Изменение климата, тепловой стресс и психосоциальные риски на рабочем месте: Теоретические аспекты и модель оценки

В настоящее время изменение климата представляет собой один из самых серьезных вызовов здравоохранению, трудовой деятельности и благосостоянию населения. Повышение частоты и интенсивности тепловых волн, подтвержденное отчетами международных организаций, не только представляет собой прямую угрозу физическому здоровью, но также является ключевым детерминантом психосоциальных рисков на рабочем месте [1–4]. В то время как психосоциальные риски традиционно ассоциировались с такими организационными факторами, как повышенные нагрузки, низкий уровень контроля или домогательства на рабочем месте [5], в настоящее время необходимо расширение анализа для включения в него антропогенных внешнесредовых стрессоров, среди которых центральное место принадлежит экстремально высоким температурам воздуха [6].

Жара может считаться внешнесредовым стрессором, оказывающим прямое воздействие на физиологические и когнитивные системы [7, 8]. Эти эффекты проявляются на рабочем месте не только как повышенное физическое напряжение, но также как трудности с концентрацией, повышенная раздражительность, ухудшение социального взаимодействия и, следовательно, повышенный риск несчастных случаев и конфликтов [7, 9–11]. При отсутствии у работодателя организационных стратегий снижения данных рисков – например, адекватная длительность перерывов для отдыха, грамотная организация смен и безопасные условия на рабочем месте – жара становится системным психосоциальным фактором риска, создавая ощущения несправедливости и небезопасности у работников [8, 12].

Целью данного теоретического исследования является обсуждение жары как психосоциального стрессора в контексте изменения климата с акцентом на последствия теплового воздействия для психического здоровья и организационного климата. Мы считаем, что отсутствие адекватного институционального ответа усиливает отрицательное воздействие жары на работников, создавая сценарий повышенной уязвимости, что требует новых теоретических, регуляторных и практических подходов в профессиональной психологии и гигиене труда.

Изменение климата, повышение интенсивности жары и профессиональные риски здоровью. Отчеты Межправительственной группы экспертов по изменению климата (Intergovernmental Panel on Climate Change (IPCC)) [1] свидетельствуют, что глобальная средняя температура уже повысилась примерно на 1,1 °C по сравнению с уровнями, отмечавшимися в доиндустриальную эпоху; прогнозы говорят о ее дальнейшем повышении к концу этого века. Повышение температуры влечет за собой появление более интенсивных, продолжительных и частых тепловых волн, что оказывает значительное воздействие на трудоспособное население, в особенности в секторах, где уровень данной экспозиции особенно высок, таких как сельское хозяйство, строительство и транспорт [7, 8, 13].

Тепловые волны не следует считать простыми метеорологическими явлениями; скорее, их следует рассматривать в качестве социальных детерминант здоровья [11, 12, 14]. Неравный доступ к защитной инфраструктуре (кондиционирование воздуха, вентиляция, пространства для отдыха) отражает более широкое социальное и профессиональное неравенство, усиливая уязвимость работников с низким уровнем дохода и отсутствием официальной занятности [3, 10, 15]. Таким образом, жара является как экологической, так и социально созданной проблемой, управление которой зависит от государственной политики и организационных мер [3, 10].

Профессиональные риски здоровью традиционно подразделяются на физические, химические, биологические, эргономические и психосоциальные. Однако эффекты жары не ограничиваются физическими рисками (такими, как обезвоживание или переутомление при перегреве). Появляется все больше доказательств того, что температурный стресс взаимодействует с психосоциальными факторами, изменяя восприятие контроля, справедливости и поддержки на рабочем месте [7, 11, 13, 16, 17]. Поэтому необходимо интегрировать климатическое измерение в анализ психосоциальных факторов риска.

С позиции физиологии воздействие экстремальной жары вызывает немедленный ответ в организме, включая расширение периферических кровеносных сосудов, интенсивное потоотделение и повышение ЧСС, то есть задействуются механизмы, необходимые для поддержания температурного гомеостаза [7, 11]. Однако при продолжительном воздействии эти реакции приводят к обезвоживанию, мышечному утомлению и кардиоваскулярным перегрузкам, подрывая способность работника выполнять рабочие задачи в течение дня. Повышенная внутренняя температура тела напрямую связана со снижением физической выносливости, повышенным риском аварий и более высокой вероятностью заболеваний, вызванных тепловым воздействием [7, 18, 19].

