Христианство и демократия в публицистике игумена Вениамина (Новика): особенности текста и контекста

Опыт европейской христианской демократии оказался вдохновляющим для поиска оптимальной отечественной модели демократии, опирающейся на аутентичные духовные основания. В постсоветской России проекты, связанные с переложением демократических, а иногда прямо христианско-демократических конструкций на православный язык, были явлением нередким. Они возникали в правозащитной среде, ориентировались на религиозное возрождение и были призваны обеспечить национально-культурные основания демократических институтов и практик. Это позволяло трансформировать появившийся интерес к религии в социальные и политические проекты, включиться в общественную жизнь с идеями воплощения христианского идеала в практической деятельности. Особенно интересные образцы подобного творчества происходят из религиозной или около-религиозной среды, представленной интеллектуалами, имеющими богословское образование, опыт деятельности в Русской православной церкви, а иногда и сан. Статья игумена Вениамина (Новика) «Демократия как проблема меры» стала частью постсоветских дискуссий об оптимальном общественном устройстве России [1]. В ней рассматриваются вопросы социального идеала, его духовных оснований, роли и места социальной проблематики в деятельности религиозных институтов. Позиция игумена Вениамина (Новика) своеобразна – это попытка конструирования основ православной модели христианской демократии – и может быть понята в конкретном историческом контексте, ко- торый определял стоящие перед автором задачи и возможности.

Обзор литературы

Российские христианско-демократические проекты и опыт их практического воплощения в 1990-е гг. рассматривались в исследованиях Ю. Е. Григорьевой [2], Л. С. Евдокимовой [3, 4], С. Д. Мезенцева [5–7], Н. А. Хаустовой [8], А. В. Щипкова [9, 10]. Устойчивой историографической тенденцией стало выделение в российском христианско-демократическом движении двух основных направлений – западнического и почвеннического. Объединения западнической ориентации создавались на основе широкого сотрудничества представителей разных христианских конфессий, а их программные установки были заимствованы из европейских образцов, прежде всего, немецких. Почвенническое направление было представлено преимущественно православными участниками и стремилось через популяризацию идей русских религиозных философов создать более оригинальный христианско-демократический контент на православной основе. Роль и место священнослужителей в деятельности христианско-демократических объединений, формулировании программ и идей не оценивалась, хотя отмечалось их участие в избирательных кампаниях в составе этих объединений (до официального запрета подобной практики Русской православной церковью в 1993 г.). Не остались без некоторого внимания исследователей и такие колоритные персоны, как священники Глеб Якунин и Вячеслав Полосин, ставшие значимыми участниками христианско-демократических объединений. Публицистика игумена Вениамина (Новика), посвященная проблемам соотношения христианства и демократии, правам человека, практически не изучалась.

Методы исследования

Работа игумена Вениамина может быть рассмотрена как проявление своеобразной дискурсивной практики, сложившейся в конкретном социокультурном контексте. Эта практика характеризовалась единым набором тем и сюжетов, общей проблематикой. Она формировалась в условиях постсоветского религиозного возрождения, аккумулировала некоторые идеи русской религиозной философии, православной эмиграции, объединенной вокруг журналов «Посев», «Вестник РСХД» и некоторых других, диссидентского движения и правозащитных объединений, а также европейской христианской демократии. К ним примыкала часть священнослужителей Русской православной церкви, критически настроенных по отношению к советским и постсоветским практикам взаимоотношений Церкви и государства, несогласных с позицией Священноначалия относительно роли и места религии в жизни общества, степени и характера ее участия в общественных делах.

Производство этого дискурса в том смысле, который вкладывал в этот процесс М. Фуко, «контролируется, подвергается селекции, организуется и перераспределяется с помощью некоторого числа процедур» [11, с. 51]. Большое значение для интерпретации изучаемого дискурса играет замечание М. Фуко об особых свойствах религиозного текста в рамках дискурсивной практики, поскольку публицистика игумена Вениамина, как и других апологетов христианской демократии, формировалась на основе смыслов, коннотаций, ритуализированных форм, сложившихся в процессе бытования в обществе религиозных текстов.

