Имплицитные признаки состава преступления

Эта работа распространяется по лицензии CC BY 4.0. Чтобы просмотреть копию этой лицензии, посетите

Используя научные достижения в области коммуникаци и7 и филологии, можно заключить, что русский язык позволяет передать информацию не только эксплицитным (прямым, непосредственным способом), но и имплицитны м8. Как справедливо отмечает И. А. Шалудько, имплицитность в тексте – это «имманентное свойство текста, отражающее лингвистические закономерности формирования смысловой и синтаксической структуры текстового целого »9. При этом имплицитный способ передачи информации адресату обеспечивается общеизвестными языковыми приемами и средствами, такими как компресси я10, умолчани е11, пресуппозици и12, импликату-р а13 и др. В частности, Т. В. Нестерова на примере фразы «Я познакомился с Сашиной женой» демонстрирует, что реципиент способен извлечь из высказывания объем информации, значительно превышающий буквальное значение сло в14. Иначе говоря, информация может усваиваться адресатом не только через текстуально закрепленное словесное выражение, но и при помощи вынесения за скобки предложения некоторых его членов без потери информации и смысла.

На сегодняшний день косвенный способ передачи смыслов активно изучается и применяется в различных сферах коммуникации: политик е15, маркетинге, рекламе и т.д .16 Однако в юриспруденции этому способу изложения законодательного текста уделяется недостаточно внимания, и причина прежде всего в том, что он воспринимается как угроза правовой определенности. Особенно остро эта проблема стоит в уголовном праве, где требования ясности, точности и недвусмысленности закона являются основополагающими. Таким образом, ключевым вопросом исследования становится поиск баланса между естественной языковой имплицитностью и абсолютной точностью уголовно-правовых предписаний.

Как отмечает А. Ф. Черданцев, состав преступления представляет собой средство юридической техники, инструмент построения нормативного материал а17. Данный тезис напрямую применим к структуре Особенной части Уголовного кодекса Российской Федераци и18 (УК РФ): именно состав преступления выступает той первичной конструкцией, посредством которой формируется уголовно-правовой запрет. Моделируя конкретное общественно опасное деяние, законодатель закрепляет его существенные признаки в нормах закона. Таким образом, формулируя запрет, он, по сути, создает информационную модель преступления, описывая его юридически значимые характеристики. Поэтому, говоря о возможности использования косвенного способа передачи смыслов уголовно-правовых предписаний, необходимо решить вопрос о возможности использования признаков состава преступления, которые прямо не упомянуты в тексте уголовного закона.

В литературе они обозначаются как скрыты е19, неочевидные признак и20. Об этом, в частности, пишут С. В. Анощенкова и О. Н. Крапивина, выделяя, например, в составе преступления, предусмотренного статьей 316 УК РФ, признак специального субъекта – «лицо, не совершавшее укрываемое (первоначальное) преступление »21. Они же выделяют признаки субъекта преступления, не обозначенного в уголовном законе, для составов преступлений, которые предусмотрены статьями 131, 139, 145, 145.1, 146, 147, 151, 154, 166, 171, 171.1, 172, 173, 177, 178, 180, 183, 190, 192, 193, 194, 198–199.1, 299, 300, 301, 320, 321, 328 УК РФ.

Понятие и основные черты имплицитных признаков состава преступления

Говоря о степени правовой определенности (ясности, точности и недвусмысленности) уголовно-правового запрета, можно выделить в зависимости от закрепления признаков состава преступления в диспозициях статей Особенной части УК РФ эксплицитные и имплицитны е22 признаки состава преступления.

В толковых словарях имплицитный (от лат. implicātus – запутанный, невнятный) понимается как «не проявляющийся открыто; не обнаруживающийся при поверхностном наблюдении »23. В свою очередь, эксплицитный (от лат. explicite – явный, открытый) определяется как ярко, недвусмысленно выраженный, имеющий внешнее, материальное выражени е24. Следовательно, под эксплицитными признаками состава преступления надо понимать прямо (непосредственно, текстуально) закрепленные в диспозициях статей Особенной части УК РФ признаки состава преступления. Например, указанный законодателем в статье 145 признак потерпевшего – «женщина» – не требует дополнительного толкования; общеупотребительного значения достаточно, чтобы заключить, что при необоснованном отказе в приеме на работу либо необоснованном увольнении потерпевшим, имеющим ребенка в возрасте до трех лет, мужчина быть не может.

