Институт представительства иностранных граждан в уголовном судопроизводстве государств-участников Содружества Независимых Государств (сравнительно-правовой анализ) Часть 1

В соответствии с положениями

Устава Содружества Независимых

Государств (далее – СНГ)1 государ- ствами-членами данного Содружества являются: Российская Федерация, Республика Беларусь, Республика Азербайджан, Республика Армения, Республика Казахстан, Республика Узбекистан, Республика Кыр-

1993 года № 4799-I // Официальный правовой интернет-портал : URL: (дата обращения 20.02.2026). Режим доступа: свободный.

гызстан, Республика Таджикистан, государством-участником выступает Республика Молдова.

Одним из направлений сотрудничества государств-участников СНГ является взаимодействие стран в области уголовного процесса (ст. 2 Устава СНГ). Для достижения указанных целей и координации национальных уголовно-процессуальных законодательств государств-участников СНГ принят Модельный уголовно-процессуальный кодек с2, отражающий в своем содержании основные положения уголовного процесса государств-участников СНГ. Указанный модельный кодекс оказал существенное влияние на развитие государственного законодательства данных стран, так как позволил скоординировать национальное уголовно-процессуальное законодательство государств постсоветского пространства в переходный период их становления.

Многие положения Модельного кодекса выступили основой уголовно-процессуального законодательства ряда государств-участников СНГ. Кроме этого, данный нормативный правовой акт позволил осуществить модернизацию и развитие общенационального уголовнопроцессуального законодательства в соответствии с внутригосударственными особенностями.

Следует отметить, что по результатам проведенного сравнительноправового анализа уголовнопроцессуального законодательства государств-участников СНГ и Модельного уголовно-процессуального кодекса для данных стран установлено, что национальное уголовнопроцессуальное законодательство Республики Азербайджан3, Республики Молдова4, Республики Армения5 близки по содержанию с принятым Модельным УПК СНГ, с включением дополненных элементов внутреннего национального права и ратифицированными международными договорами данных сран в области уголов-ного-процессуальных правоотношений.

В то же время стоит обратить внимание на тот факт, что уголовнопроцессуальное законодательство других государств-участников СНГ развивалось в иных направлениях, что вызывает особый интерес с точки зрения исследования возможностей модернизации отечественного законодательства на примере законодательства данных стран и указывает на актуальность данного исследования в свете стремительного изменения уголовно-процессуальных правоотношений рассматриваемых государств.

Одним из важных направлений уголовно-процессуального взаимо- действия государств-участников СНГ является институт представительства иностранных граждан, вовлеченных в уголовный процесс данной группы стран.

Комплексное исследование института представительства иностранных граждан в уголовном судопроизводстве Российской Федерации представляется неполным без рассмотрения зарубежного опыта функционирования данного института [1, с. 430]. Подобное исследование позволит более подробно изучить существование, развитие и особенности реализации данного уголовнопроцессуального института в соответствии с особенностями национального права зарубежных стран в сравнении с отечественным законодательством.

Основная часть

Проведение сравнительноправового анализа уголовнопроцессуального законодательства государств-участников СНГ с позиции функционирования института представительства иностранных граждан целесообразно осуществлять по следующим основным направлениям:

• –    изучение особенностей действия национального уголовнопроцессуального законодательства в отношении иностранных граждан;

• –    исследование понятийного аппарата, присущего данному институту в законодательстве указанных государств;

• –    определение субъективного состава участников института представительства (представляемое лицо, представляющее лицо, иные лица, задействованные в процессе представительства);

• –    анализ норм, определяющих уголовно-процессуальную правосубъектность участников, вовлеченных в процесс представительства;

• –    изучение норм, устанавливающих уголовно-процессуальный меха-

• низм участия лиц, задействованных в процессе представительства;

  – анализ формирования, закрепления, консолидации основных норм института представительства с точки зрения обособленности положений уголовно-процессуального кодекса, регулирующих данный вид правоотношений.

Учитывая изложенное, институт представительства иностранных граждан следует изучать начиная с базовых положений, которые определяют уголовно-процессуальный статус иностранного гражданина на территории конкретного государства-участника СНГ.

