Исследование механизмов проявления субъектности переводчика в дипломатическом устном переводе

• I.    Точная передача политической позиции

В междисциплинарном и межгосударственном взаимодействии переводчик выполняет гораздо более сложную роль, чем просто посредник языкового преобразования, проявляя множественную профессиональную идентичность. Особенно ключевой является двойственная позиция, сочетающая в себе функции «переводчика» и «политического актора». Это означает, что основная обязанность переводчика заключается не только в языковом преобразовании, но прежде всего - в точном и безошибочном выражении национальной позиции, политики и интересов государства [1, p. 21].

Дипломатический язык служит важным барьером для защиты национальных интересов и характеризуется сосуществованием точности и нечётких выражений [2, с. 198]. Точность является фундаментальным требованием для обеспечения серьёзности коммуникации. Что касается нечётких выражений, то они проявляются в нечётких границах и размытых рамках обозначаемого. Эта нечёткость является не недостатком, а стратегическим приёмом, часто используемым для ответов на неудобные вопросы, оставляя говорящему необходимое пространство для манёвра [3, с. 122]. Столкнувшись с такими неоднозначными формулировками, переводчик должен в полной мере проявить свою субъективность, чтобы точно уловить политические интенции говорящего в сложном семантическом поле.

Использование переводчиком определённых языковых стратегий непосредственно отражает его способность к су-

68 Вестник Российского нового университета68 Серия: Человек в современном мире. 2026. № 2

ждению как передатчика политической позиции [4, с. 36]. Например, в китайской дипломатической практике часто применяются такие осторожные формулировки, как « 不赞成 » («не одобряем»), « 不希望 » («не желаем»), « 拒绝承认 » («отказываемся признавать»), « 不支持 » («не поддерживаем»), « 不否认 » («не отрицаем») для выражения различной степени несогласия или критики. Подобные утверждения зачастую нельзя механически преобразовать в утвердительные предложения. Так, ключевое различие между « 中方不反对 » («Китай не против») и « 中方大力支持 » («Китай активно поддерживает») требует от переводчика тонкой интерпретации. Переводчик, основываясь на чувствительности и ответственности, присущей его политической роли, должен в сочетании с конкретным контекстом и дипломатической практикой точно интерпретировать подобные тонкие политические коннотации, чтобы передаваемая в переводе информация была выверенной и соответствовала необходимому тону.

Например, на одной из ежегодных пресс-конференций министр иностранных дел России, критикуя действия некоторых стран, заявил: «Мы наблюдали попытки “подмять под себя” многосторонние институты, размыть их межгосударственный характер, а универсальные нормы международного права заменить неким “порядком, основанным на правилах”».

Официальный перевод на китайский язык:« 我们观察到他们试图压制 多方组织机构，磨灭其国家间特 性，用某种‘遵循规则的程序’ 替代国际法律法规。 »

Анализ переводческого решения. В данном переводе переводчик не стал эксплицировать скрытую критику, содержащуюся в выражениях «подмять под себя» и «неким порядком, основанным на пра- вилах», превращая их в более прямые и обличительные китайские эквиваленты (например, «霸权规则» - гегемонистские правила). Вместо этого он сохранил исходную тональность и имплицитность, выбрав нейтральные по форме, но сохраняющие критический подтекст варианты «压制» («подавлять») и «遵循规则的 程序» («процедура, основанная на правилах»). Этот подход, который можно назвать стратегией «выражения отрицания через утвердительную форму», позволяет сохранить и даже усилить иронию и силу критики, приемлемые в дипломатическом контексте, где прямое обличение часто бывает контрпродуктивным. Таким образом, переводчик продемонстрировал высокую степень субъективности, точно сбалансировав верность оригиналу, дипломатический этикет и необходимость донесения политического посыла.

