Изучение древнейшего пласта наскальных изображений Монголии в 2017 году: памятники Цагаан-Салаа и Бага-Ойгур

В рамках проекта по изучению наскального искусства Северной Азии на базе Новосибирского го сударственного университета и Университета Бордо (Франция) была организована совместная

Российско-монгольско-французская экспедиция в Монгольский Алтай, в долины, непосредственно граничащие с плато Укок, где в последние годы в рамках работ «зеркальной» лаборатории

Новосибирского государственного университета и совместной российско-французской лаборатории (LIA ARTEMIR) проводились исследования древнейшего пласта наскальных изображений памятника Калгутинский рудник [Черемисин и др., 2014, 2015; Молодин и др., 2016]. Изучение этого памятника, начатое в 90-е гг. прошлого столетия, позволило выделить древнейший пласт петроглифов, отнесенных к верхнепалеолитической эпохе [Мо-лодин, Черемисин, 1999]. Последующие исследования Российско-французской экспедиции открыли новые свидетельства, подтверждающие эту гипотезу [Черемисин и др., 2015; Молодин и др., 2016].

В 2017 г. были проведены совместные исследования на памятниках Цагаан-Салаа и Бага-Ойгур, первооткрывателем которых является академик МАН Д. Цэвээндорж. В 1990-е гг. на этих объектах работала Российско-монгольско-американская экспедиция, возглавляемая Д. Цэвээндоржем, В.Д. Кубаревым и Э. Якобсон. Результатами явилась серия публикаций (см.: [Кубарев, Цэвээндорж, Якобсон, 1995]), вышедшая во Франции двухтомная монография, в которой в научный оборот был введен весь пласт открытых петроглифов, а также выполнена комплексная работа по их датированию [Jacobson, Kubarev, Tseveendorj, 2001a, b]. Несмотря на разногласия в хронологической трактовке, авторы единодушно выделили древнейший пласт петроглифов, отнеся его к эпохе камня [Ibid]. Тем не менее в вопросе о палеолитической принадлежности ряда изображений исследователи не пришли к единому мнению.

Целью наших работ было выявление древнейшего пласта наскальных рисунков. Осмотр петроглифов Цагаан-Салаа и Бага-Ойгура показал наличие серии изображений, не изученных нашими предшественниками. Без сомнения, их еще немало осталось и после нашего достаточно беглого осмотра огромного горного массива, насчитывающего не один десяток квадратных километров. Такое положение дел связано с несовершенством методики работы на подобных грандиозных по площади объектах, когда исследователями «выхватываются» хорошо видимые в этот день и час изображения. Предлагаемые карты-схемы наскальных фигур составляются крайне условно, что затрудняет поиск открытых композиций. В наших работах мы попытались хотя бы частично исправить ситуацию, фиксируя положение рисунков при помощи GPS-навигатора, определяющего точные географические координаты отдельных плоскостей и фигур. Все изученные в 2017 г. наскальные изображения, в т.ч. и ранее неизвестные, были внесены в банк данных с полным описанием как самих фигур, так и контекста, зафиксированы с применением раз-232

личных приемов фотографии (фотограмметрии, макросъемки); выполнены прорисовки.

Первоначально мы провели обследование участков Бага-Oйгур II и Бага-Ойгур III, где были обнаружены изображения трех мамонтов [Jacobson, Kubarev, Tseveendorj, 2001а]. Опубликованная композиция, где основными персонажами являлись два мамонта [Ibid, p. 907], при тщательном осмотре скалы была дополнена другими, синхронными мамонтам, фигурами. Речь идет о двух изображениях оленей и фигуре животного неопределенного вида, выполненных в калгутинской манере. Особенно сильное впечатление производит выбитая рядом с мамонтами голова быка с направленными вперед рогами и дугообразный знак, смысл которого непонятен*. Обе эти фигуры выбивались, несомненно, каменным орудием и имеют черный блестящий загар. На скале с этими изображениями нами была выявлена еще одна небольшая серия петроглифов. Трасологический анализ показал, что изображения оленей, голова быка и знак выполнены каменным орудием, – следовательно, их палеолитический возраст более чем вероятен.

Более детальная съемка и трасологический анализ были проведены для еще одной открытой ранее фигуры мамонта [Jacobson, Kubarev, Tseveendorj, 2001а, fig. 312; 2001b, pl. 296]. Рядом с этими фигурами в пункте Бага-Ойгур II (на террасе, ее склоне и на скалистом прижиме) были произведены исследования с целью выявления ранее неизвестных изображений, аналогичных калгутинскому пласту, который мы позиционируем как палеолитический. В результате к 13 изображениям (среди них один палимпсест), ранее выявленным и опубликованным коллегами [Jacobson, Kubarev, Tseveendorj, 2001a, b], добавились еще 24 фигуры, среди которых один палимпсест**. По стилистической манере воспроизведения образов животных и архаичным технологическим характеристикам эти петроглифы сопоставимы с древними изображениями Кал-гутинского рудника.

