Хозяйственные занятия мордвы по материалам газет «Нижегородские губернские ведомости» и «Нижегородские епархиальные ведомости

Во второй половине XIX в. периодическая печать вошла в повседневную жизнь широких слоев общества. Особенностями газет и журналов этого периода являлась не только их злободневность, большая роль в формировании общественного мнения, но и ярко выраженные исследовательская и просветительская функции. По наблюдению Н. Б. Симоновой, «модернизация общественных отношений в России в 60–70-е гг. XIX века активизировала новые общественные потребности. Значительное изменение социальной структуры, становление в России рыночных отношений, повышение образовательного уровня потенциальной читательской аудитории и ее расширение предопределили быстрое развитие российской периодической печати, изменение ее социальных функций» [11, с. 20].

После отмены крепостного права, в ходе социально-экономических реформ, в условиях завершения складывания всероссийского рынка возрос интерес образованной части общества и ученых к материальной культуре и хозяйственной деятельности нерусского населения империи. Выросло значение периодики в изучении региональных особенностей развития экономики. Стояла задача просвещения нерусского населения, его вовлечения в рыночные связи для формирования общенационального рынка.

Хозяйственные занятия нижегородской мордвы отображены в региональных периодических изданиях «Нижегородские губернские ведомости» и «Нижегородские епархиальные ведомости», где регулярно публиковались краеведческие статьи, заметки о сельском населении губернии. Ранее материалы этих периодических из- даний не становились объектом пристального изучения в контексте исследования хозяйственных занятий финно-угорских народов. В этом заключается новизна темы и потенциал для ее дальнейшей разработки.

Дореволюционные исследования по истории финно-угорского населения Нижегородской губернии, основанные на материалах периодической печати края, немногочисленны. В 1893 г. А. Д. Смирнов составил краткие «Заметки о мордве и памятниках мордовской старины в Нижегородской губернии», которые были изданы в типографии Казанского университета.

В 1895 г. вышел историко-этнографический очерк И. Н. Смирнова «Мордва» в составе серии историко-этнографических очерков «Восточные финны», издававшихся по решению Совета Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. В нем рассказано об истории, быте, общественных отношениях, религиозных верованиях мордвы. О расселении и хозяйственных занятиях мордвы Нижегородской губернии И. Н. Смирнов сообщает: «Коренными землями мордвы следует считать южные уезды Нижегородской губернии: Нижегородский, Арзамасский, Ардатовский, Княгининский, Лукояновский, Сергачский. На этом пространстве сохранились обширные леса… Среди таких условий мордвин не остался охотником. По мере того, как сокращались лесные пространства, почва, дававшая человеку обильные плоды, рано заставила его обратиться к земледелию и заниматься им рядом с охотой, рыбной ловлей и пчеловод-ством»1.

Создать библиографию нижегородских периодических изданий в конце XIX в. ста- вили своей задачей члены Нижегородской губернской архивной комиссии. Однако, по словам Ю. Г. Галая и Л. И. Шияна, «дело ограничилось лишь систематизацией публикаций в губернских ведомостях» [5, с. 4]. До революции вышли первые исследования, посвященные особенностям региональной периодики. Например, историк-публицист Б. Б. Глинский в 1898 г. в журнале «Исторический вестник» писал о русской периодической печати в провинции. По его словам, с 1838 г. за провинцией «официально было признано право иметь свою собственную печать»2.

В советский период ученые продолжали исследовать историю появления и развития региональной периодической печати XIX – начала ХХ в. Л. П. Бурмистрова изучала корреспондентский состав губернских ведомостей Поволжья и Приуралья в конце 1850-х - начале 1860-х гг. [3]. Журналист Ф. Н. Боронин в 1981 г. опубликовал в «Записках краеведов» статью о «Нижегородских губернских ведомостях» [2].

Современная отечественная историография насыщена исследованиями о материальной и духовной культуре мордвы, опирающимися, наряду с другими источниками, и на материалы региональной периодики. Например, крупный этнограф Республики Мордовия Г. А. Корнишина исследовала в своих научных трудах вопросы обрядовой культуры и традиционных обычаев мордвы, которые нередко были тесно связаны с хозяйственной деятельностью народа [6; 7].

