Изъятие дохода (сверхприбыли) и государственный контроль цен в сфере государственного оборонного заказа: экономико-правовые пределы и направления совершенствования

Современный этап функционирования системы государственного оборонного заказа (ГОЗ) характеризуется одновременным усилением бюджетной нагрузки на оборонный сектор и повышением требований к доказуемости, прозрачности и экономической обоснованности цен [1]. Федеральный бюджет на 2026 г. и плановый период 2027–2028 гг. сохраняет высокий уровень ассигнований по направлению национальной обороны. В этих условиях контроль обоснованности цен и доходов исполнителей ГОЗ приобретает значение не только финансово-бюджетного, но и институционального механизма обеспечения безопасности государства.

Вместе с тем, усиление контрольной функции не должно приводить к разрушению экономического стимула исполнителя к снижению себестоимости, технологическому обновлению и повышению производственной эффективности. Центральная проблема заключается в необходимости точного разграничения двух близких, но различных явлений: необоснованного дохода (сверхприбыли), полученного вследствие нарушения законодательства о ГОЗ, и правомерной экономии, возникающей при добросовестном исполнении контракта и корректно сформированной цене.

Вопросы военно-экономического обеспечения и устойчивого развития оборонно-промышленного комплекса (ОПК), военно-экономического противоборства и оптимизации оборонных расходов, институциональные аспекты функционирования ГОЗ раскрыта в многочисленных работах [2–5]. Однако специальное соотношение публично-правового изъятия необоснованного дохода с механизмами плановой рентабельности, фактической прибыли и добросовестной экономии требует дополнительного анализа с учётом актуальной судебной практики.

Институциональные рамки исследуемых процессов

Правовым основанием контроля доходов исполнителей ГОЗ выступает Федеральный закон 2012 г. № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе». Указанный закон закрепляет специальные обязанности головного исполнителя и исполнителя, устанавливает запреты на действия, приводящие к необоснованному завышению цены продукции по ГОЗ, а также определяет систему государственного контроля (надзора). Принципиальное значение имеет часть 3 статьи 8 закона № 275-ФЗ, запрещающая действия или бездействие, влекущие необоснованное завышение цены продукции по ГОЗ, включая включение в себестоимость затрат, не связанных с производством, установление экономически, технологически или иным образом не обоснованной цены, превышающей рыночный уровень, и использование средств на цели, не связанные с выполнением ГОЗ.

Порядок государственного регулирования цен на продукцию, поставляемую по ГОЗ, установлен постановлением Правительства Российской Федерации от 02.12.2017 № 1465 «О государственном регулировании цен на продукцию, поставляемую по государственному оборонному заказу, а также о внесении изменений и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации» (вместе с «Положением о государственном регулировании цен на продукцию, поставляемую по государственному оборонному заказу»). Действующая редакция данного постановления имеет принципиальное значение для корректной оценки прибыли исполнителя.

Пункт 54 постановления № 1465 предусматривает, что при применении затратного метода размер плановой рентабельности определяется как сумма не более 1 процента плановых привнесённых затрат и не более 25 процентов плановых собственных затрат организации, но не менее 10 процентов плановых собственных затрат. Дополнительно предусмотрено, что, при обосновании необходимости направления части прибыли на развитие производства, плановая рентабельность по собственным затратам устанавливается в размере от

25 до 30 процентов этих затрат, при сохранении предела 1 процента по привнесённым затратам.

Следовательно, распространённая в практике и экспертных материалах формула «20 процентов собственных затрат плюс 1 процент привнесённых затрат» не соответствует действующей редакции пункта 54 постановления № 1465. Её использование в научном тексте создаёт высокий риск фактической ошибки и должно быть исключено. В актуальной конструкции требований государство сохраняет ограничение плановой прибыли, но одновременно допускает повышенную плановую рентабельность при доказанной направленности прибыли на развитие производства, снижение трудоёмкости, материалоёмкости, энергоёмкости, общепроизводственных и общехозяйственных расходов.

Особое значение имеет пункт 57 постановления № 1465. Он устанавливает, что, если при выполнении государственного контракта или его этапов по цене, сформированной в установленном порядке, фактическая рентабельность превысила плановую ,и при этом условия контракта выполнены в полном объёме, такое превышение не является основанием для пересмотра фиксированной цены продукции или твёрдой цены контракта, а фактическая рентабельность не ограничивается величиной плановой рентабельности.

