Из истории всероссийского института маслобойной и маргариновой промышленности. 1929–1938 гг.

Введение. На Кубани военные столкновения Гражданской войны привели к послереволюционной разрухе, усугубленной политикой продразверстки, голодом 1921 г. и дефицитом квалифицированных специалистов-аграриев. Эти события стали причиной стагнации, в частности сельского хозяйства, основы существования большинства населения области. Кубано-Черноморье остро нуждалось в возрождении своего сельскохозяйственного производства и дальнейшего социально-экономического развития в качестве одной из основных зерновых житниц РСФСР. В связи с этим назрела острая необходимость организации системы высшего сельскохозяйственного образования в Кубано-Черноморье, развития его научной базы.

До Октябрьской революции 1917 г. на Кубани не было высших учебных заведений. Пришедшие к власти в России большевики сразу выдвинули постулат о доступности и открытости высшего образования для пролетариата и беднейших слоев крестьянства, которого они практически были лишены. «Для первого послереволюционного десятилетия Советской России характерным была организация и расширение непосредственно и при прямом участии властей сети высших учебных заведений в провинциальных городах страны. Одним из таких городов был Краснодар (Екатеринодар), где в очень сложный период гражданской войны, в июне 1918 г., был организован Кубанский политехнический институт, на базе агрономического факультета которого в 1922 г. и был создан Кубанский сельскохозяйственный институт (КСХИ)» [1].

Новая система управления высшей школой была сформулирована в Положении «О высших учебных заведениях РСФСР», принятом Декретом Совнаркома РСФСР от 2 сентября 1921 г. Все высшие учебные заведения страны были подчинены Народному комиссариату просвещения по Главному комитету профессионально-технического образования. Наркомпрос наделялся исключительными правами в организационном изменении высшего учебного заведения, как и в формировании кадрового состава. Руководство «учебно-ученой и хозяйственно-административной деятельностью возлагалось на Правление высшего учебного заведения, деятельность которого осуществлялась под общим наблюдением Наркомпроса» [2].

Таким образом, развитие вузов с начала 1920-х годов стало единым и целостным процессом, характерным для всей страны, но с определенными особенностями для регионов. Особенностью Кубани была мощная база для развития аграрной науки и сельскохозяйственного производства, что и обусловило появление там вузов аграрной направленности.

Организация и начало работы в 1922 г. первого вуза сельскохозяйственного профиля стало большим событием в жизни Кубани, да и в целом всего Юга России. Вуз появился как совокупный результат усилий государственных органов и общественных организаций, ученых-аграрников и общественных деятелей.

Первый кубанский сельскохозяйственный вуз, как и первые годы его становления, стали темой статей А.А. Малигонова, стоявшего у истоков организации КСХИ [3; 4]. Ряд изданий к юбилейным датам вуза также дают представление о его первых шагах, последующей деятельности и успехах [5; 6].

Ранняя история вузов Кубани технической и сельскохозяйственной направленности, в рамках реконструкции истории Кубанского политехнического института (КПИ), публиковалась И.Я. Куценко [1].

Связи вузовской науки с отраслями пищевой промышленности Кубани в период 1920–1945 гг. стали темой исследования И.И. Буряка [7].

Некоторые малоизвестные сведения из истории образования Кубанского сельскохозяйственного института и о первых годах его деятельности изложены в работах Д.А. Салфетникова [8], И.Г. Иванцова [9; 10; 11].

Принципы формирования советской системы высшего образования и социальные последствия ее функционирования в 1920-е – начале 1930-х годов изложила в своей статье Т.И. Славко [12].

Письма студентов Кубанского сельскохозяйственного института 1920-х годов «во власть» как исторический источник были изучены, обстоятельно проанализированы и опубликованы в статье А.Ю. Рожкова [13].

Истоки высшего аграрного образования на Кубани и история Кубанского государственного аграрного университета стали темой статей А.Н. Еремеевой [14], С.А. Чупрынникова [15] и др.

