Исследования в историческом центре города Тары в 2019 году

В 2019 г. совместной экспедицией Омской лаборатории археологии, этнографии и музееведения ИАЭТ СО РАН и Национального исследовательского Томского государственного университета продолжены археологические изыскания на территории Тарской крепости (руководители С.Ф. Татау-ров, М.П. Чёрная). Они стали продолжением работ предыдущих лет в острожной части города по краю коренного берега Иртыша.

Практической задачей этого сезона было объединение участков, раскопанных в 2009–2010 и 2015–2019 гг., в единую площадь. В связи с этим исследования проводились на двух площадках, которые примыкали к границам раскопов 2018 г. (раскоп 1) и 2015–2016 гг. (раскоп 2). Общая площадь, вскрытая в 2019 г., составила ок. 200 м2 при средней мощности культурного слоя 1,5 м. Зафиксировано и исследовано несколько жилых и хозяйственных объектов XVIII–XX вв. Нам удалось идентифицировать эти комплексы с конкретными зданиями г. Тары, уточнить их расположение и время существования. Важным, на наш взгляд, является то, что с каждым объектом соотносится определенная коллекция предметов, что позволит в дальнейшем более точно определять специфику городских общественных и государственных комплексов. В ходе раскопок получена представительная коллекция керамики, бытовых и хозяйственных предметов, монет и украшений (примерно 1000 ед.). Помимо этого были проведены рекогносцировочные работы в районе расположения Никольского собора, разрушенного в 30-е гг. ХХ в., и в парке имени А. Клименко с целью выявления культурного слоя и определения зоны исследований в последующие сезоны.

В раскопе 1 площадью 60 м2, расположенном вдоль кромки коренного берега Иртыша, предполагалось завершить вскрытие объектов, зафиксированных в 2018 г. и предварительно интерпретированных как погреба. Однако в ходе исследований 2019 г. выяснилось, что это остатки большого срубного дома-пятистенка, построенного вдоль кромки коренного берега и углубленного на 1,7 м от дневной поверхности. Размеры дома 6,5 × 4,2 м. Сохранилось четыре венца сруба. С востока к дому примыкала постройка (6 × 4 м) неясного назначения. Вероятно, заглубленная часть здания представляет хозяйственный подклет. Возможно, он использовался в качестве склада, что подтверждает находка большого безмена и полупудовой гири (8 кг). Жилой дом с углубленным подклетом встречен в ходе раскопок Тары впервые, хотя подобные постройки известны по раскопкам других городов, например Томска [Чёрная, 2015, c. 54–56], и в целом характерны для русского домостроительства. Тара в этом отношении не являлась исключением, что документируют историко-этнографические материалы. Известно, что в Таре еще в начале ХХ в. стоял дом купца Я.В. Орлова, построенный по такому же принципу: он был врезан в край берега, а нижняя каменная часть заглублена на несколько метров.

В ходе изучения культурного слоя в раскопе 1 была собрана коллекция монет, охватывающая период с конца XVIII до середины ХХ в.

Отсутствие фортификаций вдоль современного обреза коренной террасы позволяет говорить об изменении береговой линии в ходе хозяйственного освоения территории, когда склоны скапывались, чтобы сделать их более пологими и разбить здесь огороды. В период правления Павла I эта территория застраивалась казенными и жилыми зданиями.

Раскоп 2 площадью 148 м2 (рис. 1, 2) примыкал к границам раскопов 2015–2016 гг. Срубы из раскопа 2016 г., согласно дендрохронологическим данным, относятся к 80-м гг. XVIII в. Это позволило уточнить датировку полученной в ходе исследований вещевой коллекций – обуви, предметов быта, производственного инвентаря. Поэтому основной задачей этого сезона было создание более полной планиграфической картины застройки данной части города в указанное время и получение материалов об условиях жизни и хозяйственных занятиях проживавшего здесь населения.

