Изделия из органического сырья стоянки Сунгирь в контексте костяных индустрий памятников ранней поры верхнего палеолита Европы

Автор: Солдатова Т.Е.

Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran

Рубрика: Проблемы и материалы

Статья в выпуске: 230, 2013 года.

Бесплатный доступ

Эта статья посвящена сравнительному анализу инструментов из кости, рога и слоновой кости из сайта Сунгира и уже опубликованных материалов с европейских сайтов раннего взрыва на палеолит. Различия были выявлены в типологическом составе этих предметов и в том, как они были сделаны. Были определены общие характеристики, характерные для природы обрабатывающих отраслей, и была предпринята попытка определить основные экономические особенности выкопанных районов на основе изученных материалов.

Ранняя пора верхнего палеолита, костяная индустрия, типоло-гический анализ, ориньяк, сунгирь

Короткий адрес: https://sciup.org/14328555

IDR: 14328555

Objects made from organic raw materials at the Sungir site in the context of bone-working industries at European early upper palaeolithic sites

This article is devoted to comparative analysis of bone, antler and ivory toolsfrom the Sungir site and already published materials from European sites of the Early Up-per Palaeolithic. Differences were identified in the typological composition of these itemsand in the way they were fashioned. The common characteristics found in the nature ofbone-working industries were defined and an attempt was made to identify the main eco-nomic features of the excavated areas on the basis of the materials studied.

Текст научной статьи Изделия из органического сырья стоянки Сунгирь в контексте костяных индустрий памятников ранней поры верхнего палеолита Европы

Основным поделочным органическим материалом на стоянке Сунгирь являлась кость - 55% (94 экз.) предметов выполнено из этого сырья. Бивень занимает второе место по количеству находок на стоянке – 29% (49). Изделия из рога представлены 16% (28) ( Солдатова , 2012).

Все предметы3 можно разделить на следующие категории: 1) нуклеусы -2,5%; 2) заготовки – 26% («жезлов-выпрямителей», наконечников, украшений; бивневые сколы), 3) отходы производства - 7%; 4) неопределимые осколки и об- ломки – 36,5%; 5) орудия – 22% (мотыгообразные орудия – 8 экз., ретушеры – 7, шилья - 6, стержневидные изделия - 5, «жезлы-выпрямители» - 4, наконечники - 3, долотовидные орудия - 2, острие - 1); 6) другие4- 5% (булавки, прорезные диски) (см. цв. вклейку, рис. XIX; XX).

Большинство категорий представлено изделиями из кости и рога. При этом предметы из бивня выделяются на фоне других поделок: среди них практически нет изделий, употреблявшихся в хозяйственной деятельности, – только орудия охоты, предметы искусства и разного рода украшения. Лишь один «ретушер»5 и два «жезла-выпрямителя» можно отнести к категории орудий (см. цв. вклейку, рис. XXI). Однако нужно подчеркнуть, что они обнаружены в погребениях и могли иметь символическое значение. Изделия из бивня также выделяются на фоне других костяных поделок особой тщательностью обработки ( Солдатова , 2012).

Сопоставление костяных, роговых и бивневых предметов стоянки Сунгирь с коллекциями европейских памятников ранней поры верхнего палеолита может помочь выявить причину различия методов обработки разного костяного сырья, а при нахождении схожих моментов – определить общее в характере костяных индустрий этой эпохи.

Для проведения сравнительного анализа были привлечены опубликованные материалы таких культур, как бачокирьен, шательперрон, ориньяк 0 и 1, улуццо, спицынская, ольшевьен, городцовская, молодовская.

Костяные изделия культуры бачокирьен (43–37 тыс. л. н.) представлены в пещере Темната/IV, секторы TD-I, TD-V (одна костяная игла), и в пещере Бачо Киро/XI, где обнаружены костяная проколка, 21 кость со следами использования в качестве ретушера, а также 46 фрагментов костей с нарезками ( Djindjian , 2002; Kozłowski , 1992). Редуцированный набор костяных орудий в Бачо Киро может быть связан с функциональной особенностью изученных участков.