Представляется, что имплицитные признаки состава преступления – это признаки, не получившие прямого закрепления или полного выражения в диспозициях статей Особенной части уголовного закона, но подразумеваемые и выводимые из текста Уголовного кодекса РФ при его толковании. Демонстрацией использования законодателем имплицитного признака состава преступления при описании уголовноправового запрета может служить прямой умысел для части 1 статьи 128.1 УК РФ (клевета), содержание которого определяется путем применения наречия «заведомо». В составе преступления, предусмотренного частью 2 статьи 301 (незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей), прямо не назван субъект незаконного заключения под стражу, но ученые высказывают мнение, что к нему следует относить всех лиц, участвующих в процессуальном порядке избрания этой меры пресечения: следователя, руководителя следственного органа, дознавателя, прокурора, судь ю25. Хотя отнесение последнего к субъекту представляется довольно спорным, поскольку его действия в этом случае полностью образуют состав вынесения заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта, предусмотренного статьей 305 УК РФ.

Думается, что имплицитные признаки состава преступления характеризуются описанными ниже чертами.

Во-первых, имплицитный признак состава преступления описывает один из элементов состава преступления и относится к нему как часть к целому. Так, для состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 339 УК РФ (уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами), признак «цели» (временное уклонение от исполнения обязанностей), который прямо не поименован в диспозиции статьи, но указан в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 мая 2023 г. № 11 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против военной службы», описывает лишь субъективную сторону состава преступления, а не все преступление, а потому соотносится со всем составом преступления как часть и целое. В диспозиции состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 176 УК РФ (незаконное получение государственного целевого кредита), не говорится о способе совершения преступления, хотя ученые выделяют незаконный способ как признак данного состава преступлени я26, который относится к объективной стороне и характеризует деяние.

Во-вторых, имплицитный признак состава преступления является необходимым для наступления уголовной ответственности. Он проявляется во всех преступлениях данного вида и имеет самостоятельное значение для квалификации преступления: подлежит установлению в уголовном процессе всякий раз при привлечении лица к уголовной ответственности. Как верно замечает Е. А. Куликов, «в соответствии со ст. 73 УПК РФ все признаки состава преступления, и не только они, относятся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по каждому уголовному делу, все они являются обязательными»27. Отсутствие хотя бы одного имплицитного признака состава преступления, например непосредственного объекта, причинно-следственной связи между преступным деянием и наступившими последствиями (в материальных составах преступлений), - основание для прекращения уголовного преследования. Имплицитные признаки состава уникальны, они не дублируют друг друга, не перекрывают и не заменяют собой остальные. Так, например, форма вины при краже (ч. 1 ст. 158 УК РФ) не очевидна при прочтении диспозиции статьи Особенной части уголовного закона, ее содержание устанавливается с учетом наличия в хищении обязательной корыстной цели, указанной в примечании к данной статье. На основании этого лицо, применяющее уголовно-правовую норму, делает вывод, что кража возможна только с прямым умыслом. Отсутствие прямого умысла на совершение кражи является основанием для прекращения уголовного дела по подпункту 2 части 1 статьи 24 УПК РФ28. Другой пример: значительный ущерб, как имплицитный признак состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 167 УК РФ (умышленные уничтожение или повреждение имущества), является обязательным для него. На это обращает внимание и Верховный Суд РФ в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 г. № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем». Без установления значительного ущерба при уничтожении чужого имущества (например, из хулиганских побуждений) в действиях лица отсутствует состав преступления.

В-третьих, имплицитный признак состава преступления выступает средством разграничения преступлений и других правонарушений. Так, ущерб в составе кражи выступает преступным последствием и относится к признакам объективной стороны состава преступления. Наличие и размер этого ущерба позволяют не только разграничивать смежные составы преступлений (например, основной и квалифицированный), но и отделять уголовную ответственность от административной. Например, если лицо совершает хищение на сумму менее 2500 рублей, то при отсутствии в его действиях квалифицированных и особо квалифицированных признаков, а также специального субъекта, предусмотренного статьей 158.1 УК РФ, деяние квалифицируется как административное правонарушение – мелкое хищение. Не указывается и предмет состава преступления в диспозиции части 1 статьи 165 УК РФ (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием), однако он является обязательным признаком и, как отмечает Н. А. Лопашенко, имеет определенную специфику: предметом выступает имущество, которое «на момент совершения деяния не находится у собственника или законного владельца, не поступило им, и (или) является частью имущества виновного, или передано ему самим собственником или законным владельцем, или доверено третьим лицам для передачи собственнику или законному владельцу» и «подлежит передаче собственнику или законному владельцу в качестве обязательных платежей или оплаты оказанных собственником или законным владельцем, или за счет имущества последнего, виновному услуг »29. Следовательно, предмет в данном составе позволяет отграничить составы мошенничества и причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием.