Результаты и дискуссия

Статья игумена Вениамина (Новика) «Демократия как проблема меры» появилась в 1996 г. в журнале «Вопросы философии» [1], а затем в 1999 г. была переиздана в авторском сборнике статей «Православие. Христианство. Демократия» с доработкой, расширением списка литературы и изменением названия на «Христианство и демократия» [12]. Журнальная статья была размещена в разделе «Философия, религия, общество» (данный раздел встречался не в каждом выпуске) в сопровождении работы католического философа В. Поссенти [13], который на основе социальной доктрины Римской католической церкви обосновывал христианско-демократические идеи. Такое соседство побуждало к сравнению православного и католического вариантов решения социальнополитических вопросов, а также подкрепляло идеи игумена Вениамина (Новика) сложившейся системой европейских представлений, реализованных в деятельности политических партий [14–16].

Игумен Вениамин (Новик) не имел такого основательного фундамента для апологетики демократии, а тем более демократии христианской. Социальная концепция Русской православной церкви была принята только в 2000 г., в ней утверждалось, что «форма и методы правления во многом обусловливаются духовным и нравственным состоянием общества», поэтому «Церковь принимает соответствующий выбор людей или по крайней мере не противится ему» [17, с. 274–275]. Эта позиция отличается от позиции Римской католической церкви, которая еще в 1891 г. (в энциклике папы Льва XIII «Rerum Novarum») ввела понятие «христианская демократия». Это официальное католическое нововведение не скоро смогло воплотиться в проекты действующих политических партий, но даже радикально настроенные миряне, стремившиеся расширить пределы папской «христианской демократии», ссылались на энциклику «Rerum Novarum» [18, 19]. Неудивительно, что игумен Вениамин (Новик) делает то же самое в переработанном варианте статьи [12, с. 297], хотя сам к католической юрисдикции не относится.

Однако поиск аутентичных духовных оснований демократии не может осуществляться на основе католической социальной доктрины в преимущественно православной стране. Поэтому игумен Вениамин (Новик) подобными ссылками не злоупотреблял, а заявил о попытке «актуализации концепции христианской демократии, разработанной в русской религиозно-философской мысли» [12, с. 4]. Решить проблему неукорененно-сти демократических институтов и практик в российском обществе он пытался через соотнесение социального идеала с требованиями христианской этики, возвращение социальных идей прошлого, опирающихся на православные основания и утверждение в обществе устойчивого представления, что демократическое устройство более всего соответствует христианскому духу. Игумен Вениамин не отрицал личностного характера христианства, приоритета внутренней свободы над внешней, но был уверен, что только внешняя свобода действий и может быть областью государственного и общественного регулирования, а христианская этика может иметь реальное воплощение в общественной и частной жизни.

Содержательно текст игумена Вениамина представляет собой манифест демократии, опирающейся на христианские духовные основания (иногда эти основания конкретизированы как православные). Такая демократия, по мнению автора, более всего соответствует христианской антропологии. Он подчеркивал преимущества демократии и оспаривал критические замечания в ее адрес, придерживаясь просветительского представления о государстве как инструменте, призванном создавать условия для достойной жизни людей. Этим демократическое государство создает «условия для раскрытия образа и подобия Божиих в людях» [1, с. 87]. Среди главных преимуществ демократии игумен Вениамин выделял способность обеспечивать свободу человека и пресекать только очевидное зло, не допуская напрасных ограничений, насилия и принуждения, особенно в вопросах мировоззренческих, морально-нравственных. Сущность демократии игумен Вениамин видел в уважении к человеку, что соответствует представлению о человеке как образе и подобии Бога, наделенном свободной волей совершать как доброе, так и дурное. Поэтому демократическое государство не обеспечивает духовного развития, не претендует на принудительное воплощение какого-то идеала, а только создает необходимые условия для духовного развития, определяя меру личной свободы человека законами, коллективными процедурами принятия решений, децентрализацией властных функций.

Игумен Вениамин (Новик) был уверен, что только прочные духовные основания, имеющие социальную проекцию, обеспечат иммунитет к тоталитаризму, деспотической организации власти. И эти прочные духовные основания в виде христианской традиции и развитого правосознания он обнаружил на Западе, где, по его мнению, библейские идеалы применялись для преобразования социальной действительности, происходила еван-гелизация жизни. Он отмечал, что у православных эмигрантов тоже сложилось позитивное отношение к демократии на основе практического опыта религиозной деятельности в условиях демократического общества.