В современной историографии многочисленны источниковедческие исследования, посвященные региональной периодике. Вместе с тем, по словам О. И. Лепилкиной, «русская провинциальная пресса, несмотря на появление в последнее время целого ряда интересных работ по истории отечественной журналистики, в том числе учебных изданий, до сих пор остается наименее изученной» [8, c. 175].

Авторы современных научных работ обращаются к структуре, содержанию и истории газет «Нижегородские губернские ведомости» и «Нижегородские епархиальные ведомости». Работы В. Ф. Блохина [1], Ю. Г. Галая и Л. И. Шияна [5], О. И. Лепилкиной [8; 9], Х. Р. Никаева [10], Н. Б. Симоновой [11], М. А. Толстуновой [12] и И. А. Хвостовой [13] посвящены становлению и типологическим характеристикам губернских и епархиальных ведомостей в пореформенный период и на рубеже веков.

Материалы и методы

Нижегородская губерния стала одной из первых, где началось издание губернских ведомостей. Первый номер был напечатан 5 января 1838 г. в Нижегородской губернской типографии. Следующие 25 лет «Нижегородские губернские ведомости» были единственным печатным периодическим изданием в губернии.

Газета выходила еженедельно и являлась важным источником информации о разных сторонах жизни губернии. Она состояла из двух разделов: первый (официальный) включал распоряжения и приказы местных властей, второй (неофициальный) содержал материалы по истории и этнографии края [1, с. 20].

В ходе настоящего исследования рассматривалась вторая, неофициальная часть издания, где представлена информация о материальной и духовной культуре финноугорских народов Нижегородского края, материалы, «относящиеся к истории местности, сведения географического, этнографического и иного “краеознакомительного” характера, а также сведения о губернском сельском хозяйстве, промыслах, торговле, фабриках, ярмарках, судоходстве, о рыночных и справочных ценах, состоявшихся торгах, выданных привилегиях на изобретения…» [13, с. 61].

С 1845 по 1950 г. редактором издания был П. И. Мельников - писатель-публицист, этнограф-беллетрист, в то время пре- подаватель Нижегородской гимназии [5]. Он уже публиковался в журналах «Моско-витянин» и «Отечественные записки» и сумел привлечь в газету известных историков и публицистов, местных краеведов и знатоков края. Именно в эти годы особенностью второй части газеты стал краеведческий характер материалов. Печаталось большое количество информации об истории нижегородской земли, что позволило привлечь внимание широкого круга читателей и профессиональных историков. По справедливому замечанию М. А. Толстуновой, «на протяжении XIX в. в развитии дореволюционной нижегородской деловой прессы прослеживается устойчивая тенденция к расширению содержания универсальной деловой газеты, стремление редакторов разнообразить её тематику и формы подачи информации» [12, с. 282].

В 1861 г. редактором «Нижегородских губернских ведомостей» стал писатель, общественный деятель и исследователь Нижегородского края А. С. Гациский. Новый редактор также следовал традиции публикации краеведческих материалов в неофициальной части издания, обратился к читателям с призывом участвовать в работе газеты. В «Нижегородских губернских ведомостях» появилась информация из Ба-лахны, Лукоянова, Сергача, других городов и сел губернии. Печатались статистические данные, отчеты банковских и учебных учреждений, сведения о хозяйстве местного населения. Статьи самого А. С. Гациского были посвящены истории Нижегородского края [2].

Епархиальные ведомости издавались в Пензенской, Тамбовской, Нижегородской, Самарской и других губерниях начиная с 60-х годов XIX в. По словам О. И. Лепил-киной, «этот тип издания стал важным компонентом в структуре провинциальной прессы в 1860-е годы - время, когда епархии Русской православной церкви стали вторым (после губернских правлений) лидером по количеству выпускаемых изданий в провинции» [9, с. 104]. В газете встреча- ются публикации о христианизации мордвы, ее верованиях и обрядах. Материалы составлялись преимущественно священниками, пребывавшими в мордовские села губернии и знавшими современную им жизнь мордвы [4].

«Нижегородские епархиальные ведомости» также включали две части - официальную и неофициальную. Помимо прочего, тематика неофициального отдела издания была связана с описанием быта и материальной культуры мордвы. Большое количество статей посвящено мордовским селам: Лобаски, Селищи, Какино, Акузово, Елхов-ка. На месте этих поселений или раньше жила мордва, о чем свидетельствуют топонимы, или в изучаемый период жила крещеная мордва. Помимо истории крещения, верований и обрядов, авторы рассказывали о быте и хозяйственных занятиях местного населения.