С точки зрения когнитивных функций, в литературе имеются данные о негативном воздействии жары на исполнительные функции, необходимые для выполнения рабочих задач. Высокие температуры сокращают способности к концентрации, ухудшают рабочую память и повышают время реакции, затрудняя процесс принятия решений и логическое мышление [9, 12]. При решении задач, требующих постоянной бдительности, например, вождении транспортных средств или управлении станками, воздействие жары приводит к потере внимания и ошибкам в процессе работы, что повышает профессиональные риски и вероятность аварий и несчастных случаев [9, 11, 15, 20, 21].

На эмоциональном уровне жара действует как фактор, повышающий раздражительность, враждебность и нетерпеливость [6, 22]. Эти изменения настроения не только влияют на субъективный опыт работника, но и негативно отражаются на социальном взаимодействии, стимулируя межличностные конфликты, вызывая напряжение внутри команды, а в более критических ситуациях – и проявления агрессии [21–23]. Более того, имеются доказательства того, что хроническое воздействие высоких температур связано с повышенной распространенностью симптомов тревожности и депрессии, а также расстройств сна, повышая уязвимость к психическим заболеваниям [6, 26].

При объединении физиологических, когнитивных и эмоциональных эффектов организационное воздействие становится очевидным. Отсутствие адекватных институциональных мер, направленных на смягчение последствий теплового стресса, таких как регулярные перерывы, доступ к воде, грамотная организация рабочих смен и охлаждение на рабочем месте, создает климат, в котором работник не чувствует себя в безопасности и не ощущает собственную ценность, повышается ощущение несправедливости, а доверие к работодателю снижается [15, 23, 25]. С учетом вышеизложенного, кажется необходимым пересмотреть концептуализацию психосоциальных факторов риска и психосоциальных рисков здоровью для понимания того, как жара может быть включена в данное аналитическое поле.

Психосоциальные факторы риска соответствуют условиям, связанным с процессом работы, организацией и менеджментом, а также с социальным взаимодействием в данном контексте, которые могут потенциально оказать негативное воздействие на физическое и психическое здоровье работников

• [27]. Психосоциальные риски возникают тогда, когда эти факторы материализуются в виде действительного вреда здоровью, например, хронического стресса, выгорания, тревожности, депрессии, несчастных случаев или организационных конфликтов [5, 27, 28]. Поэтому они представляют собой переход от потенциального вреда к конкретным угрозам здоровью и функционированию организации.

В литературе традиционно описываются такие психосоциальные факторы риска, как повышенные рабочие нагрузки, низкий уровень контроля над рабочими задачами, отсутствие социальной поддержки, издевательства на рабочем месте и отсутствие уверенности в сохранении рабочего места [29]. Однако в эпоху изменения климата необходимо расширить этот список и рассмотреть экстремально высокие температуры в качестве нового психосоциального фактора риска. Повышая физиологические требования, снижая когнитивные способности, провоцируя эмоциональные изменения и ухудшая организационный климат, жара объединяет элементы, которые необходимо понимать не только как физическую угрозу, но и как психосоциальное состояние, которое угрожает благополучию и психическому здоровью работников [12, 15, 30–32]. Таким образом, жару можно представить в качестве внешнесредового стрессора, эффекты которого проявляются как физиологические перегрузки, ухудшение когнитивных и аффективных процессов, а также взаимоотношений и климата в коллективе. Жара представляет собой вновь возникающий риск, требующий обновления аналитических парадигм в психологии труда.

В данном контексте реакции организации на жару являются решающим фактором формирования психосоциального риска. Компании, игнорирующие базовые меры, такие как регулярные перерывы, перенос рабочего процесса на более прохладное время, обеспечение доступа к питьевой воде и адекватной вентиляции [3], не только подвергают работников физическому риску, но и ухудшают воздействие существующих психосоциальных факторов риска [12, 17]. Более того, могут возникнуть и новые риски, включая воспринимаемую несправедливость, насилие на рабочем месте и ухудшение структурного социального неравенства [10, 23, 24, 33].