Костяная индустрия культуры ориньяк 0 (41–36/34 тыс. л. н.) зафиксирована на памятниках: во Франции – пещеры Гацариа/Cjn1, Cjn2, Истюриц/C4d1, Тру де ля Мер Клошет/красный слой, гроты Ле Пьяж/K, Мандрэн/верхи слоя 1, Оленя/VII в Арси-сюр-Кюр, Эскишо Грапау/SLCIb, SLCIa; в Италии – навесы Бомбрини/3 и Моки/G, 50-6, пещера Фумане/A1-3; в Испании – пещеры Арбреда/H, Ла Вина/XIII, Лабеко Коба/VII, Морин/9-8, Реклау Вивер/A, Эль Кастильо/16, 18; в Германии – Гайссенклостерле/III; в Болгарии – грот Козарника/VII ( Bernaldo de Quiros, Maillo-Fernández , 2010; d’Errico et al. , 2003; Kuhn, Stiner , 1998; и др.).

На памятниках обычно представлены изделия из всех видов костяного сырья, однако зачастую в публикациях не указывается тип материала, использованного для производства конкретного орудия. Наконечники на большинстве памятников выполнены из рога, в ряде случаев – из бивня. Изделия для обработки шкур животных и изготовления одежды (лощила, лопаточки, шилья и т. п.) – из кости или бивня.

Из табл. 1 видно, что самые распространенные категории орудий – это наконечники и шилья, они представлены на 15 и 11 памятниках соответственно. Наличие отходов производства упомянуто лишь в описании костяной индустрии Грота Оленя, однако это может быть связано с характером публикаций и/или с особенностями полевых исследований начала – середины XX в. Это также может быть объяснено и тем, что предметы были принесены извне или в пределах раскопанной площади стоянки не проходила обработка костяного сырья.

Наиболее категориально богатые коллекции костяной индустрии представлены на памятниках: Гайссенклостерле/III – шесть категорий изделий (наконечники, стержни, шилья, ретушеры, молотки, долота), Фумане/A1-3 и Грот Оленя/ VII – пять категорий (наконечники, мотыги, лопаточки, шилья, иглы на первом памятнике и наконечники, стержни, шилья, лощилообразные орудия и отходы производства – на втором), Истюриц/C4d1 и Моки/G – четыре категории (ретушеры, наконечники, шилья, лощила на одном памятнике и наконечники, стержни, шилья и не описанные орудия – на втором). Подобные категории предметов говорят об использовании костяных орудий в различных видах хозяйственной деятельности.

Костяная индустрия культуры шательперрон (40–35 тыс. л. н.) представлена на памятниках: пещера Брассемпуи; навес Лоссель; Рош-о-Лу; Тру де ля Шевр/2; Шательперрон и Гроты Оленя/X–VIII (Арси-сюр-Кюр); Рок де Комб/8 – во Франции; пещера Лабеко Коба/IX – в Испании ( d’Errico et al ., 2003; Caron et al. , 2011; и др.). На большинстве из них находки довольно редки, в основном это костяные шилья или осколки кости, предназначенные для скобления. Единственное исключение – Грот Оленя, где зафиксирована относительно выразительная и разнообразная обработка кости (материалом служили: длинные кости млекопитающих и птиц, фаланги, зубы, бивень, рог). Категориальный состав характеризуется лощилообразными орудиями, шильями и их фрагментами, полировальниками (?), наконечниками, тонкими стержнями, трубочками, и орудиями для копания (?) ( d’Errico et al. , 2003). Подобные категории орудий говорят об использовании костяного сырья в различных видах хозяйственной деятельности.

