Интегрированный подход к мониторингу реализации стратегий регионального развития

В рамках научного направления «региональное программирование» [1] в ФИЦ «Информатика, и управление» РАН были созданы математические модели, методы и алгоритмы, разработаны автоматизированные системы для решения задач долгосрочного планирования освоения добывающих регионов [2].

В качестве дальнейшего развития проблематики долгосрочного планирования в современных условиях в работе были [3] предложены формализованные модели для некоторых этапов процесса, стратегического управления [4, 5]. Они были адаптированы в работах [6, 7] для решения задач стратегического управления региональными социальноэкономическими системами (РСЭС) [8].

Важнейший этап стратегического управления регионом — стратегический контроль реализации стратегий, который наиболее полно отражает сущность процесса, управления

«Московский физико-технический институт (национальный исследовательский университет)», 2021

и обеспечивает замыкание контура обратной связи этого процесса; содержание стратегического контроля составляют мониторинг реализации, корректировка и адаптация стратегий регионального развития [9].

Вопросы методологии стратегического контроля

Для процесса стратегического контроля можно определить ряд категориальных элементов, которые образуют в совокупности систему контроля [10]; это объект и субъект контроля, цель и задачи контроля, критерии, принципы и факторы, требования и ограничения, ресурсы, виды контроля, методы и средства, технология, процесс и этапы, проблемы и риски, результаты контроля.

Цель стратегического контроля состоит в том, чтобы полученные при реализации стратегии результаты были близки к требуемым стратегическим целям. Критерии успешности контроля определяются исходя из достижения целей, а их на обобщенном уровне у системы две: результативность (степень достижения целей) и эффективность.

Основные задачи стратегического контроля для РСЭС: оценка состояния и динамики развития региона; определение причин, источников и характера угроз; прогнозирование последствий реализации угроз; разработка корректирующих воздействий.

Основные принципы контроля — непрерывность, своевременность, разновременность управляющих воздействий, учет инерционности, учет ретроперспективы, ориентация на результат, простота и экономичность.

Перечисленные категориальные элементы взаимодействуют друг с другом следующим образом. Субъект контроля производит контроль объекта; субъект реализует свои цели, которые формализованы в виде критериев, для чего решает ряд задач. При этом он опирается на основные принципы, учитывает факторы влияния внешней среды, ограничения, требования и имеющиеся у него ресурсы. Субъект выбирает адекватные конкретной ситуации виды, методы и средства контроля, объединяет их в некоторую технологию и реализует с их помощью этапы процесса контроля. Субъект учитывает возможные риски и старается избежать проблем, которые могут возникнуть в процессе контроля, и, наконец, получает результаты контроля.

Основными этапами процесса стратегического контроля являются следующие: задание целей, определение критериев оценки и оценочных показателей, определение допустимого размера отклонений, сбор и обработка полученных данных мониторинга, сравнение значений фактических показателей с целевыми, выявление существенных отклонений, анализ причин отклонений, выработка и реализация корректирующих воздействий.

Процесс функционирования и развития РСЭС следует рассматривать как процесс функционирования и развития сложной самоорганизующейся системы в нестабильной среде. Основные свойства таких систем — открытость, нелинейность, нестационарность, нерав-новесность, слабая структурированность и т.д. Поэтому для изучения процесса стратегического управления и, в частности, стратегического контроля целесообразно привлечение терминологии и аппарата теории систем, теории управления и системного анализа [11, 12].

В процессе стратегического контроля реализации стратегий регионального развития предлагается одновременно производить сразу три вида мониторинга: мониторинг отклонений, сигналов (возмущений) внешней среды и кризисных явлений. Взаимосвязь этих видов мониторинга достаточно очевидна: так, рост возмущений среды может вести к кризисным явлениям и поэтому требует более тщательного мониторинга отклонений.

Мониторинг отклонений

Мониторинг отклонений лежит в основе стратегического контроля, обеспечивая расчет отклонений фактической динамики характеристик системы от плановых (прогнозных) значений. В стратегическом управлении широко используются сбалансированные системы показателей (Balanced Scorecard) [4], когда цели системы подразделяются на направления, а для каждой цели задаются основные сбалансированные и непротиворечивые показатели ее достижения — так называемые ключевые показатели эффективности (КПЭ). Выделение КПЭ соответствует резулвтатам, полученным в синергетике, когда для сложных систем выделяется ограниченное число параметров порядка, к которым подстраиваются все остальные параметры [13].

