Исследования трансформации русского культурного кода в начале XX в.: актуальные прочтения в XXI в.

Бесплатный доступ

В статье анализируется отражение глубоких культурных трансформаций в начале XX в. в современном политическом курсе под влиянием народных масс. Приводятся основные выводы исследования трансформации русского культурного кода в начале XX в. в России. Произошедшие изменения транслируются на становлении нового культурного порядка. Рассматривается синтез культурных изменений при взаимодействии власти и общества, основанный как на исторических ценностях и традициях, так и на современных глобальных тенденциях.

Изменения народной культуры, русские революции, трансформация культурных ориентиров, культурный код

Короткий адрес: https://sciup.org/147236884

IDR: 147236884

Текст научной статьи Исследования трансформации русского культурного кода в начале XX в.: актуальные прочтения в XXI в.

Глубокая трансформация культурного кода русского народа происходила несколько раз за период российской истории. Однако наиболее характерно и радикально сознание людей начало меняться преимущественно в конце XIX – начале XX в. В истории Российского государства XX в. является одним из наиболее противоречивых столетий, что соответствует и количеству дискуссий в его отношении. Мировые войны, кризисы, революции, падение устоявшихся режимов привели к масштабным всемирным культурным трансформациям. Помимо общемирового масштаба, необходимо признать, что именно события XX в. для российского государства сыграли ключевую роль в становлении актуальных культурных тенденций и идентичности.

Начало XX в. в России связано с феноменом русских революций, которые, в свою очередь, стали необходимым этапом развития культурного кода, государственным переходом на новый

этап. Движущей силой и источником революционных изменений выступали в одинаковой степени и власть, и народ [1]. Согласно разным точкам зрения разных исследователей, в начале XX в. преобладало мнение, что зачинателем и движущей силой любой массовой перемены была интеллигенция. Так, в частности, Р. Пайпс связывает социокультурные изменения с революционными настроениями. Отказ самодержавия перейти к полноценному конституционному строю повлек за собой революционный взрыв [2]. Пайпс придерживается теории, что культура революционеров показала свою несостоятельность и незрелость: они не смогли понять, что переход к конституционному строю можно было совершить постепенно, тем самым, избежать последствий краха устоявшего режима и сохранить традиционную культуру без шоковых изменений. Однако эта концепция часто подвергалась критике.

Впервые в конце XIX – начале XX в. для российского государства возникает феномен «пролетария как вождя угнетенных масс». Об этом в своих работах пишут такие российские исследователи как О.В. Волобуев, В.А. Муравьев. Наиболее значимые трансформации социально-политического, культурного и экономического пласта в обществе санкционировал революционный подъем большей части населения в 1905–1907 гг. [3]. Среди широкого ряда проблем, послуживших причиной первой русской революции, многие исследователи называют социальную нестабильность, из которой вытекал ряд жестких противоречий между властью и социумом. Соответственно, именно социальные волнения могут считаться основополагающей силой при изменении политического режима или концепции управления. В настоящее время мы можем назвать это культурными противоречиями, когда общество было не готово мириться с устойчивыми нормами монархического режима. Обратной стороной этого конфликта стал резкий общественный кризис. Пережиток устоявшихся норм является определенной точкой невозврата для смены культурного национального кода.

Существует и другая точка зрения таких историков, как С.В. Тютюкин, А.П. Корелин, И.М. Пушкарева, Н.Г. Королева, Ю.А. Петров. Их взгляд на культурные и социальные перемены в период первой русской революции отличается тем, что они ставят под сомнение революционный и культурный взрыв в начале XX в. в России. То есть, авторы полагают, что эти культурные перемены произошли в российском обществе не как системный кризис, а как очередной этап в ускорении процесса буржуазной модернизации России, время рождения многопартийности, парламентаризма, к чему культурные изменения в социуме давно подталкивали. Соответственно, культурную трансформацию нельзя рассматривать как внезапный феномен, а скорее, как процесс неизбежных изменений в обществе.

События 1917 г. условно рассматриваются как единый революционный цикл, важной вехой на пути которого стала ликвидация монархии, т.к. пошатнулись привычные устои самосознания народа. Мнения ученых расходятся по поводу начала и окончания революции. Одни полагают, что идеологическая и культурная революция начала свое движение в эпоху декабристов. По поводу окончания революции, такой историк А.Н. Медушевский считал Февральскую революцию первой фазой массовой демократической революции XX в., которая продолжалась в 1920-е гг. [4]. Не стоит и пренебрегать культурными переменами, которые произошли вне Российского государства, но тем не менее, повлияли на общество. В первую очередь, к таким факторам можно отнести Первую мировую войну, ускоренный процесс глобализации, раздел мировой экономики и мировых рынков, а также экономический кризис. Культурные потрясения в России в 1917 г. Н.А. Нарочницкая предложила рассматривать только в мировом контексте [5]. Действительно, военный фактор стал мощным катализатором на пути к социально-политическим трансформациям внутри государства, что привело к становлению нового общества с кардинально отличающимися ценностями и законами.

Более того, феномен Гражданской войны напрямую связан с культурными потрясениями: П. Краснов считает главной причиной, по которой Гражданская война в России стала возможна, падение христианских ценностей. Это напрямую связано с культурными трансформациями и сменой традиционных моральных принципов. Краснов пишет, что культурная массовая трансформация в сознании связана с тем, что люди не испугались поддаться греховным искушениям. Антирелигиозная пропаганда, которая стала возможна в массовой культуре, привела к разрушению ве- ковых религиозно-нравственных устоев [6]. Таким образом, смена национального культурного кода стала необратимой.

