Хронофизиологические особенности операторов с начальным уровнем профессиональной подготовки
Автор: Кудрин Р.А., Лифанова Е.В., Плотникова А.В.
Журнал: Физическое воспитание и спортивная тренировка @journal-fvist
Рубрика: Медико-биологические аспекты физического воспитания и спортивной тренировки
Статья в выпуске: 1 (27), 2019 года.
Бесплатный доступ
У операторов с начальным уровнем подготовки утренний хронотип является наиболее предпочтительным для эффективной профессиональной деятельности. В частности, в состоянии спокойного бодрствования у представителей данной группы отмечаются признаки напряжённого внимания (преобладание тета- и низкочастотного бета-ритма), а также эмоционального возбуждения и умственного напряжения (преобладание бета-ритма).
Хронотип, хронофизиологические особенности операторов, биоэлектрическая активность головного мозга, эффективность работы операторов, профессиональный отбор операторов
Короткий адрес: https://sciup.org/140243696
IDR: 140243696
Chrophysiological features in operators with initial professional level
The morning chronotype is the most preferable for an effective professional activity for operators with an initial level of training. In particular, there are signs of intense attention (predominance of theta- and low-frequency beta-rhythm), as well as emotional arousal and mental stress (predominance of beta-rhythm) in a state of quiet wakefulness in representatives of this group.
Текст научной статьи Хронофизиологические особенности операторов с начальным уровнем профессиональной подготовки
Введение . В современных условиях цифровизации здравоохранения и экономики РФ в целом профессия оператора является одной из самых востребованных и, вместе с тем, самых сложных на рынке труда. Данный вид профессиональной деятельности связан с переработкой больших объёмов разнообразной информации, которую предъявляет машина [3]. При этом человек, являясь звеном в цепи «человек-машина-среда», выполняет функцию посредника между внешним миром и техническим устройством [8, 9].
Повсеместное внедрение новейших достижений научно-технологического прогресса требует постоянного участия операторов. Вместе с тем эксплуатация автоматизированных машинных систем в виду их постоянно увеличивающейся сложности сопровождается возрастанием личной ответственности оператора за ошибки в работе [1, 5].
В настоящее время между профессиональными требованиями к оператору, отражающими специфику труда, и его индивидуальными психофизиологическими особенностями имеются выраженные противоречия. Это определяет настоятельную необходимость изучения закономерностей работы человека в системах управления. Кроме того, требуется разработка на этой основе актуальных практических рекомендаций по оптимизации профессиональной деятельности операторов и отбору лиц для операторских профессий [12].
Умение поддерживать высокий уровень бдительности в течение длительного времени является одним из ключевых качеств современного оператора. Наибольшее значение это имеет для работающих в ночную смену и напрямую зависит от их хронофизиологических особенностей [4]. В свою очередь хронотип, являясь относительно устойчивой индивидуальной психофизиологической характеристикой состояния и работоспособности человека, проявляется в виде предпочтения им утренней или вечерней деятельности [14].
Исходя из этого, представляется актуальным изучение хронофизиологических особенностей операторов для выявления их профессионально важных качеств.
В свою очередь исследование биоритмологических особенностей позволит оценить, в какое время суток оператор, относящийся к тому или иному хронотипу, способен наиболее продуктивно и с минимальным количеством ошибок осуществлять про- фессиональную деятельность. Это имеет большое значение в сложных условиях операторского труда, особенно при работе по сменам [11,15].
Цель работы. На основе представлений о хронофизиологии человека планируется разработать новый подход к оптимизации профессиональной деятельности оператора, в том числе снижению физиологической «цены» эффективной работы. Для этого будут исследованы особенности биоэлектрической активности головного мозга у операторов с различным хронотипом. Выявленные ключевые показатели и индикаторы планируется использовать в контексте превентивного управления психофизиологическим здоровьем и трудоспособностью человека-оператора.
Методика исследования. В настоящем исследовании участвовал 121 человек с начальными навыками операторской деятельности в возрасте 18-45 лет. По результатам предварительного медицинского осмотра все обследованные оказались практически здоровыми.
