Интуиция как девайс познания в эпоху цифровизации: преимущества и опасности применения

1,2Кубанский государственный технологический университет, Краснодар, Россия , ,

1,2Kuban State Technological University, Krasnodar, Russia , ,

В последние десятилетия тенденция сближения людей и технологий порождает новые системы взаимодействия и способы информационного осведомления. Цифровые средства и новейшие технологии коммуникации, став частью нашей реальности, навсегда изменили ландшафт бытия. Проникнув во все основные сферы жизнедеятельности человека и оказав значительное влияние на формирование нового индивидуального экзистенциального опыта присутствия в неподлинной реальности, технологии обострили и глобальные проблемы человечества. Природные, техногенные, военные, экономические, политические, социальные вопросы стали уже неотъемлемой частью нашей повседневной жизни и, как следствие, актуализировали состояния алармизма, ресен-тимента, потерю идентичности и др.

Стремительное наращивание темпов влияния цифровизации имеет особенные последствия. Так, человек, оказавшись на границе реального и виртуального, уже «является не только субъектом виртуальной реальности, но и ее оцифрованным элементом» (Мамедова, 2021: 76). В новой гиперреальности «стирается грань между публичным и приватным вектором существования личности, что порождает экзистенциальную неустойчивость» (Мамедова, 2021: 76), возникают новые формы зависимостей – от потребности иметь постоянный доступ к сетям для выстраивания и поддержания своего виртуального образа, что ведет к утрате индивидуальности, до зависимости от больших данных и возможностей искусственного интеллекта (ИИ), сопряженной с утратой когнитивных навыков. Человек перестает чувствовать прочную связь с реальностью, возникает ощущение нарушения целостности мира и его единения с ним. Девиз Всемирного экономического форума в Давосе в 2023 г. « сотрудничество в условиях раздробленного мира » это ощущение лишь усиливает, экзистенциальное становится глобальным. Тенденция повышения уровня негативизма в общественной среде, возросшее влияние СМИ на психологическое состояние людей, транспарентность социальной сферы и, как результат, страх бесконтрольного сбора персональных данных и возможные социальные рейтинги – разрушают у индивида привычные основы бытия, порождая экзистенциальный кризис. А распространяющиеся в части научных кругов апокалипсические прогнозы, связанные с климатическими нарушениями, и спекулятивные преувеличения последствий воздействия человечества на окружающую среду способствуют лишь нарастанию напряженности. Перечисленные проблемы укрепляют позиции технопессимизма, как закономерный итог – кризис разума, разумности, рациональности.

Однако на протяжении всей истории и философии науки реальность демонстрировала открытость для новых возможностей, а человеческий ум, занятый осмыслением содержания и методов познавательной деятельности, стремился к эффективному их применению для нахождения различных путей решения глобальных и локальных проблем. В современном неопределенном мире для поставленных задач имеется адаптивный набор инструментов, который предполагает не только планомерные расчетливые, сознательные, рациональные решения, но и подсознательные, эвристические, интуитивные. Так, в условиях неопределенности и текучести, где интеллект « испытывает неприязнь », интуиция приобретает надежную связь с жизненной сущностью. Именно с ней связывают ключевые инсайты в отборе удачных идей для дальнейшей трансформации их в стратегию поведения в условиях социального и научного познания. В рамках философского исследования интуиция способствует выдвижению гипотез, отбору аргументов и генерации идей, так необходимых в настоящее время. При обилии исследовательского материала, посвященного феномену интуиции, в современных научных дискурсах возникает ряд вопросов, которые вскрывают методологический пробел в изучении данной темы. Как мы приходим к обнаружению проблем и как возникает «идея» их решения? Какова роль интуиции в этих процессах? При каких условиях интуитивное суждение становится потенцией точного? Как развивать способность к интуитивным суждениям? Какую роль играет интуиция в философских и научных исследованиях в эпоху неоглобализации? Нам представляется, что осмысление данных вопросов и поиск ответов на них будут способствовать выявлению новых аспектов понимания интуиции в мире интернет-технологий и искусственных интеллектуальных систем.