К данному пласту петроглифов также относятся открытое нами в пункте Бага-Ойгур II, 26 изображение быка, абсолютно реалистичное и архаичное с технологической точки зрения, и фигура горного барана в Бага-Ойгуре II (BO II), 21, выполненная в характерной для калгутинского пласта манере.

Рис. 1. Фигура «мамонтенка». Бага-Ойгур III.

На этом же камне обнаружено изображение ВО II, 22, определенно напоминающее носорога, похожее на фигуру из Аршан-Хада (Центральная Монголия), которую А.П. Окладников определял как палеолитическую [1983].

В данном скоплении, насчитывающем 25 петроглифов, следует особо отметить два скальных выхода с изображениями лошадей [Jacobson, Kubarev, Tseveendorj, 2001а, fig. 821, 901; 2001b, fig. 378, 289]. Лошади выполнены в характерной калгутинской манере: контурно, прерывистыми линиями; передан редкий сюжет – две лошади изображены в момент спаривания, при этом нижнее животное почти идентично одному из изображений Калгутинского рудника [Молодин, Черемисин, 1999, с. 50, рис. 28].

Среди массива петроглифов, который продолжается далее на восток на той же террасе и обозначен как Ба-га-Ойгур III (см.: [Jacobson, Kubarev, Tseveendorj, 2001b]), мы скопировали известную фигуру мамонта [Jacobson, Kubarev, Tseveendorj, 2001а, fig. 912], уточнив отдельные детали изображения; установили координаты плоскости и провели поиск новых петроглифов калгутинского облика. В результате на этой террасе было обнаружено еще одно изображение маленького мамонта (рис. 1), маркированного нами как ВО III, 25, а также три скопления изображений в калгутинском стиле.

Две пло ско сти с палимпсестами, маркированные нами как BO III, 27

и 28, находятся в непосредственной близости друг от друга. Вторая из них представлена в фотоальбоме: [Jacobson, Kubarev, Tseveendorj, 2001b, pl. 300]). Особенно интересен первый палимпсест, где на валуне изображены фигуры быков, выполненные в калгутинском стиле, перекрытые более молодыми изображениями.

На следующем сосредоточении близко расположенных валунов с петроглифами, открытом нашей экспедицией (маркировка ВО III, 29–33), представлены изображения лошади, козла (рис. 2 а ), самки марала (?), быка, перекрытого более молодыми петроглифами, и зооморфа, у которого утрачена голова. Техника нанесения, степень сохранности сближает их как с калгутинскими (см.: [Молодин, Черемисин, 1999, рис. 13–17]), так и с уже упомянутыми выше фигурами быков ВО II, 17, 26. Особенно замечательно изображение лошади BO III, 32 (рис. 2 б ), стилистически аналогичное одному из петроглифов Калгутинского рудника [Молодин, Черемисин, 1999, c. 48, рис. 26].

Еще одно скопление древнейших рисунков обнаружено на трех валунах на той же террасе (ВО III,

Рис. 2. Фигуры козла ( а ) и лошади ( б ). Бага-Ойгур III.

34–36). На первом валуне (Бага-Ойгур III, 34) в кал-гутинской манере изображен баран. На втором имеется парциальное изображение головки животного, на третьем – фигура лошади, выполненная с соблюдением всех калгутинских канонов, аналогичная петроглифу Бага-Ойгур III, 32.

Были изучены также некоторые петроглифы Ца-ган-Салаа, открытые нашими предшественниками. Речь идет еще об одном изображении мамонта [Jacobson, Kubarev, Tseveendorj, 2001а, p. 99, pl. 120] и лошади. Эта фигура, выполненная в калгутин-ской традиции, выбита на горизонтальной плоскости на господствующей высоте местных гор [Ibid., p. 170, fig. 116]. На памятнике был исследован палимпсест из Цагаан-Салаа IV, зафиксированный в указанных монографиях [Кубарев, Цэвээндорж, Якобсон, 2005, с. 611, фото 7], где архаичный пласт петроглифов представлен фигурами «калгутин-ских» лошадей, перекрытых более поздними изображениями. Значимость этого палимпсеста столь велика, что заслуживает специального изучения.

В результате работ экспедиции было открыто и документировано 35 изображений и два палимпсеста раннего калгутинского пласта, относящихся, вероятнее всего, к концу верхнепалеолитической эпохи.

Работа выполнена в рамках проекта РФФИ № 16-5616019/17.