Гражданскую войну можно называть своего рода расширением сюжетов, касающихся революционных событий 1917 г. Г.З. Иоффе высказал такое мнение, что неотвратимости Гражданской войны не существовало, а значит и раскол в обществе был настолько глубоким и принципиальным, что уже нельзя было назвать назревающие перемены случайностью обстоятельств. Выбор был в руках политических партий, прежде всего, их лидеров. Иоффе также считает, что большевики сами способствовали возникновению того культурного феномена и фундамента, на котором развернулось и антибольшевистское движение [7]. С ним относительно этой теории согласны многие историки – В.А. Алексеев, С.И. Константинов, С.М. Смагина, Т. Осипова, Ю. Симченко. В любом случае, причину Гражданской войны, по мнению исследователей, необходимо искать в обострении классовых противоречий, которые были вызваны массовыми культурными трансформациями. Многие историки и литераторы в настоящее время высказываются с позиций национального примирения. Например, В. Бортневский пишет, что Гражданская война в России была и подвигом, и трагедией для всех. С ним солидарны И. Ушаков, Б. Старков.

Во время революционных изменений для российского государства и русского народа стали привлекательны марксистские идеи о государстве как инструменте классового насилия, что привело к становлению нового культурного порядка [8], влияние которого в русской культуре невозможно игнорировать и в XXI в. Несмотря на ряд важнейших общемировых тенденций, таких как, глобализация, индустриализация и трансформация межгосударственных отношений, роль и значение марксизма до сих пор являются значимыми не только для реалий современного мира, но и для России, в частности.

Мировой экономический кризис и материальное неравенство является следствием капитализма [9], которые были предвидены еще в период К. Маркса. Поляризация доходов и отчуждение человека от результатов его работы также являются следствием упадка культурных, социальных, политических и экономических ценностей. Более того, общий рынок и общие тенденции эконо- мических изменений привели к глобализации. Такое давление со стороны рынка только усилило духовный кризис [10]. Переживая серьезные последствия революций, войн и биполяризации в XX в. как извне, так и внутри государства, необходимость национальной культурной политики для России становилась наиболее актуальной тенденцией в начале XXI в. Одним из призывов государства к действию можно считать, как и в начале XX в., широкое обсуждение внутриполитических, социальных и экономических проблем. Катализатором этих изменений выступает общество.

К 2014 г., который был объявлен в России Годом культуры [11], правительство избрало два противоположных вектора решения культурных проблем. Первый вектор остался пережитком еще эпохи Советской власти XX в. и заключался в сохранении политики памяти населения. Ко второму вектору относились некоторые неолиберальные реформы, связанные с коммерциализацией всех сфер деятельности, а также признание адекватной исторического прошлого и отечественной культуры [10]. В итоге можно говорить о появлении искажающих фрагментов исторических памятников, архитектуры, классики, повлекшие за собой массовые недовольства со стороны общества.

Таким образом, в XXI в., как и в начале XX в., серьезные культурные трансформации, идеи и недовольства отражаются и находят смысл не только в механизмах государственной политики, но и в жизненной практике, а также в моральных запросах ведущих социальных групп. Сегодня наиболее ярко отражается сложный синтез культурных изменений при взаимодействии власти и общества, основанный как на исторических ценностях и традициях, так и на современных глобальных тенденциях, которые не конфликтуют с кодами отечественной культуры.

RESEARCH OF THE TRANSFORMATION

OF RUSSIAN CULTURAL CODE

IN THE BEGINNING OF THE XX CENTURY:

Lomonosov Moscow State University

Список литературы Исследования трансформации русского культурного кода в начале XX в.: актуальные прочтения в XXI в.

  • Некрасова Е.Н. Русская философия: революция и культура // Вестник РГГУ. Серия: Философия. Социология. Искусствоведение. 2017. № 4-2(10). С. 201-209.
  • Пайпс Р. Русская революция: в 3 кн. М.: Захаров, 2005. 480 с. 718 с. 696 с.
  • Волобуев О.В., Муравьев В.А. Ленинская концепция революция 1905-1907 гг. в России и советская историография. М.: Мысль, 1982. 240 с.
  • Медушевский А.Н. Демократия и авторитаризм: российский конституционализм в сравнительной перспективе. М.: Росспэн, 1998. 655 с.
  • Круглый стол «Февральская революция в России 1917 г.: история и современность» / Российский государственный гуманитарный университет. 2007. URL: https://www.rsuh.ru/news/detail.php?ID=31307 (дата обращения: 12.09.2021).
  • Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество // Вехи. Из глубины. М.: Правда, 1991. С. 79-80.
  • Иоффе Г.З. Семнадцатый год: Ленин, Керенский, Корнилов / РАН, Ин-т рос. истории. М.: Наука, 1995. 238 с.
  • Иванов А.В. Российская политическая культура и революция 1917 года // Человек в мире культуры. 2017. № 2-3. С. 77-80.
  • Слепаков С.С. Учение К. Маркса в реалиях современного мира // Теоретическая экономика. 2018. № 5(47). С. 28-36.
  • Аванесова Г.А., Астафьева О.Н. Национальная культура и культурная политика современной России // Социально-гуманитарные знания. 2016. № 2. С. 7-25.
  • Указ Президента РФ от 22 апреля 2013 г. N 375 «О проведении Года культуры в Российской Федерации». URL: http://kremlin.ru/acts/news/17944 (дата обращения: 12.09.2021).
Еще
Статья научная