Историческая память студенческой молодежи города-героя (на примере Волгограда)

DOI:

Историческая память выступает мощным ресурсом формирования мировоззрения, трансмиссии системы ценностей, консолидации населения. Особенно остро вопросы содержания исторической памяти встают в переломные моменты общественного развития, когда различия в оценках отдельных исторических эпох могут расколоть население. В таком случае идеологические конфликты могут возникать между представителями разных поколений, приверженцами разных политических течений, сторонниками разных векторов общественно-политического развития и даже представителями разных этнических групп и религиозных течений.

Однако не менее опасной является ситуация, при которой содержание исторической памяти населения аморфно, неструктурированно, когда отдельные поколения вообще не проявляют интереса к своему прошлому, к историческому и культурному достоянию. В этом случае население с легкостью поддается манипуляциям со стороны заинтересованных акторов, поскольку не способно к рефлексии по поводу информации, поступающей из различных источников: средств массовой информации, от политических деятелей, блогеров и прочих лидеров мнений вплоть до экстремистских провокаторов.

Определенным «культурным иммунитетом» от такой аморфности исторической памяти может обладать население регионов, имеющих в своем историческом прошлом системо- и смыслообразующее событие, вокруг которого формируются региональные мировоззрение и идентичность. Примерами таких регионов можно считать те, в пределах которых находятся города-герои и города воинской славы. Историческая память населения таких городов опирается на обостренное чувство патриотизма и историческую гордость. Но оборотной стороной региональной идентичности становится дефицит мирных символов в структуре исторической памяти, а акцентуация военной символики создает некоторый милитаризированный культурный фон, который не всегда с энтузиазмом воспринимается молодыми поколениями.

Крайне актуален подобный дискурс для города-героя Волгограда, где уже несколько десятилетий продолжается поиск альтернативных невоенных смыслов, способных модернизировать «бренд» города. При этом не угасают дискуссии о месте системообразующего события – Сталинградской битвы – в этом новом образе города. В последние годы вновь обострился вопрос о возможности переименования Волгограда в Сталинград, поднимаемый различными общественными и политическими деятелями. Неоднократно предпринимались попытки инициирования проведения регионального референдума по этому вопросу. Не осталось в стороне от этого вопроса и научное сообщество, на территории региона и за его пределами регулярно проводятся дискуссии социологов, философов, историков, политологов, культурологов по вопросам сохранения и развития культурно-исторического наследия региона, в том числе посредством формирования архетипов исторической памяти. Данная статья вносит определенный вклад в эту дискуссию, раскрывая содержание исторической памяти наиболее инициативной и активной части волгоградской молодежи – волгоградского студенчества.

Концепция исторической памяти в социологии

В современной исследовательской практике можно выделить множество векторов изучения исторической памяти, с некоторы- ми из них перекликается тема исследования в рамках данной статьи. Прежде всего следует обратить внимание на теоретические основы изучения исторической памяти как социального феномена. По определению М. Хальбвакса, «История обычно начинается в тот момент, когда заканчивается традиция, когда затухает или распадается социальная память. Пока воспоминание продолжает существовать, нет необходимости фиксировать его письменно. Поэтому потребность написать историю того или иного периода, общества и даже человека возникает только тогда, когда они уже ушли так далеко в прошлое, что у нас мало шансов найти вокруг себя многих свидетелей, сохраняющих о них какое-либо воспоминание» [Хальбвакс web]. О.Б. Леонтьева выделяет различные формы исторической памяти. «Коммуникативная память» отличается от «культурной памяти» тем, что объединяет ныне живущие поколения (не более трех-четырех), тогда как «культурная память» обеспечивает связь современности с давним прошлым. «Мягкая память», по О.Б. Леонтьевой, субъективна, сформирована на основе личного опыта и воспоминаний, а «жесткая» – формируется вокруг «мест памяти», мемориалов, памятных дат [Леонтьева 2011, 8–9]. В.А. Тишков и Ю.П. Шабаев видят истоки всех возможных форм исторической памяти в памяти семейной, формируемой ближайшим окружением личности, включающей память о поколениях предков, вплоть до третьего-четвертого поколения кровных родственников. Авторы выделяют механизмы, способные институционализировать семейную память, позволить ей стать национальным достоянием (например, движение «Бессмертного полка»). Но, безусловно, решающую роль в процессе институци-ализации исторической памяти играет государство, имеющее возможность целенаправленными действиями превратить историческую память в публичный культурный и политический ресурс [Тишков, Шабаев 2019].

Рассуждения об исторической памяти в политическом ключе ведутся вокруг концептов «политики памяти» и «исторической политики». Политика памяти рассматривается как деятельность государства по формированию определенных представлений о коллек- тивном прошлом. Инструментами исторической политики являются создание культурной инфраструктуры, регулирование образовательной сферы (особенно содержания курсов истории и законодательное регулирование) [Малинова 2019; Исрапилова 2016].