Проведение в СССР сплошной коллективизации и ускоренной индустриализации, иные изменения, происходившие в народном хозяйстве, непосредственно влияли и на высшую школу страны. «Началось разукрупнение старых вузов путем выделения из них нескольких сотен небольших вузов, передаваемых в ведение ряда соответствующих наркоматов. Приказ о реорганизации Кубанского сельскохозяйственного института вышел 13 мая 1930 года. В Краснодаре на базе факультетов КСХИ возникли Северо-Кавказские практический институт сельского хозяйства, институт специальных технических культур, институт свиноводства, институт пищевой промышленности» [1, с. 47].

Тема исследования актуальна для региона, который по-прежнему остается одним из ведущих производителей аграрной продукции и где по-прежнему востребованы квалифицированные специалисты.

Цель статьи – более подробно изучить малоизвестные страницы жизни Всесоюзного института маслобойно-маргариновой промышленности (ВИММП) в период 1929–1938 гг. на основе ранее не публиковавшихся документов фронда 753 «Первичная организация ВКП(б) Всесоюзного института маслобойно-маргариновой промышленности г. Краснодар. 1929–1938 гг.». Выявленные документы и послужили основным источником для написания статьи.

Документы представляют собой протоколы заседаний парторганизации и бюро партийного коллектива ВКП(б) Кубанского сельскохозяйственного института (КСХИ), реорганизованного в 1930 г., затем выделившегося из него СКИП-Па (1930–1931 гг.) и сменившего его в свою очередь ВИММПа (1931–1938 гг.). Конечно, они не в полной мере, но информативны и дают представление о том, в каких условиях и как проходила жизнедеятельность реорганизованных вузов кубанской аграрной школы на примере СКИППа – ВИММПа.

Здесь необходимо сделать оговорку о том, что в приводимых в статье сведениях в подавляющем большинстве случаев мы можем располагать лишь фа- милиями участников событий, без имен, отчеств и даже инициалов. Зачастую этим страдали почти все документы ВКП(б) в период 1920–1930 годов. В статье персоналии упоминаются только по фамилиям. Те же, чьи имена либо инициалы выяснены, упоминаются с ними.

В конце 1929 г. в Кубанском сельскохозяйственном институте началось обсуждение вопроса реорганизации вуза. Обсуждался он на собраниях трудового коллектива, активное обсуждение проводилось и вузовской партийной организацией ВКП(б).

С этой точки зрения показательным является протокол открытого собрания ячейки ВКП(б) технологического факультета КСХИ совместно с ячейкой ВЛКСМ и беспартийных 23.11.1929 г. На собрании присутствовало 98 человек.

Собравшимся была объявлена целевая установка будущих факультетов создаваемого Института пищевой промышленности. С докладом выступил профессор Джонс Валентин Николаевич1. В прениях также выступили председатели комиссий по организации новых факультетов со своими замечаниями и предложениями:

« Харчаловский: Поскольку маргариновое производство и элеваторное дело входят в курс общей технологии, выделение 60 часов на строительное искусство – недостаточно. Еще необходимо ввести начертательную геометрию. Мало было запланировано часов физической химии.

Колесников: По вопросу масложирового факультета делается установка на химика, а не на строителя. По части экспортного дела необходимо знакомство с элеваторным и, собственно, с экспортным делом. Кроме начертательной геометрии нужно ввести черчение.

Губанов: Технике, экономике и организации труда отведено 60 часов. Этого явно недостаточно. Кроме того, надо ввести часы по экономике жировой промышленности.

Сметанников: Гидрогенизация и маргариновое дело в ближайшем времени должны быть объединены. Их дробление является ошибкой. 300 часов на их изучение достаточно. По черчению – 90 часов, этого тоже мало.

Ковда В.А.: Объединение гидрогенизации и маргаринового дела невозможно. Они имеют сходство, но еще больше – разницу.

О целевой установке Консервного института. Доклад сделал профессор Захаров Сергей Александрович. В прениях по докладу с предложениями выступили:

Федотов: II и III курсы окончить по этой новой программе вуз не смогут, слишком много нового. Включено много агрономических дисциплин – как «отрыжка» сельскохозяйственного института. Рекомендовал бы исключить программу обучения основы биологии и разграничить технологии производства рыбы, мяса и плодоовощей.

Шкуро: Рекомендовал бы ввести в курс обучения технологию жести.

Сельмахович: Не стоит дробить рыбу, мясо и плодоовощи. Жестяное же производство нужно понимать как производство тары.

