Изъятие церковных ценностей в тобольской епархии: борьба советской власти с русской православной церковью и верующими

Введение .

В отечественной историографии в последние годы идет процесс переосмысление исторических событий, происходивших более ста лет назад. Современные исследователи все чаще приходят к выводу, а том, что кампания 1922 г. по изъятию церковных ценностей являлась одним ключевых моментов конфессиональной политики советской власти по отношению к Русской Православной Церкви и православным верующим (далее РПЦ).

Обсуждение . Результаты .

А.В. Горбатов, П.К. Дашковский называют в качестве организаторов репрессий, направленных против церкви В.И. Ленина и Л.Д. Троцкого, основной целью которых являлась постепенное уничтожение РПЦ [1, c. 47]. Выводы авторов убедительно доказывают и опровергают устоявшееся мнение, что исследуемый период выступал в качестве одного из этапов становления государственно-церковных отношений [2, c, 142].

А.В. Вольдко на архивных материалах показал, что кампания 1922 г. выглядела как организованная специальная операция, которая преследовала две цели: привлечение финансовых средств и разрушение РПЦ [3, c. 341].

Следовательно, в 1922 г. со стороны советских органов власти реализовывалась спланированная акция, которая была призвана обрушить влияние и материальное положение церкви, используя массовый голод как повод для борьбы с РПЦ.

Несмотря на обращение патриарха Тихона в начале февраля 1922 г. о том, что церковь готова оказать посильную помощь голодающим, ВЦИК 26 февраля 1922 г. издал Декрет «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих» [4, c. 19]. Декрет предполагал изъятие всех ценностей, в том числе, имеющих богослужебную необходимость. Патриарх остро отреагировал на данный декрет; им 28 февраля 1922 г. было подготовлено новое воззвание. В своем обращении он еще раз подчеркнул о важности внесения пожертво- ваний для удовлетворения потребностей голодающих, но указал на то, что не может одобрить отчуждение имущества, которое используется в богослужении. Действия советских органов он оценил, как «святотатство», которое не может получить благословение со стороны духовных властей [5, c. 114–115].

Кампания по конфискации церковного имущества прокатилась по стране в 1922 г., в отдельных регионах происходили столкновения между верующими и представителями советской власти, например, в Шуе [3, с. 339].

Рассмотрим каким образом проходила кампания по отчуждению церковного имущества в Тобольской епархии, которая в исследуемый период находилась в рамках Тюменской губернии, образованной в 1919 г.

В Тобольской епархии открытых вооруженных столкновений не было; в целом, большинство жителей региона относились достаточно лояльно к данной операции.

В качестве важных факторов, исследователи указывают на большую пропагандистскую кампанию, которая велась по всей стране, и в том числе на территории Тобольской епархии. Призывы быть едиными в оказании помощи, в том числе пострадавшим от неурожаев и в южной части епархии, например, жителям Ишимского района [6, c. 173].

Местная печать активно представляла на страницах своих изданий многочисленные обращения и совместно принятые решения, от региональных предприятий и священнослужителей, которые призывали жертвовать на нужды голодающих Поволжья.

Губернская комиссия по изъятию церковных ценностей в достаточно короткий срок провела работу. В качестве причин оперативной работы комиссии можно указать на тот факт, что, в большинстве своем, местное население и религиозные общины Тобольской епархии не оказывали сопротивления, а, наоборот, на общих собраниях верующих принимались постановления о содействии и помощи членам комиссии.

Таблица 1

Период изъятие церковных ценностей в Тобольской епархии в 1922 г .

№	Город	Период
1.	Березов	22–28 апреля
2.	Ишим	13–15 апреля
3.	Сургут	13–22 апреля
4.	Тобольск	7–22 апреля
5.	Туринск	7–29 апреля
6.	Тюмень	08 апреля по 02 мая
7.	Ялуторовск	22–28 апреля

Например, так было в Тобольске и Тюмени; общины высказались, что окажут помощь комиссии [7, c. 1]. В числе подписавших данные решения были ряд приходских советов, а также – некоторые священнослужители.

Действия советской власти, направленные на принудительную реквизицию ценностей, одобряли не все представители местного духовенства. В частности, многие из священников на собраниях религиозных общин вели себя пас- сивно. Часть духовенства высказывали свое мнение относительно того, что выступают против изъятий всех ценностей и были солидарным с позицией патриарха. Многие из священников подписывали акты об изъятии под давлением гражданских властей; так, например, поступил иерей В. Марсов из Вознесенско-Георгиевской церкви г. Тюмени. Он публично высказался, что подписывает акт по принуждению и осуждает действия советской власти, которая творит святотатство [8, л. 54].

