Исследование рисков развития хозяйственных систем (на примере стран G7 и БРИКС)

DOI:

Современный этап развития общества может быть охарактеризован как период изменений. Эти изменения детерминируются внешними факторами, определяющими ход эволюции экономики и общества [Галиева и др., 2022, с. 113]. В частности, их вызывают флуктуации цен на нефть на мировом рынке, политическая напряженность, неблагоприятная эпидемиологическая ситуация и другие ситуации, не имеющие однозначного решения [Karpunina et al., 2021b, p. 136; Карпунина и др., 2022, с. 11; Моделирование ... , 2017, с. 17; Королев, 2020, с. 13]. Внутренние факторы также задают вектор происходящих изменений и отображаются на состоянии экономики страны [Хашир и др., 2024, с. 74] в форме дисбаланса спроса и предложения, сокращения производства из-за снижения покупательной способности населения, научно-технического прогресса, делающего неактуальными традиционно успешные виды деятельности, реализуемых мер монетарной политики, подталкивающих хозяйственную систему к трансформациям [Yakovleva et al., 2020, p. 8205; Пономарев и др., 2024, с. 54]. Те процессы, которые долгое время созревали, начинают претворяться в жизнь [Плюснина, 2023, с. 15; Пономарев и др., 2023, с. 40]. В период изменений хозяйственные системы становятся более уязвимыми, возникают многочисленные риски, способные их отклонить от благоприятного вектора развития и привести к кризисам [Gukasyan et al., 2022, p. 639; Галиева и др., 2023, с. 10]. В настоящее время научный интерес представляет исследование рисков различной природы, проявляющихся в период изменений и оказывающих влияние на развитие хозяйственных систем (в частности, стран G7 и БРИКС), что позволит выявить успешный опыт их преодоления и адаптировать к иным страновым условиям.

Таким образом, целью исследования является изучение рисков развития хозяйственных систем и особенностей их проявления в различных страновых условиях в период изменений, а также выработка предложений по предотвращению и нивелированию их деструктивного влияния. Задачи исследования связаны с анализом социально-экономической ситуации в мире и выявлением рисков развития хозяйственных систем; установлением специфики реагирования экономик различных стран на возникающие риски; определением инструментария по управлению рисками в условиях изменений.

Объекты и методы исследования

Теоретическая основа проводимого исследования сформирована научными работами, раскрывающими особенности изменений, происходящих в мировой экономике и оказывающих влияние на различные элементы национальных хозяйственных систем. Например, в работах О.С. Сухарева [Сухарев, 2012, с. 56], Р. Нельсона [Nelson, 2008, p. 9] рассматриваются изменения в хозяйственных системах, вызванные технологическим развитием, авторы выделяют риски, которые блокируют повышение уровня технологичности и производительности экономики и усиливают структурную зависимость хозяйственной системы. П.П. Савиотти и А.О. Пика [Saviotti et al., 2008], описывая трансформацию хозяйственных систем под влиянием технологий, используют термин «экономическая эволюция на грани хаоса», подчеркивая многоаспектность определяющих ее факторов. М.В. Гречко и Л.А. Кобина [Гречко и др., 2021, с. 1296] изучают эволюцию хозяйственных систем сквозь призму диалектики их развития в различные временные периоды социально-экономических, поли- тических и институциональных изменений. Изменения экономической конъюнктуры в период пандемии и военно-политической напряженности современного этапа развития и их влияние на хозяйственные системы отражены в работах И.С. Королева [Королев, 2020], Е.К. Карпуниной и соавторов [Kaprunina et al., 2021a], Б.О. Хашир и соавторов [Хашир и др., 2023], Н.В. Капустиной и соавторов [Kapustina et al., 2022], Г.Ф. Галиевой и соавторов [Галиева и др., 2023], А.А. Воронова и соавторов [Voronov et al., 2022].

А.И. Афоничкин и соавторы [Моделирование ... , 2017], Е.Ю. Сидорова [Сидорова, 2020] отмечают, что в период изменений, когда велика вероятность возникновения противоречивых тенденций и элементов случайности, для успешного функционирования хозяйственных систем требуется управление рисками. Управлению рисками развития хозяйственных систем посвящены работы В.А. Кунина и соавторов [Исследование ... , 2017], Р.С. Гринберга [Гринберга, 2017], А.Г. Мадера [Мадера, 2014], Д.В. Домащенко и Ю.Ю. Финогеновой [Домащенко и др., 2015], авторы приводят рекомендации по построению системы риск-менеджмента на разных уровнях хозяйствования и в различных страновых условиях.