Данная норма выполняет системную стимулирующую функцию. Она защищает экономический результат добросовестного исполнителя, если превышение фактической прибыли возникло вследствие снижения фактических затрат, повышения производительности, рационализации технологического процесса или иной правомерной экономии. Тем самым пункт 57 постановления № 1465 препятствует автоматическому превращению любой фактической прибыли сверх плановой в объект публично-правового изъятия.

Вместе с тем, пункт 57 не легализует доход, полученный вследствие нарушения. Его действие предполагает два условия: цена должна быть сформирована в установленном порядке, а контракт исполнен в полном объёме. При наличии искусственного посредничества, недостоверной калькуляции, включения нерелевантных затрат, необоснованного превышения рыночной цены или нецелевого использования средств ссылка на фактическую рентабельность не устраняет квалификацию нарушения. Следовательно, критерий разграничения проходит не по размеру прибыли, а по источнику её формирования.

Результаты

Система изъятия необоснованного дохода в сфере ГОЗ соприкасается с общим антимонопольным регулированием, прежде всего с Федеральным законом 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции». При этом, данные механизмы не тождественны. Закон № 275-ФЗ направлен на контроль специального режима оборонных контрактов, тогда как закон № 135-ФЗ регулирует более широкий круг антиконкурентных практик, включая картели, согласованные действия и иные ограничения конкуренции.

Официальные сообщения Федеральной антимонопольной службы, отражённые в правовых обзорах, свидетельствуют о значительном масштабе антикартельного контроля в закупочной сфере. По итогам 2024 г. сообщалось о возбуждении 315 дел против участников картельных соглашений; ограничивающие конкуренцию соглашения охватили 4369 закупок с совокупной начальной максимальной ценой контрактов 122,4 млрд руб. (см.: ; . Эти данные подтверждают значимость закупочной сферы как объекта антимонопольного контроля, но сами по себе не доказывают наличие нарушений именно в секторе ГОЗ.

Поэтому использование общих данных о картелях в закупках применительно к ГОЗ требует методической осторожности. Они могут рассматриваться как смежный контекст, показывающий масштаб проблемы антиконкурентного поведения в государственных закупках в целом. Однако, для обоснования выводов о специфике ГОЗ необходимы либо дела, прямо связанные с государственным оборонным заказом, либо нормативно-правовой анализ специальных положений закона № 275-ФЗ и постановления № 1465.

Практическая проблема состоит также в предотвращении двойного взыскания. Одна и та же экономическая выгода не должна одновременно квалифицироваться как доход, подлежащий изъятию по антимонопольному законодательству, и как ущерб бюджету по законодательству о ГОЗ без разграничения правового основания, предмета взыскания и компенсируемого публичного интереса. Поэтому необходима методика координации применения законов № 275-ФЗ и № 135-ФЗ, исключающая как пробелы контроля, так и дублирование публично-правовых мер.

Для оценки согласованности стимулирующей и контрольной функций предлагается использовать специальный интегральный индекс сбалансированности ценового регулирования ГОЗ (ИСЦР-ГОЗ). Указанный индекс имеет не нормативный, а методический характер: он не заменяет правовую квалификацию конкретного нарушения, а позволяет аналитически оценивать, насколько действующий режим ценообразования одновременно обеспечивает экономический стимул исполнителя, достаточный контроль бюджета, методическую сопоставимость цен и правовую определённость.

Формально ИСЦР-ГОЗ может быть представлен следующим образом:

ИСЦР-ГОЗ = w₁S + w₂C + w₃M + w₄L, где S – субиндекс стимулирования добросовестной экономии; C – субиндекс контрольной защищённости бюджета; M – субиндекс методической сопоставимости цен; L – субиндекс правовой определённости; w₁..w₄ – весовые коэффициенты.

Субиндекс стимулирования отражает наличие у исполнителя защищённого экономического интереса в снижении фактических затрат. Субиндекс контрольной защищённости характеризует способность государства выявлять недостоверные затраты, искусственные посреднические схемы и необоснованное превышение рыночного уровня цен. Субиндекс методической сопоставимости показывает качество выбора метода ценообразования и достаточность рыночных или калькуляционных доказательств. Субиндекс правовой определённости оценивает ясность критериев разграничения правомерной экономии и необоснованного дохода (см. табл.).

Применение ИСЦР-ГОЗ целесообразно на уровне ведомственного мониторинга, экспертной оценки проектов нормативных актов и научного анализа правоприменительной практики. При этом расчёт индекса требует отдельной эмпирической калибровки: установления шкал, источников данных, весов и правил интерпретации. В рамках настоящей статьи индекс предлагается как методическая конструкция, позволяющая преодолеть разрыв между юридической квалификацией отдельных нарушений и экономической оценкой системы ценового регулирования в целом.