Костяная индустрия культуры ориньяк 1 (37/36–32 тыс. л. н.) зафиксирована на памятниках: в России – Костёнки 1/III, Костёнки 14/горизонт пепла; на Украине – навес Сюрень I/нижний слой раскопок 1920-х гг., пачки горизонта G раскопок 1990-х гг.; в Чехии – пещера Младеч; в Австрии – Виллендорф II/4; в Германии – гроты Гайссенклостерле/II, Холенштайн-Штадель, Фогельхерд/IV, V (?); пещеры Холе-Фельс/V–III, Зиргенштайн/VI–IV; во Франции – грот Гиен/2E и навес Дю-балена/I1-I2 в Брассемпуи, пещеры Гацариа/Cbci-Cbf, Истюриц/C4b1/2, Рок де Комб/7, навесы Каминад Эст/F, G, Кастане/нижний слой (A), Ла Кина-Аваль/3, Пато/11, грот Ле Пьяж/F, FI, Тюто де Камало; в Испании – пещеры Арбреда/G, Морин/7, 6, Эль Кастильо/D, Сантимаминье, Реклау Вивер/I, Польворин ( Bordes , 2002; Liolios , 2006; Teyssandier, Liolios , 2003; и др.).

В ориньяке 1 наблюдается функциональное разделение сырья: рог использовался для создания орудий охоты, бивень – для украшений и предметов мобиль-

Таблица 1. Категориальный состав костяной индустрии памятников культуры ориньяк 0

Памятник/ категории Я Я я -V я © л я я я ч я а 3 & :© а я я © л я а © я я я © я © 3 я я 3 н © я я н © © л н © © 5 И н © © © & Гацариа + + Истюриц + + + + Ле Пьяж + + Мандрэн + Грот Оленя + + + + + Тру де ла Мер Клошет + + Эскишо Грапау + + Бомбрини + Моки + + + + Фумане + + + + + Арбреда + + + Ла Вина + Лабеко Коба + + Морин + Реклау Вивер + Эль Кастильо + Гайссенклостерле + + + + + + Козарника + + ного искусства, кость – для основных категорий хозяйственно-бытовых изделий (Liolios, 2006; и др.). Исключением является только стоянка Гайссенклостерле II, где бивень использовался также для изготовления наконечников с расширенным основанием (Teyssandier, Liolios, 2003).

Из табл. 2 видно, что самые распространенные категории орудий - это наконечники и шилья, представленные на 22 и 18 памятниках соответственно.

Наиболее категориально богатые коллекции представлены на памятниках: Тюто де Камало – девять категорий предметов (шилья, лощила, лопаточки, наконечники, «жезлы-выпрямители», ретушеры, долота, отходы производства и не описанные орудия); Пато/11 - восемь категорий (шилья, лощила, наконечники, стержни, изделия с язычком, ретушеры, отходы производства и не описанные орудия); Брассем-пуи – восемь категорий (шилья, лощила, наконечники, стержни, ретушеры, долота, отходы производства и не описанные орудия); Гайссенклостерле/II – семь категорий (шилья, лощила, наконечники, ретушеры, долота, отходы производства и не описанные орудия). По шесть категорий представлено на памятниках Гацариа/Cbci-cbf (шилья, лощила, наконечники, ретушеры, отходы производства и не описанные орудия); Кастане/нижний слой (шилья, лощила, наконечники, «жезлы-выпрямители»,

Таблица 2. Категориальный состав костяной индустрии памятников культуры ориньяк 1