В ходе изучения культурного слоя было зафиксировано три строительных горизонта. Самые ранние объекты, исследованные в 2019 г. в раскопе 2, – погреб и две ямы-глинища датируются второй половиной XVIII в. и входят в один жилищнохозяйственный комплекс с избой и двумя погребами, зафиксированными в 2015 г. Глинища представляют собой округлые ямы диаметром ок. 2 м и глубиной 1,5 м. Подобное глинище нами открыто в ходе исследований 2016 г. Расположение подобных объектов

Рис. 1. Трехмерная съемка раскопа 2. Вид сверху.

Рис. 2. Трехмерная съемка раскопа 2. Перспективное изображение под углом 30º.

в жилой зоне диктовалось условиями крепости, когда население длительное время не могло покинуть ее пределы, поэтому было вынуждено заниматься добычей сырья в непосредственной близости от своих изб. Погреб представлял собой сруб из семи венцов, размерами 3,3 × 3,3 м и глубиной 1,4 м. Пол погреба выложен тесаными плахами, вдоль северной стены сохранились днища от двух бочек. Спуск в погреб 616

был устроен при помощи лестницы из двух бревен с перекладинами, которые упирались в специальную колоду-основание. Обнаруженный в 2019 г. погреб дополнил число объектов, связанных с решением важнейшей для тарчан проблемы – продовольственного обеспечения, которая была особенно острой в полувоенных условиях жизни пограничного города [Чёрная, Татауров, Борило, 2018].

К раннему строительному горизонту относятся линии ямок, оставшихся от заборов-частоколов из березовых кольев. Подобные частоколы, разграничивавшие внутреннюю площадь двора на отдельные зоны, уже встречались при раскопках Тары и, видимо, были характерной особенностью зонирования жилищно-хозяйственных комплексов [Чёрная, Татауров, 2015а, б].

При изучении этого горизонта была получена представительная коллекция предметов. Комплекс обуви состоит из 140 предметов, включая более 25 целых изделий. Основной объем обувной коллекции представлен деталями кожаных сапог с наборным каблуком. К низкой обуви принадлежат простые поршни, имеющие сильные следы износа, а также несколько фрагментов аборигенной обуви и городских туфель жесткой конструкции, в т.ч. женская туфля с наборным каблуком высотой 8 см. Подобная женская обувь обнаружена на поселении Ананьино I (12 км от Тары) [Татаурова, Богомолов, 2016]. В целом обувная коллекция 2019 г. соответствует типам обуви, выделенным по материалам раскопок Тары предыдущих лет [Осипов и др., 2017]. Кроме обуви кожаные изделия представлены рукавицами-голицами, фрагментами ремней, сумки (?), а также ремесленными отходами (обрезки вторичного кроя, заплаты)*.

Коллекция керамики состоит из кухонной (горшки, корчаги, жбаны) и столовой (миски, сливочники, рукомои) посуды. Металлический инвентарь представлен железными ножами, рыболовными крючками, ременными пряжками. В ряду других находок следует отметить стеклянные шарики диаметром 3,5–5 см. Хотя стеклянные шарики найдены при раскопках разных русских археологических комплексов XVII–XVIII вв. (например, в Мангазее, Ананьино I и др.), их функциональное предназначение неясно. Двояко можно интерпретировать найденный миниатюрный горшочек, оплетенный тонкими полосками бересты: скорее всего, это детская игрушка, но, возможно, и солонка.

Второй строительный горизонт представлен фрагментом усадьбы, построенной в середине 20-х гг. ХХ в. В раскопе зафиксированы остатки крытого (?) двора, разрушенного в ходе строительства новой каланчи, и бани. На территории двора между избой и баней обнаружено не скольких настилов, которые покрывали площадь примерно в 30 м2. Маленькая (2 × 2 м) срубная баня сохранилась на два венца. Внутри бани – остатки кирпичной печки (0,8 × 0,8 м) и пол из плах. Постройки просуществовали сравнительно недолго, ок. 10 лет. В результате пожара была уничтожена изба, которая располагалась преимущественно за пределами раскопа: от нее остался мощный прокал и большое скопление кирпича. Следы огня несут на себе многие фрагменты настилов и бревен бани. После пожара постройки были заброшены.

