Интеграция Дагестанской АССР в состав Северо-Кавказского края (1931 г.): подготовка политических решений и их последствия

Ингушский государственный университет, Магас, Россия, ,

,

Введение . Тема статьи раскрывает актуальную проблему поиска эффективного федеративного устройства Советской России в 1920–1930-х гг., выявляет процедуры подготовки и последствия политических решений. Интеграция Дагестанской АССР в состав Северо-Кавказского края в 1931 г. дает обширный источниковый материал для сравнительно-исторического исследования аргументов органов власти, осмысления концепции модернизации аграрных регионов Северного Кавказа.

Цель исследования – установить процедуры подготовки и принятия политических решений о вхождении Дагестанской АССР в состав Северо-Кавказского края в 1931 г., а также доводы в пользу интеграции.

Материалы и методы . Научная проблема взаимоотношений Дагестанской АССР с Северо-Кавказским краем в начале 1930-х гг. исследована недостаточно. Вхождение Дагестана в состав края бегло упоминалось в монографиях советских историков М.А. Казанбиева (1960) и А.Д. Даниялова (1988), давались комплиментарные оценки процесса. С 2000-х гг. значительно расширилась источниковая база исследований, начался углубленный анализ коллективизации и государственно-конфессиональных отношений в республике, что проявилось в обобщающих монографиях Б.Б. Булатова и М.А. Курбанова (2006), Н.Т. Муслимовой (2010). Более аргументированные оценки вхождения Дагестана в состав Северо-Кавказского края предложили А.Б. Алиева (2007: 59–69), А.Ш. Ибрагимова (2008: 15–20) и Д.Ш. Рамазанова (2010: 68–77). Ю.Ю. Карпов оценивал интеграцию Дагестана в состав края негативно, связывая ее с форсированной коллективизацией (Карпов, 2017: 338–342). Сравнение административно-территориальных реформ в автономиях Северного Кавказа провел Е.Ф. Кринко (2019: 151–164). К настоящему времени новейшим исследованием является статья Ю.М. Лысенко (2021: 24–32). Зарубежные авторы не проводили специальных исследований темы, но теоретический интерес представляет работа Р.Г. Суни и Т. Мартина о советской национальной политике (A State of Nations…, 2001). Все авторы основывают выводы на документах Дагестанской партийной организации и советских органов республики, а документы Политбюро ЦК и Северо-Кавказского краевого комитета ВКП(б) исследованы фрагментарно. Стремлением восполнить пробел вызвано написание нашей статьи.

Методология исследования предполагает применение историко-системного, структурнофункционального и институционального подходов. Историко-системный подход позволяет выяснить политические позиции органов власти общегосударственного, макрорегионального и регионального уровней. Структурно-функциональный и институциональный подходы дают возможность раскрыть строение и направления национальной политики, практики принятия властных решений и критерии их эффективности. Учитывается, что история политико-территориального устройства России носит циклический характер «укрупнения/разукрупнения» (Шульгина, 2008), оптимальных и вечных решений проблемы нет, а территориальные реформы соподчинены макрополитическим целям органов власти.

Источниковая база статьи включает документы из фондов Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Центра документации новейшей истории Ростовской области (ЦДНИРО), Государственного архива Ростовской области (ГАРО), Центрального государственного архива Республики Дагестан (ЦГА РД), а также опубликованные источники: постановления ВЦИК РСФСР, статьи в журнале «Революция и горец», сборники документов.

В июне-июле 1931 г. вопрос объединения края и Дагестана обсуждался на заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б), 5 июля 1931 г. принявшего постановление о вхождении Дагестанской АССР в Северо-Кавказский край1. Для осмысления того, как планировалась и проводилась интеграция, важны доклады Б.П. Шеболдаева, Н.И. Пивоварова и З.М. Беленького на заседаниях бюро Северо-Кавказского крайкома ВКП(б)1, протоколы комиссии бюро крайкома2, постановления бюро крайкома ВКП(б)3 и Президиума ЦИК Дагестанской АССР4, докладные записки о состоянии советской работы5, выступления руководителей Дагестана на краевых совещаниях6.