В западных исследованиях также прослеживается интерес к выявлению связи политики памяти и внешней политики: выявляются механизмы использования (злоупотребления) исторической памяти во внешнеполитических дискурсах, включая применение исторических аналогий, построение исторических нарративов, создание мест памяти, маргинализацию и забвение прошлого [Klymenko, Siddi 2020]. В современных европейских исследованиях политика памяти стала рассматриваться как политический инструмент ультраправых сил, использующих ее в борьбе против космополитических социальных изменений в Европе [Couperus, Tortola, Rensmann 2022].

Еще один вектор исследований связывает историческую память с идентичностью. Западные ученые уделяют особое внимание психологическим механизмам самоидентификации [Zacher 2018], а также влиянию опыта дискриминации на формирование стереотипов коллективной памяти [Oldmeadow, Fiske 2010]. Отечественные также исследователи изучают вопросы возможности конструирования идентичности посредством исторической памяти [Дубровская web; Дробижева 2020].

В контексте данной работы особый интерес представляет региональный аспект изучения исторической памяти. По мнению Е.П. Зимовиной и К.С. Проданцова, богатая история и разнообразный этнический состав определяет специфику видения прошлого жителями региона [Зимовина, Проданцов 2022, 9]. При изучении регионального своеобразия исследователи акцентируют внимание на этническом составе [Полутин и др. 2021; Воденко 2020], размывании региональной идентичности при доминировании общероссийских символов [Головашина web], целенаправленной реализации политики памяти в регионе [Батяев web], военном прошлом в исторической памяти [Но-виченко, Сутягина 2016]. В рамках анализа исторической памяти жителей Волгоградской области чаще всего возникают научные дискуссии о коммеморации [Нехамкин, Цыган- ков, Черногорцева web; Рябов 2017; Болотов, Белицкая 2019] и о переименовании Волгограда в Сталинград [Терехова, Стегленко web].

Исследование исторической памяти, в том числе в региональном ракурсе, является трендовым направлением исследования, о чем свидетельствует интенсивный поток публикаций. Вместе с тем анализ отношения молодежи к военной и мирной символике в структуре исторической памяти в этих публикациях практически не представлен.

Материалы и методы

В качестве методологической основы исследования использовалась концепция Я. Ассмана, позволившая рассмотреть историческую память в дискурсе памяти культурной через набор символических и вербальных репрезентаций прошлого [Ассман 2004]. Культурная и историческая память как пересекающиеся области памяти коллективной связаны с воспроизводством прошлого через образы, символы, места памяти. Акцентуация в исторической памяти культурной составляющей дала возможность в рамках данного исследования соотнести содержание представлений об исторических событиях и личностях с системой ценностей и социальной мифологией, укоренной в коллективном восприятии молодежи.

Цель статьи – выявление соотношения военных и мирных символов в структуре исторической памяти волгоградской студенческой молодежи как проявления специфики региона с акцентуацией военного прошлого.

В ходе исследования были проверены следующие теоретические допущения:

– интерес к истории не входит в список приоритетных интересов волгоградского студенчества;

– в отношении к отечественной истории интерес студентов к историческим личностям доминирует над интересом к историческим событиям;

– в структуре исторической памяти волгоградского студенчества региональные символы имеют приоритет перед общероссийскими;

– волгоградские студенты выше оценивают современность региона, чем советский период в его развитии;

– волгоградские студенты признают Сталинградскую битву системообразующим символом исторической памяти населения Волгоградской области;

– волгоградские студенты негативно относятся к идее переименования Волгограда в Сталинград;

– волгоградские студенты затрудняются в поиске альтернативных невоенных символов в исторической памяти.

Эмпирическое исследование содержания исторической памяти студенческой молодежи города-героя Волгограда проведено в феврале – марте 2024 г. методом фокус-групп. Выборку составили студенты очной формы обучения бакалавриата государственных вузов Волгограда: Волгоградского института управления – филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ и Волгоградского государственного аграрного университета. Проведено четыре фокус-груп-пы по 15 человек ( N = 60), две группы объединяли студентов 1–2-х курсов, две группы – студентов 3–4-х курсов различных направлений подготовки. Среди опрошенных 39 девушек и 21 юноша. В иллюстрации выводов качественными данными сохранены стилистика, пунктуация и орфография информантов.

Гайд фокус-групп включал следующие тематические блоки:

• –    оценка общероссийских исторических событий;

• –    восприятие советского и постсоветского периодов истории Волгоградской области;

• –    Сталинградская битва в истории, культуре и менталитете жителей Волгоградской области;

• –    отношение к идее переименования Волгограда в Сталинград;

• –    альтернативные культурные и исторические символы Волгоградской области.