В частности, в содержании ч. 1 ст. 3 УПК Российской Федераци и6 указано, что производство по уголовным делам о преступлениях, совершенных иностранными гражданами на территории России, ведется в соответствии с правилами данного Кодекса.

Как представляется, приведенная формулировка не учитывает возможности участия иностранных граждан на этапе проверки сообщения о преступлении, а также участие иностранных граждан в ином статусе, нежели подозреваемый, обвиняемый, подсудимый [2, с.199–200; 3, с. 83–84]

Вместе с тем институт представительства предусматривает участие иностранного гражданина как в качестве представляемого лица (доверителя), например, потерпевшего (ст. 42 УПК РФ), свидетеля (ст. 56 УПК РФ), гражданского истца (ст. 44 УПК РФ), так и в качестве самого представителя, например, представителя потерпевшего (ст. 45 УПК РФ), законного представителя (ст. 48 УПК РФ).

Подобные несоответствия присутствуют в положения УПК и других государств-участников СНГ, например, в ч. 1 ст. 4 УПК Республики Бела-рус ь7, в п. 5.1. ст. 5 УПК Республики Азербайджан, в ч. 1 ст. 5 УПК Республики Таджикиста н8, в ст. 4 УПК Республики Узбекиста н9.

Однако, по нашему мнению, в положениях УПК других государств, входящих в СНГ, содержатся и более аргументированные и правильные формулировки положений, отражающих действие уголовнопроцессуального закона, применяемого в отношении иностранных граждан с точки зрения применения национального законодательства данных стран. Например, в ст. 5 УПК Республики Молдова, где в содержании части первой указанной статьи определено, что уголовное судопроизводство в отношении иностранных граждан на территории Республики Молдова осуществляется в соответствии с УПК данного государства. Данная формулировка является более верной, так как предусматривает действие закона, распространяющегося на всех участников уголовного процесса, которыми могут выступать иностранные граждане.

Аналогичная формулировка применения уголовнопроцессуального закона в отношении иностранных граждан закреплена в положениях ч.1 ст. 6 УПК Республики Казахстан, а также в ч. 1 ст. 4 УПК Республики Кыргызста н10.

Кроме этого, следует обратить внимание на положения ч. 2 ст. 3 УПК РФ, в которой оговаривается порядок и условия производства процессуальных действий в отношении лиц, пользующихся иммунитетом от юрисдикции России в соответствии с принципами и нормами международного права [4, с 107–108].

Как представляется, указанные положения не вносят ясности в понимание норм, регулирующих данный вид правоотношений. Проведенный анализ норм, регулирующих действия с лицами, пользующимися дипломатическими и иными видами иммунитетов, содержащихся в иных УПК государств-участников СНГ, показывает, что аналогично неконкретные формулировки также присутствуют в положениях ст. ч. 2 ст. 4 УПК Республики Беларусь, в положениях ст. 4 УПК Республики Узбекистан, в положениях ст. 5 УПК Республики Таджикистан.

Однако более точная и понятная формулировка закреплена в ч. 2 ст. 5 УПК Республики Молдова, в которой разъясняется, что применение УПК в отношении лиц, пользующихся дипломатическими и иными иммунитетами, осуществляется в соответствии с положениями Венской конвенции о дипломатических сношениях11, Вен- ской конвенции о консульских сно-шениях12 и других международных договоров, ратифицированных Республикой Молдова13.

Данная формулировка является более правильной, так как сразу отсылает к нормам международного права, применение которых является единственным верным порядком, регулирующим данные правоотношения.

Положения указанных норм международного права, предусматривающие возможность участия в уголовном судопроизводстве иных лиц (например, консула, лица исполняющего консульские функции), необходимо, безусловно, учитывать в случае появления участника, пользующегося подобного вида иммунитетами [5, с. 211].

Примером может являться возможность осуществления консулом иностранного государства представительских функций в отношении гражданина данного государства [6, с. 30–31], что не находит своего прямого отражения в нормах национального уголовно-процессуального законодательства государств-участников СНГ, однако зафиксировано в Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по уголовным делам для государств-участников СН Г14.

Кроме этого, подобного рода формулировки указывают на необходимость знания и применения данных видов нормативных актов как должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство, так и иными участниками, что является более информативным, чем общие формулировки, употребляемые в содержании конкретных норм, например, «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры».