Обсуждение . Вследствие установления советской власти на Северном Кавказе (весна 1920 г.) постепенно сформировались политико-территориальные единицы федеративного государства. Регионы с преобладанием славянского населения (Донская и Кубано-Черноморская области, Ставропольская и Терская губернии), Горская и Дагестанская АССР были объединены в составе Юго-Восточной области (1921 г.) с центром в г. Ростове-на-Дону.

Как установила Д.Ш. Рамазанова, уже в 1922 г. пленумы Дагестанского обкома РКП(б) дважды принимали резолюции о выходе республики из Юго-Восточной области и непосредственном подчинении РСФСР, что закрепил III Вседагестанский съезд Советов в резолюции от 14 декабря 1923 г. (Рамазанова, 2010: 70). В том числе для понимания предыстории проблемы важны постановления и протоколы заседаний Юго-Восточного бюро ЦК РКП(б)7, докладные записки председателя ЦИК Советов и председателя СНК Дагестанской АССР за 1924 г.8, когда обсуждался вопрос о статусе Дагестанской АССР и ее границах.

В 1923–1924 гг. была организована всесоюзная территориальная реформа («районирование»), в ходе которой ЦИК Советов и СНК Дагестанской АССР выступили за выход из состава Юго-Восточной области. Они мотивировали реформу значительной численностью населения (до 800 тыс. чел.) и полиэтничностью Дагестана, его ключевой ролью в исламском сообществе Северного Кавказа. По мнению председателя ЦИК Н.П. Самурского и председателя СНК Дагестанской АССР Д.А. Коркмасова, Юго-Восточная область с центром в Ростове-на-Дону была слишком удалена от проблем региона и не уделяла внимания национальным отношениям, что угрожало ростом влияния в Дагестане панисламизма и Турции9. В июле 1924 г. эта позиция была подробно обоснована в докладе расширенного пленума Дагестанского обкома РКП(б)10, изложенном в статье Д.Ш. Рамазановой (2010: 72). Со своей стороны, органы власти Закавказской Советской Федеративной Социалистической Республики предлагали включить Дагестан в ЗСФСР. Но возобладал вариант прямого подчинения Дагестанской АССР всероссийским органам власти. Это подтвердил ВЦИК РСФСР постановлением от 13 февраля 1924 г., а Политбюро ЦК РКП(б) – в резолюции от 9 октября 1924 г.

Члены Юго-Восточного бюро ЦК РКП(б) в 1924 г. настаивали на сохранении Дагестана в составе Юго-Восточной области (вскоре переименованной в Северо-Кавказский край). По мнению ученого секретаря Юго-Восточной плановой комиссии А.С. Аксамитного, высказанному на заседании Экономического совета Юго-Востока России 1 июля 1924 г., Дагестан экономически сильнее связан с равнинными местностями Северного Кавказа, а не с Закавказьем. Краевая плановая комиссия ставила принцип экономического районирования выше этнографического «замыкания горских национальностей»11.