Фоновая биоэлектрическая активность головного мозга оценивалась по параметрам электроэнцефалографии (ЭЭГ) с применением международной схемы установки электродов «10-20 %» [6]. При этом использовался 8-канальный электроэнцефалограф «Нейрон-Спектр-1» производства ООО «Нейрософт». Обследование проводилось с 9 до 12 часов.
Для определения хронотипа использовалась анкета Остберга в модификации С. И. Степановой [10].
Статистическая обработка полученных данных проводилась в программных пакетах Gnumeric (версия 1.12.35) и LibreOffice (версия 6.0.3.2) [2].
Результаты исследования и их обсуждение. По результатам теста Остберга операторы были разделены на 5 хронотипов: 1) слабо выраженный утренний; 2) чётко выраженный утренний; 3) аритмичный; 4) слабо выраженный вечерний; 5) чётко выраженный вечерний. При этом чётко выраженный утренний хронотип включал в себя лишь единичных участников, вследствие чего мы посчитали возможным объединить крайние типы между собой. В дальнейшей работе использовалась распространённая в литературе классификация, включающая в себя три основных хронотипа: утренний, вечерний и аритмичный [13].
Среди обследованных операторов представители аритмичного хронотипа составили 61,2 %, утреннего – 7,4 % и вечернего – 31,4 %.
В результате проверки выборок на нормальность распределения (по критерию Шапиро-Франсиа при n<50 и по критерию Колмогорова-Смирнова при n>50) оказалось, что для утреннего хронотипа p=0,07, для вечернего - p=0,04, для аритмичного - p=0,38 [7]. В выборках же, соответствующих утреннему и аритмичному хронотипам, p>0,05, следовательно, эмпирическое распределение соответствовало нормальному. В выборке вечернего хронотипа - p<0,05, что говорит о существенном отклонении распределения от нормального. Таким образом, для сравнения указанных выборок нами использовался односторонний дисперсионный анализ (H-критерий Краскела-Уоллиса).
В таблице 1 представлены хронофизиологические особенности операторов по результатам теста Остберга.
Таблица 1
Хронофизиологические особенности операторов
(односторонний дисперсионный анализ)
|
Показатели теста Остберга |
Утренний хронотип (n=9) Me |
Вечерний хронотип (n=38) Me |
Аритмичный хронотип (n=74) Me |
|
Итоговый результат, баллы |
85,3* |
49,1* |
67,9* |
Примечание: * статистически значимые различия (р<0,05)
Из таблицы 1 следует, что итоговый результат теста Остберга оказался наименьшим в группе вечернего хронотипа - 49,1 балла (межквартильный размах 46-54 балла), средним в группе аритмичного хронотипа - 67,9 балла (межквартильный размах 64-72 балла) и наибольшим в группе утреннего хронотипа - 85,3 балла (межквартильный размах 83-90 баллов). Обнаруженные различия итогового результата теста Остберга в группах обследованных с разным хронотипом оказались статистически значимыми (p=-1,58 * 1017).
В результате проверки нормальности распределения выборок (по критерию Ша-пиро-Франсиа при n<50 и по критерию Колмогорова-Смирнова при n>50) оказалось, что для утреннего, вечернего и аритмичного хронотипов по большинству показателей ЭЭГ распределение существенно отличается от нормального [7]. В связи с этим сравнение данных выборок проводилось с помощью одностороннего дисперсионного анализа (H-критерий Краскела-Уоллиса).
В таблице 2 представлены биоэлектрические особенности операторов по результатам электроэнцефалографии (левые отведения).