Отсутствие мер адаптации в таких секторах экономики, как сельское хозяйство и строительство, зачастую является следствием гонки за высокой результативностью и неофициальным наймом [17, 34–36]. В таких ситуациях работники жалуются на ощущение беспомощности, отсутствие автономии в принятии решения прервать рабочий процесс в неблагоприятных условиях, а также понимание того, что их здоровье вторично по отношению к требованиям производства [36]. Эти условия приводят к формированию коллективного психосоциального риска, связанного с разрушением доверия к организации.

Отсутствие адекватного охлаждения может вызвать подобные эффекты даже при работе в помещениях, например, на фабрике или в колл-центре [13, 37]. Работники, вынужденные трудиться в жарком закрытом помещении, жалуются на возросшую усталость, потерю концентрации и повышенный стресс, что подчеркивает значимость роли организации в управлении рисками [13]. В таких случаях жара и отсутствие действий со стороны организации создают двойной стрессор, как физический, так и психосоциальный.

Все вышесказанное подчеркивает ограниченность традиционных классификаций профессиональных рисков здоровью, в которых жара зачастую трактуется исключительно как физический фактор риска. Игнорируя ее организационное и психосоциальное измерения, эти подходы не в состоянии уловить, как внешнесредовой стресс взаимодействует со структурами на рабочем месте и индивидуальным опытом. Для восполнения данного пробела необходимо принять во внимание интегрирующий подход, способный объяснить все эти множественные слои, посредством которых жара оказывает воздействие на здоровье и благосостояние трудоспособного населения.

Модель оценки жары как психосоциального фактора риска (H-PRAF). Понимание экстремально высокой температуры как психосоциального фактора риска требует разработки моделей оценки, которые выходят за рамки одномерных подходов и рассматривают взаимодействия между экологическими, организационными и индивидуальными переменными. В этом смысле модель Heat-Psychosocial Risk Assessment Framework (H-PRAF) (оценка жары как психосоциального фактора риска) предлагается в качестве многоуровневой модели оценки, основанной на интеграции объективных и субъективных данных и способной уловить всю сложность данного явления в контексте рабочей среды (рисунок).

Первый уровень модели H-PRAF фокусируется на измерении климатических переменных, напрямую связанных с тепловым стрессом. Рекомендуемые ключевые показатели включают температуру воздуха, относительную влажность и индекс температуры влажного шарика термометра (WBGT), широко применяемый в эргономике и медицине труда для оценки тепловой нагрузки [38, 39].

В дополнение к индексу WBGT особенно соответствуют данной задаче универсальный индекс теплового климата (UTCI), который изучает взаимосвязь между метеорологическими условиями и физиологической реакцией организма [40, 41], и прогнозируемый средний голос (PMV), применяемый для оценки среднего субъективного теплового комфорта в помещении [42]. Эти показатели обеспечивают надежные дополнительные параметры для оценки воздействия жары на организм человека [37].

-

-

-

-

-

-

-

-

-

Непосредственное измерение температуры воздуха (цифровые термометры, портативные метеорологические станции).

Измерение относительной влажности (гидрометры, комбинированные датчики).

Применение индекса для оценки тепловой нагрузки.

Измерение скорости ветра и солнечной радиации (анемометры, пиранометры).

Непрерывный мониторинг при помощи носимых датчиков (температуры кожи, ЧСС, потеря жидкости).

Применение данных местных метеорологических станций и спутниковых данных.

Применение пространственных данных о городском микроклимате и микроклимате на рабочем месте.

Применение ГИС.

Дневники и отчеты натурных наблюдений над уровнем экспозиции во время различных смен и при выполнении различных задач.

Прогнозное моделирование экспозиции на рабочем месте (климатические и эргономические симуляции).

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

Климатические условия

Экспозиция на рабочем месте

-

-

-

-

-

-

-

Анализ политик и протоколов организации.

Аудит рабочих мест (вентиляция, обеспечение водой, места для отдыха).

Анкетирование персонала по вопросам поддержки и климата безопасности.

Оценка климата безопасности.

Фокус-группы для опроса персонала.

Оценка автономности в вопросах приостановки / коррекции рабочего процесса Изучение отчетов об авариях и инцидентах.

Прямое наблюдение за практическими мерами по защите от жары.

ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ УРОВЕНЬ

Политика по защите от жары

Климат безопасности

Доступность ресурсов и поддержки

-

-

-

-

-

-

Отчеты по самооценке температурного комфорта.

Анкеты для оценки уровня стресса, тревожности, депрессии, расстройств сна.

Опросники по изучению уровня выгорания и профессионального стресса.

Дневники суточного наблюдения или мгновенная экологическая оценка (ЕМА).

Носимые датчики (усталость, ЧСС, качество сна).

Тесты оценки результативности когнитивной деятельности (внимание, время реакции).

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ

Субъективное восприятие жары

Показатели психического здоровья

-

-

-

-

-

-

Матрица риска для классификации экспозиции и уязвимости (низкая, средняя, высокая).

Матрица оценки профессиональных рисков – распределение профессий по уровням риска теплового воздействия.

Кластерный анализ – группы работников со схожими профилями.

Многоуровневая регрессия / моделирование структурными уравнениями – интегрирование организационных, экологических и индивидуальных факторов.

Картирование при помощи ГИС – определение уязвимых зон и групп.

Смешанный показатель риска – объединяет WGBT (температура влажного шарика термометра), организационные меры и показатели психического здоровья.

Списки уязвимости – выявление неофициально нанятых работников, работающих на открытом воздухе и с низким уровнем автономности на рабочем месте

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ

Классификация риска

Идентификация уязвимых групп

Рис. Модель оценки жары как психосоциального фактора риска

Помимо данных показателей, очень важно охарактеризовать природу экспозиции на рабочем месте: выполняется ли работа в помещении или на открытом воздухе; уровень необходимых физических усилий; продолжительность рабочего дня; присутствие (отсутствие) структурных защитных мер, таких как затенение, вентиляция или системы охлаждения [4, 19]. Еще один важный компонент – применение пространственных данных о городском микроклимате и микроклимате на рабочем месте [43, 44]. В крупных городах островки жары могут усилить тепловое воздействие, в то время как определенные виды деятельности, включая строительство, сельское хозяйство, доставка с использованием мотоцикла или велосипеда, представляют собой определенные контексты риска [44]. Интегрирование метеорологических данных с пространственными данными позволяет идентифицировать территории с критической уязвимостью как в целях научного исследования, так и для разработки государственной политики и организационных стратегий адаптации.

Второй уровень соответствует институциональному измерению. Оценка на этом уровне направлена на понимание того, как организации распознают тепловой стресс и реагируют на него, поскольку отсутствие адекватных мер может трансформировать внешнесредовой стрессор в системный психосоциальный фактор риска. Первый аспект затрагивает существование формальной политики и протоколов профилактики, таких как расписание перерывов в работе, перенос части рабочей смены на более прохладное время, обеспечение неограниченного доступа к питьевой воде и надлежащая вентиляция на рабочем месте. Анализ должен рассматривать не только наличие таких мер, но и их практическую эффективность, а также оценку работниками практик их применения [3].

Другой центральный элемент – это климат безопасности, под которым понимается степень восприятия работниками того, как организация ценит их здоровье, защищает их благосостояние и обеспечивает адекватные каналы коммуникации в критической ситуации1 [45]. Этот конструкт становится особенно важным в контексте экстремальной жары, поскольку он отражает уверенность работников в том, что их физическая и психическая целостность является приоритетом для работодателя [46, 47].

Оценка должна также включать доступность ресурсов и поддержки, как материальной, так и символической. Это включает в себя широкий набор инструментов – от средств индивидуальной защиты и мест для отдыха до автономности в вопросах приостановки / коррекции рабочего процесса при неблагоприятных условиях без опасения наказания за такие действия [45]. Отсутствие таких гарантий приводит к возникновению ощущения беспомощности и усиливает ощущение организационной несправедливости. Наконец, организационный анализ должен включать структурные барьеры, такие как неформальные рабочие отношения, давление с целью повышения производительности и отсутствие четкого регулирования на случай экстремальной жары, что зачастую мешает внедрению мер защиты [3]. Путем определения данных пробелов организационный уровень модели оценки проясняет, каким образом управление рабочими процессами усиливает или смягчает психосоциальное воздействие жары на работников.