Во время мониторинга отклонений реальная динамика каждого показателя сравнивается с плановыми (прогнозными значениями), которые были получены, например, в результате моделировании и которые характеризуют стратегию развития РСЭС. Для каждого такого КПЭ задается наибольшее допустимое отклонение от плановой (прогнозной) величины; также может производиться сравнение с некоторыми эталонными данными, включая данные за предыдущие периоды времени, критические (пороговые) данные, данные регионов-лидеров и конкурентов.

Пусть на интервале времени [1, Т] требуется обеспечить достижение п стратегических целей, причем достижение каждой Кй цели со значимостью gt, г Е {1, 2,..., п}, характеризуется некоторыми показателями из множества J t С J , где J = {1, 2,... ,т} — множество номеров, контролируемых КПЭ.

Далее, пусть для всех t Е {1, 2,...,Т } и каждого j Е J t известны функции F tj (t) и P tj (t) ^— фактическая и прогнозная динамика каждого j-ro показателя, w.^ — нормированный вес, определяющий значимость этого показателя и некоторые пороговые значения d tj, 12

' tj' ' tj'

Далее для каждого показателя с номером j из J t проверяется, чтобы его значения не выходили за пределы заданного допустимого отклонения от планового значения d tj, а также находились внутри диапазона допустимых пороговых значений [г1 ,г2 ].

Далее на основе результатов мониторинга формируются следующие показатели:

D tj (t) = (F_t j (t) — P_t j (t)/d ij ), j Е J_t ~ относительное отклонение фактического значения j-ro показателя от планового значения;

^D2 ^(t) = ^max((Ftj^{(t) —} г2 )/r² j , 0), j Е J_t ~ относительное отклонение фактического значения j-ro показателя выше порогового значения;

^D3 j ^(t) = ^max(( г1 — F_tj (t))/r1, 0), j Е J_t ~ относительное отклонение фактического значения j-ro показателя ниже порогового значения.

Тогда интегральная степень отклонения от стратегических целей системы рассчитывается в динамике как

D ( t ) = ^£ Jai ^D j ( t ) + 02 £ Wt,D2 ( t ) + 03 ^D j ( t)), t=i         j e J t                    j e J t                    j e Jt            '

где 01,02,03 — нормированные веса.

При мониторинге отклонений для каждой г-й цели можно определить множество «проблемных» показателей J_t = J² U J_t² U J3 для которых имеет место устойчивое несоответствие пороговым значениям либо устойчивое отклонение от целевых значений:

J1 С J_t, где для любого j-ro показателя j Е J², устойчиво выполняется соотношение ^|Ftj^{(t) — P} tj ^(t)| > ^dtji

J_t² С J_t. где аналогично F_t j (t) >  г2\

J t С J _t. где аналогично F_t j (t) <  r1 j.

Как сложная система, любая РСЭС является сугубо нелинейной системой, поэтому не всегда есть возможность решить обратную задачу — найти причину отклонений в реализации стратегии, а также действия, необходимые для коррекции этих отклонений. Здесь возможно использование факторного анализа: если разложить по факторам влия-п ния «проблемные» показатели РСЭС J = U Jt, |J| = I, то появляется возможность вы-t= брать для последующих изменений показатели с наибольшими весами в разложениях вида ^        7

У к — ^2 ® kj $ j- У к ^{Е J} ■ к — ^1,1.

j =1

Мониторинг сигналов (возмущений) среды

В стратегическом управлении широко распространено положение о кардинальной нестабильности современной бизнес-среды [4, 5]; имеется в виду рост новизны, быстроты, частоты, разнообразия, хаотичности и непредсказуемости различных изменений во внешней среде. Эти факторы существенно уменьшают возможности эффективного управления: на самом деле, в соответствии с принципом необходимого разнообразия Эшби, условием успешного управления является ситуация, когда разнообразие субъекта управления не меньше, чем разнообразие объекта управления [12].

Нестабильность в стратегическом управлении обычно оценивается на основе интервальной шкалы с балльными оценками И. Ансоффа [5]. При использовании этой шкалы нестабильность среды оценивается как среднее арифметическое таких трех характеристик нестабильности как привычность, темп и предсказуемость изменений. Значения нестабильности выше 3.5 баллов характеризуют сложную и труднопредсказуемую обстановку, в которой наиболее эффективно управление на основе гибких экспертных решений, таких как управление в условиях стратегических неожиданностей, управление по «слабым сигналам» и ранжирование стратегических задач [5]. Легко видеть, что методика Ансоффа учитывает не все характеристики нестабильности среды и не обеспечивает необходимый уровень формализации.

