История формирования китайской организованной преступности на Дальнем Востоке России на рубеже XX-XXI вв. (на материалах Хабаровского края): опыт исторической реконструкции

Последние десятилетия в современной исторической научной литературе и в обиходе стало широко использоваться слово «мафия». Термин стал синонимом такого многогранного и сложного понятия, как «организованная преступность». Мафия окружена ореолом романтики, мифами и загадками. О ней снимают фильмы, пишут художественные книги, поют песни. Вымышленные и даже реальные мафиози, главари криминальных синдикатов и их сподручные превращаются в героев массмедиа, а их популярность сопоставима с популярностью звезд шоу-бизнеса и известных политиков. Однако организованная преступность имеет четкие критерии и признаки социального института.

Энтони Гидденс под организованной преступностью понимает формы деятельности, которые имеют многие характеристики, присущие обычному бизнесу, но являются противозаконными [2, с. 208]. Организованная преступность превращается в социальный институт. Я.И. Гилинский указывает, что основными признаками организованной преступности как социального института являются: первое - длительность существования, второе - регулярность (постоянство) функционирования, третье - выполнение определенных социальных функций (обеспечение заинтересованных групп населения товарами и услугами, предоставление рабочих мест, перераспределение средств и др.), четвертое - наличие комплекса норм (правил поведения), «профессионального» языка (сленга), вполне определенных ролей [3, с. 209].

Сложилось так, что в отдельных странах и регионах организованная преступность формировалась в зависимости от конкретных социально-экономических и культурно-исторических условий. Науке известна итальянская коза ностра, японская якудза, китайская «триада» и др.

Однако сегодня организованная преступность вышла за пределы этногосударственных границ и превратилась в глобальное интернациональное явление, проникшее в саму структуру социальной системы, прежде всего в экономику и даже в политику. Влияние организованной преступности можно наблюдать во всех регионах, не стал исключением и Хабаровский край. С момента распада СССР Дальневосточный регион превратился в арену для деятельности организованных преступных групп, сформированных как по этническим, так и по интернациональным признакам.

Заметим, что деятельность этнической преступности, в особенности китайской организованной преступности на Дальнем Востоке и в Хабаровском крае в частности, представляет особый теоретический и практический исследовательский интерес.

Корни «триад» (китайской организованной преступности) уходят в седую древность. Большое влияние на структуру китайской организованной преступности оказали традиционные социальные институты. В.В. Малявин пишет, что своеобразие тайных обществ как социального института заключалось в том, что они представляли некий альтернативный порядок, который одновременно противостоял существующему строю и копировал его. Тайные общества были сугубо локальными организациями и состояли из множества самостоятельных общин. Члены общества давали клятву быть братьями (то есть равными) друг другу. Однако видимость равенства не мешала их руководителям учреждать в своих объединениях сложную иерархию и копировать уклад патриархальной семьи. Как правило, тайные общества жили за счет разного рода противоправной деятельности [4, с. 209]. Кроме этого, на структуру китайской этнической преступности влияет такой корпоративный институт, как система личных связей «гуанси» [5, с. 200–201].

Китайская этническая преступность на Дальнем Востоке России имеет свою историю. Уже на заре освоения Дальнего Востока на рубеже XIX–XX вв. российские власти столкнулись с таким неприятным для себя социальным криминальным феноменом, как «хунхузы» и «фанзы». Русский исследователь Дальнего Востока Владимир Арсеньев подробно описал данное явление. Он изучил социальный состав хунхузов, отметив, что они состояли из люмпенизированной деревенской бедноты, неимущей китайской челяди, изгнанной из сельской общины [6, с. 195]. По его наблюдениям хунхузы состояли из мелких разрозненных банд без строгой иерархии и взаимосвязи. Питательной средой для процветания хунхузов являлась не контролируемая властями китайская община, где царят круговая порука и укрывательство бандитов от русских властей [7, с. 196]. В.К. Арсеньев отметил, что законопослушные китайцы больше боялись хунхузов, чем российских властей, что приводило к укрывательству бандитов от русских.

После российских революционных событий начала ХХ в. проблема китайской организованной преступности на Дальнем Востоке надолго исчезает из поля зрения исследователей и правоохранительных органов. Это было связано с установлением тоталитарного режима в СССР, вследствие чего был установлен контроль над всеми сферами социальной жизни. В СССР проблема с китайскими мигрантами была решена радикальными методами – китайцев просто массово репатриировали на территорию Китая. Проблемы с китайскими организованными преступными группами на Дальнем Востоке после долгого перерыва появляются лишь в конце ХХ в. Начиная с 1991 г. Хабаровский край, как и весь регион, столкнулся с массовой этнической преступностью. Богатые природные ресурсы, приграничное состояние и социально-политический хаос 90-х гг. ХХ в. создали благоприятную почву для процветания организованных групп в регионе.

Одними из главных трудностей, с которыми сталкиваются исследователи феномена этнических преступных групп, являются геттоизация этнических сообществ и их крайняя степень закрытости. К сожалению, мы не можем представить всю глубину и масштабы влияния китайских ОПГ на жизнь китайского сообщества на Дальнем Востоке. Но, что еще хуже, нам затруднительно увидеть степень интеграции китайских преступных сообществ в отечественную криминальную среду.

