующим шагом стал приход к власти в ФРГ в 1969 г. коалиционного правительства социал-демократов и свободных демократов во главе с Вилли Брандтом. На фоне предшествовавших политиков ФРГ по линии отношений с восточными соседями правительство В. Брандта предложило воплотить в жизнь принципиально новую модель взаимного существования в Европе, получившую название «новой восточной политики», или «Ostpolitik». Вместо отказа признавать ГДР как суверенное государство и требования пересмотра европейских границ после Второй мировой войны (ВМВ) в духе конфронтационной схемы холодной войны, В. Брандт предложил схему «новой восточной политики» в виде коренного перелома, явившего признание сложившихся реалий в Европе, и нормализации на этой основе отношений с СССР и странами Восточной Европы. Этому способствовало еще и то, что при росте и укреплении экономических позиций ФРГ бесконечный конфликт с социалистическим блоком тормозил процесс распространения политического влияния ФРГ в Западной Европе и лишал ее подобной перспективы на востоке континента. Итак, в соответствии с назначенным курсом политических верхов ФРГ, в 1970 г. были подписаны договоры между СССР и ФРГ, ГДР и ФРГ, Польшей и ФРГ, Чехословакией и ФРГ об отказе от претензий на пересмотр границ в Европе. В контексте общемировых событий того времени эти шаги воспринимались как прорыв в отношениях между капиталистическими и социалистическими странами Европы. Они еще больше приблизили к реальности общеевропейский Договор по безопасности (вспомнить хотя бы тот факт, что канцлер ФРГ встал на колени в Варшаве у памятника героям варшавского гетто периода немецко-фашистской оккупации в 1939-1944 гг.).

Вслед за этими событиями в 1971 г. состоялось подписание Четырехстороннего соглашения между СССР, США, Англией и Францией по Западному Берлину, в рамках которого западная часть «сердца Германии» больше не являлась составной части ФРГ. Соглашение вступило в силу 3 июня 1972 г., и в итоге ФРГ и ГДР в 1973 г. были приняты в состав ООН.

В контексте развития холодной войны на стыке отношений двух сверхдержав ‒ СССР и США ‒ также были сделаны общие совместные шаги по укреплению мира. Данная политическая мера получила название «разрядки» (примерно 1969‒1979 г.), а реальные действия начались в Вашингтоне со знаменитой речи президента США Ричарда Никсона (1969‒1974 гг.) в Послании к Конгрессу (февраль 1972 г.), в котором признавалось, что СССР достиг военно-стратегического паритета с США, в частности приравнявшись по числу ядерных боеголовок в военном арсенале. Последствием этих слов президента Никсона стал состоявшийся вскоре его знаменитый визит в СССР ( 22-30 мая 1972 г.). В ходе визита был подписан договор ПРО (об ограничении систем противоракетной обороны) и ОСВ-1 (об ограничении стратегических наступательных вооружений) сроком на 5 лет. Ответный визит Л.И. Брежнева, Генерального секретаря ЦК КПСС (1964-1982 гг.), в США состоялся 18-26 июня 1973 г., когда было подписано соглашение о предотвращении ядерной войны. А 23-24 ноября 1974 г. произошла встреча Л. И. Брежнева и президента США Дж. Форда (1974-1977 гг.) во Владивостоке. Главы СССР и США заключили предварительное соглашение о сотрудничестве в области контроля над вооружениями. В том же 1974 г. был подписан договор между СССР и США об ограничении подземных ядерных испытаний. Завершил предпосылки к сближению совместный полет советского космического корабля «Союз» и американского ‒ «Аполлон», осуществленный 15 июля 1975 г.

Очевидно, что Хельсинкский Заключительный акт 1975 г. явил собой логический итог долгого пути сотрудничества и беспрецедентного до той поры сближения двух антагонистических блоков, соперничавших меж собой на общемировом пространстве.

Главным содержанием документа стали так называемые «корзины» - три измерения безопасности:

• -    военно-политическое измерение - согласование набора мер укрепления доверия в военной области (предварительные уведомления о военных учениях, о крупных передвижениях войск, обмен на добровольной основе наблюдателями на военных учениях);

• -    экономико-экологическое измерение - анализ состояния и выработка рекомендаций     по развитию     сотрудничества     в области     экономики,     науки

и техники и окружающей среды;

• -    человеческое измерение - политические обязательства по вопросам прав человека и основных свобод, в том числе по вопросам свободы

передвижения, контактов, информации, культуры и образования и отслеживание их выполнения на практике.

Была провозглашена цель «содействия улучшению отношений между ними  (гос ударствами-участниками Совещания. - Авт.) и обеспечения условий, в которых их народы могут жить в условиях подлинного и прочного мира, будучи ограждены от любой угрозы или покушения на их безопасность» [2].