Памятник/ категории R В Ч 3 а В 3 & Н © 3 © © в © 3 а © 3 © в © в в в © в © © в в в © в с- В го g ^ * * В 5 в в © Е й S S S го В * 3 © а © © н © © в н к © ^ а 3 4 и н © © в & Костёнки 1/III + + + + Костёнки 14/горизонт пепла + Сюрень I + + + Младеч + + + Виллендорф II/4 + + + + Гайссенклостерле/II + + + + + + + Холенштайн-Штадель + + + + + Фогельхерд/IV, V + + + + + Холе-Фельс/V-III + + + + + Зиргенштайн/VI-IV + + + + Брассемпуи + + + + + + + + Гацариа/Cbci-cbf + + + + + + Истюриц/C4b1/2 + + + + + Каминад Эст/F, G + Кастане/нижний слой + + + + + + Ла Кина-Аваль/3 + + + + + + Ле Пьяж/F, FI + + Пато/11 + + + + + + + + Рок де Комб/7 + Тюто де Камало + + + + + + + + + Арбреда/G + + + + Морин/7, 6 + Реклау Вивер/I + + Эль Кастильо/D + Сантимаминье + Польворин + ретушеры и отходы производства); Ла Кина-Аваль/3 (шилья, наконечники, «жезлы-выпрямители», рукояти, отходы производства и не описанные орудия). Перечисленные категории предметов говорят об использовании костяных, роговых и бивневых изделий в различных видах хозяйственной деятельности.

Костяные и бивневые предметы спицынской культуры (36–32 тыс. л. н.) зафиксированы только в Костёнках 17/II (Палеолит... 1982). Здесь обнаружены два костяных шила, обломок костяного лощила и четыре обломка орудий из кос- ти и бивня. Необходимо отметить, что стоянка раскопана на небольшой площади – вероятно, в том числе и с этим можно связать такую небогатую коллекцию предметов из костяного сырья.

Изделия из кости культуры улуццо (36/34-31/29 тыс. л. н.) известны в гротах Кавалло/EIII, EII-I, E-D, D, Фабрика/2, Кастельчивита/RSI, PIE, RPI, RSA и Кала/14 ( d’Errico et al. , 2012; и др.). Всего зафиксировано 15 костяных орудий (в основном использовались длинные кости животных), из них 12 являются шильями, два – предположительно шилья, и одно – двухконечное острие ( d’Errico et al. , 2012). Можно допустить, что костяная индустрия исследованной площади памятников была связана с обработкой шкур животных и изготовлением одежды.

Костяная индустрия культуры ольшевьен6 (35-33 тыс. л. н.) представлена на таких памятниках, как: Велика Печина/i, Виндия/G1, Мокришка Яма и Дивье Бабе/2. В коллекциях присутствуют исключительно наконечники (роговые и костяные (?)) с расщепленным основанием и типа младеч, всего около 25 предметов ( Karavanić , 2000; Karavanić, Smith , 1998; и др.). Такой характер костяной индустрии, в совокупности с результатами анализа других материалов, может подтверждать теорию Й. Хана об использовании рассматриваемых памятников носителями ориньякской традиции в качестве охотничьих лагерей ( Hahn , 1977).

Костяная индустрия городцовской культуры (32/29-25 тыс. л. н.) зафиксирована на памятниках Костёнки 12/I, Костёнки 14/II, Костёнки 15. Категориальный состав характеризуется лопаточками с гвоздевидным навершием рукояти, лощилообразными орудиями, шильями, остриями, иглами и стержнями (Палеолит… 1982). Возможно, подобный орудийный набор связан с исследованием лишь определенной хозяйственной зоны поселения.

Костяная индустрия молодовской культуры (29–24 тыс. л. н.) представлена на памятниках Молодова V/7-8, Молодова I, Бабин 1/II, III, Кормань IV ( Борзияк , 1983; Черныш , 1987; и др.). Категориальный состав характеризуется лощилами, проколками, дротиками, обломками наконечников, «жезлами-выпрямителями», коленчатыми мотыгообразными орудиями, а также костями со следами обработки ( Черныш , 1987). Подобные категории орудий говорят об использовании костяного сырья в различных видах хозяйственной деятельности.

