Истоки позднего палеолита Приморья

Проблема происхождения палеолита в российском Приморье весьма далека от своего разрешения. Такие вопросы, как время формирования палеолитических индустрий этого региона, ме сто их появления и возможные пути проникновения в Приморье, до сих пор остаются открытыми. Гипотеза о заселении Приморья с северо-запада через Амурский регион не подтверждается фактами. Ближайшие памятники позднего палеолита с надежной стратиграфией и 14С датами расположены на р. Селемдже (Усть-Ульма и др.) и на юге Сахалина (Огоньки-5). Но между ними и устиновско-суворовской группой стоянок в Южном Приморье документированных палеолитических объектов нет [Гладышев, 2019]. На наш взгляд, для решения этих проблем необходимо внимательно проанализировать комплексы позднего палеолита на соседних территориях.

Настоящая публикация посвящена проблематике происхождения позднего палеолита в Приморье. Она является прямым продолжением статьи, опубликованной автором в 2019 г. в ежегоднике «Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий», где анализировались палеолитические комплексы Приморья и синхронные индустрии на соседних территориях Приамурья, Сахалина и Японских о-вов [Там же]. Здесь мы продолжаем анализировать комплексы позднего палеолита теперь уже на территории Китая и Корейского п-ова. Основное внимание уделяется археологическим ансамблям с отжимным микрорасщеплением и сопутствующим ему набором орудий, как близким по времени, так и более древним, чем палеолитические памятники Приморья. В по следние десятилетия опубликован большой массив работ, посвященных проблематике возникновения позднего палеолита в Восточной Азии [Bae, 2010, 2017; Feng, 2020; Lee, 2012; Seong, 2008, 2011, 2015; Kuzmin, 2007; и др.]. Особенно хорошо в литературе представлено исследование археологических комплексов позднего палеолита Кореи, проведен тщательный анализ большого массива 14C и OSL-дат.

Палеолитические комплексы с микропластинчатым расщеплением в Корее

Характерной чертой позднего палеолита Корейского п-ова является очень раннее появление и быстрое распространение микропластинчатой отжимной технологии. Первые ее проявления связаны с материалами стоянок Синбук (Sinbuk) 52

и Янгхунгри (Jangheung-ri) [Lee, 2012; Kuzmin, 2007; Keats, Postnov, Kuzmin, 2019; Seong, 2008, 2015; Кузьмин, 2020].

В одной из своих статей корейский археолог Чунтаек Сеонг [Seong, 2011] отразил огромную работу по верификации накопившихся к тому времени дат (14C и OSL), касающихся позднего палеолита Кореи. Он разделил все даты на три группы: достоверные, сомнительные и недостоверные, а также предложил критерии для этого разделения. К достоверным относятся следующие даты: 1) образцы взяты непосредственно из культурного слоя в массиве археологических находок (уголь из очагов, кости животных); 2) которые имеют две и более коррелирующие даты; 3) даты должны хорошо коррелировать с археологическими находками.

Возраст раннего комплекса с клиновидными микронуклеусами и микропластинами из нижних слоев стоянки Синбук определяется достоверной ¹⁴С AMS-датой 29350–28400 кал. л.н. [Keats, Postnov, Kuzmin, 2019, p. 400–402; Seong, 2011, p. 104; Кузьмин, 2020]. На стоянке Синбук (см. рисунок, 1 ), расположенной практически на южной оконечности Корейского п-ова, выделяется два кластера ¹⁴С дат: первый, наиболее древний, соответствует датам 29600–28400 кал. л.н. [Кузьмин, 2020; Keats, Postnov, Kuzmin, 2019, p. 400; Seong, 2011, p. 107]. Второй кластер дат укладывается в интервал 26600–25000 кал. л.н. По мнению Сеонга [2011] и Китс с соавторами [2019], эти даты вполне достоверны. Во-первых, они сделаны по углю, взятому из очагов, во-вторых, этот возраст нисколько не противоречит облику археологической индустрии, определяемой этими датами. Феномен существования широкого диапазона радиоуглеродных дат на палеолитических памятниках северо-восточной Азии хорошо известен и объясняется несколькими эпизодами заселения памятников [Keats, Postnov, Kuzmin, 2019, p. 402]. В нижних, самых древних, слоях стоянки Синбук обнаружено ок. 160 микронуклеусов и примерно 300 микропластин без вторичной обработки. В качестве сырья использовались риолит, кварциты, жильный кварц хорошего качества, халцедон, обсидиан и туфы. В культурном слое обнаружено семь сложных очагов, обложенных обломками туфа и жильного кварца диаметром от 40 до 55 см. Помимо остроконечников с насадом, основную массу орудий составляли резцы, концевые скребки, листовидные бифасы, проколки-шилья [Lee, 2012, p. 15]. Кроме того, найдены топоры с частичной подшлифовкой лезвия и плитки со следами шлифовки. Чопперовидные орудия, ручные рубила и кливеры фиксируются буквально в единичных экземплярах [Ibid., p. 16]. Анализ обсидиановых изделий со стоянки Синбук позволил установить, что

Карта Восточной Азии с расположением археологических стоянок, упомянутых в статье (источник: .