Кириенко, Губанов: Курс на выпуск узкого специалиста – правильный.

Кулешов: На изучение организации предприятия выделено 45 часов – этого мало. Организация и управление предприятием требует более широкого кругозора.

По целевой установке факультета мясопромышленности сделал доклад профессор А.В. Леопольдов. В прениях по докладу выступили:

Сметанников: По основам животноводства мы врезаемся в агрономию. Счетоводство и калькуляция технологам не нужны, а нужны товароведам. Строительное искусство необходимо изъять.

Селезнев: Считаю, что курс счетоводства необходим технологу.

По целевой установке масло-молочно-яичного факультета сделал доклад т. Селезнев. В прениях по докладу выступил:

Сметанников: Рацион для молочника не нужен, если мы отказались от него по мясной специализации. Рекомендовал обратить внимание на выпуск по особой специализации товароведа-бракера» [16, л. 15-18].

После прений было проведено голосование по затронутым в прениях предложениям. В итоге было принято решение очистить учебный план от чисто агрономических дисциплин, сократить многопредметность, особенно у товароведов.

Таким образом, заслушав и обсудив доклады председателей комиссий по организации новых факультетов и их учебных планов, открытое собрание ячейки технологического факультета, вновь организуемого на базе технологического факультета КСХИ Пищевого института, считало линию на реорганизацию КСХИ в несколько отдельных вузов, по отдельным отраслям промышленности – правильной. Правильной и соответствующей выполнению директив партии по подготовке специалистов социалистической промышленности к производству, с более узкой специализацией.

Собрание отмечало, что организация ИПП в составе четырех факультетов учитывает потребности пищевой промышленности и возможности, которые мог дать КСХИ в деле выполнения стоящих перед новым вузом задач. Одобрялось проведение в учебных планах линии на выпуск узкого специалиста, но обладающего достаточным общественно-политическим кругозором. Собрание считало необходимым поручить бюро ячейки: при комплектовании вуза обеспечить 80% пролетарского состава работников и студентов; озаботиться своевременным подбором научных кадров из молодых специалистов и из числа учащихся.

Собрание призывало немедленно провести разбивку и развод студентов (уже обучавшихся в КСХИ) по новым факультетам и обратить особое внимание на специалистов, читавших экономические дисциплины.

Бюро ячейки ВКП(б) технологического факультета и партийной части дирекции КСХИ поручалось провести эти решения в жизнь для дальнейшей организационной работы (будущего) Пищевого института [16, л. 17].

Планы по реорганизации КСХИ были известны студентам и вызывали их живейший интерес. Партийная организация института реагировала на этот запрос. На заседании бюро партколлектива института совместно с членами Партийной контрольной комиссии от 19.12.1929 г. было принято решение провести широкую разъяснительную кампанию по вопросам реорганизации среди студентов и работников КСХИ [16, л. 34].

Из материалов закрытого заседания бюро ячейки ВКП(б) технологического и землеустроительного факультетов КСХИ от 21.12.1929 г. Присутствовал партийный актив института – 22 человека.

Слушали: Доклад директора тов. Юрьева о новых учебных планах в связи с реорганизацией института (КСХИ).

Постановили: Обсудив вопрос о целевой установке сельскохозяйственной технологии и товароведения, расширенное заседание бюро совместно с партийным активом считает, что линия, взятая деканатом факультета сельхозтехноло-гии и товароведения на подготовку агронома-технолога по отделению сель-хозтехнологии и ликвидации отделения товароведения – неверная. Неверная и не обеспечивающая выполнение решений Ноябрьского (1929 г.) пленума ЦК ВКП(б) о подготовке кадров узких специалистов по переработке сельскохозяйственного сырья и специалистов-экономистов по сельскохозяйственному товароведению, имевших важное значение для разворачивающегося экспорта сельскохозяйственных товаров.

Бюро ячейки считало, что единственной и совершенно правильной установкой факультета сельскохозяйственной технологии и товароведения могла быть установка на подготовку и выпуск инженеров-технологов по переработке сельскохозяйственного сырья по отделению сельскохозяйственной технологии и товароведения и подготовку экономистов-товароведов по отделению сельскохозяйственного товароведения.