Таблица 2
Биоэлектрические особенности операторов (левые отведения; односторонний дисперсионный анализ)
|
Ритмы ЭЭГ |
Отведения ЭЭГ |
Параметры ЭЭГ |
Утренний хронотип (n=9) Me |
Вечерний хронотип (n=38) Me |
Аритмичный хронотип (n=74) Me |
|
Альфа-ритм |
Лобные |
частота, Гц |
9,7 |
9,4 |
9,8 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,9 |
1,3 |
1,2 |
||
|
индекс ритма, % |
11 |
8 |
9 |
||
|
Центральные |
частота, Гц |
9,9 |
9,5 |
9,7 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,3 |
1,7 |
1,7 |
||
|
индекс ритма, % |
20 |
18 |
17 |
||
|
Затылочные |
частота, Гц |
9,8 |
9,6 |
10,2 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,7 |
2,1 |
2,2 |
||
|
индекс ритма, % |
29 |
29 |
25 |
||
|
Височные |
частота, Гц |
9,4 |
9,4 |
9,8 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,9 |
1,2 |
1,3 |
||
|
индекс ритма, % |
8 |
8 |
11 |
||
|
Бета-ритм (НЧ) |
Лобные |
частота, Гц |
15,4 |
15,3 |
15,8 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,5 |
0,5 |
0,6 |
||
|
индекс ритма, % |
2 |
2 |
2 |
||
|
Центральные |
частота, Гц |
16,1 |
15,9 |
15,9 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,6 |
0,6 |
0,7 |
||
|
индекс ритма, % |
3 |
3 |
3 |
||
|
Затылочные |
частота, Гц |
16,4 |
15,9 |
15,6 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,6 |
0,8 |
0,7 |
||
|
индекс ритма, % |
2 |
3 |
3 |
||
|
Височные |
частота, Гц |
15,0 |
15,9 |
15,7 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,5 |
0,6 |
0,5 |
||
|
индекс ритма, % |
3 |
2 |
2 |
||
|
Бета-ритм (ВЧ) |
Лобные |
частота, Гц |
22,9 |
23,1 |
22,9 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,4 |
0,4 |
0,3 |
||
|
индекс ритма, % |
3 |
2 |
2 |
||
|
Центральные |
частота, Гц |
22,3 |
22,2 |
22,1 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,4 |
0,4 |
0,4 |
||
|
индекс ритма, % |
3 |
3 |
3 |
||
|
Затылочные |
частота, Гц |
24,1 |
22,7 |
22,5 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,4 |
0,4 |
0,5 |
||
|
индекс ритма, % |
2 |
2 |
3 |
Продолжение таблицы 2
|
Ритмы ЭЭГ |
Отведения ЭЭГ |
Параметры ЭЭГ |
Утренний хронотип (n=9) Me |
Вечерний хронотип (n=38) Me |
Аритмичный хронотип (n=74) Me |
|
Бета-ритм (ВЧ) |
Височные |
частота, Гц |
21,4 |
23,9 |
22,4 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,3* |
0,4* |
0,4* |
||
|
индекс ритма, % |
3 |
3 |
3 |
||
|
Тета-ритм |
Лобные |
частота, Гц |
5,3 |
5,2 |
5,3 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,2 |
1,6 |
1,5 |
||
|
индекс ритма, % |
10 |
9 |
9 |
||
|
Центральные |
частота, Гц |
5,3 |
5,4 |
5,4 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,8 |
1,8 |
1,7 |
||
|
индекс ритма, % |
21* |
15* |
15* |
||
|
Затылочные |
частота, Гц |
5,2 |
6,0 |
5,5 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,5 |
1,5 |
1,5 |
||
|
индекс ритма, % |
12 |
11 |
10 |
||
|
Височные |
частота, Гц |
4,9 |
5,3 |
5,4 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,1 |
1,5 |
1,5 |
||
|
индекс ритма, % |
13 |
12 |
14 |
||
|
Дельтаритм |
Лобные |
частота, Гц |
0,9 |
0,9 |
1,0 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
3,5 |
4,6 |
3,9 |
||
|
индекс ритма, % |
57 |
63 |
61 |
||
|
Центральные |
частота, Гц |
1,5 |
1,2 |
1,2 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
2,6 |
3,2 |
3,3 |
||
|
индекс ритма, % |
47 |
45 |
49 |
||
|
Затылочные |
частота, Гц |
1,3 |
1,3 |
1,3 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
3,5 |
2,9 |
3,0 |
||
|
индекс ритма, % |
37 |
32 |
40 |
||
|
Височные |
частота, Гц |
0,9 |
1,3 |
1,2 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
2,0 |
3,2 |
3,4 |
||
|
индекс ритма, % |
44 |
52 |
50 |
Примечание: * статистически значимые различия (р<0,05)
Из таблицы 2 следует, что амплитуда спектра высокочастотного бета-ритма в левых височных отведениях оказалась наименьшей в группе утреннего хронотипа – 0,3 мкВ/с (межквартильный размах 0,11-0,33 мкВ/с). В группе вечернего хронотипа тот же показатель составил 0,4 мкВ/с (межквартильный размах 0,25-0,51 мкВ/с), а в группе аритмичного хронотипа – 0,4 мкВ/с (межквартильный размах 0,28-0,46 мкВ/с). Обнаруженные различия амплитуды спектра высокочастотного бета-ритма в левых височных отведениях между хронотипами оказались статистически значимыми (p=0,02892).