При анализе и интерпретации результатов использовался системный подход, позволивший дать комплексную характеристику исторической памяти студенческой молодежи города-героя Волгограда.

Результаты исследования

В рамках фокус-групп была определена сфера интересов и увлечений волгоградского студенчества. Студенты говорят об интересе к истории лишь при прямом вопросе модератора, тогда как перечень интересов, который формулируют студенты самостоятельно, данной позиции не содержит. Как правило, в группе из 15 человек не более 5–7 участников отмечали интерес к исторической литературе, документам, художественным и документальным фильмам и сериалам. При этом сами студенты ассоциируют интерес к истории с интересом к конкретным личностям или событиям. Кроме того, часто интерес к беллетристике или художественным произведениям, в которых исторические события проходят «фоном», они считают интересом к истории.

Среди интересных для студентов периодов и событий отечественной истории особо выделяются Великая Отечественная война, Отечественная война 1812 г., Первая мировая война, периоды царствования Петра I, Екатерины II:

Я предпочитаю больше документальные фильмы. Например, мне кажется хорошим документальным фильмом... был советский... если я правильно помню, он называется «Что такое нацизм?» (Модератор: «Обыкновенный фашизм?») Да-да, точно. Он рассказывает об истории Великой Отечественной войны и потом частично описывает Вторую мировую. Ну, в основном, я увлекалась и увлекаюсь историей России... это времена царствования Романовых, XVI–XVIII века и историей Великой отечественной войны (Волгоград, 2024 г., фокус-групповая дискуссия).

Участникам фокус-групп был задан ряд вопросов о том, какие события они считают наиболее значимыми в истории России. В полученном списке лидируют Крещение Руси как событие, определившее вектор всей дальнейшей истории, а также события, сближавшие Россию с Европой в различные исторические периоды: реформы Петра I, Отечественная война 1812 г., и, конечно, Великая Отечественная война, а в некоторых фокус-группах выделялась отдельно Сталинградская битва.

Примечательно, что некоторые периоды участники исследования обозначают через исторические персоналии, что указывает на более оформленный интерес к историческим личностям, чем к событиям.

Говоря об исторических эпохах, которые их привлекают и в которые они хотели бы жить, девушки отмечали, что их привлекают XVIII–XIX вв., прежде всего балами, нарядами, церемониалом, юноши – выделяли рыцарскую эпоху.

Были и нетипичные ответы на вопрос о привлекательной эпохе, в частности названы Древняя Русь и 90-е гг. XX века. Древняя Русь привекает внимание студентов процессом перехода от язычества к христианству, а первые постсоветские годы – развитием теневой экономики. Одна студентка даже сказала, что мечтала бы побыть женой бандита «для интереса».

При этом вне зависимости от того, какую историческую эпоху студенты считают привлекательной, в подавляющем большинстве они хотели бы жить именно в свое время. Прежде всего, это связано с ростом прав и свобод и эмансипацией женщин.

Оценивая описание студентами исторических эпох, личностей и событий, можно сказать, что представления об отечественной и зарубежной истории у данной социальной группы поверхностные, стереотипные, сформированные по большей части массовой культурой. При этом историю региона студенты рассматривают как более значимую для них историю. Высказывания о событиях истории родного края имеют личностную, высокоэмоциональную окраску.

Ожидаемо, наиболее значимым историческим событием Волгоградского региона студенты считают Сталинградскую битву. Анализируя информированность студентов о данном событии, целесообразно отметить различия в группах старших и младших курсов. В группах старших курсов студенты смогли назвать даты начала и окончания Сталинградской битвы, ее длительность, оборонительный и наступательный периоды, командующих и героев Сталинграда. В группах младших курсов информированность ниже, конкретики они не помнят, знают памятные места по городским названиям: Мамаев курган, дом Павлова, мельница Гергардта, но о том, какие конкретно события связаны с этими местами, они не помнят.

В рамках дискуссии в группах о чувствах патриотизма, связанных со Сталинградской битвой, студентам был задан вопрос об их отношении к возможному переименованию Волгограда в Сталинград. Абсолютно все участники фокус-групп высказались негативно в отношении этой инициативы. Студенты не связывают чувство патриотизма с названием города, кроме того, считают, что возвращение к старому названию «отбросит город назад в своем развитии». Участники фо-кус-групп в большинстве своем заявили, что чувства патриотизма по отношению к городу и региону они испытывают. При этом на уточняющий вопрос о том, почему многие из них планируют уехать из Волгограда, они ответили, что их планы детерминированы рациональными соображениями, оценка социально-экономических перспектив превалирует над патриотическими чувствами.