Отдельно необходимо отметить положения, закрепленные в ст. 6 УПК Республики Казахстан, содержание которой отсылает к положениям Главы 57 УПК Республики Казахстан, в структуре которой содержатся нормы международного права, в том числе относительно участия лиц, обладающих дипломатическим иммунитетом и иными видами привилегий (ст. 553 УПК РК), порядок задержания и условия содержания под стражей указанных лиц (554 УПК РК), иммунитет от дачи показаний (ст. 555 УПК РК), дипломатический иммунитет помещений и документов (ст. 556 УПК РК).

В УПК Республики Армения имеется аналогичная по содержанию Глава 51, также в УПК Республики Кыргызстан указанные нормы консолидированы в содержании Главы 57 УПК Республики Кыргызста н15.

Однако имеются и некоторые отличия по содержанию норм, регулирующих данный вид правоотношений, например в п. 5.2. ст. 5 УПК Рес- г. Кишинев 7 октября 2002 года // СПС «КонсультантПлюс» URL: (дата обращения: 10.03.2026). Режим доступа: свободный.

публики Азербайджан закреплены и рассматриваются не только действия в отношении указанной категории лиц, но и действия с их участием с соответствующей отсылкой к содержанию Главы LI УПК Республики Азербайджан, в структуре которой зафиксировано: перечень лиц, пользующихся дипломатическими иммунитетами и привилегиями (ст. 436 УПК РА), личная неприкосновенность данных лиц (ст. 438 УПК РА), иммунитет по уголовной юрисдикции (ст. 439 УПК РА), иммунитет по даче показаний (ст. 440 УПК РА), неприкосновенность помещений и документов (ст. 441 УПК РА).

В целях более детального понимания роли представителя в уголовном процессе необходимо обратиться к основному определению – «представитель», в котором содержится сущность и особенности деятельности данного участника уголовного судопроизводства.

При проведении анализа положений уголовно-процессуального законодательства государств-участников СНГ следует отметить, что определение понятий «представитель», «законный представитель» «правопреемник» раскрываются в УПК данных государств в различной форме.

Во-первых, оно может раскрываться в форме закрепленного определения, содержащегося в основных понятиях и терминах, используемых в Кодексе конкретного государства. Например, в п. 40 ст. 5 УПК Республики Кыргызстан16 имеется определение понятия «представители»: лица, уполномоченные представлять за- конные интересы потерпевшего в силу закона или соглашения. В свою очередь, в п. 38 ст. 6 УПК Республики Молдова17 зафиксировано следующее понятие: представитель — лицо, уполномоченное на законном основании представлять интересы потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика. Также в п. 32 ст. 7 УПК Республики Казахстан18 имеется такого вида формулировка, как «представители» — лица, уполномоченные представлять законные интересы потерпевшего, гражданского истца, частного обвинителя, гражданского ответчика в силу закона или соглашения.

Анализ указанных определений обращает внимание на тот факт, что в их содержании не в полной мере учитываются интересы иных участников уголовного процесса, кроме перечисленных в данных определениях. Вместе с тем и иные участники уголовного процесса, являющиеся иностранными гражданами, также имеют право пользоваться помощью представителя, к примеру, пострадавший или правопреемник в соответствии с положениями ст. 79 УПК Республики Молдова.

Однако в структуре ст. 5 УПК РФ, в содержании которой закреплены основные понятия, используемые в данном Кодексе, определение представителя (представителей) отсутствует. Аналогичная ситуация с от- сутствием определения понятия «представитель» наблюдается в УПК Республики Узбекистан, УПК Республики Таджикистан, Республики Армения.

Кроме этого, стоит обратить внимание на то, что в положениях п. 12 ст. 5 УПК РФ «законные представители» вместо определения данного понятия содержится перечисление лиц, которые допускаются к участию в уголовном судопроизводстве в качестве представителя.

Данный подход является некорректным, так как не раскрывает понятия представителя или законного представителя по причине отсутствия упоминания об основных функциях представителя, таких как: защита прав доверителя, представление законных интересов участника в уголовном судопроизводстве, оказание квалифицированной юридической помощи.