Игумен Вениамин (Новик) указывал на недостатки материалистического подхода к организации общества и государства. Но он критиковал и православную приверженность монархизму, которую он считал стойкой компонентой национального сознания, а равнодушие к социальной проблематике он называл «монофизитско-спиритуа-листической» крайностью, обусловленной сосредоточенностью на Божественном в ущерб земному [1, с. 84]. Такое «религиозное монофизитство» игумен Вениамин представлял в качестве благоприятной среды для утверждения деспотизма в архаическом или современном виде на Востоке, предпосылок для восприятия коммунистической идеологии, таким же образом равнодушной к проблеме личности. Издержки коммунистического материализма и издержки мистической экзальтированности совпадали. Игумен Вениамин полагал, что сосредоточенность только на вероучительных вопросах, стремление усовершенствовать общество через распространение веры и совершенствование человека - это «храмово-литургическое» понимание христианства», не способное обеспечить должный уровень внешней свободы человека. Нарратив «вины православной церкви» в создании благоприятных условий для утверждения тотали- таризма выражен у игумена Вениамина (Новика) гораздо сдержаннее, чем, например, у В. Полосина или Г. Якунина, он связан с обличением православного храмового благочестия, ритуализма, а не с требованиями принести покаяние за сотрудничество с советской властью.

Риторика игумена Вениамина (Новика) основывается на идеях Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, Б. П. Вышеславцева, И. А. Ильина, Н. О. Лосского, В. С. Соловьева, Г. П. Федотова и Ф. М. Достоевского. Например, у С. Н. Булгакова игумен Вениамин взял представление о религиозной природе естественных прав человека, о соотношении внутренней и внешней свободы человека, у Б. П. Вышеславцева - критику монархии как языческой египетской пирамиды, у Ф. М. Достоевского - понимание свободы человека, у Н. А. Бердяева -идею о «религиозной неправде мистической концепции самодержавия» [1, с. 88], у В. С. Соловьева - понимание предназначения государства для устроения земной жизни. Суждения русских религиозных философов о соотношении христианства и демократии, созданные в ином социокультурном контексте, казались игумену Вениамину актуальными и уместными в постсоветских условиях.

На этом фоне редкими являются ссылки на действительно авторитетные для православных источники - Священное Писание и Священное Предание. Если цитаты из Священного Писания единичны, то Священное Предание вообще исключено из системы аргументации. Игумен Вениамин понимал и признавал, что «многие выдающиеся православные подвижники были сторонниками православной монархии, являющей собою как бы некое отображение Царства Божия на земле» [1, с. 87]. Такой подход радикально расходился с критической позицией самого игумена Вениамина (Новика) по отношению к православному монархизму, но, видимо, не упомянуть о нем, хотя бы мимоходом, было невозможно. Из этого затруднения игумен Вениамин (Новик) вышел через утверждение об обретении нового исторического опыта, которого не было в прежние времена, способного обесценить социальные идеи «православных подвижников». Игумен Вениамин (Новик) сформировал собственную логику рассуждений, где в качестве ориентиров использовал тексты авторов, не обладающих должным авторитетом для православных, но при этом еще малоизвестных нерелигиозному читателю.

Свою позицию игумен Вениамин (Новик) обозначал как православную, хотя и выражал готовность рассматривать православие как распространенную историко-культурную традицию, к которой причастны и верующие, и неверующие, важную составляющую национальной идентичности [1, с. 83]. Христианская этика, воплощенная в социальное действие, должна была, по его мнению, обеспечить уважение личности, независимо от ее мировоззренческих предпочтений. Поэтому игумен Вениамин иногда интегрировал в свои рассуждения католические или протестантские мотивы, обеспеченные соответствующими социальными проектами. Например, очень по-протестантски выглядит его готовность воспринимать добросовестное выполнение профессионального и семейного долга в качестве достойных уважения проявлений веры [1, с. 86]. Однако большие надежды игумен Вениамин возлагал на формирование православной социальной концепции, которая позволила бы обеспечить проекцию христианских идеалов на социальную действительность, определить формы и способы их практической реализации в различных сферах общественной жизни. Демократию он представлял светским воплощением православного понятия соборности, полагая, что его может принять даже коммунист, потому что соборность «является для него синонимом коллективизма, примата общего интереса над частным» [1, с. 83]. Существенные потери смысла, возникавшие при таком переложении религиозных категорий на светский язык, игумена Вениамина не смущали.