Итак, европейские памятники ранней поры верхнего палеолита по категориальному составу костяных изделий можно разделить на две группы:

  • 1)    стоянки, где обнаружены орудия, позволяющие сделать вывод об однонаправленности хозяйственно-бытовой деятельности, проводимой на изученной площади памятника: а) использование костяных изделий главным образом при обработке кремня в пещере Бачо Киро/XI (культура бачокирьен); б) использование предметов из кости преимущественно при обработке шкур животных и изготовлении одежды на стоянке Костёнки 17/II; на памятниках культур улуццо и городцовская; на ряде стоянок культур ориньяк 0, ориньяк 1 и шательперрон; в) деятельность, связанная с охотой, на памятниках ольшевьена и на отдельных стоянках ориньяка 0 и ориньяка 1;

  • 2)    памятники, на исследованной площади которых проводилась разнообразная хозяйственно-бытовая деятельность в том числе с использованием костяных, роговых и бивневых орудий: обработка кремня, обработка шкур животных и изготовление одежды, а также деятельность по изготовлению охотничьего инвентаря. Среди них памятники культуры ориньяк 0: Гайссенклостерле/III, Фу-мане/А1–3, грот Оленя/VII, Истюриц/C4d1 и Моки/G, где зафиксированы наконечники, стержни, шилья, иглы, лопаточки, лощилообразные орудия, ретушеры, молотки, долота и мотыги. Грот Оленя/X–VIII (шательперрон), где обнаружены наконечники, стержни, трубочки, шилья, лощилообразные орудия, полировальники (?) и орудия для копания (?); стоянки культуры ориньяк 1: навес Пато/11, Гайссенклостерле/II, Тюто де Камало, Истюриц/SIII, Ла Кина/3 и Арбреда/G, где представлены наконечники, изделия с язычком, стержни, «жезлы-выпрямители», шилья, лопаточки, лощила, долота; ряд памятников молодовской культуры, где зафиксированы дротики, обломки наконечников, «жезлы-выпрямители», лощила, проколки, коленчатые мотыгообразные орудия.

В коллекции стоянки Сунгирь присутствуют наконечники, стержневидные изделия, «жезлы-выпрямители», ретушеры, острия, шилья, мотыгообразные и долотовидные орудия, что сближает памятник со стоянками второй группы и говорит о широком использовании костяных, роговых и бивневых изделий в различных сферах человеческой деятельности (см. цв. вклейку, рис. XIX; XX).

Последнее, в свою очередь, при рассмотрении совокупности данных по комплексному исследованию памятников может свидетельствовать о базовом характере рассматриваемых стоянок ( Бадер , 1978; Леонова , 1993; Черныш , 1987; Soffer , 1985; и др.).

Стоит подчеркнуть, что функциональные особенности изученных участков могут определяться малой раскопанной площадью того или иного памятника: могли быть исследованы именно те места, где велась определенная хозяйственная деятельность с использованием ограниченного набора костяных орудий.

На данном этапе исследования возможно провести параллели между стоянкой Сунгирь и памятниками культуры ориньяк 1 по характеру использования бивня. Так, на Сунгире бивень использовался главным образом для создания орудий охоты и украшений. На памятниках ориньяка 1 из данного вида сырья изготавливались украшения и предметы искусства малых форм, а также, в единичных случаях, наконечники с расширенным основанием. В период бытования культуры ориньяк 0, как и на памятниках средней поры верхнего палеолита Русской равнины подобной дифференциации не наблюдается ( Хлопачёв ; 2006; Liolios , 2006; и др.). Таким образом, можно предположить, что костяная индустрия стоянки Сунгирь испытала некоторые культурные влияния ориньяка 1, что выразилось в схожем категориальном наборе орудий, а также в характере использования бивневого сырья. Этот вывод хорошо коррелирует с мнением Г.П. Григорьева, М.В. Аниковича и К.Н. Гаврилова о наличии ориньякоидно-го компонента в каменной индустрии стоянки Сунгирь (см., напр.: Аникович и др. , 2007; Гаврилов , 2004; Grigoriev , 1990). С другой стороны, выявленные особенности обработки бивня могут объясняться труднодоступностью сырья, адаптацией к его механическим свойствам или другими факторами его использования.