Неоднократно Юго-Восточное бюро ЦК, а позже – Северо-Кавказский крайком и Терский окружной комитет ВКП(б) ставили перед ВЦИК Советов вопрос о возвращении в состав края Кизлярского округа и Ачикулакского района, населенных в большинстве русскими и ногайцами. В 1929 г. состоялась переписка между Административной комиссией при президиуме СевероКавказского крайисполкома и Чеченским облисполкомом о границах между Чеченской автономной областью, входившей в край, и Дагестанской АССР12. Административная комиссия инициировала постановку вопроса о возврате в состав Северо-Кавказского края Кизлярского, Ачикулак-ского и части Хасавюртовского районов. Заместитель председателя Чеченского облисполкома Советов Г.З. Иоаннисиани в записке от 25 марта 1929 г. поддержал эту позицию, указав, что посевные площади и объем продукции оспариваемых местностей за время их нахождения в составе Дагестана (1922–1929 гг.) снизились. В составе населения Кизлярского района русские и украинцы составляли в 1926 г. 72,8 %, а ногайцы – 20,5 %. В Ачикулакском районе русских было 52,4 %, а ногайцев – 20,5 %. В Хасавюртовском округе чеченцы насчитывали 28,2 % жителей, кумыки – 35,7 %, аварцы – 23,5 %, ногайцы – 5,6 % и русские – 4,8 %1. На этих основаниях Северо-Кавказский крайисполком в мае 1929 г. создал комиссию в составе представителей краевого Госплана, полпредства ОГПУ и Чеченского облисполкома, подготовившую предложения о присоединении упомянутых местностей к краю. Решение предполагалось принять на заседаниях Всероссийского съезда Советов2. В декабре 1929 г. Чеченский облисполком принял решение просить о присоединении 6 районов Дагестанской АССР (Ачикулакского, Кизлярского, Шелковского, Баба-Юртовского, Караногайского и Хасавюртовского)3, но не получил поддержки всероссийских партийных и советских органов.

Ситуация качественно изменилась в условиях начала массовой коллективизации, которая потребовала перейти к централизованному планированию и концентрации экономических ресурсов, что позволяло ускорить социально-экономическое развитие отстававших регионов. Правовая основа данной реформы была создана постановлением ВЦИК РСФСР от 28 июня 1928 г.4 Вхождение Дагестана в состав Северо-Кавказского края было частным случаем этой тенденции, аналогичные решения ранее принимались в Нижне-Волжском крае (пример Республики немцев Поволжья) и других укрупняемых макрорегионах. Северо-Кавказский край имел более высокие, чем Дагестанская АССР, темпы экономического развития, транспортную и энергетическую инфраструктуру. К краю тяготели промышленные предприятия Махачкалы, Дербента и Кизляра. Существовали долгосрочные связи и в сельском хозяйстве – например, отгонное скотоводство на пастбищах низовьев Терека.

Ю.Ю. Карпов отмечал среди причин территориальной реформы в Дагестане неудовлетворительный ход земельно-водной реформы, строительства промышленных предприятий и коллективизации. В итоге был заменен ответственный секретарь Дагестанского обкома ВКП(б), им стал вместо А.И. Муравьева А.А. Цехер, подвергший критике ход коллективизации в республике (Карпов, 2017: 338–340). Антиколхозные мятежи 1928–1930 гг. в нагорных районах Дагестана также привлекли внимание союзных и краевых органов власти к необходимости усилить политический контроль5 (Perović, 2016: 234–260). В итоге партийные и советские органы власти Дагестанской АССР сделали предложение о вхождении республики в состав края.

Вопрос о вхождении Дагестанской АССР в состав Северо-Кавказского края был обсужден по инициативе И. В. Сталина на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 16 июня 1931 г.6 Проект постановления вносился докладчиками А.А. Андреевым, Б.П. Шеболдаевым, Д.А. Коркмасовым и А.И. Муравьевым. Принятое Политбюро ЦК 5 июля 1931 г. решение обязывало Северо-Кавказский крайком ВКП(б) «немедленно включить Дагестанскую партийную организацию в состав Северо-Кавказской партийной организации и обеспечить руководство разрешением основных политических и хозяйственных вопросов Дагестана»7. Целью реформы ставилось «на основе единого хозяйственного плана обеспечить более высокие темпы по сравнению с прошлым, по максимальному обеспечению использования природных богатств для хозяйственного и культурного строительства»8. Сохранялись границы Дагестанской АССР, е партийные и советские работники делегировались в состав краевых органов власти. План развития народного хозяйства Дагестанской АССР включался в план народного хозяйства края с непременным выделением в особую графу. Продолжалось непосредственное получение директив, планирование и отчетность по исполнению республиканского бюджета перед Народным комиссариатом финансов РСФСР. Экономически развитые районы Северо-Кавказского края получили обязанность шефствовать над районами Дагестанской АССР. Значительно возросли инвестиции из всероссийского и краевого бюджета в народное хозяйство Дагестана (Даниялов, 1988: 122).