Основными игроками на повестке официального планирования являлись Высокие Представители 35 государств, включая Представителей ГДР и ФРГ, Великобритании, Турции, Болгарии, Мальты, стран-членов Движения Неприсоединения (Югославия, Кипр) и даже таких государств, как Сан-Марино, Святейшего Престола (Ватикан), Люксембурга и Лихтенштейна. Но, несмотря на столь контрастное представительство стран, ключевую роль в совещании играли преимущественно страны-лидеры обоих блоков, такие как ФРГ, Франция, Великобритания, ГДР, а также США и СССР.

Каждая из стран-участниц Хельсинкского процесса исходила из собственных интересов [3]. Так, Советский Союз стремился укрепить на международном уровне территориальные и политические итоги Второй мировой войны в послевоенном мироустройстве. Тем более что с каждым новым витком холодной войны советское руководство все отчетливей нуждалось в необходимости закреплять паритет и фиксировать статус-кво. Во многом причиной этому служило то обстоятельство, что дальнейшее продвижение социалистических идей на Запад было практически невозможно. Следовательно, все активнее надо было работать со странами периферии и «третьего мира». Тем более что инициатива Запада включить в состав Акта положение о невмешательстве в дела стран, не вовлеченных в холодную войну, открывала громадные перспективы для действий СССР во внешнеполитическом направлении.

Западная Европа желала всячески получить гарантии мира и стабильного экономического и политического развития без угроз войны и агрессии на территории континента. Пусть даже ценой признания Восточного лагеря соцстран как незыблемого компонента международных отношений [4]. Это подтверждается тем обстоятельством, что ФРГ в лице канцлера В. Брандта взяла курс на сближение с восточными соседями в рамках уже упомянутого курса «Ostpolitik»: это культурные, торговые, политические соглашения со странами соцблока и СССР. К примеру, договор «Газ - Трубы» между ФРГ и СССР о поставках так необходимого Европе природного газа из СССР в обмен на трубы и валютные вливания в экономику последней. Более того, реалии холодной войны все сильнее отзывались в странах Европы, где раз за разом размещались ракетные установки и создавались американские военные и советские базы, усиливались военизированные подразделения стран блока НАТО и стран-участниц ОВД. Жители Европы, особенно Западной, ощущали на себе все большее влияние пацифистских настроений и нежелание воевать. И это отражалось прежде всего на молодежи, в их манифестациях и требованиях (Красный май 1968 г., движение «Новых левых», немецкое студенческое движение в конце 1960-х и т.д)

Соединенные Штаты Америки подобное сближение Европы и СССР не устраивало, ибо повышалась зависимость западноевропейских стран от Москвы. После ВМВ Европа фактически отдала часть своего «суверенитета» Вашингтону в обмен на военную безопасность и тесное экономическое сотрудничество: европейские валютные рынки полностью открывались для американских инвестиций и долларовой валюты. Как раз в тот период прослеживалась общая тенденция к выстраиванию конструктивного диалога между США и СССР в рамках действующей политики «разрядки» международной напряженности. Именно поэтому 22 мая 1972 г. Р. Никсон прилетает в Москву, где подписывает соглашения по ПРО, что на деле означает признание мощи Советского Союза и необходимость установки паритета в стратегическом ракетном вооружении [5]. Следующая за этим событием череда кризисов в США (политический - Уотергейтский скандал 1972-1974 гг., экономический - Нефтяной кризис 1973 г.), подкрепленных унизительными итогами окончания Вьетнамской войны (1965-1973 гг.), наталкивает на мысль, что для Вашингтона Хельсинские совещания 1975 г. и последующие уступки требованиям СССР были логически предопределены основным вектором политического курса США, ввиду их весьма затруднительного положения. Кроме того, Соединенные Штаты желали перехватить инициативу ФРГ в Европе и направить ее в свою пользу. Ориентация Бонна в сторону свободной политики сильно раздражали Вашингтон, стремившийся всеми силами удержать Западную Европу в зоне личного диктата для своих интересов в противоборстве с СССР. Однако не стоит забывать и о мине замедленного действия для Москвы, которую Запад заложил в основу Хельсинкского Заключительного акта в виде положения о правах человека [6]. Опасность этого «измерения» руководство СССР, опьяненное победой в Хельсинки, не заметило, хотя именно оно, как ни                  стран но, помимо прочих обстоятельств, стало особым катализатором в его трагическом крушении. США всеми силами пытались отыграть «вьетнамский казус», но на этот раз ставку решили сделать на долгосрочную активность во влиянии на ситуацию в самом СССР.

Таким образом, Хельсинкское соглашение 1975 г. позволило выявить и закрепить существующее положение дел в Европе и четко обозначить действующие рамки мирного регулирования в отношениях между Западом и Востоком [7]. Сама Европа на 15 лет стала стабильной и мирной (вплоть до печальных событий в Югославии в 1991 г.), а соперничество между СССР и США перешло на периферию: Ангола, Ливан, Мозамбик, Афганистан и т.д. Кроме того, появляется международная авторитетная организация ОБСЕ, которая и по сей день продолжает свою деятельность. Сам же Акт на долгое время закрепил ключевые принципы европейского спокойствия и безопасности [8].