1 – Синбук; 2–5 – Янгхунгри, Хвадаери, Хопейондонг, Хавагайри; 6 – Суянге (по: [Seong, 2011, p. 95, Fig. 1]); 7 – Шуйдунгоу-1, -2; 8 – Си-зитан; 9 – Лонгвангчанг; 10 – Юафанг; 11 – Датонг (по: [Kato, 2014, p. 106, Fig. 1]); 12–14 – Суворово-4, Устиновка-5, -7 (по: [Крупянко, Табарев, 2015, с. 97, рис. 1]).

это сырье доставлялось на стоянку из двух источников, а именно: с горы Баекду (Baekdu), расположенной в северной Корее, и из Кошидаке (Koshidake) с о-ва Кюсю (Япония) [Ibid., p. 20]. А это говорит о транспортировке сырья не только в рамках Корейского п-ова, но и через Корейский пролив с о-ва Кюсю, что, в свою очередь, подтверждает тезис о высокой мобильности древних человеческих популяций в период начала последнего оледенения и в его максимум.

Стоянка Янгхунгри (Jangheung-ri) находится в центральной части Корейского п-ова в долине р. Хантан (Hantan) (см. рисунок, 2–5). Образцы для датирования в виде отдельных угольков были взяты непосредственно из культурного слоя и хорошо согласуются с археологиче ским материалом. Несмотря на то, что древесный уголь взят не из очагов, большинство специалистов по датированию и археологов признают даты со стоянки Янгхун-гри вполне достоверными [Keats, Postnov, Kuzmin, 2019; Seong, 2011]. Важность этого памятника за- ключается в том, что он иллюстрирует непродолжительный, очень компактный эпизод раннего проявления микролитической технологии на этой территории. Возраст ее определяется двумя достоверными, очень близкими по значению датами – 29650–28350 кал. л.н. [Seong, 2011, p. 100, table 1]. Археологический материал этой стоянки демонстрирует удивительное сходство с комплексом находок памятника Синбук. Коллекция небольшая, в ней присутствуют 5 отжимных микронуклеусов и 30 микропластин, из них 6 предметов ретушированы [Keats, Postnov, Kuzmin, 2019, p. 401]. В орудийном комплексе выделяются остроконечники с насадом, резцы, концевые скребки, проколки.

Дальнейшее развитие микротехники происходит в период от 26 до 20 тыс. кал. л.н. Наиболее полно изменения, происходящие в это время в каменной технологии, отражены в материалах стоянки Суянге (Suyanggae). Этот памятник открытого типа, расположенный в 100 км к юго-востоку от Сеула, раскапывался с 1983 по 1985 г. (см. рисунок, 6). В разрезе выделено пять археологических слоев. Самым богатым оказался слой 4, из которого получены две даты: 22621–22392 и 21250–18480 кал. л.н. [Seong, 2011, p. 101, table 1]. В комплексе слоя 4 выделяются 195 клиновидных микронуклеусов, сделанных из бифасов, причем несколько микронуклеусов удалось восстановить методом ремонтажа до первоначальной заготовки [Norton et al., 2007, p. 97]. Среди орудий преобладают остроконечники с насадом, концевые скребки, резцы. Кроме того, в слое 4 выделены каменные наковальни.

После 20 тыс. кал. л.н. в микролитических комплексах Кореи исчезают остроконечники с насадом. Как отмечает ряд исследователей [Seong, 2008, 2011; и др.], количество стоянок на территории полуострова в интервале от 20 до 15 тыс. кал. л.н. резко сокращается. Наибольшее число датированных стоянок приходится на начало последнего оледенения, на период 24–20 тыс. кал. л.н. В связи с этим Сеонг [2008, 2011] предполагает, что после 20 и до 15 тыс. кал. л.н., в силу изменения природных условий, происходил отток населения с Корейского п-ова. В целом поздний палеолит Корейского п-ова может быть разделен на три периода.