Однако позиция игумена Вениамина не может рассматриваться как официальная позиция Русской православной церкви, несмотря на то что он был кандидатом богословия, выпускником и преподавателем (а позже инспектором) Санкт-Петербургской духовной академии. От РПЦ игумен Вениамин получил жесткую и однозначную оценку своей деятельности. Церковь обособилась от его идей и публикаций в 1997 г., когда он был уволен из Санкт-Петербургской Духовной Академии и лишился возможности использовать ресурсы церкви и возможности выступать в качестве церковного публициста [20]. Критической точкой взаимоотношений стали общественные дебаты вокруг разработки и принятия Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Этот закон обозначил новый этап государственно-конфессиональных отношений, продемонстрировал новый подход к регулированию общественных отношений в религиозной сфере. Он принимался в условиях острого противостояния сторонников и противников наделения традиционных религий особым правовым статусом и должен был пресечь злоупотребления и конфликты в деятельности религиозных объединений. Игумен Вениамин оказался сторонником широкой религиозной свободы, полного государственного нейтралитета в религиозных вопросах, в то время как РПЦ рассчитывала на государственную поддержку в восстановлении всего объема религиозной и нерелигиозной деятельности после советских гонений и ограничений, прежде всего материальной базы, и указывала на то, что иностранные религиозные объединения (некоторые из которых попадали в категорию сект) обладают конкурентными преимуществами в условиях тотальной религиоз- ной свободы, обеспеченной Законом РСФСР «О свободе вероисповеданий» 1990 г. Игумен Вениамин оказался для своего времени человеком неординарным, ориентированным на широкий межконфессиональный диалог и сотрудничество. Он участвовал в инициативах, конференциях, мероприятиях, направленных на развитие межконфессионального сотрудничества, был председателем Христианского межцерковного диаконическо-го совета, преподавал в различных католических и протестантских учебных заведениях.

Идеи игумена Вениамина были скептически встречены в официальной православной среде, стремившийся сохранить дисциплину и контроль за процессом формулирования и артикуляции официальной церковной позиции. Но его публицистика, направленная на популяризацию русского религиозно-философского наследия, оказалась востребованной не только в правозащитных кругах и межконфессиональных сообществах, но и в научно-исследовательском сообществе - ссылки на его статьи присутствуют в историографических обзорах исследований, посвященных христианскому социализму Н. А. Бердяева и С. Н. Булгакова [21, 22], социальной этике В. С. Соловьева и философии права [23], работы игумена Вениамина использовались и как источник информации, позволяющий продемонстрировать религиозный подход к экономическим, социальным, политическим проблемам (например, мотивации поведения и особенностям апокалиптического поведения в кризисные эпохи [24]. В этих контекстах работы игумена Вениамина были приняты более благожелательно, они цитируются даже спустя годы после кончины автора.

Выводы

Статья игумена Вениамин (Новика) «Демократия как проблема меры» стала одним из первых опытов автора в развернутом обосновании христианско-демократического проекта. Игумен Вениамин (Новик), с одной стороны, стремился обнаружить духовную основу демократии, а с другой стороны, отмечал, что православные настороженно относятся к демократическим институтам, проблема прав человека воспринимается как надуманная, формальная, несравнимая с утверждением и распространением истинной веры. Он пытался найти христианские корни демократии там, и на основе такого материала, который для самих православных верующих не является авторитетом, а кроме того, инкорпорировал в свою модель католические и протестантские социальные идеи, полагая, что на Западе христианская традиция непосредственно претворена в социальную практику. Игумен Вениамин (Новик) и сам замечал оппозиционность своей позиции православному большинству, ее неприятие.

Общими условиями формирования христианско-демократического дискурса в постсоветской

России стали религиозное возрождение как общемировая [25], так и национальная тенденция, крах коммунизма и активизация социально-политической деятельности, повышенный интерес к дореволюционному и эмигрантскому интеллектуальному наследию. Частными условиями являлись расколы и разногласия в русском православии по поводу направлений и перспектив постсоветского развития, деятельность христианско-демократических международных объединений и фондов в России, деятельность правозащитных организаций и диссидентов.

В таких условиях зарубежный успех христианской демократии, а также наличие основательных трудов русских религиозных философов, посвященных проблеме социального идеала, не могли остаться без внимания и должной рефлексии. Идея «третьего пути», равным образом свободного от недостатков социализма и капитализма, казалась соответствующей моменту. Она стала основой для генерирования христианско-демократических проектов, призванных обнаружить и культивировать духовные основания демократического общества.