Используя историко-сравнительный метод, методы аналогии и наблюдения, мы смогли реконструировать структуру, изучить генезис китайской организованной преступности в Хабаровском крае и сферы их экономической деятельности. На рубеже тысячелетий китайская организованная преступность в Хабаровском крае занималась традиционными видами деятельности: контрабанда, рэкет и вымогательства, убийства, торговля людьми и биоресурсами.

В 2004 г. суд приговорил к длительному сроку заключения троих граждан КНР, похитивших трехлетнего сына китайского бизнесмена, жившего в Хабаровске. Похитители предполагали получить от родителей ребенка выкуп в размере 300 тыс. долл. [8, с. 204]. Для Хабаровского края, как и для всего Дальнего Востока, обычным явлением стало образование иерархически построенных криминальных сообществ, возглавляемых уголовными лидерами. В 90-х гг. ХХ в. на территории Дальнего Востока действовал китайский бандит Лао Да. Он несколько раз образовывал банды численностью от 10 до 15 человек. Пресса сообщала, что Лао Да был связан с дальневосточными ворами в законе. Его видели на похоронах известного преступного авторитета Евгения Васина по кличке Джем [9, с. 204–205]. В 2016 г. в Комсомольске-на-Амуре был задержан гражданин КНР, организовавший преступное сообщество, промышлявшее грабежами своих соотечественников [10].

Мигранты из КНР организовывали незаконные предприятия по производству товаров и услуг широкого потребления. В начале XXI в. сотрудники правоохранительных органов Хабаровского края ежегодно закрывали десятки таких предприятий. Только за один мартовский день

2004 г. хабаровская милиция в рамках профилактической всероссийской операции «Нелегальный мигрант» закрыла два нелегальных предприятия, организованных гражданами КНР. В первом случае импровизированная китайская столовая располагалась в частном доме вблизи вещевого рынка «Выборгский». Там китайцы с нарушением всех санитарных норм изготовляли продукты питания, которые сбывали торговцам с рынка. Во втором случае милиция обнаружила подпольный цех по изготовлению так называемого «соевого мяса». Продукцией этого предприятия снабжались многие торговые предприятия краевого центра. Соевое мясо изготовлялось в антисанитарных условиях, что могло представлять опасность для здоровья конечного потребителя [11].

Пугающий размах на Дальнем Востоке принимает торговля людьми, как китайцами, так и гражданами Российской Федерации. В далеком 2004 г. тогда еще заместитель генерального прокурора Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе Ю. Чайка сообщал, что в Китае незаконно удерживается более 15 тыс. российских молодых женщин и детей, используемых хозяевами в качестве «секс-рабов» [12, с. 209]. Торговля людьми превратилась в интернациональный бизнес в Хабаровском крае. В 2005 г. прокуратура Железнодорожного района Хабаровска возбудила уголовное дело по фактам торговли людьми. По данным краевой прокуратуры, в качестве фигуранта по иску выступала хабаровская фирма «Медиа-Сервис». Расследование установило, что за 2 года своей деятельности компания вывезла в Китай и другие страны около 300 молодых хабаровчанок [13].

Китайские преступники освоили и совсем экзотические «сферы деятельности». В начале ХХ в. они развернули незаконную и варварскую по своим методам добычу лягушек и их дериватов. В пресс-службе Тихоокеанского пограничного управления ФСБ РФ сообщали, что ранней весной китайцы ставят сети в водоемах, где растаял лед, и выливают в них сильнодействующий яд, который убивает всю водную ихтиофауну [14].

Наблюдая за преступлениями китайских ОПГ, можно говорить о том, что на рубеже XX– XXI вв. они превратились в органичную часть теневой экономики Дальневосточного региона.

Ссылки и примечания:

• 1.    Работа выполнена при поддержке Министерства образования и науки Хабаровского края. Договор № 93/20016 о предоставлении гранта на проведение научных исследований в области гуманитарных и общественных наук в 2016 г.

• 2.    Гидденс Э. Социология. М., 2005. С. 208.

• 3.    Гилинский Я.И. Криминология. Курс лекций. СПб., 2002. С. 209.

• 4.   Малявин В.В. Китайская цивилизация. М., 2003. С. 209.

• 5.  Семёнов А.Б. Китайское лицо России: опыт интеграции китайских мигрантов в российское общество : монография.

• 6.    Арсеньев В.К. Китайцы в Уссурийском крае. М., 2004. С. 195.

• 7.   Там же. С. 196.

• 8.    См.: Семёнов А.Б. Указ соч. С. 204.

• 9.   Там же. С. 204–205.

• 10.    Преступник из КНР сколотил банду в Комсомольске-на-Амуре [Электронный ресурс]. 2016. 6 окт. URL:

• 11.    Сосновская А. Китайцы на бобах // Приамурские Ведомости. 2004. 24 апр.

• 12.    См.: Семёнов А.Б. Указ соч. С. 209.

• 13.    Хабаровская фирма продавала секс-рабынь в Китай и на Ближний Восток [Электронный ресурс]. 2005. 25 янв. URL: http://www.rusk.ru/newsdata.php?idar=415569 (дата обращения: 16.10.2016).

• 14.    Климов Д. Китай – Россия: экологическая война за лягушек [Электронный ресурс]. 2003. 24 янв. URL:

Комсомольск-на-Амуре, 2016. С. 200–201.

(дата обращения: 16.10.2016).

(дата обращения: 19.10.2006).