Гипотезами проводимого исследования являются предположения о том, что: 1) ключевыми рисками развития хозяйственных систем стран мира в период изменений являются замедление ВВП, риск снижения уровня человеческого благополучия и развития; 2) реализуемые странами БРИКС модели адаптации к изменениям являются более эффективными в сравнении со способами реагирования развитых стран G7.

Методы исследования. Для достижения заявленных целей авторы выбрали следующие методы исследования: 1) экономико-статистическое наблюдение (включая метод абсолютных, относительных, средних величин, ряды динамики) для изучения количественных характеристик развития хозяйственных систем различных стран в заданный временной период (2013–2023 гг.) и выявления закономерностей изменения их параметров и структуры; 2) сравнение показателей развития хозяйственных систем стран G7 и БРИКС в динамике для установления сходства или различия между ними по соответствующим признакам; 3) экономическая индукция и дедукция для детального исследования особенностей трансформации экономик различных стран в системе их диалектических взаимосвязей, что позволяет выявить причины и следствия возникновения рисков и последствий их реализации для государств; 4) абстрактно-логический метод на основе построения логических рассуждений об общих и частных закономерностях развития хозяйственных систем стран мира в условиях воздействия рисков для определения векторов их трансформаций и подготовки соответствующих рекомендаций; 5) графический метод, позволяющий представить условное изображение анализируемых показателей и их соотношений, а также результатов анализа для достижения наглядности и доходчивости исследуемых показателей.

Исследование выполнено на основании статистических данных Statisticstimes [GDP ...], OECD [Registered ...], Numbeo [Quality ...], отражающих динамику показателей социальноэкономического развития стран G7 и БРИКС (до присоединения новых участников в 2024 г.) за десятилетний период (2013–2023 гг.).

Результаты и обсуждения

На современном этапе развития на функционирование хозяйственных систем оказывают влияние многочисленные факторы неопределенности, включая непредсказуемость сроков пролонгирования пандемии, неопределенность условий и сроков разворачивания международных конфликтов, неопределенность, связанная с нарушением функционирования энергетических рынков, слабая прогнозируемость реализуемых мер денежно-кредитной политики, неопределенность в отношении сроков и возможностей восстановления динамики хозяйственных систем в посткризисный период и возможностей улучшения благосостояния населения и решения социальных проблем. Воздействие факторов неопределенности подрывает устойчивое развитие хозяйственных систем и приводит к развитию риска замедления роста ВВП (рис. 1).

Риск замедления роста ВВП мировой экономики является вполне реальным. Причины такой динамики кроются в накопительном эффекте последствий последних кризисов [Коновалова и др., 2022, c. 10]. Велика роль пандемии COVID-19, которая из-за условий неопределенности и непредсказуемости развития событий спровоцировала углубление дисбалансов фискального характера на мировом уровне и привела к росту долговой нагрузки [Galieva et al., 2023, p. 55; Karpunina et al., 2022, p. 103; Isaeva et al., 2024, p. 445]. Кроме того, многие национальные экономики столкнулись с внутренними проблемами финансового и социального

Рис. 1. Темпы роста ВВП мировой экономики, 2013–2023 гг., %, Fig. 1. Global economic GDP growth rate, 2013–2023, %

Примечание. Составлено по: [GDP ...].

характера, ограничением ресурсов, а также не смогли справиться с зависимостью от экономик других стран, что в итоге поставило под угрозу устойчивость всей глобальной экономики. Рост геополитической напряженности, начиная с 2022–2023 гг. также стал базовой причиной резкого сокращения темпов роста мирового ВВП [Темпы роста ...].

Проведем сравнительный анализ изменения темпов роста ВВП в странах G7 и

БРИКС для понимания, какие страны более подвержены влиянию изменений экономической конъюнктуры (рис. 2 и 3).

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) прогнозирует замедление экономического роста развитых стран из-за высоких ключевых ставок, неустойчивости показателей базовых цен [ОЭСР ...]. Данные рисунка 2 позволяют выделить несколько стран G7, отличающихся слабой позитивной

-5

-10

-15	2013	2014	2015	2016	2017	2018	2019	2020	2021	2022	2023
■ Великобритания	1,82	3,2	2,393	2,165	2,444	1,705	1,604	-11,031	7,597	4,102	0,145
■ Германия	0,438	2,21	1,492	2,23	2,68	0,981	1,057	-3,697	2,627	1,785	-0,305
■ Италия	-1,841	-0,005	0,778	1,293	1,668	0,926	0,483	-8,979	6,987	3,675	0,921
■ США	1,842	2,288	2,706	1,667	2,242	2,945	2,294	-2,768	5,945	2,062	2,531
■ Франция	0,576	0,956	1,113	1,095	2,291	1,865	1,843	-7,785	6,817	2,562	0,869
■ Япония	2,005	0,296	1,561	0,754	1,675	0,643	-0,402	-4,147	2,559	0,955	1,923
■ Канада	2,329	2,87	0,659	1,001	3,04	2,43	1,861	-5,403	5,045	4,653	2,217

Рис. 2. Темпы роста ВВП в странах G7, 2013–2023 гг., %

Fig. 2. GDP growth rates in the G7 countries, 2013–2023, % Примечание. Составлено по: [GDP ...].

