Инвестиционный ландшафт мировой экономики (по материалам ежегодного отчета "2025 world investment report")

Введение .

Инвестиционная сфера во многом предопределяет будущее развитие мировой экономики, темпы экономического роста и уровень благосостояния населения всех государств, вовлеченных в мирохозяйственные связи. В настоящее время актуализируются исследования ее текущего состояния и основных трендов, характеризующих процессы прямого инвестирования в реальный сектор мировой экономики, а также определения основных факторов, оказывающих непосредственное влияние на объем и динамику прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в экономику отдельных стран и макрорегионов.

В этой связи, закономерен интерес к данной проблематике со стороны международных организаций, в частности, ЮНКТАД, предоставляющей исследователем добротный эмпирический материал в ежегодных отчетах «World Investment Report» , начиная с 1991 года. Несмотря на преувеличение авторами роли ПИИ в цифровой трансформации мировой экономики, анализ статистических данных, содержащихся в отчете за 2025 год «2025 World Investment Report: International investment in the digital economy» (WIR2025), позволяет сделать вывод о том, что мировая экономика находятся на новом этапе технико-технологического развития, который будет определять ее движение в ближайшем будущем.

Реконфигурация мировой экономики под воздействием технико-технологических факторов усиливает конкуренцию между мировыми ТНК, инкорпорированными в Северной Америке и Китае, определяя объемы, динамику и направления внутренних корпоративных инвестиций, а также ПИИ в экономику других стран и макрорегионов.

Трансформационные процессы в современной мировой экономике усиливают неопределенность и турбулентность, порождая геополитические и геоэкономические риски, отчасти выражающиеся в санкционных и тарифных войнах коллективного Запада против стран БРИКС и других государств.

Материалы и методы. Для достижения исследовательской цели использовались материалы отчетов ЮНКТАД за 2024 год и 2025 год, корпоративная информация мировых ТНК, данные рейтингового списка 2025 Fortune Global 500 ТНК, отчеты международных организаций, публикации, размещенные на официальных сайтах организаций и компаний в сети Интернет, научные статьи и монографии в российской и зарубежной печати.

В статье применялись общетеоретические методы (анализ и синтез, генерализация, аналогия, сравнение), а также системный подход, экономико-статистические методы, библиографический метод, графический метод визуализация данных.

Исследованию инвестиционных процессов в мировой экономике уделяется значительное внимание со стороны международных организаций по линии ООН [1; 2], Всемирного банка [3], Международного валютного фонда [4], Всемирного экономического форума [5], в которых содержится статистический материал и представлен его анализ, исходя из концептуальных позиций международных экспертов.

В историческом аспекте, среди монографических изданий выделяются труды российских экономистов С.И. Абрамова [6], И.А. Бланка [7], М.Е. Елизаветина [8], Л.Л. Игониной [9], М.А. Лимитовского [10], Н.Н. Цветковой [11], Б.Н. Кузыка и Ю.В. Яко-веца [12], в которых заложены теоретикометодологические основы исследования вклада прямого иностранного инвестирования в экономический рост мировой экономики.

Развитию практических подходов к прямому инвестированию способствовали работы зарубежных экономистов Э. Багг-Левина и Дж. Эмерсона [13] Д. Норкотта [14], П. Фишера [15], У. Шарпа, А.Дж. Гордона, Дж. В. Бэйли [16].

Современные исследования инвестиционного ландшафта мировой экономики содержатся в трудах отечественных экономистов Н.А. Будариной [17], В.Л. Уланова и В.П. Корсаковой [18], а также в коллективной работе ученых ИМЭМО РАН [19].

В связи со значимостью для будущего развития мировой экономики цифровой трансформации мирохозяйственной системы, автором представлены результаты проведенного анализа объемов, динамики ПИИ и основных трендов прямого инвестирования конкурирующими мировыми ТНК в отдельные сегменты цифровой экономики с учетом регионального фактора в условиях усиления неопределенности и турбулентности мировой экономической системы, а также нарастания геополитических и геоэкономических рисков.

Сделан вывод о том, что мировая экономика находится на этапе перехода к новому техникотехнологическому уровню, который сопровождается усилением недобросовестной конкуренции коллективного Запада с глобальным большинством в виде санкционных и тарифных войн, а также обострением конкурентной борьбы ведущих мировых ТНК за лидерство в сфере цифровых технологий.

Обсуждение . Результаты .