На заседании бюро Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) 18 июля 1931 г. доклад о вхождении Дагестана в состав края сделал первый секретарь крайкома Б.П. Шеболдаев. Для разработки всех организационных мер интеграции создана комиссия под руководством Н.И. Пивоварова1. Она согласовывала все проекты решений, подготовленные к 8 августа, с руководителями АССР М.К. Шарапиловым и Дж.А. Далгатом2. Резолюцию бюро крайкома ВКП(б) от 17 августа 1931 г. о порядке взаимоотношений краевых организаций с Дагестанской АССР подготовили председатель крайисполкома Н.И. Пивоваров и новый секретарь Дагестанского обкома ВКП(б) А.А. Цехер. В ней было одобрено введение в состав крайисполкома 30 представителей, а в Национальный совет при крайисполкоме – 4 представителей Дагестанской АССР, избираемых согласно законодательству автономии3. Запланирован созыв IX внеочередного Вседагестанского съезда Советов Дагестанской АССР, который 5 сентября 1931 г. официально предложил провести объединение края и республики. В резолюции подчеркивалось, что Дагестанская АССР сохраняет свой статус и все установленные ранее права, включая право выхода из состава края в будущем. Было определено распределение полномочий и предметов ведения между Северо-Кавказским краем и АССР. В случаях несогласия ЦИК и СНК Дагестанской АССР с краевыми постановлениями их действие приостанавливалось вплоть до арбитражного решения Президиума ВЦИК РСФСР. К предметам исключительного ведения АССР были отнесены вопросы национальной политики, советского строительства, внутреннего управления, структуры и штатов органов власти республики. Краевым партийным и государственным органам вменялось в обязанность оказать помощь в обеспечении Дагестана подготовленными кадрами руководящих работников и интеллигенции. Но направлять их в Дагестан предписывалось только с разрешения крайисполкома4.

Особое внимание уделялось вопросам коллективизации и выравнивания уровней социально-экономического развития Дагестана и края в целом. Дагестанский обком ВКП(б) принял 10 августа 1931 г. резолюцию «О темпах коллективизации». В ней подчеркивалось, что нельзя допускать форсирования создания колхозов, искусственного перевода товариществ по совместной обработке земли в статус артелей. Районным органам управления запрещалось отбирать у индивидуальных хозяйств посевы, принуждать крестьян к совместному обмолоту урожая, устанавливать контрольные цифры и сроки коллективизации. Упор был перенесен на укрепление уже созданных колхозов5. Северо-Кавказский крайком ВКП(б) 17 августа 1931 г. одобрил сообщение Дагестанского обкома (Шарапилова, Цехера, Далгата и др.) о проведении земельно-водной реформы. Его авторы четко разграничили коллективизацию в плоскостных районах (29,2 % жителей), где должно было вестись решительное наступление на кулачество и создаваться товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы), артели и совхозы, а также в предгорных (24,8 %) и горных (46,0 % жителей) районах, где речь шла о подготовке «условий наступления на кулака, всемерного его ограничения», росте активности бедноты и батраков6. Поэтому передел земли в предгорных и горных местностях был отложен. Меры налоговых, кредитных и прочих ограничений кулачества предлагалось применять только к 2–3 % хозяйств, а налоговые льготы предоставить 35 % семей. Основной формой объединений для предгорных и горных местностей были признаны ТОЗы. Для повышения объема продукции акцент предлагалось сделать на создание совхозов, разработку единого водохозяйственного плана республики, снабжение крестьян сельскохозяйственной техникой. В предгорных и горных местностях планировалось массовое дорожное строительство, создание кустарных предприятий и кооперативов по переработке сельскохозяйственного сырья. Для выработки конкретных мер развития сельского хозяйства Дагестана был создан ряд комиссий с участием краевых и республиканских руководителей7. Вхождение Дагестанской АССР в состав края было узаконено постановлением ВЦИК РСФСР от 10 ноября 1931 г.