Одним из постоянных авторов газетных статей о мордовских селах в «Нижегородских губернских ведомостях» и «Нижегородских епархиальных ведомостях» был Аполлон Федорович Можаровский (1841– 1900). После окончания Казанской духовной академии в 1866 г. А. Ф. Можаровский преподавал богословие и гражданскую историю в Казанской духовной семинарии, а с 1873 г. – в Нижегородской духовной семинарии. В 1881 г. он получил ученую степень магистра богословия за работу «Изложение хода миссионерского дела по просвещению казанских инородцев с 1552 по 1867 годы». В 1878 г. Общество археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете избрало его своим действительным членом.

В Нижнем Новгороде А. Ф. Можаровский продолжал научные исследования, уделяя особое внимание истории нижегородских приходов. Его статьи регулярно публиковались в Нижегородских губернских и епархиальных ведомостях, а также в журнале «Русская старина» и других изданиях. Особый интерес для Аполлона Федоровича представляла история и этнография мордвы Сергачского уезда. Автор активно занимался изучением истории, традиций и промыслов местного населения и анализировал влияние крещения мордвы на развитие поселений.

В связи с источниковедческим характером работы использовались следующие методы исследования: системный (анализ специфики региональных периодических изданий в системе исторических источников по материальной культуре мордвы); функциональный (выявление возможностей периодической печати Нижегородской губернии в получении сведений о материальной культуре финно-угорских народов края); феноменологический (обращение к региональной периодике как к феномену второй половины XIX – начала XX в.); контент-анализ (анализ формы и содержания, оценка и интерпретация текстов газет «Нижегородские губернские ведомости» и «Нижегородские епархиальные ведомости»).

Результаты исследования

Материалы газеты «Нижегородские губернские ведомости» позволяют получить сведения о хозяйственных занятиях и материальной культуре мордовского населения края во второй половине XIX – начале XX в.

В заметке А. Ф. Можаровского о русско-мордовском селе Итманово в «Нижегородских губернских ведомостях» за 1893 г. говорится, что оно располагалось в 60 верстах от Сергача. Поселение было окружено холмами. Несмотря на отсутствие реки, в Итманово имелось множество родников, ключей и искусственных прудов, которые обеспечивали местное население водой. К концу XIX в. в селе насчитывалось 365 дворов, свыше 2 600 душ, из которых 2/3 составляла крещеная мордва эрзя.

Главным занятием в селе было землепашество. При этом у многих не было своих лошадей: «на 365 дворов в селе лошадей менее 300», что значительно снижало уровень эффективности обработки земли. В Итманово многие занимались отхожими промыслами: бурлачили на Волге, плотничали, пасли гурты (стада крупного рогатого скота). Примерно десятая часть из них приходила домой с хорошим заработком (75–200 руб.), половина которого шла на покупку хлеба и на уплату повинностей. Большинство же зарабатывало от 10 до 35 руб. за лето. О жителях Итманово в газетной заметке также сообщалось: «Избы у них незатейливо-деревянные, крытые большей частью соломой, меньше – тесом. При каждой крестьянской усадьбе имеется небольшой садик для домашнего обихода»3.

Из содержания заметки понятно, что благосостояние мордвы в конце XIX в. было скромным, около 18 % хозяйств - безлошадные. Отхожие промыслы крестьян были связаны с тяжелым физическим трудом. Половина дохода даже у хорошо зарабатывающих крестьян уходила на первостепенные нужды. Невысокие доходы семьи отражались и на качестве жилища.

В описании с. Табунаевка в газете «Нижегородские губернские ведомости» за 1892 г. А. Ф. Можаровский сообщал, что жители занимались преимущественно хлебопашеством и различными ремеслами. На высоком уровне было кожевенное дело: выделкой кожи занималось более половины села. В Табунаевке было десять больших кожевенных заводов и несколько малых, где крестьяне работали со своими семьями. Сырую невыделанную кожу заводчики покупали на местных базарах и в Казани, а выделанную сбывали в Арзамас, Москву, Санкт-Петербург, но в первую очередь – на Нижегородской ярмарке.