Fig. 3. GDP growth rates in the BRICS countries, 2013–2023 гг., %

Примечание. Составлено по: [GDP ...].

или негативной динамикой темпов роста ВВП за последние 10 лет. В частности, в течение всего рассматриваемого периода Италия демонстрирует слабость своей хозяйственной системы, невысокие темпы роста ВВП характерны для Франции. В целом после кризиса 2008–2009 гг. развитие экономики развитых стран не отличается стабильностью. Наибольшую устойчивость к внешним вызовам показывает экономика США, однако постоянная положительная динамика и здесь не наблюдается. Безусловно, пандемический кризис 2020 г. в наибольшей степени отразился на показателях ВВП. Наиболее сокращение произошло в Великобритании (11 %), в Италии (–9 %) и во Франции (–7,8 %). В наименьшей степени темп роста ВВП сократился в США (–2,8 %). К 2021 г. все экономики стран G7 продемонстрировали рост, однако начиная с 2022 г. во всех без исключения исследуемых странах темп роста ВВП стал замедляться. В Германии в 2023 г. он достиг отрицательного значения.

В объединениях G7 и БРИКС единственной страной, не допустившей снижения ВВП до отрицательного уровня, является Китай. Динамика темпов роста ВВП Китая в период 2013–2020 гг. является затухающей, однако в 2021 г. страна сделала мощный рывок (темп роста составил 8,4 %, что выше, чем всех развитых странах), 2022 г. прошел с сокращением, но в 2023 г. произошел новый подъем. Еще одной страной с высокими темпами роста ВВП является Индия, которая в среднем за исследуемый период имела темп роста ВВП 7 % в год. Исключение составил панде-мийный 2020 г. (–5,8 %), однако на этапе пост-ковидного восстановления страна ежегодно увеличивает значение показателя. Бразилию и Россию отличает скачкообразная динамика темпов роста ВВП с четким реагированием на возникающие кризисы. Например, по данным рисунка 3, Россия имеет отрицательное значение показателя в 2015 г. (последствия кризиса 2014 г.), а также в 2020 г. (–2,7 %). Отрицательные темпы роста ВВП в 2015–2016 гг. в Бразилии являются последствием бразильского экономического кризиса 2014 г., в 2020 г. значение показателя опустилось до отметки –4,1 %, однако, несмотря на кратковременный рост показателя в 2021 г., дальнейшая дина- мика темпов роста ВВП Бразилии является также затухающей. ЮАР также отличается скачкообразной динамикой показателя: минимальное значение в 2020 г. (–7 %), максимальное – в 2013 г. (2,5 %).

Высокий уровень неопределенности и ограниченность ресурсов для повышения адаптивности хозяйственных систем в условиях изменений, усиливает риск снижения уровня человеческого благополучия и развития. Кризисы, в первую очередь, отражаются на рынке труда, приводя к росту напряженности и потерям в занятости, а также снижению доходов от трудовой деятельности [Меньшикова, 2021, с. 11]. Как результат, происходит ухудшение уровня и качества жизни населения, и сокращение возможностей развития человеческого капитала (см. рис. 4 и 5).

Преодолев последствия мирового финансового кризиса, страны G7 направили усилия на повышение качества жизни населения. Вплоть до 2017 г. наблюдался общий тренд роста индекса. Далее динамика показателя не отличается однородностью: в Великобритании, индекс качества жизни стал сокращаться вплоть до 2022 г., остальным странам также характерно сокращение с временными периодами роста. Пандемия 2020 г., безусловно, отразилась на качестве жизни населения всех стран G7, а последующий рост показателя возобновился лишь в 2022 году.

Развивающиеся страны БРИКС в период до 2020 г. планомерно повышали качество жизни населения. В 2020 г. во всех странах произошел перелом наметившегося тренда, а восстановительная динамика стала проявляться преимущественно к 2022 году. И вновь исключение составил Китай, где индекс качества жизни населения вырос в период с 2013– 2022 гг. в 3,3 раза, и лишь в 2023 г. продемонстрировал сокращение. В целом, можно увидеть общий тренд сокращения продолжительности жизни населения, начиная с 2020 г. и вплоть до 2023 года. Только в Китае продолжительность жизни населения увеличивалась на протяжении всего исследуемого периода, несмотря на негативное влияние пандемии [Liu et al., 2014, p. 1193].