Выдвинутый проект учебного плана было предложено принять за основу, внести в него соответствующие дополнения для того, чтобы иметь возможность выпустить специалистов на обоих отделениях факультета.

Основным недостатком в развитии факультета бюро считало то, что его возглавляло лицо, не имевшее отношения к технологиям и товароведению.

Кроме того, с нового учебного года (1930–1931 уч. год) КСХИ планировал переход на 3-летний курс обучения, вместо существовавшего ранее 4-летнего [16, л. 7] (эта инициатива осталась нереализованной).

На открытом собрании ячейки ВКП(б) факультета сельскохозяйственных технологий 26.12.1929 г. на повестке дня стоял вопрос о целевой установке факультета и учебного плана. Принятое постановление звучало так: единственной и совершенно правильной установкой является выпуск инженеров-технологов с узкой специализацией по переработке сельскохозяйственного сырья (по отделению сельскохозяйственных технологий) и экономистов-товароведов (по отделению сельскохозяйственного товароведения). Кроме того, были приняты решения об установке специализации с 1-го курса, а также непрерывной производственной практике, которая должна была производиться строго согласно специализации каждого студента [16, л. 22].

Из протокола заседания партактива КСХИ от 20.11.1929 г. «О курсах по подготовке колхозников и батраков в вуз». Было решено установить более конкретный срок обучения на курсах, поскольку подготовка в вуз невозможна за полтора года при 1- или 2-годичном обучении в пределах начальной школы [16, л. 27].

«15 июня 1930 г. в Краснодаре на базе КСХИ был создан институт промышленного профиля – Северо-Кавказский институт пищевой промышленности (СКИПП), в составе трех факультетов: консервного, маслобойно-жирового, мо-лочно-маслянного. Осуществив первый выпуск инженеров-технологов, СКИПП на основе Постановления Комитета Наркомснаба от 15 июля 1931 г. был преобразован в отраслевой Всероссийский институт маслобойной и маргариновой промышленности (ВИММП) "Союзрасмасло". В составе нового вуза было организовано четыре факультета с целью подготовки инженеров для жировой промышленности: технологический, химический, механический и экономический. С первых дней работы вуза в нем развернулись масштабные научные исследования в тесном взаимодействии с промышленным производством» [7, с. 11].

Такая работа стала системной после принятия Постановления СНК СССР и ЦК РКП(б) от 25 января 1925 г. «О ближайших задачах в деле установления связи науки с производством» [17], а также Постановления СНК СССР и ЦК РКП(б) от 23 июня 1936 г. «О работе высших учебных заведений и о руководстве высшей школы» [18]. Оба постановления отводили важную роль научным исследованиям, призывали связать теорию с практикой, сочетать производственный опыт и науку.

Но перед институтом стояли более приземленные, прикладные задачи. Из резолюции по отчетному докладу бюро партколлектива Северо-Кавказского института пищевой промышленности (бывшего технологического факультета КСХИ) с 1 июня по 1 октября 1930 г.

Основные усилия дирекции, партийной, комсомольской и профсоюзной организаций вуза в этот период были направлены на: 1. Обеспечение вновь организованного института необходимыми для работы помещениями; 2. Полное укомплектование института, рабфака и подготовительных курсов студентами, слушателями и профессорско-преподавательским составом; 3. Срочное оснащение лабораторий и кабинетов реорганизованного вуза необходимым оборудованием, наглядными пособиями и т.д.; 4. Срочную организацию библиотеки, снабжение учебниками и учебными пособиями.

Важным было и своевременное начало учебного года. Проблемой для вуза была агитация и набор студентов по всему Северному Кавказу. Для этого на места командировались преподаватели вуза. Своевременная разъяснительная работа о значении каждого факультета: маслобойно-жирового, молочно-масляного, консервного и мясо-промышленного – позволила равномерно распределить и укомплектовать их студентами. В отчетном докладе отмечались недостатки в работе вуза, прежде всего несвоевременное развертывание занятий, необорудованные помещения, отсутствие учебников, острая нехватка преподавателей и т.д.

Бюро партколлектива вынесло предложение четко выделить работу по подготовке новых выдвиженцев – научных работников. Планировалось их выдвигать из числа пролетарского студенчества 2-го, 3-го, 4-го курсов и II семестра 1-го курса, для чего требовалось распределить их по кафедрам и назначить им ответственных руководителей.