Кроме того, индекс тета-ритма в левых центральных отведениях оказался наибольшим в группе утреннего хронотипа – 21 % (межквартильный размах 17-25 %). В группе вечернего хронотипа тот же показатель составил 15 % (межквартильный размах 12-18 %) и в группе аритмичного хронотипа – 15 % (межквартильный размах 12-18 %). Обнаруженные различия индекса тета-ритма в левых центральных отведениях у операторов с разным хронотипом оказались статистически значимыми (p=0,01023).
В таблице 3 представлены биоэлектрические особенности операторов по результатам электроэнцефалографии (правые отведения).
Таблица 3
Биоэлектрические особенности операторов (правые отведения; односторонний дисперсионный анализ)
|
Ритмы ЭЭГ |
Отведения ЭЭГ |
Показатели ЭЭГ |
Утренний хронотип (n=9) Me |
Вечерний хронотип (n=38) Me |
Аритмичный хронотип (n=74) Me |
|
Альфа-ритм |
Лобные |
частота, Гц |
9,3 |
9,5 |
9,7 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,0 |
1,3 |
1,3 |
||
|
индекс ритма, % |
10 |
9 |
10 |
||
|
Центральные |
частота, Гц |
9,7 |
9,6 |
9,8 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,4 |
1,6 |
1,7 |
||
|
индекс ритма, % |
17 |
21 |
18 |
||
|
Затылочные |
частота, Гц |
10,1 |
10,1 |
10,2 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
2,3 |
2,4 |
2,4 |
||
|
индекс ритма, % |
31 |
38 |
34 |
||
|
Височные |
частота, Гц |
9,4 |
9,7 |
9,7 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,1 |
1,3 |
1,3 |
||
|
индекс ритма, % |
15 |
11 |
12 |
||
|
Бета-ритм (НЧ) |
Лобные |
частота, Гц |
15,7 |
15,3 |
15,4 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,5 |
0,5 |
0,5 |
||
|
индекс ритма, % |
2 |
2 |
2 |
||
|
Центральные |
частота, Гц |
16,3 |
16,0 |
15,7 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,6 |
0,7 |
0,7 |
||
|
индекс ритма, % |
3 |
3 |
3 |
||
|
Затылочные |
частота, Гц |
16,6* |
15,8* |
15,8* |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,6 |
0,8 |
0,8 |
||
|
индекс ритма, % |
4 |
3 |
4 |
||
|
Височные |
частота, Гц |
15,9 |
15,9 |
15,6 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,5 |
0,6 |
0,5 |
||
|
индекс ритма, % |
3 |
2 |
3 |
||
|
Бета-ритм (ВЧ) |
Лобные |
частота, Гц |
22,6 |
23,0 |
22,5 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,3 |
0,4 |
0,3 |
||
|
индекс ритма, % |
3 |
2 |
2 |
Продолжение таблицы 3
|
Ритмы ЭЭГ |
Отведения ЭЭГ |
Показатели ЭЭГ |
Утренний хронотип (n=9) Me |
Вечерний хронотип (n=38) Me |
Аритмичный хронотип (n=74) Me |
|
Бета-ритм (ВЧ) |
Центральные |
частота, Гц |
21,8 |
22,1 |
22,1 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,3 |
0,4 |
0,4 |
||
|
индекс ритма, % |
3 |
3 |
3 |
||
|
Затылочные |
частота, Гц |
22,9 |
22,1 |
22,0 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,4 |
0,5 |
0,5 |
||
|
индекс ритма, % |
3 |
3 |
3 |
||
|
Височные |
частота, Гц |
21,4 |
22,5 |
22,5 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