Во вступительном слове к WIR2025 Генеральный секретарь ООН указал на тревожные сигналы, характеризующие состояние мировой экономической системы по итогам 2024 года, выделив основные факторы, негативно влияющие на инвестиционный ландшафт мировой экономики: деглобализацию, политическую неопределенность, геополитические разногласия, торговую напряженность [1, с. Ш]. Действие этих факторов, в совокупности с другими геоэкономически-ми факторами, во многом обусловили негативные процессы, приведшие к общему падению мировых ПИИ на 11 % – c 1,67 трлн долл. США в 2023 году до 1,49 трлн долл. США в 2024 году [1, с. 5], или на 9 % [20, с. 25].

Вместе с тем, указание на цифровую экономику как на «светлое пятно» в экономическом развитии, можно расценивать как признание роли технико-технологических факторов и наличия цифрового разрыва, преодоление которого требует увеличение объема международных инвестиций в отрасли цифровой экономики стран с развивающимися рынками.

Действительно, в инвестиционной сфере мировой экономики наблюдаются сложные процессы, которые обусловлены наложением действия как дестабилизирующих глобальных факторов, так и технико-технологических факторов, отражающих объективное движение мировой экономики к более высокому технико-технологическому укладу [21]. При этом обостряется конкурентная борьба мировых ТНК и представляющих их государств за лидерские позиции в новой техникотехнологической системе мировой экономики, что приводит к геополитической и геоэкономиче-ской нестабильности и турбулентности, применению методов недобросовестной конкуренции в форме санкционных и тарифных войн.

В 2024 году при общем негативном тренде падения ПИИ в мировую экономику наблюдалась неравномерная их динамика в основных макрорегионах. Наибольшее падение ПИИ ощутила Европа: уменьшение потока ПИИ составило (–58 %) по сравнению с 2023 годом, а величина ПИИ в новые проекты «с нуля» (greenfield projects) сократилась на 6 %, что показывает некоторую утрату интереса инвесторов к европейской экономике в виду влияния геополитических факто- ров, в частности, введения санкционных ограничений.

Страны Латинской Америки и Карибского бассейна не дополучили 12 % ПИИ при увеличении объемов инвестирования проектов «с нуля» (greenfield projects) на 2 % по сравнению с 2023 годом. Поток ПИИ в экономики всех азиатских стран с развивающимися рынками и сократился на 3 %, но выросли на 5 % объемы вложений в проекты «с нуля» (greenfield projects) [1, c. 4]. Это сокращение отражает падение ПИИ в экономику Китая, поскольку их приток сократился на 29 %, и Южную Америку, где приток ПИИ упал на 18 % по отношению к 2023 году [1, c. 7].

В 2024 году бенефициарами ПИИ стала Африка – иностранные инвесторы нарастили объем прямого инвестирования на 75 % по сравнению с предыдущим годом, но при падении на 5 % величины ПИИ в проекты «с нуля» (greenfield projects). Однако такой инвестиционный успех этого макрорегиона обязан реализацией Арабскими Эмиратами одного мегапроекта в Египте, стоимость которого оценивается в 35 млрд. долл. США.

Увеличился поток ПИИ в Северную Америку – США и Канаду – на 23 % при росте вложений в проекты «с нуля» (greenfield projects) на 22 % [1, c. 4]. Данный приток сформировался главным образом за счет удвоения объемов продаж в сфере слияний и поглощений, а также крупных инвестиций в секторы высоких технологий и «зеленой» энергетики.

В целом макрорегиональная динамика ПИИ показывает тенденцию к снижению потока ПИИ в развитые страны на 22 %, главным образом за счет близкой к рецессии Европы, при стагнации прямых вложений в страны с развивающимися рынками. По прогнозам международных экспертов ЮНКТАД, снижение инвестиций в мировую экономику закономерно приведет к ее торможению и замедлению темпов роста мирового ВВП, начиная с 2025 года [1, c. 12]. Однако более детальный анализ показывает значительную инвестиционную активность компании из США, которые выделили более 60 % от общей стоимости своих проектов «с нуля» (greenfield projects) на внутренние инвестиции. Этот повышенный уровень внутреннего инвестирования американских ТНК можно рассматривать как результат государственной политики, направленной на стимулирование внутренних инвестиций, частичный отказ от международного аутсорсинга, перенос высокотехнологических производств, а также более строгий санкционный контроль за исходящими инвестициями в экономику Китая и других стран БРИКС.

В отраслевом разрезе, основные субъекты инвестирования – мировые ТНК, в том числе из рейтингового списка 2025 Fortune Global 500 [22], активно инвестировали в ускорение цифровой трансформации мирового хозяйства и развитие глобальной цифровой экономики.