Было предложено через дирекцию института и профком вести постоянную борьбу с непосещением занятий и опозданиями на них, за повышение личной и учебной дисциплины среди всех студентов института, а также и всего профессорско-преподавательского состава.

Рекомендовалось обратить особое внимание на руководство студентами при прохождении ими производственной практики, для чего связаться по этому вопросу с руководством предприятий, наладить систематическое руководство и контроль работы студентов на производстве [19, л. 24-28].

Как следовало из протокола общего собрания партколектива ВКП(б) Северо-Кавказского института пищевой промышленности от 22.02.1931 г., в течение 1930–1931 учебного года был разрешен вопрос о профиле обучаемых специалистов.

Кроме того, собрание поставило задачу повысить академическую успеваемость, окончательно ликвидировать все «хвосты» у студентов к 01.04.1931 г. Всего их накопилось 93 часа, из них 43 часа – у студентов -коммунистов.

Для исполнения этого постановления было предложено обязать всех отстающих студентов использовать консультационные часы, а профессорско-преподавательскому составу организовать дополнительные занятия для отстающих [19, л. 39].

Была проведена «военизация института», организован учебный военизированный батальон, и с курсантами регулярно проводились занятия. В этой области также были свои проблемы, о чем говорит доклад т. Ляскоронского на заседании бюро партколлектива ВИММПа от 08.02.1932 г. о состоянии военной подготовки студентов. Основные недостатки: не выделены и не закреплены за учебным пунктом политработники; не охвачены военным обучением женские группы; недостаточен охват военной подготовкой групп рабфака. Обучение таковых со стороны учебного пункта и военной кафедры проводилось формально. Отмечалось отсутствие занятий в военных кружках при наличии полной возможности их работы [20, л. 21].

Собрание выразило пожелание организовать при институте стрелковый тир и военно-стрелковый кабинет, всемерно привлечь профессорско-преподавательский состав в работу ОСОАВИАХИМА [20, л. 48].

Предлагались меры по активизации работы с выдвиженцами. Бюро партийной организации для выявления качества выдвиженцев и аспирантов из студенческой среды и их отношения к работе предложило провести их общественный смотр через следующие мероприятия:

• 1.    Обязательную постановку отчетов выдвиженцев на группах;

• 2.    Отчеты аспирантов на факультетских производственных совещаниях.

Весьма сложным и требующим скорого разрешения был вопрос своевременной выплаты студенческих стипендий. Всем студентам «парттысячникам» стипендия назначалась в размере от 100 до 150 рублей. А люди это в большинстве своем были взрослые, многие семейные. В то же время студентам старших курсов стипендия назначалась в сумме 130 рублей. Дирекции СКИПП была поставлена задача как можно скорее решить проблему низких стипендий у «парт-тысячников» [19, л. 43].

Бюро «призывало партколлектив СКИППа обязать партчасть дирекции вуза в ближайшие дни (собрание партбюро, напомним, происходило 22.02.1931 г.) уволить профессора Щербакова и ассистентов Рябцеву и Чеботареву, а также лжеспециалиста по химии мяса и рыбы доцента Аппеля, как классово-чуждый, оппортунистический элемент. Кроме того, бюро обязало партийную часть дирекции и СНР (Совет научных работников) подготовить список всех научных работников института, подлежащих увольнению, независимо от того, есть им замена или нет» [19, л. 40].

Под партийной частью дирекции вуза подразумевались административные работники – коммунисты.

• 9    января 1932 г. руководством института было принято решение о смотре-проверке кафедр, для чего была организована общевузовская смотровая комиссия в составе пяти человек. Председателем комиссии был назначен Юрьев. Для осмотра рабочего факультета была организована отдельная, специальная комиссия.

Комиссия начала смотр-проверку 16.01.1931 г. В частности, были проверены кафедры неорганической химии и химии и технологии жиров [20, л. 4].

Из выводов о состоянии кафедры неорганической химии ВИММПа, составленных общевузовской смотровой комиссией на основании материалов, полученных в результате осмотра кафедры:

• 1.    Не было единой программы теоретического и производственного обучения. Налицо была явная недооценка НПО (научно-производственного обучения), поскольку, по мнению кафедры, это относилось к технологическим дисциплинам.