В-четвертых, признак состава преступления прямо не закреплен в диспозиции статьи Особенной части, но его содержание вытекает из всего нормативного материала в контексте применения уголовного закона. Уголовный закон высокого качества - доступный для понимания нормативно-правовой акт, эффективно применяемый и действующий. Одним из критериев его эффективности является лаконичность уголовного запрета. А. И. Марцев совершенно справедливо указывает: «Полностью описывать в диспозиции статьи Особенной части состав преступления необходимости нет, так как законодатель пользуется принципом экономии текста закона, да и логически это не оправдано»30. По этой причине использование имплицитных признаков позволяет не дублировать в диспозиции уголовно-правовой нормы Особенной части УК РФ признаки состава преступления либо, с учетом охранительных задач, стоящих перед уголовным правом, делает возможным не закреплять каждый раз в составе преступления возникающие в жизни новые явления. Так, в составе умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества не содержится указания на само деяние, запрещенное законом31. Законодатель описывает объективную сторону состава путем включения в диспозицию уголовно-правовой нормы последствий совершения преступления (значительный имущественный ущерб, причиненный в процессе уничтожения или повреждения имущества).

Субъект состава преступления, предусмотренного частями 1, 2 статьи 353 УК РФ (планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны), также не указан в статье, однако, как отмечает В. П. Степалин, им может быть только лицо, занимающее высшую государственную должность РФ, в компетенцию которого в соответствии с Конституцией входит решение вопросов о совершении указанных в законе военных действи й32. Такой признак специального субъекта преступления вытекает из взаимосвязи положений уголовного закона и иных нормативно-правовых актов, определяющих полномочия лица, в чью компетенцию входит возможность ведения войны.

Особо отметим, что несмотря на то, что именно уголовный закон устанавливает признаки состава преступления, все же их содержание существенным образом зависит от норм иных отраслей права. Здесь примером может служить закрепление законодателем в части 1 статьи 228 УК РФ имплицитного признака состава преступления, характеризующего предмет преступления, - наркотические средства, психотропные вещества или их аналоги, а также растения, содержащие наркотические средства или психотропные вещества, либо их части, содержащие наркотические средства или психотропные вещества, в значительном размере. Данная норма является, во-первых, ссылочной, поскольку отсылает к примечанию 2 статьи 228, в котором указывается, что «значительный, крупный и особо крупный размеры наркотических средств и психотропных веществ, а также значительный, крупный и особо крупный размеры для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей настоящей статьи» утверждаются постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 г. № 100 233. А во-вторых – бланкетной нормой, потому что

СОЛОВЬЕВА Е. А. ________________________________________________________________ сами понятия наркотического средства, психотропного вещества, их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, определены Федеральным законом от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», а их перечень утверждается постановлениями Правительства РФ от 30 июня 1998 г. № 68 134 и от 27 ноября 2010 г. № 93 435. Таким образом, для уяснения правоприменителем смысла, заложенного законодателем в части 1 статьи 228 УК РФ, требуется рассматривать предмет преступления как имплицитный признак его состава во взаимосвязи с целым комплексом других норм, которые предусмотрены как самим УК РФ, так и другими нормативно-правовыми актами.

В-пятых, в качестве имплицитного признака законодатель закрепляет, как правило, наиболее типичные, повторяющиеся и часто встречающиеся «индикаторы» преступления, влияющие на его общественную опасность.

Любой признак состава преступления – и имплицитный, и эксплицитный – это наиболее типичный, повторяющийся признак преступления. Однако имплицитным признаком может быть закреплен лишь тот типичный признак преступления, который повторяется для описания нескольких составов преступлений. Так, только в части 1 статьи 105 УК РФ законодатель использует указание на возможность совершения убийства исключительно умышленно, в других, квалифицированных и привилегированных, составах убийства формы вины не содержится. Следовательно, для составов преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 105 и статьями 106–108 УК РФ, умышленная форма вины является имплицитным признаком, закрепляющим типичную черту убийства – осознание виновным при причинении смерти другому лицу неизбежности (возможности) смерти потерпевшего и желание ее наступления или безразличное отношение к ее наступлению.

К типичным признакам состава преступления для множества составов можно отнести признаки, характеризующие объект и субъект преступления, соучастие в преступлении, причинно-следственную связь, неоконченную преступную деятельность и многое друго е36.

