История изучения Северного Кавказа в советском кавказоведении: 1920-1930 годы

Развитие и состояние исторической науки всегда обусловлены современностью, так как для общества в его историческом прошлом значимо то, о чем рефлексирует его настоящее. В переломные моменты развития общества особенно актуальна проблема тонкого, деликатного обращения с прошлым [2, с.7].

Среди многочисленных проблем по истории Северного Кавказа в последние десятилетия особенно пристальное внимание привлекают те, которые содержат обширные историографические разделы. История изучения отечественного кавказоведения и интеллектуальная история Северного Кавказа представлены обширным корпусом исторических и историографических источников, которые определяют специфику развития региональной историографической традиции и местной истории исторической науки на протяжении трех столетий.

Изучение истории исторической науки имеет два аспекта. Первый — это общее состояние и развитие исторической науки в той или иной стране (или ряде стран) на протяжении всей ее истории или в отдельные исторические периоды. Оно направлено на выявление закономерностей и особенностей развития исторической науки, основных его этапов и направлений, присущих им теоретико-методологических основ и конкретно-исторических концепций, а также общественных условий функционирования исторической науки и ее влияния на общественную жизнь и т.д. Второй аспект сводится к изучению истории разработки отдельных проблем, то есть историографический анализ охватывает всю совокупность исторических исследований, посвященных изучению тех или иных явлений общественно-исторического развития [9, с.43].

Особый период в истории отечественной историографии представляют 1920–1930-е гг. В предшествующий период был сделан определенный шаг от простой фиксации и накопления фактов к обобщению и появлению первых исторических концепций, складыванию научной традиции изучения Северного Кавказа. В особую область исторического знания, посвященную археологии, истории, этнографии, лингвистике, фольклору народов Кавказа, сложилось отечественное кавказоведение, частью которого являлась история изучения региона [3, с.19].

Для первых десятилетий советской власти характерна реорганизация «старой» структуры научных учреждений гуманитарного профиля, создание многочисленных институтов, комитетов, комиссий, научных объединений и ассоциаций, параллельное существование «старых» и «новых» организаций и

ISSN 2219-6048 Историческая и социально-образовательная мысль. Toм 6 №6, Часть 1, 2014

Historical and social educational idea’s Tom 6 #6, Part 1,  2014

учреждений, работа и в тех и в других «старых» дореволюционных научных кадров (что в какой-то степени способствовало сохранению традиций и преемственности).

В это время отмечается подъем краеведческого движения в стране, создание краеведческих организаций и целых институтов краеведения. По определению С.О. Шмидта, 1920-е гг. стали «золотым десятилетием» отечественного краеведения. Именно тогда вышло большое количество краеведческих трудов общеметодического и методологического характера, о предмете краеведения и отдельных сферах историко-краеведческой деятельности.

Характерной чертой развития отечественной исторической науки этого времени было «взаимопроникновение местной (локальной) и более широкой проблематики» [10, с.21]. Выводы и наблюдения краеведов того времени явились важной основой и составной частью исторических исследований обобщающего характера [4, с.3].

В это время происходит становление научной школы исторического краеведения, формируется научное представление о предмете, объекте и методах краеведения. В программных работах Н.К. Пиксанова, И.М. Гревса, В.В. Богданова, С. Чернова, А.А. Спицына, Н.П. Анциферова и других исследователей ставились задачи изучения местных «исторических литератур», впервые прослеживались причины, по которым проблемы местной истории выпали из поля зрения исследователей, подробно освещались результаты накопления «краеведных материалов» в провинции, генезис и функционирование «старых областных гнезд».

В работах А.М. Большакова, М.В. Муратова, С. Толстова уделялось внимание истории развития отечественного краеведения, его периодизации, характеристике и перспективам развития краеведения советского периода.

В 1920-х гг. исследователи обратились к изучению научного наследия А.П. Щапова и его единомышленников, пытаясь по-новому взглянуть на местную проблематику. Рассуждения об «областном направлении» в отечественной историографии встречаем в пособии по источниковедению и историографии русской истории В.П. Пичеты [7]. В 1926 г. вышла работа М.И. Успенского, обосновывающая необходимость проведение широких краеведческих изысканий, дающая оценку трудов А.П. Щапова для теории и практики краеведения [8,с.317-328].

Теоретическим вопросам краеведения, анализу и задачам текущей краеведческой работы на Северном Кавказе, деятельности краеведческих организаций и учреждений, отдельных историков-краеведов посвящены исследования Б.М. Городецкого, Г.Н. Прозрителева, Н.И. Воскресенского, М.Л. Ямпольского, Б.В. Лунина, В. Лучника [1,с.12]. В них в той или иной степени были затронуты и вопросы истории изучения региона в дореволюционный период.

В 1920-х гг. выходят работы Д.М. Павлова, посвященные истории изучения отдельных территорий Северного Кавказа, роли Санкт-Петербургской Академии наук в процессе познания Кавказа. В работе «Искусство и старина Карачая: история изучения и описание» содержатся интересные сведения об археологических изысканиях В.М. Сысоева, А.Н. Дьячкова-Тарасова, Е.Д. Фелицына, Е.И. Талицкого. В совместной с А.А. Тахо-Годи работе, посвященной достижениям советской культуры, науки и образования в республиках и областях Северного Кавказа, затрагиваются и вопросы истории его изучения [6].

Изменение государственной политики на рубеже 1920-1930-х гг. в отношении краеведческого движения привело к ослаблению связи между наукой и краеведением, закрытию большинства краеведческих обществ, разгрому краеведения во второй половине 1930-х гг. и его «забвению». Историческое краеведение перестало развиваться как научное направление. Под краеведением стали понимать лишь собирание материалов по «краевой» (местной) истории, без анализа и связи с историческими процессами, происходившими в стране. Преобладающим видом изданий стали юбилейные сборники. Различные по характеру и структуре, они были направлены на освещение итогов экономического, политического и культурного развития автономных образований Северного Кавказа и практически не затрагивали тему истории его изучения.

Взгляд на историю изучения Северного Кавказа с середины 1930-х,несмотря на общие методологические подходы, состояние источниковой базы и круг проблем, в разные периоды советской исторической науки менялся в зависимости от изменения политической ситуации. В целом шло оформление и конкретизация советской государственно-охранительной концепции отечественной истории, которая в общих чертах сложилась «ко второй половине 1930-х гг., впоследствии продолжала видоизменяться, что было связано со сдвигами, произошедшими в обществе в период Великой Отечественной войны, и последующими изменениями в сфере общественного развития, но в основных своих составляющих сохранялась до конца 1980-х гг.» [5,с.299].