В настоящее время американские и китайские ТНК, внесенные в рейтинговый список 2025 Fortune Global 500, лидируют в ведущих сегментах цифровой экономики:

– в сегменте цифровых платформ и сервисов, включая социальные сети, поисковые системы, облачные сервисы, на первых местах расположились американские Alphabet и Meta (США) и ByteDance (Китай);

– в сегменте цифровых решений, охватывающих корпоративное программное обеспечение, ИКТ-услуги, кибербезопасность, приложения искусственного интеллекта (ИИ) и цифровые финансовые платформы, явные лидеры – это IBM, Microsoft, Salesforce (США), но и китайские Huawei, Baidu и Xiaomi предлагают конкурентоспособные решения, но ограничены санкционными мерами со стороны США;

– в сегменте цифрового контента, предоставляющего стриминговые сервисы, игры и цифровые публикации, ведущими игроками выступают Netflix (США), Spotify (Люксембург), Tencent (Китай).

Благодаря инвестиционной и инновационной активности лидеров глобальной цифровой экономики, достаточно быстро растет число инвестиционных проектов «с нуля» (greenfield projects) во всех ее сегментах: в 2024 году их стоимость достигла 360 млрд долл. США, или 28 % всех мировых инвестиций в новые проекты [1, c.193]. При этом в 2020–2024 годах на долю всех американских ТНК, инвестирующих в цифровую экономику в развивающихся регионах, приходилось 36 % анонсированных цифровых инвестиционных проектов. По этому показателю конкуренцию американским ТНК составляли компании из Большого Китая (КНР, Гонконг, Тайвань), на долю которых приходилось 22 % цифровых проекта вопреки санкциям США, которые можно рассматривать как проявление недобросовестной конкуренции [1, c. 194]. Однако данные инвестиционные проекты относились к различным сегментам глобальной цифровой экономики.

В связи с этим, международные эксперты справедливо отмечают: «Цифровая экономика охватывает широкий спектр отраслей от производства оборудования до предоставления услуг … , и движущие силы и детерминанты международных инвестиций в каждой отрасли различны» [1, c. 206].

Рассмотрение инвестиционного ландшафта мировой экономики должно включать определение параметров ПИИ в сферу, направленную на достижение целей устойчивого развития (ЦУР). Экономический спад в период пандемии COVID-19, геополитическое напряжение, санкционные ограничения и замедление экономик развитых стран отрицательно сказались на выполнение странами обязательств по инвестированию программ по достижению ЦУР.

В 2024 году негативные тренды в сфере прямого инвестирования ЦУР в страны с развивающимися рынками не были преодолены: финансирование сократилось на 26 % по отношению к 2023 году. Если в период с 2015 год по 2024 годы только потоки ПИИ в инфраструктуру, обеспечивающую достижение ЦУР, показывали отрицательные значения, то в 2024 году все сектора экономики стран с развивающимися рынками недополучили ПИИ, кроме здравоохранения и образования (рис. 2) [1, c. 49].

Как следует из данных диаграммы, в 2024 году наблюдалось падение ПИИ в жизненно важные сектора экономик развивающихся стран, но при приросте инвестиций в здравоохранение и образование, что должно положительно сказаться на уровне жизни населения этих стран.

Рисунок 2 – ПИИ в сектора развивающихся стран , обеспечивающие достижение ЦУР ( млрд долл . США )

Заключение .

В настоящее время ПИИ в форме цифровых инвестиций имеют решающее значение для перехода мировой экономики на новый техникотехнологический уклад. Конкурентная борьба мировых высокотехнологических ТНК за лидерство в области ИИ, аналитики данных, Интернет вещей (IoT), блокчейна задает новые технологические стандарты, стимулирует изменения в мировой экономике, ускоряет цифровую трансформацию и имплементацию технико-технологических инноваций. Однако применение методов недобросовестной конкуренции в виде санкционных и тарифных войн приводит к негативным последствиям для всех участников мирового инвестиционного процесса, порождая неопределенность и усиливая турбулентность мировой экономики.

Выход на восходящий тренд ПИИ в секторы экономик развивающихся стран, обеспечивающих достижение ЦУР к 2030 году, требует нивелирования острых геополитических разногласий и создания «справедливого, равноправного и представительного многополярного мироустройства, открывающего новые перспективы для развития государств и взаимовыгодного международного сотрудничества» [23].