• II.    Корректный выбор переводческой стратегии

В дипломатическом переводе язык функционирует не только как средство передачи информации, но и как инструмент выражения культурных смыслов и политических интенций. В этой связи особую сложность представляют культурно маркированные единицы - пословицы, идиомы и аллюзии, которые требуют от переводчика не буквального, а функционально обоснованного перевода, обеспечивающего адекватное восприятие высказывания адресатом [5, с. 116].

В переводоведении обработка подобных единиц традиционно осуществляется в рамках двух стратегий - доместикации и фо-ренизации. Доместикация направлена на адаптацию исходного выражения к культурным и когнитивным ожиданиям целевой аудитории, тогда как форенизация предполагает сохранение образной и культурной

Исследование механизмов проявления субъектности переводчика 69 в дипломатическом устном переводе 69

специфики оригинала. Выбор между этими стратегиями в дипломатическом переводе обусловлен не формальными языковыми факторами, а коммуникативными задачами и внешнеполитическим контекстом, что подчёркивает активную роль переводчика как субъекта переводческой деятельности.

Так, в период пандемии COVID-19 в высказывании китайской стороны: « 俄罗斯向中国捐赠防疫物资达到 23吨。这是一份雪中送炭的仗义。 » фразеологизм « 雪中送炭 » был передан с применением стратегии доместикации как «оказав помощь в самую трудную минуту». Переводчик отказался от буквального воспроизведения образов «снега» и «угля», сохранив ключевой семантический компонент - своевременную поддержку в кризисной ситуации, что соответствует требованиям дипломатической ясности и прагматической эффективности.

В ряде случаев, напротив, оправдано использование стратегии форенизации. На саммите БРИКС в 2013 году Председатель КНР Си Цзиньпин использовал выражение « 志合者，不以山海为远 », которое было переведено с сохранением образной структуры: «Ничто не может разделить людей, объединённых общими целями, даже горы и моря» [6, с. 89].

Поскольку образы «гор» и «морей» обладают универсальной символикой в китайской и русской культурах, их сохранение не затрудняет понимание и одновременно поддерживает риторическую выразительность оригинала.

Особый случай представляет собой использование лидером высказываний, заимствованных из культуры страны-адресата. Так, обращение Си Цзиньпина к русской пословице «Дорога к успеху всегда трудна и извилиста» предполагает не перевод с китайского языка, а восстановление устойчивого оригинального выражения.

В подобных ситуациях переводчик должен учитывать дипломатическую интенцию -демонстрацию культурного уважения и сближения, - что делает буквальный перевод неприемлемым.

Таким образом, выбор между доместикацией и форенизацией в дипломатическом переводе представляет собой результат осознанного стратегического решения переводчика. Реализация переводческой субъектности заключается в способности соотнести языковую форму с политическим контекстом и коммуникативной целью, обеспечивая баланс между культурной спецификой и эффективностью межкультурного взаимодействия.

• III.    Воссоздание стилистического облика исходного высказывания

Согласно наблюдениям, в китайско-российском дипломатическом общении метафора является одним из наиболее часто используемых риторических приёмов [7, с. 63]. Будучи формой предельно сжатого выражения, метафора не только передаёт фактическую информацию, но и содержит глубокие культурные смыслы и особенности речевого стиля. В дипломатическом дискурсе она широко применяется благодаря высокой экспрессивности и направляющему потенциалу, нередко выступая важным средством выражения политических интенций и формирования образа государства.

Российский лингвист В.Г. Гак отмечает, что сходство образов и универсальные свойства метафоры проявляются одновременно в пространственном и временном измерениях: в пространственном плане различные языки способны осуществлять сходные метафорические преобразования в независимых друг от друга условиях, а во временном - в рамках одной языковой семьи или даже одного языка на разных этапах его

Вестник Российского нового университетаСерия: Человек в современном мире. 2026. № 2

исторического развития формируются аналогичные метафорические модели [8, c. 21]. Иными словами, метафора не ограничена конкретным языком или эпохой и при наличии сходства между исходной и целевой концептуальными сферами обеспечивает межъязыковой и межкультурный перенос смысла.