Совершенствование механизма изъятия необоснованного дохода в сфере ГОЗ должно исходить из необходимости одновременного достижения двух целей: защиты федерального бюджета от искусственного завышения цен и сохранения стимула исполнителя к снижению себестоимости. Указанные цели не являются взаимоисключающими. Конфликт возникает лишь при недостаточно точном разграничении правомерной экономии и необоснованного дохода.

Отдельного внимания заслуживает вопрос сроков давности. Нельзя утверждать, что в законодательстве о ГОЗ полностью отсутствуют временные пределы применения контрольных механизмов. Закон № 275-ФЗ содержит статью 15.14, посвящённую срокам давности рассмотрения дела о нарушении законодательства в сфере ГОЗ. Следовательно, предметом совершенствования должно быть не введение срока давности как такового, а уточнение соотношения сроков возбуждения и рассмотрения дела, сроков исполнения предписания, сроков обращения контролирующего органа в суд и правил исчисления периода, за который определяется подлежащий перечислению доход или ущерб.

Таблица

Структура ИСЦР-ГОЗ

Компонент	Содержание	Индикаторы
S – стимулирование	Защита правомерной экономии и фактической рентабельности	Наличие условий применения пункта 57; доля контрактов с подтверждённой экономией; наличие программ развития производства
C – контроль	Возможность выявления и изъятия дохода, полученного вследствие нарушения	Количество выявленных нарушений; сумма возмещённого ущерба; доля исполненных предписаний
M – методическая сопоставимость	Сопоставимость рыночных индикаторов и калькуляционных данных	Качество обоснования метода; количество отклонённых калькуляций; полнота документов по приказу № 1652*
L – правовая определённость	Предсказуемость квалификации дохода и порядка взыскания	Наличие судебной практики; доля отменённых предписаний; ясность критериев необоснованности

* Приказ Министерства промышленности и торговли Российской Федерации от 04.04.2025 № 1652 «Об утверждении перечня документов, представляемых в Министерство промышленности и торговли Российской Федерации в составе обосновывающих документов при представлении предложений о цене (прогнозной цене) продукции, поставляемой по государственному оборонному заказу, в соответствии с подпунктом "м" пункта 37 Положения о государственном регулировании цен на продукцию, поставляемую по государственному оборонному заказу, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2017 г. № 1465, и требований к их содержанию».

Составлено Шохиным С.А.

Заключение

Проведённое исследование позволяет сделать ряд выводов. Во-первых, изъятие необоснованного дохода в сфере ГОЗ имеет публично-правовую природу и направлено на защиту бюджетных и безопасностных интересов Российской Федерации. Эта мера не тождественна гражданско-правовому взысканию убытков государственного заказчика, что подтверждено правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации по делу № А40-223293/2023 (см.: .

Во-вторых, объектом публично-правового изъятия является не фактическая прибыль исполнителя как таковая, а доход или ущерб, возникшие вследствие нарушения законодательства о ГОЗ. Поэтому термин «сверхприбыль» должен использоваться только как условное обозначение исследовательской проблемы, но не как юридическая квалификация. В-третьих, пункт 57 постановления № 1465 имеет ключевое значение для защиты правомерной экономии: превышение фактической рентабельности над плановой не является основанием для пересмотра цены, если цена сформирована в установленном порядке и контракт исполнен полностью. Данная норма задаёт предел контрольной функции и одновременно сохраняет экономический стимул исполнителя к снижению затрат.

В-четвёртых, регуляторный арбитраж методов ценообразования должен пониматься как риск различия доказательственных режимов, а не как простое отсутствие контроля при рыночных методах. Совершенствование должно быть направлено на повышение качества выбора метода, сопоставимости рыночных индикаторов и документирования исходных ценовых данных. В-пятых, предложенный индекс сбалансированности ценового регулирования ГОЗ позволяет методически соединить четыре параметра: стимулирование добросовестной экономии, контрольную защищённость бюджета, методическую сопоставимость цен и правовую определённость. Его практическое применение требует дальнейшей калибровки, однако сама модель задаёт направление для перехода от фрагментарного контроля к системной оценке качества ценового регулирования.

Итоговый вывод состоит в следующем: государство вправе и обязано изымать доход, полученный вследствие нарушения законодательства о ГОЗ, однако такое изъятие не должно подменять собой конфискацию правомерной экономии. Экономико-правовая устойчивость системы ГОЗ достигается не через подавление прибыли исполнителя, а через точное разграничение добросовестного производственного результата и дохода, сформированного за счёт нарушения специальных правил ценообразования.