Вместе с тем выполнение принятых решений не всегда было эффективным. Члены бюро крайкома ВКП(б) признали 11 октября 1931 г., что руководители краевого земельного управления, Крайколхозсоюза, краевого совета народного хозяйства и Крайпромсоюза не выполнили решения о помощи Дагестану, а некоторые мобилизованные в Дагестан краевые работники не выехали на работу. Для исправления ситуации был установлен срок в сфере промышленности 20 дней, в остальных сферах – 10 дней8.

Результаты. Состояние Дагестанской АССР ко времени вхождения в состав края было обобщено в докладе комиссии Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) под руководством З.М. Беленького (октябрь 1931 г.). Его авторы отмечали, что коллективизация охватила к 20 сентября 1931 г. 20,1 % всех хозяйств Дагестана, в том числе 41,1 % на плоскости, 27,9 % – в предгорьях и 8,1 % – в горах. Колхозам и совхозам принадлежало 35,6 % угодий, а «кулакам» – 6,1 %. Основной формой колхозов выступали артели. Почти все колхозы не имели тракторов и не вели бухгалтерский учет. Описана «засоренность колхозов чуждыми и враждебными элементами» (5–8 % членов)1. Переселение бедняков с гор на равнину велось неудачно, переселенцы часто не обеспечивались инвентарем, ссудами и жильем. В сфере культуры неграмотными оставались 270,1 из 800 тыс. чел., речь шла об охвате равнинных и части предгорных районов начальным образованием2. Дагестанская партийная организация ВКП(б) быстро росла и достигла к середине 1931 г. численности 9 488 чел., но основная часть коммунистов (60,6 %) приходилась на равнинные местности и лишь 25,7 % – на горные, где проживала половина населения3. Связь между областными и местными органами власти была налажена плохо, в основном – способом личных поездок (телеграфная и телефонная связь в большинстве местностей отсутствовала).

Представляют интерес фрагменты доклада комиссии, которые были вычеркнуты при редактировании. В них признавался спад посевов на один колхоз с 4 до 3 га в 1931 г., как и сокращение поголовья крупного рогатого скота с 1,4 до 1,1 голов (в единоличном среднем хозяйстве было 5,2 головы скота). Отмечалась необеспеченность колхозов пастбищами, водой, кормами, дорогами. Авторы доклада ставили задачу поднять уровень коллективизации равнинных районов с 41 до 100 % в 1932 г. на условиях строгой добровольности4.

На основании доклада комиссии члены бюро крайкома ВКП(б) приняли 26 октября 1931 г. резолюцию «Об очередных задачах Дагестанской парторганизации». В ней отмечался недостаточный уровень кооперирования кустарей (33,7 %) и их охвата совместными мастерскими (28,8 %), слабое использование кредитов для колхозов (30,9 % выделенных сумм). Признано неправильным создание артелей в горных районах как основной формы колхозов, что привело к чрезмерному обобществлению, командным методам и утрате крестьянами стимулов труда. В итоге темпы роста сельского хозяйства, промышленности и культуры были сочтены недостаточными, особенно в нагорной полосе5.