Благодаря своей лаконичности, ёмкости и смысловой насыщенности метафора способствует более доступному восприятию государственных идей и политических концепций, одновременно усиливая взаимопонимание и эмоциональную сопричастность между странами. В дипломатическом контексте она часто выполняет функцию передачи политической позиции и актуализации национальных ценностей. В связи с этим адекватная передача политического содержания метафоры и её стилистического эффекта, обеспечивающая сопоставимое эстетическое восприятие в языке перевода, представляет собой одну из ключевых задач переводчика. Реализация переводческой субъектности здесь проявляется не только в точности смысловой передачи, но и в воспроизведении стиля и реконструкции образного пространства высказывания [9, c. 45].

В дипломатическом устном переводе при передаче метафор можно выделить несколько основных стратегий. Первая из них - прямое сохранение метафоры. Данная стратегия применима в тех случаях, когда образ понятен и символически значим для целевой аудитории. Так, выражение « 撸起袖子加油干 » может быть передано как «засучить рукава и усердно работать», что позволяет сохранить образность, экспрессивность и ценностную ориентацию на практичность и активное действие, характерные для исходного высказывания. Аналогичным образом выражение « 鞋子合不合脚，自己穿着才知道 »

может быть переведено как «жмут ли туфли - примеришь и узнаешь», поскольку используемый образ является интерпретируемым в обеих культурах и не препятствует восприятию смысла.

Вторая стратегия заключается в замене образа. Она применяется в тех случаях, когда исходная метафора может вызвать нежелательные ассоциации или не соответствует коммуникативному контексту целевой культуры. Так, выражение « 攻坚战 », обозначающее концентрацию усилий для преодоления трудностей, целесообразно передавать как «интенсивная борьба». Компонент « 战 » в русском языковом сознании может ассоциироваться с военным конфликтом, тогда как предложенный вариант сохраняет ключевую семантику напряжённого усилия и одновременно отвечает прагматическим ожиданиям адресата. Подобная замена демонстрирует культурную чувствительность переводчика и его способность к стилистической регуляции перевода.

Таким образом, независимо от выбора между прямым сохранением метафоры и заменой образа, переводчик должен учитывать степень воспринимаемости выражения, его контекстуальную уместность и уровень стилистической адекватности. Воссоздание стиля в дипломатическом переводе выходит за рамки сугубо языковой техники и представляет собой форму культурного осмысления, отражающую реализацию переводческой субъектности на риторическом уровне.

Переводчик в дипломатическом общении призван не только точно передавать значение, но и выстраивать мост между культурами и стилями. Учет внутреннего ритма высказывания, символической логики и стилистического замысла говорящего позволяет в языке перевода воспроизвести выразительность и эмоциональное воздействие оригинала.

Исследование механизмов проявления субъектности переводчика в дипломатическом устном переводе

Процесс стилистической реконструкции тем самым становится важным показателем зрелой переводческой субъектности.

Заключение

В настоящее время китайско-российские отношения характеризуются устойчивым развитием, активизацией дипломатических контактов и возрастающей потребностью в межкультурном взаимодействии, что предъявляет повышенные требования к качеству дипломатического устного перевода. В этих условиях роль переводческой субъектности становится особенно значимой. Настоящее исследование, опираясь на контекст дипломатического перевода, рассматривает проявления субъектности переводчика с трёх взаимосвязанных по- зиций: передачи политической позиции, выбора переводческой стратегии и воссоздания языкового стиля. В работе анализируется субъективная активность переводчика и его множественные ролевые функции в процессе межкультурной политической коммуникации. Результаты исследования показывают, что переводческая субъектность является не только важнейшим условием успешного осуществления дипломатического перевода, но и ключевым звеном в обеспечении культурного взаимопонимания и международного общения. При условии точной передачи как политической позиции, так и языкового выражения переводчик, гибко используя разнообразные переводческие стратегии, эффективно реализует свою центральную функцию в межкультурной коммуникации.