Основная задача интеллектуальных систем – осуществление поддержки деятельности человека, а именно – поиск информации в режиме продвинутого диалога на естественном языке. Так, для справочных, экспертных, обучающих систем (тестеров и имитаторов), виртуальных помощников характерны развитые коммуникативные способности, среди которых самообучение, адаптивность и умение решать плохо формулируемые задачи, требующие построения оригинального алгоритма для конкретной ситуации. Существование плохо формулируемых задач отражает проблемы лингвистики в области теории общего языкознания и прагматики языка: проблемы преодоления семантической, синтаксической и морфологической неоднозначности. Экспертная система здесь выступает как инструмент языковой коммуникации, чьи возможности ограничены лингвистическим анализом, проблема неочевидности смысла и достижения «очевидности неочевидного» – это уже область философского дискурса и совсем другой уровень решения проблем. Работа экспертных систем оказалась ограничена этапом отбора и систематизации идей, но успешно реализована деятельность по оценке ситуации и выбору оптимального решения. Сегодня отправной точкой по-прежнему служит человек как носитель сознания, самосознания и активного начала в направлении генерации идей, обнаружения проблем или раскрытия их неочевидных аспектов (сторон).

Человек непрерывно вопрошает о сущем, проявляется заостренность его сознания на невидимой стороне проблемы. Проблематизация предстает, в нашем понимании, как рефлексия, движение в обратном направлении, нахождение проблем как источников затруднений в целях их разрешения, постановка вопросов по этому поводу. К вопросам зачастую индивид приходит интуитивно, вместе с тем интуитивное знание может стать результатом неосознанной обработки данных. В этом смысле интуиция может выступать импульсом поиска истинного знания, «внутренним зрением», проявление которого – итог работы подсознательного.

Условием формирования интуитивных суждений становится непрерывность процесса про-блематизации знания, активное вопрошание в целях расширения границ знания о природе, обществе, человеке и границах его разума. Человек как носитель активного начала в познавательной деятельности не может существовать удаленно, находиться в позиции стороннего наблюдателя. Человек в познании должен быть включен в процесс проблематизации, он соотносит познаваемое с системой личностных смыслов. Основа обозначенного – теория рефлексивного равновесия, когда необходимо достигнуть состояния гармонии или баланса между нашими интуитивными моральными суждениями и нашими всеобъемлющими моральными принципами. Возникающие в сознании пробелы знания не «мертвая пустота», а нацеленность на демаркацию знания и незнания, импульс поиска неизвестного.

Обратимся к истории вопроса. Общеизвестно, что в философской традиции источник самоочевидного знания стал обозначать латинским словом интуиция (intuitus) римский ученый Боэций. Процесс вхождения термина в концептуальный аппарат философии предваряла разработка гносеологической проблематики в античной философии. Проблема интуиции для античных авторов заключалась в признании интуиции как способа познания мира и самопознания. Интуицию как внутренний голос, нечто иррациональное и противопоставленное логическому познанию мы находим у Платона и Аристотеля. Понимание интуиции в Средневековье отражало общую тенденцию сближения религиозных и философских учений, понятие преимущественно трактовалось как озарение, непосредственное переживание знания, приближающего к постижению «божественной» истины.

Переворот в понимании интуиции произошел в XVII в., когда Р. Декарт в рамках рационалистической гносеологии ввел понятие интеллектуальной интуиции. Фундаментализм взглядов Р. Декарта заключен в идее самоочевидности интуитивных суждений и линейном характере их развития. Появление философского направления интуитивизм стало итогом формирования взглядов на проблему интуиции. Возникло понимание интуиции как некой иррациональной способности проникновения в иррациональную сущность жизни. Последователь эволюционистского спиритуализма А. Бергсон связывает проблему интуиции с инстинктом и возможностями разума (2023). Интуиция, по его мнению, переживается, а не представляется, по форме она скорее инстинктивна, чем разумна. Инстинктивное поведение обосновано биологическими и генетическими факторами и ориентировано на привычные формы поведения и решения проблемы, разум же позволяет рождать идеи, комбинировать, соотносить, иерархически встраивать их в систему или представлять в вариативной форме. А. Бергсон описывает раздвоенность сознания на интеллект и интуицию, оспаривает тезис о всеохватной силе интеллекта. Жизнь не постигается только через категории множественности или единого, замысел жизни недоступен одному лишь разуму. «Интуиция и есть инстинкт, ставший бескорыстным, осознающим себя, способным размышлять о своем предмете и расширять его бесконечно» (Бергсон, 2023: 186). Благодаря А. Бергсону приходит понимание, что задача интуиции состоит в восполнении пробелов интеллектуальных данных.