• 2.    Имелось стремление к составлению программ на базе марксистско-ленинской методологии. Но изучением диалектического материализма в кружке были охвачены не все преподаватели. Наличествовал «гнилой либерализм»: первый курс химиков вплоть до выезда на практику 01.02.1932 г. прорабатывал курс неорганической химии по учебнику автора Смита, имевшего идеалистические установки, ревизовавшие марксистско-ленинскую методологию.

• 3.    У кафедры полностью отсутствовала связь с производством. Программы не были увязаны с технологическими и химическими процессами масляно-маргариновой промышленности. Отсутствовала и научно-исследовательская работа в области масло-маргариновой промышленности.

• 4.    Методологическая работа на кафедре была поставлена недостаточно, отсутствовали рабочие задания по программам, не был поставлен на должную высоту вопрос изучения бригадных занятий, отсутствовал должный учет знаний обучаемых.

• 5.    Комиссия отметила факт полного отсутствия привлечения студентов к научно-исследовательской работе, хотя ею было охвачено около 80% преподавателей кафедры.

• 6.    Общественная работа по поднятию обороноспособности страны на кафедре проходила в недостаточном объеме. Работники кафедры недостаточно проявили себя в соцсоревновании. Во всех проводимых институтом общественных кампаниях и работах кафедра не участвовала.

Кафедра не заняла должного места по темпам соцстроительства, не перестроилась в разрезе решений партии о подготовке специалистов.

Общевузовская смотровая бригада (комиссия) полагала, что в дальнейшей работе кафедры перед ней должны были быть поставлены следующие задачи:

• 1.    Разработать единые программы теоретического и производственного обучения в соответствии с отдельными специальностями.

• 2.    Перестроить все программы на основе марксистско-ленинской методологии, с учетом задач химической науки во 2-й пятилетке.

• 3.    Решительно перестроить методическую работу кафедры в направлении выработки определенных конкретных заданий по программам, улучшить постановку учета успеваемости, изучения бригадных заданий и т.д.

• 4.    По НИР должен был быть составлен четкий план, увязанный с нуждами маслобойно-маргариновой промышленности. Требовалось уделить особое внимание привлечению к НИР студентов старших курсов и выдвиженцев.

• 5.    Было необходимо улучшать связи с производством, широко популяризируя предприятия, родственные пищевой промышленности с НИР кафедры.

• 6.    Требовалось поставить вопрос перед дирекцией об организации новой кафедры аналитической химии.

• 7.    Для знакомства работников кафедры с производством, оборудованным по последнему слову техники, и с другими ВТУЗами необходимо было вводить научные командировки работников кафедры.

• 8.    По некоторым отделениям рекомендовалось перераспределить часы химических дисциплин для дачи студентам прочного фундамента химических знаний, для лучшего усвоения последующих дисциплин.

• 9.    Было решено поставить вопрос перед дирекцией института о возможно скорейшем закреплении работников кафедры для постоянной работы в институте, без совместительства.

• 10.    В общественной работе кафедры рекомендовалось делать упор на разработку тем, связанных с повышением обороноспособности страны [20, л. 3, 3 об].

Особыми и очень болезненным в институте были вопросы работы аспирантуры. В КСХИ (из которого и выделился СКИПП, затем ВИММП) она была открыта в 1926 г. [7, с. 8].

Как следует из материалов заседания бюро партколлектива Всесоюзного института маслобойно-маргариновой промышленности (ВИММП), в работе аспирантуры порядка не было. Дело в том, в начале 1932 г. институт обследовала комиссия горкома ВКП(б) г. Краснодара.

Комиссия выявила проблемы с аспирантами вуза. Состав аспирантов в ВИММП как в количественном, так и в качественном отношении был совершенно неудовлетворителен. На 840 студентов вуза приходилось всего 9 аспирантов, из которых 8 человек были служащими. Учебные планы и методика работы с аспирантами для подготовки полностью разработаны и утверждены не были.

Та же комиссия выявила наличие фактов «затирания аспирантов» отдельными специалистами старой школы, призвав не терпеть в стенах института подобное [20, л. 66-66об].