Около села располагалось до 10 клее-еварных заводов, 2 - овчинных и 5 - кирпичных. Выделкой кожи и приготовлением клея занимались более или менее зажиточные крестьяне, у которых имелись средства взяться за дело. Все заработанные деньги крестьяне тратили на содержание семьи.

Как правило, у жителей «не водилось лишней копейки, работали по найму в заводах зажиточных крестьян или отправлялись в окрестные села для закупа здесь шкур животных для перепродажи. В 60-х гг. XIX в. вблизи села существовал воскобелильный завод, принадлежавший местному крестьянину Василию Токареву. С увеличением производства Нижегородского епархиального свечного завода завод Токарева прекратил свое существование. Некоторые из крестьян занимались созданием деревянной посуды: делали кадки, ведра, жбаны4.

Сведения о Табунаевке подтверждают вывод о невысоких доходах крестьян мордовской деревни. Кожевенное дело было источником дохода для зажиточных крестьян, но его хватало только на содержание семьи. Описанный автором газетной заметки случай с воскобелильным заводом показывает, как мелкокустарная крестьянская промышленность в конце XIX в. не выдерживала конкуренции с крупным производством.

Предположительно мордва проживала и в с. Ичалово Ардатовского уезда Нижегородской губернии. Оно находилось в 25 верстах от Арзамаса. Расположено было на ровной местности, окруженной холмами, по склону которых были рощи и кустарники, а в самом селении были хорошие пруды и много колодцев. Как в ближайших селах и деревнях, так и в Ичалово зимы были чаще всего суровые с северо-западным ветром, а лето – знойное и сухое, что часто приводило к низкому урожаю. К XIX в. население было представлено главным образом русскими. Мордовское влияние сохранилось в особом говоре местных жителей. Этот факт позволил автору статьи сделать вывод о том, что ранее здесь проживало большое количество мордвы.

Жители с. Ичалово получали средства к существованию от арендных денег, а именно за отдачу сельской площади под базар, так как местность издавна была торговой и сюда съезжались торговцы из разных концов. Базарное время было осенью и зимой. Главными предметами торговли являлись рогатый скот, бревна, тес, дрова, хлеб и мелкие галантерейные предметы. Другим источником дохода служили отхожие промыслы. Многие местные жители с наступлением весны уходили в разные города на подработки – в каменщики, кровельщики, кирпичники, кошмовалы и др. Усердные и бережливые могли зарабатывать от 100 до 150 руб. в год. Приблизительно 22 октября рабочие возвращались на свои места, но некоторым более предприимчивым и способным работникам удавалось на стороне заводить большие промышленные дела, так что они оставались в городах на постоянное жительство.

Тем не менее землепашество оставалось одним из ключевых занятий населения с. Ичалово, хотя пахотная земля здесь была неплодородна. Под озимые засевали пшеницу и рожь. Под яровые сеяли овес, гречу, горох, ячмень, чечевицу, просо. Средствами обработки полей были соха и борона. Одним из важнейших занятий в Ичалово было пчеловодство. В статье сообщалось, что в прежнее время занятие было так развито, что у многих хозяев были пчельники в 100 и более ульев, однако засуха сильно вредила развитию этого занятия5.

Из заметки ясно, что жители Ичалово все активнее вовлекались в отхожие промыслы при отсутствии надежного источника дохода от земли. Упоминание об использовании сохи и бороны говорит о невысоком уровне технической оснащенности и производительности труда в мордовской деревне. При этом автор заметки упоминает о высоком уровне развития пчеловодства, что подтверждается и наблюдениями И. Н. Смирнова в историкоэтнографическом очерке о мордве.

О Лукояновском уезде А. Д. Смирнов в «Заметках о мордве и памятниках мордов- ской старины в Нижегородской губернии» писал: «Лукояновский уезд занимал юговосточный угол Нижегородской губернии, он особенно был богат мордвой. Там были почти нетронутые русской культурой уголки, где по-русски мало-мальски сносно говорили только мужчины, а многие женщины, особенно старухи, не знали ни слова по-русски»6.

Материалы газеты «Нижегородские епархиальные ведомости» дают представление о хозяйственных занятиях мордвы во второй половине XIX – начале ХХ в. Например, в одном из номеров речь идет о занятиях жителей с. Ичалово Лукояновского уезда Нижегородской губернии.