Нами определяются следующие характеристики нестабильности внешней среды:

• а)    относящиеся к сущности событий внешней среды: интенсивность (сила) события (жі) и темп изменений (скорость протекания события) (ж2);

• б)    временные характеристики события: непредсказуемость (жз) и вероятность (частота) возникновения (Ж4);

• в)    характеристики влияния события на систему: глубина влияния на систему (жз) и срочность решения задач, которые необходимо решать при возникновении события (жб).

При определении уровня нестабильности среды предполагается, что:

• — состав множества Е (t) рассматриваемых событий среды изменяется во времени;

• - характеристики нестабильности в каждой из групп а), б) и в) усиливают влияние ДРУ^Г ДРУ^га> поэтому используется взвешенная сумма произведений значений этих характеристик.

Тогда уровень нестабильности может быть рассчитан по формуле

N ( t ) = У^ ( С 1 Ж 1 Ж 2 + С 2 Ж 3 Ж 4 + С 3 Ж 5 Ж 6 ) , x e E ( t )

где с^ г Е {1, 2, 3} — нормироваиные веса, аж = (жі,ж2, жз, Ж4, Ж5, Жб) — вектор характеристик нестабильности.

Мониторинг кризисных явлений

В процессе стратегического контроля реализации стратегий развития РСЭС одновременно с мониторингом отклонений и мониторингом сигналов внешней среды также необходимо производить мониторинг кризисных явлений. В литературе кризис определяется как маловероятное событие, способное угрожать жизнедеятельности системы, характеризующееся неопределенными причинами, труднопредсказуемыми последствиями и требующее принятия немедленных решений [4].

Переход от незначительных отклонений и возмущений среды к реальным кризисным явлениям обычно происходит непрерывно и незаметно — в зависимости от размера отклонений, возмущений среды и темпов их роста. Подобная динамика развития кризисов хорошо соответствует и положениям диалектики (переход количества отклонений и возмущений в кризис — новое качество), и результатам синергетики, которые относятся к режимам с обострением (когда параметры системы за ограниченное время неожиданно начинают неограниченно возрастать) [13]. Механизм кризиса «запускается» субъектами внешней и внутренней среды системы, которые инициируют процесс следования одного за другим цепочки взаимозависимых негативных явлений (контур положительной обратной связи).

Кризисные явления было предложено диагностировать по следующим характеристикам отклонений и возмущений среды: неустойчивость изменений (изменчивость уровня колебаний), интенсивность изменений (темпы прироста) и неравномерность изменений (для различных показателей). Было предложено измерять по аналогии с эффективными техническими регуляторами (автопилот, ракета) не только отклонения значений каждого показателя D(t) но и такие динамические характеристики показателя, как скорость роста отклонений (первая производная) D‘(t) и ускорение отклонений (вторая производная) D”(ty которые являются ранними и точными признаками появившихся проблем [13].

Все это даже при малых отклонениях дает возможность вырабатывать управления с учетом характера отклонений и с упреждением, а также не допускать роста отклонений даже при достаточно сильных воздействиях. В зависимости от взаимных отношений знаков первой и второй производных можно прогнозировать различные варианты развития кризиса: от наименее благоприятных при D‘(t) > 0, D"(t > 0 до наиболее благоприятных при D'(t') < 0, D*’(t) < 0. Аналогичным образом, используя динамику уровня нестабильности среды N(t), можно определить показатели роста нестабильности среды — производные N‘(t) и N"(t).

Далее, в теории катастроф [13] определяются так называемые флаги катастроф, важнейшими из которых являются рост амплитуды и частоты колебаний характеристик системы, что свидетельствует о неустойчивости происходящих в системе процессов. В связи с этим в качестве показателей неустойчивости было предложено рассматривать дисперсии ̂︀̂︀ динамики отклонений D(t) и динамики возмущений среды N(t).

Рост интенсивности кризисных явлений может проявляться также через усиление неравномерности динамики различных показателей. Так, в модели динамик показателей [5] требуется, чтобы для компании сохранялись определенные соотношения между темпами роста базовых показателей. Для сферы материального производства, например, должны выполняться неравенства ФН < ФП < ВВП, где ФН, ФП и ВВП — темпы роста фонда накопления, фонда потребления и ВВП.