На протяжении нескольких десятилетий в среде ученых и общественников продолжается поиск альтернативных Сталинградской битве символов, способных «обновить» образ города, интегрировать население на основе сильных невоенных образов. В рамках фокус-групп студенты предпринимали попытки найти такие символы, но это давалось им с большим трудом:

«Самое необычное – то, что у нас город длинный», «Подземный трамвай единственный во всем мире», «То, что сейчас облагораживают территорию, у нас обновленная набережная», «“Шайба” ресторан, мне кажется, такого больше нигде нет», «Он сейчас ассоциируется с производством. То, что у нас много заводов: “Тракторный”, “Красный Октябрь”, “Титан-Баррикады”. Тут ассоциация с производством, если его модернизировать, то будет ассоциация с ним, правда, сейчас почти ничего не работает», «Чемпионат мира по футболу», «Можно было бы сказать, что Волга, но Волга очень длинная река, не только в Волгоград, много городов стоит на Волге. “Танцующий” мост – но как-то он так себе символ» (Волгоград, 2024 г., фокус-групповая дискуссия).

Интересно отметить, что возможные символы города, предлагаемые политтехнологами и общественными деятелями: Старая Сарепта и казачество – не были названы студентами в качестве возможных элементов обновленного «бренда» города.

Таким образом, основополагающий пласт исторической и культурной памяти вол- гоградской студенческой молодежи по-прежнему составляют события Великой Отечественной войны и отдельно Сталинградская битва.

Обсуждение и заключение

По результатам проведенного исследования можно сделать вывод о том, что историческая память волгоградской студенческой молодежи сформирована в процессе социализации. Значительную роль в этом сыграли практики коммеморации: общегородские мероприятия, приуроченные к памятным датам, школьные патриотические акции. Вместе с тем интерес к истории у студентов скорее пассивный, возникающий ситуативно после просмотра сериала или участия в памятном мероприятии, чем активно-деятельностный.

Выявлено, что в структуре исторической памяти студентов события истории региона превалируют перед общероссийскими событиями. С одной стороны, общероссийские события описываются студентами фактологически верно и подробно, тогда как вехи региональной истории студенты называют лишь по памятным местам. С другой стороны, дискуссия о региональных событиях вызывает больший эмоциональный отклик и имеет большую остроту. Возможно, это обстоятельство можно считать спецификой регионов, имеющих в историческом прошлом героические или трагические события Великой Отечественной войны. Схожая ситуация наблюдается, например, в Калининграде, где молодежь хуже знает региональную историю, чем историю России, но события Великой Отечественной войны на территории региона вызывают жаркие споры и эмоциональное напряжение [Зимовина, Проданцов, 2022, 17–18]. При этом иная ситуация складывается в Астрахани, которая, хотя и входила во время войны в состав Сталинградской области, но все же основные военные действия до ее территории не дошли. Здесь Великая Отечественная война воспринимается молодежью как значимое историческое событие, но событие общероссийской истории, наряду с отменой крепостного права и распадом СССР [Романова 2019].

Волгоградские студенты испытывают гордость за советский период в развитии Вол- гоградской (и Сталинградской) области, прежде всего по поводу военного и трудового героизма жителей региона, а также по поводу успехов в развитии промышленного производства. При этом студенты высоко ценят свободу выбора и широту возможностей, которые предоставляет современность, и считают, что они живут в самое лучшее время. Однако связь с малой родиной у волгоградских студентов довольно слаба, многие из них планируют уехать из Волгограда после окончания вуза. Но они объясняют это не отсутствием патриотизма, а относительно большими возможностями развития в других регионах, по их мнению. Частично указанную тенденцию можно объяснить изменившейся в постсоветское время политикой памяти. В.А. Не-хамкин, А.С. Цыганков, Г.В. Черногорцева указывают на то, что с отменой четкой идеологической установки, коммеративные практики стали эклектичными, часто не имеющими единого вектора [Нехамкин, Цыганков, Чер-ногорцева web].

Сталинградская битва как символ героизма и победы играет значимую роль в формировании и сохранении исторической памяти. Однако восприятие этого события вызывает в большей степени чувства и эмоции, чем интерес к углублению в историю родного края. Молодежь имеет определенный опыт участия в патриотических мероприятиях, но часто оценивает его негативно. Кроме того, результаты исследования также косвенно подтверждают низкую эффективность этих мероприятий в части просвещения, студенты не помнят конкретных событий Сталинградской битвы.

Учитывая формы проявления интереса студентов к истории вообще, перспективными направлениями патриотического просвещения могут быть реконструкции, фильмы, сериалы, а также литературные произведения, описывающие дух эпохи, культурную специфику, а также быт и повседневные переживания простых людей.