Лобаски относились к Лукояновскому уезду Нижегородской губернии. Первое упоминание об этом населенном пункте датируется 1656 г. В селе дома «не отличаются особенной красивостью и богатством, в расположении улиц и домашних построек нет большого порядка. Жилища окружались хозяйственными постройками – сараями, амбарами, банями. Окна часто были внутри двора, но соблюдалась чистота и опрятность в домах и в других помещени-ях»7.

В селе Акузово Сергачского уезда избы строили из дуба и осины, крытые соломой с печами по-черному без дымовых труб и часто без полов. Самым распространенным занятием являлось земледелие. В связи с недостатком пахотной земли в собственности местные жители арендовали землю у соседей по цене от 10 до 20 руб. за 1 дес. и засеивали ее рожью, овсом, просом и гречей. Почти весь свой хлеб они продавали и дополнительно скупали зерновые хлеба для перепродажи в Лысково и Нижнем Новгороде. К концу XIX в. цены на хлеб в разных уездах выровнялись и перепродажи стали для мордвы невыгодны. В связи с этим развитие получила перепродажа лыка. Покупали его в Лысково и Воротынце по 10–15 руб. за тысячу, продавали по 12–17 руб.8

По сведениям Г. А. Корнишиной, «лубочное сырье пользовалось большим спросом, в ряде мест у мордвы его заготовка в XIX – начале XX в. приобрела промышленный характер. В огромных размерах продажа лыка производилась и в лесничествах при ежегодном прореживании посадок молодой липы. Так, по Ичалковскому лесничеству Нижегородской губернии в 1899 г. было заготовлено 325 775 мотков лыка» [6, с. 113]. В другой статье Г. А. Корнишина проанализировала структуру промыслов, связанных с переработкой растительных волокон, у мордвы на рубеже XIX–XX вв. По мнению автора, «обработка конопли и льна у мордвы в этот период была хорошо развита, но не выходила за рамки домашнего производства, в нем были заняты только члены семьи» [7, с. 344–355].

О мордовском селе Лобаски пишет в газете «Нижегородские епархиальные ведомости» неизвестный автор. Традиционно в селе занимались работой на земле, разведением пчел и лошадей. Из-за вырубки лесов в конце XIX в. пчеловодство и коневодство стали менее распространены. Вместо этого местные жители начали заниматься производством растительного масла, бо́льшую часть которого продавали в Казани и Симбирске. Мужчины зарабатывали на стороне плотничьим делом. Выращивали свиней и осенью продавали мясо в Москве и других городах9.

Эти сведения из периодики подтверждаются и данными историко-этнографического исследования А. Д. Смирнова о занятиях мордвы Лукояновского уезда: «Хозяева мордва отличные: хлеб у них родится луч- ше, чем у русских; скот их крупнее и сытнее русского. Они любят лошадей: в Лобаз-ках и Кельдюшеве крестьяне выращивают тысячных жеребцов. Мордва скупает у русских сало, хлеб, кожу, пеньку, лен, мочало для перепродажи. У многих есть маслобойни, которые выбивают конопляное масло из перекупных семян. Самым излюбленным предметом их торговли служат куриные яйца, их они скупают в русских селах и везут в Нижний на ярмарку»10.

По сведениям А. Ф Можаровского о селе Селищи Сергачского уезда Нижегородской губернии, «главным занятием его жителей являлось земледелие. Жители занимались и ремеслами: работали кузнецы, плотники, столяры, колесники, сапожники и печники. Кроме землепашества, жители Селищ пережигали дрова на угли, а для этого жили подолгу в лесах»11.

В селе Какино Сергачского уезда, по сведениям А. Ф. Можаровского, развитие получил портняжный промысел. Шили одежду для разных социальных слоев: крестьянскую, барскую и поповскую. Кроме этого, местные жители занимались пчеловодством. По данным газетной статьи, в поселении проживало 27 пчельников, у которых было от 10 до 700 ульев12.

О занятиях жителей Елховки Нижегородского уезда можно узнать из статьи местного священника П. Никольского в «Нижегородских епархиальных ведомостях» за 1892 г. Половина жителей села являлась представителями мордовского народа. Как и в других мордовских поселениях, основным занятием здесь было земледелие. Однако из-за неплодородности почвы развитие получили и ремесла. Наиболее распространенным стало кузнечное дело. Изделия продавали на Нижегородской яр- марке. Занимались жители и садоводством. В селе и вокруг него было около 200 садов13.