Пусть s — число приоритетных сфер деятельности РСЭС, R_k (t), k Е {1, 2,..., s} — доля невыполняемых анализируемых соотношений (в виде уравнений и неравенств) для темпов роста показателей k-й сферы, а Ь_к — нормированные веса, которые определяют значимость k-й сферы. Тогда можно определить показатель неравномерности изменений как

Ci(t) = £ Ь_к R_k (t).

к =1

Наконец, любой кризис можно рассматривать как некоторое внутрисистемное явление, характеризующееся недостаточной эффективностью Э функционирования системы [5]. Так, компания ошибочно завышает оценки своей хозяйственной деятельности по отношению к оценке этой деятельности рынком (потребителями), и поэтому результаты функционирования (доходы) В не покрывают затраты на обеспечение функционирования Р.

Если ввести Э = В/Р, то для РСЭС можно определить производный динамический показатель неэффективности функционирования C2(t) = 1/9(t).

Тогда с учетом всего вышесказанного формула для оценки в динамике близости кризисных явлений в функционировании РСЭС может быть определена как взвешенная сумма показателей интенсивности (первые четыре слагаемых), неустойчивости (еще два слагаемых) и неравномерности (последние два слагаемых) происходящих изменений:

C (t) = CiD'(t) + C2D"(t) + C3N ‘(t) + C4 N "(t) + C5D (t) + C6 NN (t) + C7Ci(t) + C8C2(t), где Ci, г Е {1,2,..., 8}, — нормированные веса, которые отражают значимость каждой расчетной методики для конкретного региона.

Интегрированный алгоритм мониторинга

Особенности стратегического контроля определяются следующими особенностями РСЭС как сложных нестационарных систем в условиях нестабильной среды:

• —    ограниченность возможностей формализованного описания и анализа, моделирования и прогнозирования поведения региональной системы на длительном интервале времени;

• —    ограниченность возможности формирования постоянной долгосрочной стратегии, определяющей оптимальную траекторию развития РСЭС;

• —    влияние среды на систему может варьироваться от слабого до катастрофического, поэтому спектр управлений может меняться от корректировки траектории развития и до изменения морфологии системы;

• —    процессы управления и синтеза управления могут чередоваться;

• —    процессы функционирования и развития РСЭС происходят одновременно и налагаются друг на друга.

Вопросы, имеющие то или иное отношение к стратегическому контролю, исследуются во многих дисциплинах, таких как теория систем, теория управления, синергетика, теория катастроф, стратегическое управление, антикризисное управление и т.д. Совершенно очевидно, что в процессе своей управленческой деятельности региональные власти не могут (и не должны) применять по очереди каждый из перечисленных формальных аппаратов: вначале анализировать отклонения, потом слабые сигналы среды, вначале использовать подходы теории управления, потом теории катастроф и т.д. Имея на входе единый поток данных, характеризующий состояние контролируемой РСЭС, руководству региона требуется также и единый инструмент для анализа данного потока. Возникает необходимость разработать некий интегрированный подход к стратегическому контролю, объединяющий в едином процессе мониторинг отклонений, сигналов внешней среды и кризисных явлений.

Был предложен интегрированный алгоритм, обеспечивающий мониторинг реализации стратегий регионального развития на основе рассмотренных выше методик мониторинга. В основе алгоритма лежат последовательные проверки наличия роста рассмотренных ранее динамических показателей С (t), N (t) и D(t)

Шаг 1. Сформулировать цели развития РСЭС и важность (относительную) каждой цели.

Шаг 2. Сформировать систему контролируемых КПЭ и оценить важность каждого показателя с точки зрения достижения целей РСЭС.

Шаг 3. Для каждого показателя задать максимально допустимую величину отклонений фактических значений от заданных плановых, а также пороговые критические значения.

Шаг 4. Начать процесс реализации стратегии, установив номер текущего года периода реализации t = 1.

Шаг 5. Для каждого КПЭ получить его фактически достигнутое значение в текущем t-м году.

Шаг 6. Оценить близость кризисных явлений С (t) в текущем году.

Шаг 7. При С (t) >  C_max (выше допустим ого уровня) или С ‘‘(t) >  0 перейти к реализации антикризисного управления, выход.

Шаг 8. Оценить уровень нестабильности внешней среды N (t) в текущем году.

Шаг 9. При N (t) > Nmax (выше допустим ого уровня) или N‘‘ (t) > 0 перейти к реализации управления на основе гибких решений, выход.