Авторы резолюции от 26 октября 1931 г. подчеркнули потребность строго учитывать политические и экономические особенности равнинных, предгорных и горных местностей. Работа колхозов переводилась на индивидуальную и мелкогрупповую сдельную оплату, доходы предлагалось распределять строго по количеству и качеству труда. Была поставлена задача построить за 1932 г. 20 механизированных заводов по переработке продукции животноводства, поселковые масло-сыроваренные заводы в горных местностях. К концу 1932 г. планировалось завершить кооперирование кустарей, ликвидировать неграмотность взрослых и ввести всеобщее начальное обучение, охватив школами малограмотных не меньше 100 тыс. чел. Решено создать в г. Махачкала педагогический, химический и инженерный институты, их педагогические кадры в большинстве переводились из других городов Северо-Кавказского края. В сфере партийной работы требовалось за два месяца создать межаульные большевистские ячейки, обеспечив каждый сельский район 2–3 инструкторами и пропагандистами. Предлагалось за полгода выдвинуть на руководящие должности республиканского, районного и местного уровней не меньше 400 красных партизан-колхозников, а также довести контингент обучавшихся в советско-партийных школах и на краткосрочных курсах партийных, комсомольских, советских и кооперативных работников Дагестана до 1 500 чел. Преимущество отводилось беднякам и батракам, жителям нагорных районов. Четыре члена Дагестанского обкома ВКП(б) были кооптированы в состав краевого комитета партии. Особо подчеркивалась необходимость постоянно и непримиримо вести борьбу с проявлениями великодержавного шовинизма, соблюдая политическую линию ЦК ВКП(б)6.

Первые итоги вхождения республики в состав края были освещены в речи секретаря Дагестанского обкома ВКП(б) А.А. Цехера на совещании секретарей национальных областных комитетов партии 15 декабря 1931 г. Он отметил достижение устойчивого политического состояния республики, спад повстанческих выступлений под антиколхозными и религиозными лозунгами. Дагестанская организация ВКП(б) увеличилась в полтора раза – с 9 до 13,5 тыс. чел., при чистке 20 % членов организации были исключены из партии. Опора власти расширилась за счет красных партизан, 400 из них были трудоустроены за год. Рост финансовой поддержки республики из всероссийского и краевого бюджетов обеспечил постройку 320 км новых дорог в горных местностях и открытие 300 новых школ7.

Более системные оценки реформ даны в ряде статей в краевом журнале «Революция и горец». Так, нарком просвещения Дагестанской АССР А.М. Горяинов указывал, что доля валовой продукции промышленности в общем объеме народного хозяйства республики выросла за 1925/26– 1931 гг.1 с 31,5 до 43,9 %. Сеть начальных школ (не считая религиозные) выросла с 485 до 1 109 за 1929/30–1931 гг., а количество учащихся в них – с 40,3 до 214,0 тыс. чел. В 1930 г. всеобщее начальное образование было введено во всех равнинных районах, в 1931 г. – в предгорных и в 1932 г. – в высокогорных. Ликвидировали свою неграмотность либо малограмотность в 1928/29 гг. 19,9 тыс. взрослых, а в 1930/31 гг. – уже 150,0 тыс. Число обучающихся в профессионально-технических школах выросло с 1 404 до 2 480 чел.2 В Дагестан были направлены не менее 150 учителей русского языка из городов края (Алиева, 2007: 65). В то же время темпы роста сети культурно-просветительных учреждений, особенно библиотек, признавались недостаточными.

В 1932 г. коллективизация крестьянских хозяйств в среднем по Дагестану достигла уровня в 61 %. В том числе посевные площади скотоводческих совхозов составили в 1932 г. 23,49 тыс. га в сравнении с почти отсутствовавшими в 1928 г., а поголовье скота в них выросло за 1929–1932 гг. более чем в 5 раз. Садово-виноградные совхозы занимали площадь 12,1 тыс. га. Колхозы охватили к осени 1932 г. 45 % бедняцких и середняцких хозяйств в равнинных районах, 29 % – в предгорных и 11 % – в высокогорных. Основной рост вовлечения крестьян в колхозы пришелся на 1931–1932 гг. Были выполнены директивы, определившие основной формой колхозов в равнинных местностях сельскохозяйственные артели, а в предгорных и высокогорных – товарищества по совместной обработке земли либо выращиванию скота. Подготовка местных кадров для колхозов началась в 1931 г. и охватила 3 114 чел., а в 1932 г. – в несколько раз больше. Кроме того, сельское хозяйство Дагестана получило 29 командированных из других частей Северо-Кавказского края специали-стов3. В целом же по всем отраслям экономики, образования и культуры автономия получила 864 командированных специалиста только с ноября 1931 по март 1932 г., не считая более позднего периода (Лысенко, 2021: 28).