Список литературы Изделия из органического сырья стоянки Сунгирь в контексте костяных индустрий памятников ранней поры верхнего палеолита Европы

  • Аникович М.В., Анисюткин Н.К., Вишняцкий Л.Б., 2007. Узловые проблемы перехода к верхнему палеолиту//Труды Костёнковско-Борщёвской археологической экспедиции ИИМК РАН. СПб.: Нестор-История. Вып. 5. 335 с.
  • Бадер О.Н., 1978. Сунгирь: Верхнепалеолитическая стоянка. М.: Наука. 271 с.
  • Борзияк И.А., 1983. Поздний палеолит Днестровско-Карпатского региона//Первобытные древности Молдавии: Сб. ст./Отв. ред. Н.А. Кетрару. Кишинев: Штиинца. С. 33-64.
  • Вишняцкий Л.Б., 2008. Культурная динамика в середине позднего плейстоцена и причины верхнепалеолитической революции. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та. 251 с.
  • Гаврилов К.Н., 2004. Типология и пространственное распределение каменных орудий сунгирского верхнепалеолитического поселения//Костенки и ранняя пора верхнего палеолита Евразии: общее и локальное. Путеводитель и тезисы докладов. Воронеж. С. 97-98.
  • Герасимов М.М., 1941. Обработка кости на палеолитической стоянке Мальта//Палеолит и неолит СССР. Т. 1./Под ред. П.П. Ефименко. М.: Наука. (МИА. № 2.) С. 65-85.
  • Житенёв В.С., 2007. Подвески из зубов животных ранней и средней эпох верхнего палеолита Русской равнины//Проблемы археологии каменного века (к юбилею М.Д. Гвоздовер)/Под ред. Н.Б. Леоновой. М.: Дом еврейской книги. С. 40-61.
  • Житенёв В.С., 2011. Украшения из клыков песца Сунгирской верхнепалеолитической стоянки//Археологические источники и культурогенез. Таксоны высокого порядка в системе понятий археологии каменного века: Тез. конф. (Санкт-Петербург, 5-7 дек. 2011 г). СПб. С. 54-57.
  • Леонова Н.Б., 1993. Длительность обитания на верхнепалеолитических стоянках//Проблемы палеоэкологии древних обществ/Под ред. Н.Б. Леоновой, С.А. Несмеянова. М.: Изд-во Российского открытого ун-та. С. 74-99.
  • Палеолит Костенковско-Борщевского района на Дону. 1879-1979: Некоторые итоги полевых исследований/Под ред. Н.Д. Праслова, А.Н. Рогачева. Л.: Наука, 1982. 285 с.
  • Солдатова Т.Е., 2012. Планиграфическое исследование костяной индустрии верхнепалеолитической стоянки Сунгирь//РА. № 2. С. 52-59.
  • Хлопачёв Г.А., 2006. Бивневые индустрии верхнего палеолита Восточной Европы. СПб.: Наука. 260 с.
  • Черныш А.П., 1987. Эталонная многослойная стоянка Молодова V//Многослойная палеолитическая стоянка Молодова V. Люди каменного века и окружающая среда: К XII конгрессу ИНКВА/Отв. ред. И.К. Иванова, С. Цейтлин. М.: Наука. С. 7-93.
  • Bernaldo de Quiros F., Maillo-Fernάndez J.M., 2010. The transitional Aurignacian and the Middle-Upper Paleolithic transition model in Cantabrian Iberia//Sourcebook of Paleolithic Transitions/M. Camps, P. Chauchan (eds). New York: Springer Science. P. 341-359.
  • Bordes J.-G., 2002. Les interstratifications Chatelperronien/Aurignacien du Roc-de-Combe et du Piage (Lot, France): Analyse taphonomique des industries lithiques; implications archeologiques: These de doctorat, Universite de Bordeaux I. specialite: «Prehistoire et Geologie du Quaternaire». Bordeaux. 421 p.