Получается, что интуиция - это прямое усмотрение объективной связи вещей, не опирающееся на доказательство. Интуиция – сложный когнитивный процесс, который предполагает понимание без сознательного рассуждения. Оно часто возникает спонтанно и характеризуется чувством уверенности в правильности выводов. В сущностном осмыслении интуиция есть орудие для познания того, что неподвластно человеческому интеллекту. И постепенно интуиция становится основным инструментом в процессе принятия правильных решений. Видение ситуации, разрешение которой происходит с участием интуиции, вводит нас в заблуждение, преподносит упрощенную картину получения итогового результата. От постановки вопроса и выявления проблемы мы сразу, преодолевая пропасть с множеством вариантов решений, переносимся к «верному» решению, совершаем прыжок, исключаем из познавательной цепочки целенаправленный исследовательский поиск, аналитические усилия и формализованный тип доказательства. Л. Фейербах описывал интуицию как «особую чувственность», феномен, проявляющийся у человека позднее работы творческого воображения (1955). На самом деле подобный иррациональный импульс возникает как результат нарастания метакогнитивной осознанности, профессиональная подготовка высокого уровня и работа продуктивного воображения приводят к интуитивному творчеству и просто к элементарным интуитивным выводам. Метакогнитивная осознанность понимается как осознание собственных мыслительных процессов, осмысление метакогни-тивных знаний и умений предполагает высокий уровень развития способности к самообразованию и самоподготовке. С развитием метакогнитивной осознанности формируются навыки поиска решений проблемных ситуаций, в частности с помощью интуитивных суждений.

Задача современного человека – научиться осознанно и эффективно использовать интуицию как инструмент не только в научном и философском познании, но и в социальном и обыденном. В.С. Степин в свое время верно подметил, что обыденное познание «программирует поведение людей даже намного больше, чем наука» (2014: 3). В целях недопущения ошибок быстродейственной интуиции следует изучить опасности, которая она в себе содержит.

Известный американский психолог Д. Майерс обозначил следующие потенциальные опасности применения интуиции: неверное истолкование собственного ума и собственных чувств, защитные самооценочные искажения, чрезмерная самоуверенность, устойчивость убеждений, ошибка подтверждения, иллюзия корреляции, репрезентативность, доступность, эффект обрамления (2021: 200). Опасных заблуждений, на наш взгляд, можно избежать, если подтверждать эпистемический статус интуитивных суждений.

Согласно когерентизму как альтернативной теории эпистемологии, отвергается идея основополагающих убеждений в пользу целостного подхода к обоснованию. Интуитивные суждения должны согласовываться с другими убеждениями и опытом в целом, быть частью взаимосвязанной системы знаний. В рамках философского познания когерентизм отводит интуиции специфическую роль, интуиция способствует выстраиванию определенной последовательности наших философских аргументов. Чтобы оценить эпистемический статус интуитивных суждений, следует проанализировать, насколько они внутренне непротиворечивы и вписываются в логическую последовательность аргументов в рамках избранной философской системы.

В результате исследования взаимосвязи между интуитивными суждениями и философским опытом, проведенного зарубежными авторами, установлено, что начинающие философы преимущественно полагаются на интуицию в рассуждениях, философы-эксперты демонстрируют большую метакогнитивную осведомленность и критически осмысливают свои интуитивные суждения (Wang’ombe, 2024: 47). В связи с этим рекомендовано включить метакогнитивную подготовку в программы философского образования, чтобы помочь начинающим философам развить навыки критического мышления и метакогнитивную осведомленность об интуитивных суждениях.