0,3 |
0,4 |
0,4 |
||
|
индекс ритма, % |
2 |
2 |
3 |
||
|
Тета-ритм |
Лобные |
частота, Гц |
5,3 |
5,3 |
5,3 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,3 |
1,7 |
1,5 |
||
|
индекс ритма, % |
10 |
9 |
9 |
||
|
Центральные |
частота, Гц |
5,7 |
5,5 |
5,8 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,6 |
1,7 |
1,8 |
||
|
индекс ритма, % |
16 |
15 |
14 |
||
|
Затылочные |
частота, Гц |
5,8 |
5,9 |
5,8 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,3 |
1,6 |
1,5 |
||
|
индекс ритма, % |
11 |
10 |
9 |
||
|
Височные |
частота, Гц |
5,3 |
5,4 |
5,4 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
1,3 |
1,8 |
1,4 |
||
|
индекс ритма, % |
13 |
12 |
12 |
||
|
Дельтаритм |
Лобные |
частота, Гц |
0,8 |
1,0 |
1,0 |
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
3,3* |
4,7* |
4,3* |
||
|
индекс ритма, % |
55 |
61 |
62 |
||
|
Центральные |
частота, Гц |
1,3 |
1,2 |
1,1 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
2,7 |
3,2 |
3,1 |
||
|
индекс ритма, % |
47 |
45 |
49 |
||
|
Затылочные |
частота, Гц |
1,3 |
1,2 |
1,2 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
2,4 |
2,9 |
3,0 |
||
|
индекс ритма, % |
33 |
31 |
35 |
||
|
Височные |
частота, Гц |
1,3 |
1,3 |
1,2 |
|
|
амплитуда спектра, мкВ/с |
2,7 |
4,0 |
3,5 |
||
|
индекс ритма, % |
54 |
56 |
58 |
Примечание: * статистически значимые различия (p≤0,05)
Из таблицы 3 следует, что частота низкочастотного бета-ритма в правых затылочных отведениях оказалась наибольшей в группе утреннего хронотипа – 16,6 Гц
(межквартильный размах 15,1-16,8 Гц). У вечернего хронотипа данный показатель составил 15,8 Гц (межквартильный размах 15,2-16,5 Гц), а у аритмичного хронотипа - 15,8 Гц (межквартильный размах 15,1-16,4 Гц). Обнаруженные различия частоты низкочастотного бета-ритма в правых затылочных отведениях между хронотипами оказались статистически значимыми (p=0,03207).
Кроме того, амплитуда спектра дельта-ритма в правых лобных отведениях оказалась наименьшей в группе утреннего хронотипа - 3,3 мкВ/с (межквартильный размах равен 2,2-4,0 мкВ/с), средней в группе аритмичного хронотипа - 4,3 мкВ/с (межквартильный размах - 3,4-5,4 мкВ/с) и наибольшей в группе вечернего хронотипа - 4,7 мкВ/с (межквартильный размах - 3,4-6,7 мкВ/с). Обнаруженные различия амплитуды спектра дельта-ритма в правых лобных отведениях у операторов с разным хронотипом оказались статистически значимыми (p=0,04218).
Заключение. Среди лиц с начальными навыками операторской деятельности выявлены представители трёх основных хронотипов: аритмичного - 61,2 %, утреннего - 7,4 % и вечернего - 31,4 %. Данные группы достоверно отличаются по итоговому результату теста Остберга. Кроме того, у представителей утреннего хронотипа обнаружена наименьшая выраженность высокочастотного бета-ритма в левых височных отведениях и наибольшая выраженность тета-ритма в левых центральных отведениях.
