История образованной молодежи, направляемой в деревню КНР

После создания Китайской Народной Республики в целях решения проблем занятости, в городах начиная с 1950–х годов молодежь из городских районов переезжала в сельскую местность, особенно из отдаленных городов, для создания фермерских хозяйств. В то время население КНР делилось по социальному происхождению: бедняками и середняками считались те крестьяне, которые до земельной реформы 1950–х гг., владели небольшими наделами, с которых едва могли прокормиться, и те, у кого земли не было вообще. Ещё задолго до начала отправки молодежи в деревню, в 1955 году,

Мао высказывался по данному поводу: «Сельская местность – это огромный мир, где можно многое сделать» (маоизм, кстати, в отличие от марксизма как раз и считает крестьянство ведущей революционной силой). Это заявление председателя КНР в дальнейшем и стало девизом образованной молодежи, «уходящей в горы и отправляющейся в деревню». Кто такая образованая молодежь, чжи ши цин нянь , сокр. чжи цин ? Многие считают, что это студенты вузов, на самом деле это не совсем так. Студенты вузов, всё–таки, в массе своей устраивались на работу в городах и прочей местности, а вот школьников средних и старших классов занять было нечем.

Производство стояло, зарплаты выплачивали по инерции, можно сказать, страна находилась в состояние хаоса. Некоторая часть тех, кто постарше, ушла в армию, остальные оставались бродить по городам. ВУЗы были закрыты, податься многим было некуда. С началом Культурной революции, огромное количество политически активной молодежи, пассионариев, по гумилевскому определению, начало представлять серьезную угрозу для политической стабильности в городах и стране, нужно было распылить, слить их политическую и физическую, в прямом смысле этого слова, активность ибо без дела молодежь рвалась всех порвать и всё разметать. Тогда–то с подачи Мао и была запущена общенациональная широкомасштабная кампания, нацеленная на мягкое (чисто по–китайски) усмирение молодежной интеллектуальной деятельности. Ученые, говоря о том времени, отмечали, что это было время «высокого эмоционального подъёма».

В 1955 году Мао Цзэдун утверждал, что «сельская местность – это огромное пространство неба и земли, где мы можем процветать», что станет лозунгом движения «Вперед в сельскую местность» [3, с. 66].

Начиная с 1955 года Коммунистическая Молодежная Лига организовывала фермерство и приобщала молодежь обрабатывать землю. С 1962 года было предложено, чтобы движение «Вперед в сельскую местность» было организовано на национальном уровне, а в 1964 году Центральный Комитет Коммунистической партии Китая создал надзорную группу. В 1966 году под влиянием культурной революции вступительные экзамены в университеты были приостановлены, и до 1968 года многие студенты не могли поступить в университет или устроиться на работу [2, с. 198].

Кроме того, руководство Коммунистической партии направило молодежь в сельскую местность, чтобы помочь разрядить студенческий фанатизм, начатый студенческим Красногвардейским движением с 1966 по 1968 год. 22 декабря 1968 года Председатель Мао поручил «Народной ежедневной газете» опубликовать статью под названием «У нас тоже две руки, давайте не будем бездельничать в городе», в которой Мао цитировал: «интеллектуальная молодежь должна ехать в страну и получать образование, живя в сельской бедности». В 1969 году, многие молодые люди стали трудится на селе [1, с. 49], старшеклассники были организованы и направлены в сельскую местность на национальном уровне.

В период с 1962 по 1979 год не менее 16 миллионов молодых людей были перемещены (по другим данным, как минимум 18 миллионов). Хотя многие из них были направлены в отдаленные провинции, такие как Внутренняя Монголия, обычными направлениями для отправленной молодежи были сельские округа в соседних районах. Многие красные гвардейцы из Шанхая путешествовали не дальше близлежащих островов Чунмин и Хэнша в устье реки Янцзы.

В 1971 году стали появляться многочисленные проблемы с движением, в то время как Коммунистическая партия выделяла рабочие места молодежи, возвращавшейся из страны. Большинство этих реорганизованных молодых людей воспользовались личными отношениями (Гуаньси), чтобы покинуть сельскую местность. Те, кто участвовал в перевороте «Проект 571», осудили все движение как замаскированный исправительный труд (laogai). В 1976 году даже Мао осознал всю серьезность рустикального движения и решил пересмотреть этот вопрос. Но в то же время, более миллиона молодых людей по–прежнему ежегодно подвергались растерзанию.

После смерти Мао в 1976 году многие из молодых людей остались в сельской местности. Некоторые из них поженились в своих деревнях. В 1977 году вступительные экзамены в университеты были возобновлены, вдохновив большинство молодых людей из сельской местности на попытку вернуться в города. Зимой 1978 года в Юньнани молодежь прибегла к забастовкам и петициям, с тем, чтобы умолять правительство выслушать их бедственное положение, что усилило насущный характер этого вопроса для партийных властей.

Так, 8 марта 1980 года, Ху Яобан, генеральный секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии, предложил прекратить Рустом. 1 октября того же года партия, по сути, приняла решение прекратить движение и позволить молодежи вернуться в свои семьи в городах. Кроме того, в соответствии с возрастными и брачными ограничениями, один ребенок в семье рустифицированной молодежи может сопровождать своих родителей в родные города.

Современные китайские источники стремятся идеализировать то время, пребывание образованной молодежи в деревне окутано ореолом романтичности. Пафосные и подчас низкохудожественные фильмы о том времени часто можно увидеть на китайских экранах: красивые наивные девушки и симпатичные благородные парни в чистых зеленых военных брюках и френчах прогуливаются по полям и говорят приторные глупости о любви. Что интересно – подобная продукция пользуется спросом.

Мои разговоры с теми, кому сейчас за 60, не дают ясного ответа на то, что это было: плохо или хорошо. Кто–то говорит – зря потерянное время, принёсшее немыслимые страдания и общий регресс. Кто–то говорит, что жизнь и работа в деревне имела смысл. Многие известные китайцы современности, от популярного юмориста Цзянь Куня, до председателя КНР Си Цзиньпина и его окружения – все прошли деревенскую школу. Есть мнение, что появление в деревнях городских школьников, умеющих читать и писать, имело и огромное культурное значение – впервые в китайской истории культура города вошла в контакт с деревенской культурой, крестьяне и горожане лучше узнали друг друга и имели возможность перенять друг у друга лучшие качества. Может это и так, судить не берусь. Но всё–таки думается мне, что огромный потенциал китайской молодежи мог бы быть направлен в другое русло, не обладай стареющий Мао и его окружение неограниченной властью.