Через год, т.е. к 1933 г., количество студентов в институте увеличилось на 60 человек. «К началу 1933 года в вузе работало 93 преподавателя, обучалось 900 студентов» [1, с. 49].

Как видно из материалов протокола заседания бюро партколлектива ВКП(б) ВИММП от 05.01.1932 г., не все было в порядке и в деятельности рабочего факультета. «Допуская оппортунистические тенденции руководства рабфака со стороны заведующего рабфаком тов. Нижегородцева, могущие привести рабочий факультет к развалу, и учитывая его учебу в институте в качестве студента, и проявленной в силу этого бездеятельности в работе – снять с работы т. Нижегородцева. На заведывание выдвинуть тов. Глебова и просить горком ВКП(б) г. Краснодара об его утверждении» [20, л. 1].

Протокол заседания бюро партколлектива ВКП(б) ВИММП от 23.01.1932 г. дает некоторую информацию о руководстве института. «Несмотря на решения Горкома партии, тов. Шалабаев М.В. до сих пор не приступил к работе в ВИММПе в качестве его директора» [20, л. 9].

На заседании бюро партколлектива ВИММПа от 09.03.1932 г. был заслушан доклад директора института М.В. Шалабаева, где он отметил, что учеба по вечерней форме обучения проходила только вечерами. В пятидневку использовались три вечера для академических занятий и один вечер (четыре часа) для бригадных занятий.

Директор изложил свои мысли по изменению графика обучения. Он предложил считать необходимым установить такое расписание, чтобы ежедневно проводились три часа академических занятий и два часа учебнобригадных [20, л. 31].

Кроме того, бюро партийного коллектива ВИММПа отмечало, что прикрепление преподавателей к выдвиженцам, по сути, осуществлялось формально, не проводилась персональная ответственность назначенных преподавателей за подготовку прикрепленных к ним выдвиженцев, что было недопустимо [20, л. 62].

Для подготовки аспирантов дирекцией ВИММП был рекомендован ответственным руководителем тов. Юрьев [20, л. 70].

Повседневная жизнь института сопровождалась страстями, интригами, скандалами. Иногда она отражалась и в партийных документах.

Из закрытого партсобрания по докладу тов. Кочуры о состоянии и очередных задачах парторганизации ВИММПа. Партсобрание поручило бюро парткол-лектива расследовать вопрос о переводе студентки Шалабаевой на 3-й курс при наличии у нее академической задолженности [20, л. 93 об].

Пикантность этого вопроса была в том, что студентка Шалабаева, как особо отмечалось на партсобрании, была женой директора ВИММПа. Впрочем, как закончилось это расследование, в документах не отражено.

Протокол № 1 заседания бюро парткома ВИММПа от 01.01.1935 г. дает сведения еще об одном довольно громком бытовом скандале, имевшем общеинститутский резонанс, в котором были замешаны крупные и маститые ученые.

«Об инциденте на семейном вечере среди группы научных сотрудников института и бухгалтером Кравченко»:

• 1.    Считать установленным, что факт хулиганско-антисоветского поведения на семейном вечере 31.12.1934 г. бухгалтера Кравченко по отношению к научным работникам ВИММПа (Ждан-Пушкин М.Н.,¹ Лепарский Д.В.,² Ральф Н.Ф., Белобородов) является фактом классово-враждебной антисоветской вылазки против советских специалистов – научных работников.

• 2.    Отметить, что инцидент вызван появлением Кравченко в пьяном виде и оскорбление им научных сотрудников площадной бранью и антисоветскими репликами в их адрес «белая советская кость» и «сволочная советская буржуазия».

• 3.    На основании этого партком ВКП(б) ВИММПа поручил партчасти дирекции немедленно снять бухгалтера Кравченко с работы и уволить.

• 4.    Одновременно с этим партком ВИММПа считал, что заявление доцента Ждан-Пушкина, поддержанное доцентами Лепарским и Ральфом, о невыходе на работу до тех пор, пока Кравченко не будет уволен, заявление, сделанное на вечере в присутствии отдельных научных работников и части служащих ВИММ-Па, есть недопустимая антисоветская форма борьбы в условиях диктатуры пролетариата.

Ввиду этого считать необходимым снять фотографии Ждан-Пушкина и Лепарского с доски почета в ВИММПе, причем отметить, что срыва занятий допущено не было [21, л. 27, 27 об].