Обсуждение и заключение

Таким образом, во второй половине XIX – начале XX в. возрос интерес ученых, общественных деятелей и властей к изучению особенностей материальной культуры и хозяйственных занятий различных этносов многонациональной Российской империи. Процессы индустриального развития, завершения промышленного переворота и формирования единого общероссийского рынка в конце XIX в. формировали новую общественную повестку, в рамках которой повысилось внимание к географическим и климатическим особенностям местностей страны, особенностям хозяйственного уклада различных народов империи.

Региональная периодическая печать, помимо информационной, выполняла просветительскую функцию, способствовала распространению сведений о социальноэкономическом разнообразии империи. Региональные периодические издания «Нижегородские губернские ведомости» и «Нижегородские епархиальные ведомости» являются важным историческим источником о хозяйственных занятиях финно-угорского населения Нижегородского края. В заметках содержались сведения о сельском хозяйстве, торговле, ремеслах и промыслах нижегородской мордвы.

Степень достоверности источников достаточно высока. Как правило, это заметки ученых, краеведов, отчеты священнослужителей, приехавших в село, т. е. информация от образованных людей, непосредственных очевидцев событий. Например, постоянным автором заметок в нижегородских губернских и нижегородских епархиальных ведомостях в конце XIX в. был пре- подаватель, ученый Аполлон Федорович Можаровский.

Краеведы, исследователи, священнослужители посещали нерусские села губернии для изучения степени проникновения христианства в культуру местного населения с целью его последующего вовлечения в православие. В качестве источников авторы использовали собственные наблюдения, местные летописи, документы, рассказы старожилов [3].

По материалам газет можно сделать вывод, что главными занятиями мордвы во второй половине XIX – начале ХХ в. были земледелие, пчеловодство, разнообразные ремесла, торговля и отхожие промыслы. В конце XIX – начале ХХ в. под влиянием социально-экономических изменений структура хозяйственной деятельности мордвы постепенно менялась. С началом активной вырубки лесов в Нижегородском крае в конце XIX в. пчеловодство утратило широкое распространение.

Мордва строила маслобойни для получения растительного масла из местного и привозного сырья. Продукцию отправляли на продажу в Казань, Симбирск и другие города. Мясо выращенных свиней отправляли в Москву или продавали по пути. При нехватке плодородной пашни некоторые села арендовали землю у соседей. Местные крестьяне занимались перепродажей хлеба, лыка, яиц, кожи на Нижегородской ярмарке и в других регионах.

Авторы статей рассказывают о развитии плотницкого, колесного, печного, сапожного и кожевенного ремесел. В некоторых селах было развито кузнечное дело. Упоминаются сотни ремесленников, изготавливающих гвозди на продажу на Нижегородской ярмарке и в соседних губерниях. Среди ма- стеров других сел славились портные, которые шили одежду не только для крестьян, но и для других сословий.

Из отхожих промыслов были наиболее распространены занятия каменщиков, кровельщиков, кошмоваров и плотников. Мужчины ходили ямщиками в разные губернии. Жители некоторых поселений занимались пережиганием дров на угли, поэтому подолгу жили в лесах. Мужчины ходили бурлаками или пастухами.

Местная периодика как исторический источник интересна тем, что она, с одной стороны, позволяет собрать совокупность массовых однотипных данных о хозяйственных занятиях финно-угорского населения края, с другой – содержит уникальные сведения об экономике каждого конкретного населенного пункта. По словам Х. Р. Никаева, «специфика периодической печати как исторического источника в том, что она ярче других источников соединяет в себе типическое и индивидуальное. С одной стороны, многие материалы печати… индивидуальны, с другой, являются отражением общего, повторяющегося» [10, с. 82].

Обобщение сведений о хозяйственных занятиях мордвы из региональной печати позволяет сделать вывод, что во второй половине XIX – начале ХХ в. в связи с отменой крепостного права, процессами промышленного развития, завершения складывания общероссийского рынка хозяйственный уклад финно-угорского сельского населения края менялся: разрушалась натуральность хозяйства, крестьяне активно вовлекались в отходническую, промысловую деятельность, товарно-денежные отношения внутри Нижегородской губернии и за ее пределами.