В качестве провокационного заявления, которое развязало руки местных Советов в Тобольской епархии, стало заявление епископа Тюменского Иринарха; он высказался о том, что верующие должны выступить в защиту Церкви и не отдавать церковные ценности. Подготовленное им письмо было направлено представителям Губ-комиссии и его подписали более 300 верующих.

Советские органы отреагировали оперативно, и в конце апреля подписантов из числа верующих и священников во главе с епископом Иринархом арестовали; последний получил три года заключения [8, л. 55].

Таким образом, любые сопротивления против реквизиции церковного имущества советская власть использовала для борьбы с духовенством и верующими.

Попытки оказать сопротивления изъятию ценностей отмечались в г. Туринске и Туринском уезде.

Религиозная община Пятницкой церкви в г. Тобольске во главе с настоятелем Е. Пелымским отказалась допускать губкомиссию в храм, в итоге священник был арестован [8, л. 54].

Губкомиссия действовали очень жестко церковные ценности забирались практически все, в том числе и имеющие богослужебное значение.

18 мая 1922 г. епископ Тобольский Николай написал обращение в Губкомиссию, чтобы разрешили вернуть священные сосуда и одно кадило, ссылаясь, на то, что в архейском домовом храме нет ни одного кадила, и схожая ситуация была в Ялуторовском соборе. Местные власти решили выдать кадило архиерею, а в остальном было отказано по причине того, что конфискованные предметы были вывезены за пределы Тюменской губернии [9, л. 31].

Несмотря на агрессивные и репрессивные меры со стороны советского государства, духовенство и верующие стремились высказывать свое мнение и пытались отстоять определенные права, а также – сохранить предметы, которые были непосредственно связанны с богослужением.

Выстроенная система управления молодым советским государством, строилась по принципу жесткой вертикали; в местные советы из Москвы отправлялись рекомендации и указания, подписанные ВЦИК, которые требовали действовать жестко и производить изъятие всех ценностей [5].

Таблица 2

Сведения о изъятых церковных ценностях в Тобольской епархии в 1922 г .

№	Город	Серебро	Золото	Ценные камни
1.	Березов	9 пудов 35 фунтов 73 золотника	–	–
2.	Ишим	5 пудов 4 фунта 12 золотников	–	–
3.	Тобольск	76 пудов 21 фунт 50 золотников 47 долей	1 фунт 67 золотников 6 долей	1690
4.	Туринск	5 пудов 4 фунта 12 золотников	–	–
5.	Тюмень	52 пуда 30 фунтов	5 фунтов	1609
6.	Обдорск	11 пудов 5 фунтов	–	–

Губернская комиссия легко провела изъятие всех церковных предметов в г. Тобольске, в том числе и тех, которые имели определенную историко-культурную ценность, не обращая внимания на инструкцию Главмузея. В данной инструкции давался комментарий, что церковные предметы до 1725 г. не следует конфисковывать, а в отношении вещей, относящихся к периоду с 1725 по 1835 гг., можно произвести изъятие только в исключительных случаях.

Комиссия посчитала, что голод в стране есть исключительный случай, а также в г. Тобольске не смогли найти эксперта, который бы мог правильно определить историко-культурную ценность реквизируемых вещей.

В целом, к середине лета 1922 г. в Тобольской епархии было изъято 240 пудов 16 фунтов серебра, около 19 фунтов золота, ценных камней общим количеством 3299 штук [10, с. 117].

В качестве сложившейся практики еще в годы Гражданской войны, когда религиозные общины выкупали священников, верующие из Тобольской епархии организовали сбор средств, чтобы сохранить церковные предметы. Например, таким образом поступили прихожане Михаило-Архангельской церкви г. Тюмени, Богоявленской церкви Сургутского района, Рождественской церкви Самаровского района. Итогом этого стала, что деньги от церковных общин были получены комиссией, но изъятия продолжались [11, л. 12].

Обыденной практикой стало воровство реквизируемого имущества; в Тобольской епархии данные эпизоды тоже были зарегистрированы, причем, в кражах и подлогах были замечены члены Губернской комиссии.

Заключение .

Анализ исторических источников свидетельствует о том, что кампания по изъятию ценностей 1922 г., проходившая под лозунгом помощи голодающим, выступала в качестве важного этапа борьбы советского государства с РПЦ и, в том числе с верующими. В Тобольской епархии не было острых противостояний; население и сами священники относились к деятельности комиссии достаточно лояльно, оказывали содействие. При этом члены комиссии стремились спровоцировать конфликт, когда реквизировали предметы, имеющие богослужебную ценность; отмечены единичные случаи противостояния местных религиозных общин и органов власти. Все случае сопротивления подавлялись, недовольных подвергали репрессиям, арестовывали, судили и