Третий уровень фокусируется на субъективном опыте работников и показателях психического здоровья. Основная цель – понимание того, как жара переносится на индивидуальном уровне и какие последствия данный внешнесредовой фактор имеет для благосостояния [15]. Первое измерение включает в себя субъективное восприятие жары, которое можно измерить при помощи шкалы температурного дискомфорта, оценки термальных ощущений (Thermal Sensation Vote (TSV)), самоотчетов в дневниках натурных наблюдений или записи данных в режиме реального времени при помощи мобильных устройств2 [48]. Это измерение является критически важным, поскольку оно передает ежедневный опыт работника при столкновении с некомфортной физической средой и дополняет объективные данные, полученные на других уровнях анализа.

Второе измерение охватывает показатели психического здоровья, такие как воспринимаемый уровень стресса, симптомы тревожности и депрессии, качество сна. Проверенные психометрические инструменты (включая шкалу стресса на рабочем месте, опросники по уровню выгорания, анкеты для оценки общего состояния здоровья) могут уловить интенсивность и масштаб такого воздействия [30]. Наконец, оценка должна включать психофизиологические признаки, связанные с воздействием жары, такие как утомление, раздражительность, трудности с концентрацией и эмоциональные изменения, которые понижают производительность труда и ухудшают социальное взаимодействие [37, 41]. Эти признаки являются ранними маркерами психосоциального риска и при систематическом мониторинге мо- гут помочь идентифицировать наиболее уязвимых работников / группы работников. Таким образом, индивидуальный уровень закрывает цикл оценки, увязывая субъективный опыт с организационными и внешнесредовыми переменными. Он охватывает человеческое измерение воздействия жары и обеспечивает вводные данные для адекватного вмешательства, направленного на защиту психического здоровья и создание более безопасных для здоровья рабочих мест.

Стадия аналитической интеграции – это та точка, в которой результаты, полученные на трех других уровнях модели H-PRAF – экологическом, организационном и индивидуальном – синтезируются для обоснования исчерпывающего диагноза. Целью является трансформация собранных данных в классификацию риска, которая может послужить основой для принятия решений по их предотвращению и определить приоритетные для вмешательства группы. Классификация риска может включать три основные категории: низкий риск, когда внешнесредовые условия контролируются, в организации приняты эффективные протоколы и работники не жалуются на значительные эффекты жары; умеренный риск, когда существуют доказательства значительного воздействия жары, сопровождающиеся частичными организационными слабостями или ранними симптомами нарушений у работников; и высокий риск, когда интенсивное воздействие объединяется с отсутствием институциональной защиты, а также отмечаются явные последствия психосоциальных эффектов для работников.

Помимо общей классификации, интеграция должна быть направлена на идентификацию уязвимых групп работников, таких как нанятые неофициально, работающие на отрытом воздухе, работники с высокими физическими нагрузками на рабочем месте, а также работники с очень низкой автономией касательно перерывов в работе. Эти группы сталкиваются с повышенным риском не только вследствие экспозиции неблагоприятными внешнесредовыми условиями, но и по причине социальных и организационных недостатков, которые ограничивают их защитные возможности [10, 24]. Таким образом, аналитическая интеграция консолидирует системное понимание теплового стресса как возникающего психосоциального риска, предлагая необходимые данные для разработки организационной политики и государственных стратегий в сфере охраны труда.

Таким образом, модель H-PRAF развивает теоретические основы в данной сфере путем интегрирования стандартизованных экологических показателей и субъективных показателей в организационных измерениях (политика, ресурсы, климат безопасности), а также индивидуальные показатели психического здоровья в рамках одной модели. В отличие от подходов, которые фокусируются исключительно на физических рисках, модель

H-PRAF рассматривает жару как внешнесредовой психосоциальный стрессор, позволяя: (1) разработку интегрированной классификации риска (низкий, умеренный, высокий) путем объединения теплового воздействия, организационной защиты и психосоциальных эффектов; (2) идентификацию уязвимых групп (неофициально нанятые, работающие на открытом воздухе, с высокими физическими нагрузками, с низкой автономией) согласно доказанному неравенству в уровнях экспозиции высокими температурами и их последствиях [10, 14, 24]; (3) обеспечение прямой взаимосвязи с управленческими решениями, превращая диагнозы в практические критерии для организации перерывов, более адекватных графиков работы и адаптации рабочих мест [3, 29]. Соединяя физиологические реакции, когнитивные ухудшения и эмоциональную реактивность с организационными процессами (соответствие протоколам, ресурсы, коммуникация), модель H-PRAF обеспечивает поступательную основу, увязывающую данные натурных наблюдений со стратегиями профилактики и охраны здоровья.