Шаг 10. Определить степень отклонения от стратегических целей D(t) в текущем году.

Шаг 11. При D(t >  Dmax (выше допустим ого уровня) или D"(t) >  0 устранить обнаруженные отклонения, выход.

Шаг 12. В противном случае продолжить процесс мониторинга и перейти для t = t + 1 к шагу 5.

Процесс мониторинга должен осуществляться в реальном времени с интервалом запаздывания, который не должен превышать интервала времени, необходимого для принятия соответствующих решений.

Рассмотренный алгоритм может быть значительно усложнен. Так, для определения типа ситуации может использоваться большее количество исходных данных, а для выбора типа решения — аппарат ситуационного управления.

Динамическое проектирование и корректировка стратегий

Управление в сложных системах, таких как РСЭС, принципиально отличается от обычного: в таких системах достаточно сложно определить как желаемое целевое состояние, так и наилучший путь в это состояние (стратегию системы), а также реализовать этот путь при помощи управляющих воздействий [12]. Другими словами, в процессе стратегического управления в нестабильной среде не всегда есть возможность сформировать наилучшую (для заданных критериев) стратегию и следовать ей достаточно длительное время. Кроме того, каждый регион является развивающейся системой, где одновременно происходят два различных процесса — функционирование и развитие. Поэтому по всем перечисленным причинам ранее построенные стратегии могут меняться во времени.

Пусть функционирование РСЭС описывается обобщенной моделью динамической нестационарной системы [9, 14]: у^т(t) = F^т(х^т (t)). Проект (стратегия) развития системы называется реальным, если он является наилучшим (в определенном смысле) по нескольким критериям оценки [1]. Предположим, что оператор системы F ^т, область определения параметров системы Z^т и целевая область системы G^T (определенные в момент времени т) могут изменяться при t > т. Тогда реальный проект (стратегия) функционирования тг^т, который был найден ранее, также будет меняться во времени. Это ведет к необходимости динамического проектирования, т.е. проектирования в любой момент времени t >  т [1, 14].

Процесс динамического проектирования состоит из трех этапов.

Этап 1. Определение реального проекта тг^т, т > to как наилучшего (в некотором смысле) по многим критериям оценки.

Этап 2. Слежение за проектом в диапазоне времени to < т 6 t 6 Т(т ). В процессе слежения производится оценка отклонения от проектного состояния (ж^т (t),y^T(t)) фактического состояния системы (ж^тД),у^т(t)), производится проверка, что проект остается реальным при сохранении управления п^т(t) на интервале [т, Т (т )], а также проверяется достижение целевой области G^т.

Этап 3. Корректировка проекта в момент т ‘, to < т 6 т ‘ 6 Т(т ). Если в момент времени т ‘ выясняется, что при управлении п^т(t) проект уже перестал быть реальным, то в этот момент времени производится его коррекция. В этом случае формируется новый проект (п^т (t)vy^T (t)) и даются рекомендации о б изменении управления п^т (t). Для корректировки проектов используются те же методы, что и для их формирования, но при этом может решаться и ряд новых задач.

Если по результатам стратегического контроля корректируются цели и стратегии развития РСЭС, то она переходит в качественно другой класс систем — класс адаптивных систем, использующих корректирующую обратную связь. Корректирующая обратная связь, в зависимости от результатов мониторинга, может использоваться для решения следующих задач.

• 1.    В благоприятных случаях можно выработать управляющее корректирующее воздействие, позволяющее вернуть РСЭС на курс реализации существующей стратегии. Качественная система управления должна успешно работать и при малых отклонениях значений параметров, не допуская их опасного роста до предельных значений.

• 2.    При менее благоприятных случаях, когда происходят существенные изменения как самой РСЭС, так и внешней среды, может возникнуть необходимость изменить стратегию (траекторию) достижения целей развития региона или саму систему целей. В этой ситуации весь цикл стратегического управления повторяется, но уже при новых условиях.

В процессе адаптации и корректировки стратегий возникает также необходимость решения следующих задач.