В группе утреннего хронотипа частота низкочастотного бета-ритма в правых затылочных отведениях оказалась наибольшей, а амплитуда спектра дельта-ритма в правых лобных отведениях - наименьшей.
Таким образом, обнаруженные особенности биоэлектрической активности головного мозга характеризуют утренний хронотип, как наиболее предпочтительный для человека-оператора. В состоянии спокойного бодрствования у представителей данной группы имеются признаки напряжённого внимания (преобладание тета- и низкочастотного бета-ритма), а также эмоционального возбуждения и умственного напряжения (преобладание бета-ритма). Вместе с тем, у операторов с аритмичным и вечерним хронотипами на фоне высокой нервно-психической напряжённости (высокочастотный бета-ритм) зачастую наблюдаются эпизоды микросна (преобладание дельта-ритма), как реакция на эмоциональный стресс и длительную умственную работу.
Полученные результаты позволяют оптимизировать профессиональный отбор операторов для систем «человек-машина» и снижать аварийность на потенциально опасных объектах.
Список литературы Хронофизиологические особенности операторов с начальным уровнем профессиональной подготовки
- Бодров В. А., Дикая Л.Г., Журавлев А.Л. Основные направления и результаты инженерно-психологических исследований в Институте психологии РАН //Актуальные проблемы психологии труда, инженерной психологии и эргономики. Выпуск 2. -М.: Институт психологии РАН, 2011. -624 с. Режим доступа: https://b-ok.org/book/3290823/5bc877 (дата обращения: 03.02.2019).
- Букушева А. В. Статистическая обработка данных в Gnumeric: учебное пособие. -Саратов, 2015. -70 с.
- Воронин В. М. Психология решения оперативных задач в больших системах. Диагностика функционального состояния и обучение операторов: монография. -Екатеринбург: УрГУПС. -2016. -249 с.
- Генетические исследования циркадных ритмов работников, занятых операторской деятельностью/Таранов А. О. //Вестник Московского государственного гуманитарного университета имени М. А. Шолохова. Педагогика и психология. -2014. -№ 4. -С. 74-83.
- Дорохов В. Б. Сомнология и безопасность профессиональной деятельности//Журнал высшей нервной деятельности. -2013. -№ 63 (1). -С. 33-47.
- Дьяков А. Ф. Техногенные катастрофы в тепловой и атомной энергетике. Прочностный анализ. Инженерная психология. Новые технологии и их предотвращения. -М.: Инновационное машиностроение, 2016. -614 с.
- Зенков Л. Р. Клиническая электроэнцефалография (с элементами эпилептологии). Руководство для врачей. -5-е изд. -М.: МЕДпрессинформ, 2012. -356 с.
- Марапов Д.И., Закиров И.К., Искандаров И.Р. Медицинская статистика //Сайт для аспирантов и молодых учёных, врачей-специалистов и организаторов, студентов и преподавателей. -2013. Режим доступа: http://medstatistic.ru (дата обращения: 03.02.2019).
- Методические подходы к определению уровня профессиональной пригодности работников травмоопасных профессий/Юшкова О. И. //Медицина труда и промышленная экология. -2006. -№ 3. -С. 7-11.
- Найденова Л. И. Инженерная психология. -Пенза: Пенз. ГТУ. -2014. -99 с.
- Платонова А. В. Основы инженерной психологии: учебное пособие. -Изд. 2-е. -Томск: ТГАСУ. -2016. -126 с.
- Степанова С. И. Биоритмологические аспекты проблемы адаптации. -М.: Наука, 1989. -239 с.
- Фугелова Т. А. Инженерная психология. -Тюмень: ТюмГНГУ, 2010. -291 с.
- Хильдебрандт Г., Мозер М., Лехофер М. Хронобиология и хрономедицина. -М.: Арнебия, 2006. -144 с.
- Чибисов С. М., Катинас Г.М., Рагульская М.В. Биоритмы и космос: мониторинг космобиосферных связей: монография. -М., 2013. -442 с.