С практической позиции данный подход объединяется с необходимостью разработки формальных программ по управлению жарой, основанных на пороговых значениях внешнесредовых показателей и операционных триггерах (перерывы, ротация смен, обеспечение водой, затенение / вентиляция), обсуждаемых и внедряемых в условиях устойчивого климата безопасности. Совместное использование экологического мониторинга и психосоциального наблюдения (стресс, сон, симптомы) сокращает количество аварий, конфликтов и потерь производительности. В таких секторах, как сельское хозяйство и строительство, где высоки требования к результату и преобладает неформальная занятость, необходима разработка политики, гарантирующей автономию в принятии решений о перерывах в работе в условиях экстремально высоких температур, а также защиту от наказания при принятии таких решений.

С точки зрения государственной политики модель H-PRAF обеспечивает основу для: 1) регулирования пределов экспозиции и обязательных перерывов с учетом пороговых температур; 2) включения жары в матрицы психосоциального риска для инспекций по труду; 3) выделения приоритетных территорий и профессий с применением данных ГИС по микроклимату; и 4) финансирования адаптационных действий (инфраструктура затенения / вентиляции, обеспечение водой, укрытия для охлаждения) с особым акцентом на равенство. Эти меры соответствуют доказанному факту, что экстремальная жара усиливает неравенство и бремя психических расстройств, что требует секторальных вмешательств [3, 6, 14, 31, 32].

Выводы. Жару следует считать фактором риска, который выходит за рамки физического домена и затрагивает психосоциальную сферу труда. Воздействуя одновременно на тело, разум и социальные взаимоотношения, жара ставит под угрозу здоровье, безопасность и ощущение справедливости внутри организации. На фо- не изменения климата тепловой стресс стал структурным вызовом, который больше не может считаться чем-то исключительным или явлением, ограниченным рамками какого-либо сектора; следует признать, что это системный профессиональный риск здоровью.

Модель H-PRAF вносит свой вклад в данную дискуссию путем формулирования внешнесредовых, организационных и индивидуальных переменных, с учетом понимания того, как жара становится причиной заболеваний, стресса и чувства неуверенности. Потенциал модели заключается в инструментах, предлагаемых организациям и правительственным учреждениям для интегрированной оценки риска и разработки профилактических мер, учитывающих как тепловой стресс, так и социальные и институциональные условия, которые повышают уязвимость работников.

Вклад данной модели связан с конкретными результатами. На организационном уровне она усиливает потребность в разработке четких и эффективных стратегий по защите работников, гарантирующих перерывы, адаптацию сменных графиков и безопасную рабочую среду. На уровне государственной политики она подчеркивает необходимость включения жары в программы по гигиене труда, документы по охране труда и повестки климатической справедливости, признавая тот факт, что последствия воздействия жары распределены неравномерно и в гораздо большей степени испытываются неофициально занятыми, работниками с низкой автономией и работниками, трудящими на открытом воздухе.

Сравнительные исследования в разных странах и секторах могут выявлять структуры риска и адаптивные стратегии, в то время как качественные исследования могут помочь получить обратную связь от экспонированных работников касательно их ежедневного опыта, что обогащает понимание данного феномена.

Наконец, дальнейшее развитие данной сферы требует методологического плюрализма. Количественный анализ помогает выявить корреляции между тепловым воздействием, психосоциальными последствиями и производительностью, в то время как качественные подходы незаменимы, когда необходимо описать непосредственный опыт работников и их уязвимости. Смешанные исследования и исследования с непосредственным участием работников в получении знаний и разработке решений могут усиливать трансляционный эффект их результатов. Сравнительные исследования по странам и секторам могут выявлять структуры риска и адаптивные стратегии, в то время как качественные исследования могут помочь получить обратную связь от экспонированных работников касательно их ежедневного опыта, что обогащает понимание данного феномена.

Финансирование. Данное исследование не получило никаких грантов от финансовых государственных, коммерческих или некоммерческих организаций.