• 1.    35–30 тыс. кал. л.н. Иллюстрируются комплексами стоянок Хвадаери и Хопейонгдонг (нижний горизонт). Каменная индустрия характеризуется сочетанием о строконечников с насадом и подпризматическим пло скостным пластинчатым расщеплением.

• 2.    29–20 тыс. кал. л.н. Представлен материалами стоянок Янгхунгри, Синбук (начало периода) и Суянге (конец периода). В каменной индустрии использование клиновидных микронуклеусов сосуществует с эксплуатацией пластинчатых подпризматических ядрищ. В орудийном наборе сохраняются остроконечники с насадом. Увеличивается доля импортного сырья: обсидиана, яшм, халцедона. На стоянках центральной части полуострова (Янгхунгри, Суянге) отмечен обсидиан, доставленный из северной Кореи, на юге (Синбук) – как из северной Кореи, так и из Японии (о-в Кюсю).

• 3.    20–15 тыс. кал. л.н. Отмечается резкое сокращение количе ства датированных памятников. Полное господство отжимного расщепления клиновидных нуклеусов. Наиболее яркие представители – комплексы стоянок Хопейонгдонг (сектор С) и Хавагайри (Hahwagye-ri) (верхний горизонт).

• 4.    15–10 тыс. кал. л.н. Отмечается также полное господство отжимного расщепления клиновидных нуклеусов и изготовление орудий из микропластин и пластинок. Кроме того, фиксируется значительная доля мелких орудий, изготовленных из жильного кварца.

Палеолитические комплексы с микрорасщеплением в Китае

Несмотря на большой объем научной литературы, посвященной такому актуальному вопросу, как заселение человеком современного типа Северной и Во сточной Азии, работ, характеризующих индустриальные комплексы конкретных памятников позднего палеолита на территории Китая, оказалось на удивление мало. В большинстве работ рассматриваются теоретические и методологические вопросы археологии рубежа среднего/позднего палеолита. Существенно меньше, чем в соседней Корее, оказалось датированных памятников, на чьи материалы можно было бы опереться, разбираясь с периодизацией позднего палеолита Китая. Рассматривая проблематику позднего палеолита Восточной Азии в целом, проф. Гавайского университета (Гонолулу) Кристофер Бае приходит к выводу, что после 40 тыс. кал. л.н. комплексы с пластинчатыми технологиями появляются в Восточной Азии, открывая тем самым эпоху верхнего палеолита в этом регионе. Возраст первых зафиксированных проявлений отжимной микропластинчатой техники на стоянках позднего палеолита Китая и Кореи составляет ок. 30 тыс. л.н. В комплекте с пластинами микрорасщепление становится ведущей технологией на протяжении всего позднего палеолита [Bae, 2017, p. 517].

Ряд китайских археологов считает, что отжимное расщепление на территории Китая появилось самостоятельно, достаточно рано на основе местных отщеповых мелкоразмерных индустрий [Feng, 2020; Yi et al., 2016]. Однако тщательный технологический анализ реальных отжимных клиновидных микронуклеусов и микропластин, а также мелких нуклеусов и пластинчатых отщепов мелкоразмерных индустрий доказывает, что между ними нет ничего общего [Yi et al., 2016, p. 135]. Другая группа исследователей видит основу для формирования микропластинчатого расщепления в пластинчатых комплексах раннего верхнего палеолита Китая. Но продолжающаяся до сих пор дискуссия вокруг возраста пластинчатых комплексов раннего верхнего палеолита стоянок Шуйдунгоу-1 и -2 (Shuidonggou) делает и эту гипотезу маловероятной [Keats, Kuzmin, 2015]. К тому же среди научного сообщества нет единого мнения по вопросу о времени происхождения технологии микрорасщепления в Китае. Ряд исследователей отстаивает гипотезу об очень раннем возрасте начала формирования отжимного микрорасщепления в Китае. Они опираются на материалы стоянки Сизитан-29 (Shizitan), пров. Шаньси (см. рисунок, 8 ). Наиболее раннее проявление микротехники в коллекции стоянки