В рамках философского познания интуиция служит инструментом понимания реальности. Интуиция может функционировать как эвристический инструмент, ориентируя философов на многообещающие направления исследований или раскрывая скрытые предположения, лежащие в основе философских теорий (Pennycook et al., 2015). Однако нужно понимать, что интуиция может дать ценную информацию при условии развитого критического мышления и логических рассуждений при оценке интуитивных суждений. Рациональная интуиция предполагает интеграцию интуитивного понимания со строгими процессами рассуждения, позволяя философам обосновывать свои убеждения и аргументы посредством последовательного и систематического анализа (Sinhababu, 2017).

Комплексные междисциплинарные исследования феномена интуиции привели к мысли, что она может быть включена в инструментарий научного исследователя, может стать этапом мысленного эксперимента в форме интуитивной убежденности. Представители интуитивистского подхода утвердились во мнении, что интуиция и понятие интуитивного схватывания могут послужить значимыми компонентами мыслительного эксперимента в научном познании. С.В. Балданов в статье «Интуитивистский подход к проблеме мысленных экспериментов» проводит анализ работ Дж. Брауна и Т. Гендлер с точки зрения аргументации отдельных положений и выявления слабых мест их позиций относительно эпистемической действенности мысленного эксперимента. Автор приходит к выводу, что «несомненным плюсом рассмотренных теорий является попытка создать теорию мысленного эксперимента: очертить его функции в научном исследовании, объяснить встроенную в него методологию… <…> Больше всего вопросов вызывает достоверность выводов мысленного эксперимента» (Балданов, 2017: 133). Абстрактные конструкции, математические суждения подвластны разумному осмыслению вследствие интуитивного схватывания, однако проблема достаточной достоверности результатов остается открытой. Т. Гендлер формулирует три основных вида вопросов, которые могут быть заданы о воображаемом сценарии (Gendler, 2000). 1. Что произойдет? 2. Как, учитывая 1, мы должны описывать то, что произойдет? 3. Как, учитывая 2, мы должны оценивать то, что произойдет? В соответствии с этими тремя возможными случаями выделяются три вида мысленных экспериментов: каузальный, концептуальный и оценочный. В рамках каждого не только обнаруживаются ошибки в концептуальных схемах, но и обозначаются пути для их исправления. Например, в отличие от каузальных случаев в концептуальных и оценочных мы уже знаем, что произойдет; мы здесь беспокоимся о том, как мы должны описать или оценить это. Мысленный эксперимент позволяет признать, что у нас есть убеждения, которые могли остаться скрытыми до обнаружения исключительного случая. Следуя идее Т. Гендлер, полагаем, что интуиция будет способствовать выявлению ошибок, пробелов и пустот в интеллектуальных данных. Интеллектуальная интуиция вполне может выступать в качестве методологического инструментария современного научного исследователя.

Интуиция в этом смысле не только может способствовать инсайту и получению знания, ее работа будет предварять этот этап, обеспечивать потенцию знания. Интуиция предстает как этап, предшествующий мысли, позволяющий апеллировать к творческому потенциалу личности ученого. Она не только даст возможность предварять мысль, с ее помощью человек сможет научиться ориентироваться в системе алгоритмов ИИ, выявлять наиболее рабочие из них в условиях цифровизации.

Интуиция как дополнительный источник выбора помимо логики вполне приемлем, нет иррационального, без рационального. ИИ ограничен в возможностях и эффективно сработает на основе опыта, внесенной информации. Можно сказать, что усовершенствованная система проверки «Антиплагиат» уже определяет сгенерированный ИИ текст ввиду того, что он является произвольным компилированием уже изданного. В аналитической работе, систематизации, отборе информации по заданным параметрам, точности и скорости искусственному интеллекту нет равных. ИИ оптимизировал процесс поиска, существенно повышая скорость обнаружения искомых данных, успешно реализуя контрольно-информирующую функцию при отсутствии эмоциональной составляющей. Современные исследования позволили частично преодолеть ограниченность результатов ввиду оторванности ИИ от эмоциональных проявлений. Ученые из университета Центральной Флориды дополнили инструментарий ИИ навыком выявлять сарказм в текстах сообщений в сети. Разработанный ими алгоритм, настроенный на обнаружение паттернов сарказма, способен идентифицировать фразы, отдельные слова и обороты речи. Однако генерировать новые реплики, содержащие саркастические, иронические акценты, ИИ еще не способен, эта область творчества остается недостижимой для имитации. Творчество есть сущность человека, способ бытия и форма деятельности, саморазвития и самоутверждения, и у ИИ практически не существует на данный момент возможностей воспроизвести этот уровень эмоциональной глубины.