Датировка этого комплекса объектов осуществлялась по коллекции монет (16 шт.), относящихся к 1924–1932 гг., и по клеймам на фаянсовой посуде. В ходе вскрытия этого горизонта найдены фрагменты керамической посуды, в основном горшки, в т.ч. лепные, и крынки, несколько железных ножей, колокольчик для дуги конской упряжи, два маленьких колечка: одно серебряное, второе представляет небольшой перстенек, на щитке которого изображен цветок.

На третьем строительном горизонте выявлены столбы-стулья пожарной каланчи, построенной примерно в середине 30-х гг. ХХ в. Лиственничные столбы диаметром 0,6–0,7 м, вкопанные на глубину 1,5 м, образуют прямоугольный (северо-восточный) угол каланчи. К этому комплексу относятся находки трех пожарных топоров и фрагменты брезентовых рукавов.

В 2011 г. нами были исследованы остатки пожарной каланчи, построенной раньше – в середине XIX в. Она запечатлена на фотографиях начала ХХ в., что и позволило соотнести ее с материалами раскопок. От каланчи сохранились огромные столбы, вкопанные на глубину почти двух метров и образующие квадрат 10 × 10 м. По периметру и внутри объекта был зафиксирован мощный прокал, слои золы и угля. Примерно в 1918–1920 гг. каланча сгорела, остатки ее были разобраны. На более поздних фотографиях этой части города отображена каланча другой конструкции, обшитая досками. Она была построена в середине 30-х гг. ХХ в., неподалеку от бывшей (сгоревшей) каланчи. Новая вышка простояла до 1964 г., когда из-за ветхости была разобрана на дрова. Остатки этой каланчи и были обнаружены в нынешнем полевом сезоне.

В 2019 г. проведены рекогносцировочные работы с целью выявления перспективных участков для раскопок в историческом центре города в последующие годы.

На месте расположения Никольского собора, построенного в конце XVIII в. и разобранного в середине 30-х гг. XX в., был заложен раскоп площадью 16 м2 для поиска фундамента собора и при-храмового кладбища. Обе эти задачи были выполнены. Обнаружена часть фундамента в виде кирпичной кладки шириной 1,4 м и глубиной ок. 1,5 м. Фундамент находится в хорошем состоянии, поскольку собор был разобран, а не взорван. В одном метре от стены храма зафиксирована могильная яма, которую вскрыли примерно в начале XXI в., кости скелета были аккуратно сложены в большой полиэтиленовый пакет (?). Обнаружение захоронения, хотя и нарушенного, подтверждает наличие прихрамово-го кладбища. Таким образом, перспективы раскопок комплекса собора и кладбища несомненны.

Второй перспективной площадкой для исследований в последующие сезоны является северо-западная часть Тарской крепости, где, судя по планам XVIII в., располагались государственные житницы (амбары) для хранения зерна, оружия, других припасов, а также Спасская башня, а в XIX в. – Базарная площадь. Сегодня здесь разбит парк им. А. Клименко. В парке заложены два шурфа 2 × 2 м. Стратиграфия шурфов сходная: под гумусом залегает почти метровый слой современного строительного мусора, ниже которого – напластования XVIII в. На глубине 1,5 м в одном шурфе обнаружена мостовая из толстых тесаных плах, а в другом – сруб из мощных, диаметром 0,4 м, бревен. Выборка культурного слоя была прекращена, чтобы не нарушить обнаруженные конструкции. В ходе выборки получен ряд находок – керамика гончарная и лепная, рыболовные принадлежности – железный крючок и поплавок из сосновой коры, детали кожаной обуви. Шурфовка показала перспективность паркового участка для дальнейших раскопок.

В результате работ 2019 г. на территории острожной части города исследованы жилые, хозяйственные постройки и производственные площадки второй половины XVIII в., жилищно-бытовой комплекс 20–30-х гг. ХХ в., а также каланча, существовавшая в период с 1930-х гг. до 1964 г. Определены перспективные площадки в историческом центре Тары для исследований в последующие сезоны.

Исследования выполнены при финансовой поддержке РНФ по теме «Русское население Сибири XVII–XIX вв.: этнокультурная адаптация в археологическом и антропологическом измерении» (№ 18-18-00487 от 16.04.2018 г.).