• 1 . Определить момент корректировки стратегий. С этой целью можно использовать многомерные стратегические матрицы, предложенные в работах [6, 7] как расширение матричных моделей стратегического планирования. Тогда моментом корректировки будет тот момент, когда текущая фактическая траектория системы у^т (t) впервые окажется в каком-либо квадранте многомерной матрицы, отличном от тех, через которые должна проходить построенная ранее плановая траектория у^т(t)

• 2 . Обеспечить оптимальность новой стратегии. Пусть Pi, Gi и Si — соответственно старые исходное, целевое состояния системы и ее стратегия, P2, G2 и S2 — новые исходное, целевое состояния системы и ее стратегия, a G3 — будущее состояние системы при реализации существующей стратегии; при этом для каждого квадранта многомерной стратегической матрицы заданы все возможные элементарные стратегии, переводящие систему в соседние квадранты [6, 7].

Для формирования новой стратегии S2 может быть поставлена задача планирования в многомерном пространстве стратегических позиций: требуется построить последовательность элементарных стратегий минимальной стоимости, переводящих систему из точки P2 в точку G2 с учетом тенденций ее фактического движения в точку G3 и с учетом прежней цели Gi. Для этого могут быть применены методы и алгоритмы, предложенные для синтеза семантических моделей расчетных программ [2].

Реализация стратегий и свойства сложных систем

Возможные проблемы реализации стратегий, которые могут выявляться в процессе мониторинга, часто бывают связаны не с ошибками стратегического управления и, в частности, стратегического контроля, а с рядом свойств сложных систем (к каковым относятся РСЭС), что подтверждается результатами синергетики [13, 15].

• •    В пространстве состояний системы обычно имеются области притяжения (бассейны) аттракторов — точек в пространстве состояний таких, что произвольная фазовая траектория системы, чье начальное состояние лежит в области притяжения, всегда стремится к аттрактору.

• •    Траектории развития сложных динамических систем могут проходить через точки бифуркации, где система очень чувствительна к незначительным внешним возмущениям и может случайным образом перейти встать на какую-либо новую траекторию развития. В точках бифуркации система максимально управляема, и часто ее можно перевести на нужную траекторию своевременным и правильным минимальным управляющим воздействием.

• •    Будучи сложной открытой системой, РСЭС обладает нелинейной траекторией движения, переходя из одних неустойчивых областей в другие: периоды стабильного функционирования и развития (траектория движения системы хорошо прогнозируется, но с трудом корректируется) могут сменяться периодами возникновения кризисных ситуаций.

• •    Системы неустойчивы при нахождении в режимах с обострением, когда за ограниченное время происходит неограниченный рост значений параметров системы в силу возбуждения нелинейной положительной обратной связи; в таких режимах система находится в состоянии неустойчивости с возникновением угрозы ее распада.

• •    При реализации стратегии важно знать, является ли РСЭС допустимой системой [16], в которой уровень системных патологий и дисфункций, возникающих как результат нарушения принципов построения систем и общесистемных закономерностей, не превышает заданного. В противном случае РСЭС является «не совсем системой» с точки зрения достижения цели ее функционирования, что существенно уменьшает как управляемость системы, так и ее способность к самоорганизации.

• •    Как и любая система, РСЭС обладает собственной циклической динамикой, возникающей в результате наложения и взаимодействия различных циклов — как глобальных

(имеющих место во внешней среде), так и присущих самой системе. Поэтому следует определять стратегические цели и стратегии их достижения не только исходя из внутренних потребностей региона, но и с учетом того, не противоречат ли они данной циклической динамике и трендам развития.

Приведенные особенности любого региона как нестационарной сложной открытой системы оказывают влияние на процесс стратегического контроля и, в частности на мониторинг реализации стратегий: следует учитывать внутренние тенденции развития системы и тот факт, что не всякая цель системы может быть достигнута в принципе, а стратегия достижения этой цели — реализована.

Заключение

Предложенный в статье интегрированный подход к мониторингу реализации стратегий регионального развития объединяет воедино различные методики мониторинга отклонений в реализации стратегий, слабых сигналов внешней среды и кризисных явлений, что существенно повышает качество стратегического контроля реализации этих стратегий.

Эффективный стратегический контроль позволяет обеспечить достижение основных стратегических целей развития региональной социально-экономической системы, среди которых важнейшая — это обеспечение ее устойчивого развития. При устойчивом развитии, как известно, удовлетворяются потребности настоящего времени, но не ставится под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои потребности. Поэтому устойчивость развития — более важная стратегическая цель для РСЭС, чем экономический рост и даже повышение качества жизни населения. А ведущей парадигмой регионального развития должна быть концепция устойчивого развития РСЭС — социально справедливого, экономически эффективного и экологически безопасного в силу природы региона как единой социально-эколого-экономической системы.