  • Caron F., d'Errico F., Del Moral P., Santos F., Zilhao J., 2011. The Reality of Neanderthal Symbolic Behavior at the Grotte du Renne, Arcy-sur-Cure, France//Public Library of Science. 6 (6): e21545 DOI: 10.1371/journal.pone.0021545
  • Djindjian F., 2002. [Рец. на кн.:] B. Ginter, J.K. Kozlowski, J.-L. Guadelli, H. Laville (eds). Temnata Cave: Excavations in Karlukovo Karst Area, Bulgaria. Krakow, 2000//Bulletin de la Societe prehistorique franaise. Vol. 99. № 1. P. 159-162.
  • d'Errico F., Borgia V., Ronchitelli A., 2012. Uluzzian bone technology and its implications for the origin of behavioural modernity//Quaternary International. № 259. Р. 59-71.
  • d'Errico F., Julien M., Liolios D., Vanhaeren M., Baffier D., 2003. Many awls in our argument: Bone tool manufacture and use in the Chatelperronian and Aurignacian levels of the Grotte du
  • Renne at Arcy-sur-cur//The Chronology of the Aurignacian and of the Transitional Techno-complexes: Dating, Stratigraphies, Cultural Implications/Eds. J. Zilhao, F. d'Errico. Lisbon. P. 247-270.
  • Grigoriev G.P., 1990. Sungir//Etudes et Recherches Archeologiques de l'Universite de Liege. № 42. P. 137-139.
  • Hahn J., 1977. Aurignacien: Das ältere Jungpaläolithikum in Mittel-und Osteuropa. Köln; Wien: Böhlau. (Fundamenta. Reihe A. Bd. 9.) 355 p., 187 pl.
  • Karavanic I., 2000. Olschewian and appearance of bone technology in Croatia and Slovenia//J. Orschiedt, C. Weniger (eds). Neanderthals and Modern Humans: Discussing the Transition. Central and Eastern Europe from 50000-30000 BP. Mettmann: Neanderthal Museum. P. 159-168.
  • Karavanic I., Smith F.H., 1998. The Middle/Upper Paleolithic interface and the relationship of Neanderthals and early modern humans in the Hrvatsko Zagorje, Croatia//Journal of Human Evolution. № 34. P. 223-248.
  • Kozlowski J.K., 1992. The Balkans in the Middle and Upper Palaeolithic: The gate to Europe or a cul-de-sac?//Proceedings of the Prehistoric Society. № 58. P. 1-20.
  • Kuhn S.L., Stiner M.C., 1998. The earliest Aurignacian of Riparo Mochi (Liguria, Italy)//Current Anthropology. № 39. P. 175-189.
  • Liolios D., 2006. Reflections on the role of bone tools in the definition of the Early Aurignacian//Towards a Definition of the Aurignacian: Proceedings of the Symposium held in Lisbon, Portugal/O. Bar-Yosef, J. Zilhao (eds). Lisbon. P. 37-51.
  • Soffer O.A., 1985. The Upper Paleolithic of the Central Russian Plain. New York: Academic. 539 p.
  • Teyssandier N., Liolios D., 2003. Defining the earliest Aurignacian in the Swabian Alp: The relevance of the technological study of the Geissenklosterle (Baden-Wurttemberg, Germany) lithic and organic productions//The Chronology of the Aurignacian and of the Transitional Techno-complexes: Dating, Stratigraphies, Cultural Implications/J. Zilhao, F. d'Errico (eds). Lisbon. P. 179-197.
  • White R., 1993. The Dawn ofAdornment//Natural History. № 102. P. 61-67.
Еще