О допустимости использования имплицитных признаков

Важным является вопрос о возможности и пределах использования в отечественном уголовном праве имплицитных признаков состава преступления. Представляется, что ответ на него напрямую зависит от решения другого вопроса: обеспечивается ли использованием имплицитных признаков при конструировании составов преступления общий принцип юридической ответственност и37 - принцип правовой определенности, под которым в научной литературе понимается основополагающая идея, выражающая «требование определенности правового регулирования в целом, которое достигается прежде всего за счет ясности, точности, недвусмысленности и непротиворечивости норм права и индивидуально-властных предписаний, четкости порядка действия нормативного правового акта, стабильности правоотношений, устойчивости правоприменительных актов и актов реализации права »38. Согласимся с В. А. Кры-жаном в том, что принцип правовой определенности - это общий принцип прав а39, который свойствен и уголовному праву. Так, А. В. Наумов предлагает прямо закрепить определенность уголовно-правового запрета в статье 3 УК РФ, конкретизировав принцип законност и40.

На первый взгляд кажется, что этот принцип следует понимать как обязательное и ясное закрепление признаков состава преступления в диспозициях статей Особенной части уголовного закона. Однако, по нашему мнению, этот принцип имеет более широкое толкование, поскольку Конституционный Суд РФ, рассуждая о принципе правовой определенности, отмечает, что он «не исключает введения в уголовный закон юридических конструкций бланкетного характера, которые для уяснения используемых в нем терминов и понятий требуют обращения к нормативному материалу иных правовых актов »41.

Размышляя о принципе правовой определенности в уголовном праве, необходимо помнить и о том, что нормы уголовного права, как справедливо отмечает А. Э. Жалинский, «не совпадают с понятием статей или иных структурных элементов уголовного закона, нормы уголовного права воплощают содержание предписания законодателя», они более абстрактны по своему содержанию и вычленяются путем толкования уголовного закон а42. Таким образом, использование косвенного способа

СОЛОВЬЕВА Е. А. ________________________________________________________________ описания признаков состава преступления не нарушает прямо не поименованного принципа правовой определенности в уголовном праве.

Более того, использование имплицитных признаков является оправданным и в плане экономии законодательной материи. К такому же выводу приходит М. А. Ту-лиглович: «Само по себе умолчание в целом не является дефектом формы уголовного закона и объясняется как раз обратным – высокой степенью совершенства отечественной законодательной техники »43. Так, при формулировании состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 185.3 УК РФ (манипулирование рынком), законодатель дублирует действия, прямо запрещенные Федеральным законом от 27 июля 2010 г. № 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», тем самым искусственно расширяя текст уголовного закона. Или же обратимся к части 2 статьи 116.1 УК РФ (нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость), которая сконструирована таким образом, что повторяет объективную сторону состава преступления, предусмотренного частью 1 этой же статьи. Более удачным было бы указание на «то же деяние, совершенное лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия».

Имплицитные признаки состава преступления выполняют важную системообразующую функцию – обеспечивают взаимосвязь уголовно-правовых предписаний и норм иных отраслей права. Будучи прямо не закрепленными в тексте уголовного закона, они конкретизируются в праворазъяснительной и правоприменительной практике, что создает предпосылки для исчерпывающего установления их содержания.

Имплицитные признаки состава преступления - это признаки, не получившие прямого закрепления или полного выражения в диспозициях статей Особенной части уголовного закона признаки, но подразумеваемые и выводимые из текста Уголовного кодекса Российской Федерации при его толковании.

Имплицитный признак состава преступления обладает следующими основными чертами:

• 1)    описывает один из элементов состава преступления и относится к нему как часть к целому;

• 2)    является необходимым для наступления уголовной ответственности;

• 3)    выступает средством разграничения преступлений и других правонарушений;

• 4)    прямо не закреплен в диспозиции статьи Особенной части, но его содержание вытекает из всего нормативного материала в контексте применения уголовного закона;

• 5)    в качестве имплицитного признака законодатель закрепляет, как правило, наиболее типичный, повторяющийся и часто встречающийся «индикатор» преступления, влияющий на его общественную опасность.

Имплицитные признаки состава преступления могут быть использованы при конструировании составов преступлений, поскольку они позволяют выстраивать оптимальное соотношение между казуистическим и абстрактным способами изложения уголовно-правовой нормы, обеспечивая при этом принцип правовой определенности в уголовном праве.