Аналогичная ситуация прослеживается в положениях УПК других государств-участников СНГ, например: в п. 39 ст. 6 УПК Республики Молдова «законные представители»; в п. 28 ч. УПК Республики Беларусь «представители», в п. 28.1 ст. 6 УПК РБ «представителей умершего подозреваемого, обвиняемого»; в п. 8 ст. 6 УПК РБ «законные представители»; в п. 7.0.30. ст. 7 УПК Республики Азербайджан «законные представители», в п. 7.0.31. ст. 7 УПК РА, «представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика», в п. 7.0.31—1. ст. 7 УПК РА «представитель юридического лица, в отношении которого ведется производство по применению уголовно— правовых мер»; в п. 13 ч. 7 УПК Республики Казахстан «законные представители»; в п. 38 ст. 5 УПК Республики Кыргызстан «законные представители»; в ст. 6 УПК Республики Таджикистан «законные представители».

Указанные упущения и неточности, касающиеся более корректного раскрытия определения представителя в уголовном судопроизводстве государств-участников СНГ, являются проблемой института представительства иностранных граждан в уголовном процессе, так как приводит к ошибочному пониманию уголовно-процессуального статуса представителя и требует устранения путем внесения соответствующих дополнений в положения уголовнопроцессуального закона [7, с. 443– 444].

Во-вторых, раскрытие понятия представителя может содержаться в самой статье УПК государств-участников СНГ в качестве разъяснения, зафиксированного непосредственно в самом положении соответствующей нормы, закрепляющей уголовно-процессуальный статус конкретного участника уголовного процесса (например, представитель; законный представитель; правопреемник).

Примером такого вида раскрытия определения представителя могут выступать определения, содержащиеся в положениях: ст. 76 УПК Республики Казахстан; в ст. 45 УПК Республики Таджикистан; в ст. 76 УПК Республики Кыргызстан; в ст. 45 УПК Российской Федерации; в ст. 78 УПК Республика Армения; в ч. 1 ст. 58 УПК Республики Беларусь или в положении ч. 1 ст. 57.1 УПК Республики Беларусь «представитель умершего подозреваемого».

Отдельно стоит выделить более подробное и точное раскрытие понятия представителя, содержащееся в положениях УПК Республики Азербайджан, в том числе и иных участников уголовного процесса, имеющих право на представительство их интересов, например: представитель свидетеля (ст. 105 УПК РА); законный представитель свидетеля (ст. 104 УПК РА); правопреемник потерпев- шего (ст. 106 УПК РА); правопреемник обвиняемого, подозреваемого (ст. 106.1 УПК РА).

Близкие по содержанию нормы, раскрывающие понятия представителя (законного представителя, правопреемника), закреплены в соответствующих положениях УПК Республики Молдова.

Выводы и заключение

Подводя итог настоящему исследованию, изучив и проанализировав положения УПК государств-участников СНГ на предмет содержания понятия «представитель», «законный представитель» и «правопреемник», следует сделать вывод о том, что данные определения, присущие институту представительства иностранных граждан, как находят соответствующее закрепление в положениях УПК указанных государств, в том числе в различном виде, так и не имеют должного нормативного отражения в положениях уголовнопроцессуального законодательства указанных стран.

Вместе с тем без точно сформулированного и зафиксированного в соответствующих положениях определения понятия представителя невозможно осознать сущность уголовно-процессуального представительства как правового явления, так как его понимание и нормативное закрепление напрямую оказывают влияние на возможность реализации прав и законных интересов участников уголовного процесса.

Таким образом, институт представительства иностранных граждан в уголовном судопроизводстве государств-участников СНГ представлен в различном виде в зависимости от существующих особенностей содержания и развития национального уголовно-процессуального законодательства государств-участников СНГ.

Проведенный сравнительноправовой анализ положений УПК государств-участников СНГ в части института представительства иностранных граждан позволил выявить имеющиеся проблемы и несовершенства закона, его сильные и слабые стороны, а также указать на возможные направления развития и модернизации данного института в отечественном уголовно-процессуальном законодательстве, что приведет к развитию данного правового явления, в том числе путем:

– нормативного закрепления в положениях УПК РФ определения понятий «представитель», «законный представитель», «правопреемник», «представитель иностранного гражданина»;

– консолидации норм права, составляющих основу института представительства иностранных граждан, в соответствующих статьях, главах, разделах УПК РФ по правилам юридической техники .