Конечно, в протоколах заседаний парторганизации института в большинстве случаев преобладала «производственная» тематика. Затрагивались в основном вопросы учебной, политической и хозяйственной жизни вуза. Но в них было место и повседневности с ее заботами, страстями и эмоциями человеческих взаимоотношений.

Несмотря на все трудности в учебной и научной жизни, в быту выпускники ВИММПа успешно оканчивали вуз и были очень востребованы растущей огромными темпами промышленностью. Об этом говорилось в краснодарской газете «Красное Знамя». «Спрос на инженеров пищевой промышленности очень велик. Буквально на другой день после защиты дипломных работ тресты забирают студентов – молодых специалистов. Уже сейчас на предприятия распределен весь выпуск 1935 г.», сообщала газета в своем выпуске от 30 июня 1935 г. [22].

№.I(M) №55

ТРУДЫ

НАРКОШПИЩЕПРОМ СССР

КРАСНОДАР- ИМ

ВСЕСОЮЗНОГО ИНСТИТУТА МАСЛОБОЙНОЙ И МАРГАРИНОВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

ВЫПУСК ПЕРВЫЙ

Труды Всесоюзного института маслобойной и маргариновой промышленности. Выпуск первый. Краснодар, 1934 г.

Proceedings of the All-Union Institute of the Oil and Margarine Industry. First Edition. Krasnodar, 1934

«На Всесоюзном смотре высших учебных заведений в 1935 году ВИММП вышел на первое место по Азово-Черноморскому краю по качеству выпускаемых технологов, специалистов. Институт занял первое место и по спортивной работе в системе вузов Народного комиссариата пищевой промышленности» [1, с. 50].

XVII съезд ВКП(б) в 1938 г. принял решение во второй пятилетке развития народного хозяйства СССР широко реконструировать маслобойную промышленность на основе внедрения наиболее эффективного экстракционного метода производства. И вновь в феврале 1938 г. вуз был реорганизован и переименован в Краснодарский химико-технологический институт жировой промышленности (КХТИЖП).

Здесь необходимо выйти за заявленные хронологические рамки статьи и добавить, что в 1943 г. произошло слияние КХТИЖП и Краснодарского института виноградарства и виноделия в Краснодарский институт пищевой промышленности, который, в свою очередь, был реорганизован в Краснодарский политехнический институт, переименованный в 1993 г. в Кубанский государственный технологический университет.

Высшая аграрная школа Кубани, массовая организация и развитие которой началось уже в начале 1920-х годов, внесла большой вклад в развитие аграрной науки в целом и пищевой промышленности, пищевых производств в частности. Системные научные исследования и промышленные технологии, проводимые и разработанные ими, были весьма востребованы пищевой промышленностью страны. Всего в СССР действовало 13 отраслевых НИИ и пищевых вузов, которые работали во взаимодействии друг с другом и вели научные исследования в близких или смежных областях пищевой науки [23, с. 247].

Исследуемый в статье хронологический период 1929–1938 гг. в истории высшей аграрной школы страны имеет особый характер. Для него были характерны парадоксальные решения и смелые педагогические эксперименты, недостаточное финансирование и нехватка учебных площадей, общежитий, лабораторий, научного и учебного оборудования, отсутствие учебной литературы, длительные задержки в выплате стипендий студентам. Характерен он был нехваткой преподавателей и научных работников, значительными трудностями в подготовке аспирантов и в то же время новаторскими методами решения возникавших проблем и много другого. В этот период частыми были различного рода реорганизации.

Но именно в этот временной период ученые – сотрудники технологических вузов и всего совокупного научного сообщества Кубани своим совместным трудом создали мощный научный и производственный потенциал, выполнивший поставленные перед ним задачи по развитию пищевых производств и обретению СССР прочной системы продовольственной безопасности, опиравшейся на высокотоварное сельскохозяйственное продовольственное производство в совокупности с мощной перерабатывающей и пищевой промышленностью. Стремительное развитие народного хозяйства уже в начале 1930-х годов требовало обновления и всемерного улучшения кадров для предприятий пищепрома, массовой подготовки молодых высококвалифицированных специалистов.