Сизитан-29 обнаружено в слое 7, но не сопровождается радиоуглеродными датами. Материалы вышележащего слоя 6 датируются временем 26 тыс. кал. л.н. [Feng, 2020, p. 3] и относятся (вместе с комплексом слоя 7), по мнению Ю Фенг, к первому этапу формирования отжимных микроиндустрий в Центральном Китае [Feng, 2020]. В коллекции из слоя 7 обнаружено 23 микронуклеуса и ок. 2 500 микропластин. Подобный комплекс обнаружен и на стоянке Лонгвангчан (Longwangchan), правда, без абсолютных датировок. На следующем этапе, определяемом рамками 24–17 тыс. кал. л.н., памятники с микроиндустриальными комплексами получают широкое распространение в пров. Шаньси. Это стоянки группы Сизитан: пункты 5, 12, 14 и 29 (слои 2–6). Микронуклеусы сопровождаются концевыми скребками, резцами, ретушированными остриями и проколками. В этот же период появляются и небольшие листовидные бифасы [Ibid., p. 5]. Но далеко не все археологи и специалисты по радиоуглеродному датированию согласны со столь ранним временем проявления микротехники на стоянке Си-зитан-29 (слой 7). Например, Я.В. Кузьмин пишет, что для этого памятника отмечен ряд инверсий 14С дат – когда вышележащий слой имеет даты более древние, чем некоторые значения 14С возраста из нижележащего слоя. Он считает, что хронология стоянки Сизитан-29 пока надежно не установлена [2020]. К этому мнению присоединяется Йи с соавторами: они отмечают, что ранние даты в 29–26 тыс. кал. л.н. недостаточно обоснованы и сомнительны. Тем не менее они полагают, что микрорасщепление в Северном Китае появилось до начала максимума последнего оледенения, где-то на рубеже 22 тыс. кал. л.н. [Yi et al., 2016, p. 135]. Примечательно, что в северо-восточном Китае, практически на границе с российским Приморьем, находится стратифицированная стоянка Датонг (Datong), материалы которой демонстрируют индустрию, основанную на расщеплении клиновидных нуклеусов, и большой набор орудий из микропластин и пластинок [Kato, 2014, p. 107]. По мнению Като, материалы стоянки Датонг очень близки коллекции памятника Юафанг (Youfang), расположенного в Северном Китае [Ibid.]. Индустриальный комплекс стоянки Юафанг датируется OSL-методом в очень широком диапазоне, причем даты группируются в два кластера. Первый (древний кластер) имеет диапазон от 29 до 25 тыс. кал. л.н. Второй кластер объединяет даты от 16,5 до 14, 5 тыс. кал. л.н. [Yi et al., 2016, p. 135]. Отбросив самые древние даты, можно констатировать, что начиная от 25 тыс. кал. л.н. на северо-востоке Китая существовали микроиндустрии, которые могли напрямую мигрировать в соседнее Приморье.

Заключение

В рамках целей и задач данной статьи важно, что еще до начала пика последнего оледенения на территории Корейского п-ова и в Центральном и Северном Китае существовали комплексы с отжимным микрорасщеплением. Наиболее ранними памятниками в Приморье, в материалах которых зафиксированы микронуклеусы и микропластины, являются стоянки Суворово-4, Устиновка-5 и Усти-новка-7 (см. рисунок 12–14 ). Возраст памятников Устиновка-5 и Суворово-4 характеризуется ¹⁴С AMS-датами, а стоянки Устиновка-7 одной OSL-датой – 18600 кал. л.н. [Kononenko, 2001, p. 43]. В отложениях стоянки Суворово-4 получено четыре даты в диапазоне от 19500 до 18500 кал. л.н. [Кузьмин, 2005, с. 65; Крупянко, Табарев, 2015, с. 102– 103]. Время существования микроиндустриально-го комплекса стоянки Устиновка-5 определяется периодом 18891–18268 кал. л.н. [Крупянко, Таба-рев, 2015, с. 102–103]. Следовательно, проникновение носителей микроиндустрий в Приморье происходит на рубеже 20–19 тыс. кал. л.н. Поздний палеолит Приморья характеризуется сочетанием развитой пластинчатой (расщепление подпризматических ядрищ) и миропластинчатой (микроклиновидные нуклеусы) технологий и разнообразным орудийным набором, в котором представлены инструменты для обработки всех видов продуктов охотничье-собирательской деятельности: скребки, ножи, резцы, проколки, тесла, топоры, остроконечники (как с насадом, так и без него), ретушированные пластины и микропластины. Аналогичный материал демонстрируют памятники Китая и Корейского п-ова возрастом 22–16 тыс. кал. л.н. На основании вышесказанного мы предлагаем гипотезу о заселении российского Приморья с юга, с территории северо-восточного Китая и Корейского п-ова.

Работа выполнена по проекту НИР № 0329-2019-0001 «Заселение первобытным человеком Северной Азии: культурный и экологический контекст».