В период высокого уровня турбулентности и неопределенности мирового хозяйства, вне зависимости от уровня развития экономики страны, необходимо тщательно исследовать условия и факторы, создающие предпосылки для реализации указанных рисков и своевременно принимать меры реагирования, чтобы предотвратить усугубление ситуации. Ключевыми детерминантами управления рисками развития хозяйственных систем являются: повышение гибкости денежно-кредитной политики для до- стижения баланса между инфляцией, финансовой стабильностью и экономическим ростом; трансформация мировой финансовой архитектуры и гибкий пересмотр долговой нагрузки стран с учетом особенностей современного социальноэкономического положения; поиск и установление новых взаимовыгодных партнерств в рамках производственных цепочек и торговой систем в

	2013	2014	2015	2016	2017	2018	2019	2020	2021	2022	2023
МММ Великобритания	148,1	151	156,9	180,2	172,9	171,9	170,8	162,7	159	161,7	166,4
^^^^мГерма ши	204,8	192,7	195,9	199,7	189,7	190	187	179,8	176,8	180,3	179
«■■■■ Италия	87,4	90,6	101	159,3	142,5	146,1	145,7	140,8	138,6	141,1	140,9
США	199,6	195,5	192,5	184	179,7	180,6	179,2	172,1	167	170,7	172,7
«■■■VФранция	151,4	136,3	139,3	173,6	160,3	166,2	157,8	153,9	150,7	156,7	153,8
вввшввв Япония	159,8	168,5	168,3	176,1	147,5	176	180,5	168	162,3	169,5	176,3
«■■■■■■в Канада	186	178,3	177,6	177,2	167,2	173,9	170,3	163,5	160	160,4	162,3

Рис. 4. Индекс качества жизни населения в странах G7, 2013–2023 гг.

Fig. 4. The index of the quality of life of the population in the G7 countries, 2013–2023 Примечание. Составлено по: [Quality ...].

180 160 140 120 100 80 60 40 20 0
	2013	2014	2015	2016	2017	2018	2019	2020	2021	2022	2023
«■■■*■■Бразилия	48,2	38,8	29,8	101	96,2	100,1	100,3	105,6	104,7	107	105,2
^мааввРоссга	18,5	16,5	28,4	88,3	85,9	103,3	104,9	102,3	101,7	103,3	103
«■■■М Индия	73,7	78	78,6	109,3	101,5	122,1	117,5	108,6	104,5	111	117,9
омввв Китай	31,5	30,3	16	99	91	99,4	97,9	102,8	103,1	105,1	104,1
«■■■■■■в Южная Африка	123,8	111,6	110,9	156,7	144,7	137,9	135,3	132	132,2	136	138,8

Рис. 5. Индекс качества жизни населения в странах БРИКС, 2013–2023 гг.

Fig. 5. The index of the quality of life of the population in the BRICS countries, 2013–2023 Примечание. Составлено по: [Quality ...].

условиях геополитической напряженности и разрыва прежних долгосрочных экономических связей; укрепление действующих интеграционных объединений на основе комплементарного дополнения преимуществ стран-участниц и создания предпосылок для опережающего рывка; реализация программ расширения цифровой инфраструктуры для использования потенциала онлайн-рынков труда для обеспечения занятости населения и роста его благосостояния на фоне дестабилизации традиционных рынков труда; пересмотр стратегии развития науки и образования и реализация социальных инвестиций для повышения адаптивных способностей системы образования и сферы научных исследований и разработок; формирование профессиональных кадров для продуцирования инноваций и обеспечения технологического развития экономики; поддержка целей устойчивого развития, которые в период кризисов утрачивают свою приоритетность.

Выводы

В период высокого уровня неопределенности и турбулентности внешней среды хозяйственные системы сталкиваются с рисками, ставящими под угрозу их перспективное развитие.

Для исследования рисков развития хозяйственных систем и моделей адаптации к изменениям авторами были выбраны несколько стран (G7 и БРИКС) и проведен сравнительный анализ в разрезе ряда показателей в динамике (2013–2023 гг.). Авторами обосновано предположение о том, что ключевыми рисками развития хозяйственных систем стран мира в период изменений являются замедление ВВП и риск снижения уровня человеческого благополучия и развития.

Получен вывод, что страны с высоким уровнем социально-экономического развития и качества государственного управления не всегда способны сохранить свою устойчивость перед вызовами турбулентности и неопределенности. Напротив, интенсивно развивающиеся страны и страны с переходной экономикой (прежде всего, Китай) часто реализуют более эффективные модели адаптации к изменениям в сравнении с развитыми странами. Авторами определены ключевые детерминанты управления рисками развития хозяйственных систем.