За 1932–1933 гг. бюджет Дагестанской АССР вырос почти в 35 раз (Ибрагимова, 2008: 19). Инвестиции в промышленность Дагестана из всероссийского и краевого бюджетов росли опережающими темпами в сравнении с другими областями и автономиями Северного Кавказа. Благодаря этому производительность труда на промышленных предприятиях Дагестана за 1929– 1932 гг. увеличилась на 92,8 %, а выработка продукции на каждого промышленного рабочего – с 423 руб. в 1928/29 гг. до 704,7 руб. в 1932 г.4 (Лысенко, 2021: 29). В отчетном докладе ЦИК Советов на X Вседагестанском съезде Советов (26 декабря 1934 – 2 января 1935 г.) указывалось, что за 1930–1934 гг. валовая продукция промышленности республики увеличилась на 52,6 %. Количество начальных школ выросло за тот же период на 71,2 %, а сеть неполных средних и средних школ – в 2,6 раза5.

Заключение. Взаимоотношения Дагестанской АССР с Юго-Восточной областью (с 1924 г. – Северо-Кавказским краем) зависели от приоритетов партийно-государственной политики и соотношения сил субъектов политики. В период НЭПа (1921–1929 гг.) приоритет в советском федеративном устройстве отдавался расширению полномочий регионов, в первую очередь – национальных автономий. В условиях коллективизации и социалистической модернизации общества, начатых в 1929 г., приоритетными стали централизованное планирование и концентрация экономических ресурсов, что позволяло ускорить социально-экономическое развитие отстававших регионов. Инициатива вхождения Дагестана в Северо-Кавказский край в 1931 г. была сформулирована Политбюро ЦК ВКП(б) и поддержана Северо-Кавказским крайкомом ВКП(б). Руководство Дагестанской АССР не сопротивлялось интеграции, поскольку автономная республика отставала от края по уровню социально-экономического развития. Подготовка решений об интеграции заняла май-ноябрь 1931 г., в аналитическом обеспечении решений участвовали как руководители Северо-Кавказского края (Б.П. Шеболдаев, Н.И. Пивоваров, З.М. Беленький), так и руководители Дагестанской АССР (А.А. Цехер, Д.А. Коркмасов, М.К. Шарапилов, Дж.А. Далгат и др.). Вхождение в состав края позволило ускоренно решить задачи роста промышленности, сельского хозяйства и культуры, подготовки руководящих кадров Дагестанской АССР. В то же время проведение индустриализации и коллективизации республики затруднялось слабостью партийных и государственных органов, что привело к созданию института «шефства» городов и районов Северо-Кавказского края над местностями Дагестана. В итоге вхождения Дагестанской АССР в состав Северо-Кавказского края значительно вырос бюджет автономной республики вследствие целенаправленного курса выравнивания уровня экономического и социального развития регионов. Был обеспечен рост доли промышленности в объеме продукции народного хозяйства, развивалась дорожная сеть. Коллективизация сельского хозяйства Дагестана проводилась дифференцированными методами в равнинной, предгорной и высокогорной частях республики, замедленными темпами в сравнении с основной частью края, что учитывало интересы крестьян. Интеграция Дагестана в состав более экономически сильного макрорегиона обеспечила экономический рост, повышение грамотности населения и квалификации кадров управления.