В реализации творческой составляющей деятельности, возможности генерации принципиально новых идей и совершении открытий человеческому разуму нет равных. Попытки ИИ сгенерировать литературные тексты, наполненные метафорами и образами, обнаруживают пугающие псевдосмыслы: «Ты должен слышать песню пустоты»; «Ты должен писать слова, которые внесут ясность в хаос»; «Ты должен говорить с невыразимым, с невнятным, с невысказанным»; «Мы стоим на грани, где время играет, сплетая из судеб незримые трамы». Вместе с тем за текстом, сгенерированным ИИ, нет никакого намеренно вложенного глубокого смысла, есть игра слов как символов, вариативность дефиниций. Например, в последнем примере слово «трамы» использовано как метафора, где изначальный прямой смысл – «поперечная нить, которая переплетается с основой для создания ткани», а переносный – «переплетение, связи, предопределенность судьбы». Самое главное достижение ИИ – человек может идентифицировать этот текст как поэзию или прозу, вопрос остается лишь в заданности критериев, которые изначально определены природным интеллектом. Постоянное усовершенствование алгоритмов поиска и оптимизации ИИ требует не только применения логики, но и работы интуиции.

Алгоритмы способны и дальше продолжать обучаться на огромных массивах текстовых данных. Новая нейросеть показала впечатляющие результаты, пройдя 25 из 35 вопросов обновленного теста на IQ, на которых она не обучалась заранее, и впервые успешно справилась с решением логической задачи здравого смысла. Нобелевская премия по физике за 2024 г. была присуждена за разработку методов, послуживших основой современного машинного обучения (того, что мы называем нейросетями), по химии – за компьютерный дизайн белков и « предсказание » их трехмерной структуры. Выбор лауреатов Нобелевской премии за 2024 г. стал подтверждением признания исследований в области ИИ выдающимися, хотя и вызвал серьезные споры в научном сообществе, усомнившемся в правильности решения Нобелевского комитета. Однозначно можно сказать следующее – премия наглядно показала перспективность подобных научных исследований, уровень поддержки дальнейшего усовершенствования и внедрения инструментов ИИ в различные области человеческой жизнедеятельности.

Мы оказываемся в мире новых симуляций и разумных машин. Человеческий разум и интуиция оставляют за собой право окончательного выбора и общего ориентирования в этом объеме больших данных, сгенерированных ИИ. Интуиция позволяет выбрать самые глубокие и верные аргументы из предложенных и в условиях новой цифровой реальности служит дополнением к рабочим алгоритмам. Философское мышление по-прежнему является фундаментальным для понимания и интерпретации реальности. Подтверждает эти слова созданная в OpenAI совершенно новая модель ИИ 2024, в которой соединили знание математики, программирования и философии. Кроме того, уровень знаний данной модели сопоставим с уровнем доктора наук, следовательно, ИИ уже не просто быстро обрабатывает информацию, но и способен глубоко ее анализировать. «Мыслящая нейросеть» все больше становится подобна человеческому мозгу. Если верить словам основателя OpenAI, через несколько тысяч дней уже появится суперинтеллект, и он должен стать массовым, а не ограниченным ресурсом для того, чтобы сделать жизнь каждого лучше, а не служить поводом для борьбы в условиях ограниченного доступа к его ресурсу. С помощью анализа огромных массивов данных ИИ, научившись имитировать процесс интуитивного познания, способен сегодня прогнозировать и выявлять сложные закономерности неочевидным способом. Насколько имитация интуиции будет соответствовать потенциалу самой интуиции, поспособствует ли это процессу созидании и эволюции или приведет к необратимым последствиям, покажет время. Однозначно можно сказать лишь одно – являясь ценным эвристическим инструментом в современных реалиях, интуиция по-прежнему остается одним из самых загадочных и таинственных феноменов познания.