Явление отторжения «варваров» в поздний период династии Тан
Журнал: Вестник Нижневартовского государственного университета @vestnik-nvsu
Статья в выпуске: 3 (75), 2026 года.
Бесплатный доступ
В ранний период династии Тан представители народностей так называемых «варваров» (ху, 胡) широко участвовали в политической, военной и экономической жизни страны, а слияние культур ху и хань стало социальной нормой. Эти иностранцы, сохранявшие свои религиозные традиции, пользовались в Китае определённой степенью автономии и привилегиями, дозволенными на правительственном уровне. Однако после восстания Ань Лушаня (755–763 гг.) их образ резко ухудшился, постепенно набирали силу «антихуские» настроения, которые в конечном счёте переросли в глубокое и долговременное явление этнической изоляции и дискриминации. Настоящая статья посвящена исследованию феномена «отторжения варваров» (пай ху, 排胡) в поздний период династии Тан. В данной работе системно рассматриваются его социальные истоки, основные формы проявления и исторические последствия. Отторжение ху выражалось не только в народной вражде и расправах над ху, но и в целенаправленных политических репрессиях, институциональных ограничениях, а также в культурном принижении и стигматизации хуских народов. На основе комплексного анализа материалов официальных историй, частных записок, поэтических произведений и эпиграфических памятников делается вывод, что феномен отторжения ху стал результатом переплетения межэтнических противоречий и общественного кризиса в эпоху Тан. В нём отразились усиление и трансформация традиционной концепции «различения китайцев и варваров» (хуа и чжи бянь, 华夷之辨) в конкретных исторических условиях. Данное явление не только оказало глубокое влияние на политическую обстановку и межэтнические отношения в поздний период Тан, но и служит показательным примером для осмысления границ и трудностей, с которыми сталкивались древнекитайские династии при регулировании этнических вопросов.
Короткий адрес: https://sciup.org/14139116
IDS: 14139116 | УДК: 93/94(930) | DOI: 10.36906/2311-4444/26-3/05
The Phenomenon of Rejecting the “Barbarians” in the Late Tang Dynasty
In the early Tang period, the barbarian (hu, 胡) peoples were widely involved in the political, military and economic life of the country, and the integration of hu and Han cultures became a social norm. These foreign communities, maintaining their distinct religious traditions enjoyed a certain degree of autonomy and privileges in China, permitted at the governmental level. However, after the An Lushan Rebellion (755–763), the image of the hu sharply deteriorated, anti-hu sentiments gradually gained momentum, and eventually evolved into a deep and long-lasting phenomenon of ethnic exclusion and discrimination. This article is devoted to the study of the phenomenon of "rejection of the hu" (pai hu, 排胡) in the late Tang period. The paper systematically examines its social origins, main manifestations and historical consequences. The author shows that the rejection of the hu was expressed not only in popular hostility and in vigilante violence against the hu, but also in targeted political repression, institutional restrictions, as well as in cultural denigration and stigmatisation of the hu peoples. Based on a comprehensive analysis of official histories, private notes, poetic works and epigraphic monuments, it is concluded that the phenomenon of rejection of the hu was the result of the intertwining of interethnic contradictions and social crisis in the Tang era. It reflected the intensification and transformation of the traditional concept of “distinguishing between Chinese and barbarians” (hua yi zhi bian) under specific historical conditions. This phenomenon not only had a profound impact on the political situation and interethnic relations in the late Tang period, but also serves as a telling example for understanding the limits and difficulties faced by ancient Chinese dynasties in regulating ethnic issues.
Текст научной статьи Явление отторжения «варваров» в поздний период династии Тан
Чжан Сынин. Явление отторжения «варваров» в поздний период династии Тан // Вестник Нижневартовского государственного университета. 2026. №3（75）. С. 64-72.
Zhchan, Synin （2026）. The Phenomenon of Rejecting the “Barbarians” in the Late Tang Dynasty. Bulletin of Nizhnevartovsk State University, （3（75））, 64-72. （in Russ.）.
В текстах эпохи Тан （ 唐 ） часто встречается термин “Ху” （ 胡人 , ху жэнь – историческое китайское обозначение для выходцев с Запада, прежде всего согдийцев и персов）. А в широком смысле он включает, помимо древних северо-западных регионов Китая, также территории современных Западной Азии, Центральной Азии и Южной Азии, такие как Персия （Босы, 波斯 ）, Индия （Тяньчжу, 天竺 ）, Арабский халифат （Даши, 大食 ）, Рим （Лома, 罗马 ）, Когурё （Гаоли, 高 丽 ）, Силла （Синьло, 新 罗 ） и Пэкче （Байцзи, 百 济 ） [12, c. 129].
В поэзии, созданной до династии Тан, описания «варваров» （ху жэнь, 胡人 ） и «культуры варваров» （ху вэньхуа, 胡文化 ） встречаются нечасто, образ их однообразен и связан в основном с войной, изображаясь как образ захватчика, стоящего ниже ханьцев. Однако на самом деле влияние других этнических культур и обычаев на китайское феодальное общество начало проявляться уже в период Сражающихся царств （Чжаньго, 战 国 ）, о чём свидетельствует реформа правителя Улина царства Чжао （Чжао Улин ван, 赵武 灵王 ）, введшего «хускую одежду и конную стрельбу» （ху фу ци шэ, 胡服 骑射 ）. В периоды Восточная Хань （Дун Хань, 东汉 ） и Вэй-Цзинь （ 魏 晋 ） из-за стихийных бедствий и войн большое число национального меньшинства переселилось в центральные районы Китая. Император династии Хань Лин-ди （ 汉灵帝 ） любил есть их лепёшки: «Лин-ди любил хуские лепёшки （ 胡 饼 , ху бин）, и столичная знать все наперебой ела хуские лепёшки» [9, c. 930].
Династия Тан была одной из феодальных династий с наиболее сильным влиянием культуры «ху». Правители раннего периода Тан в больших масштабах назначали на важные посты военачальников с «хуским» происхождением. Подводя в поздние годы итоги своих заслуг, император Тай-цзун （ 唐太宗 ） отмечал: «С древних времён все почитали Срединное государство （Чжунхуа, 中 华 ） и презирали варваров И, Ди （ 夷、狄 ）, один лишь я люблю их
как равноценных, поэтому все их племена полагаются на меня, как на отца с матерью» [16, c. 6360]. Помимо торговой деятельности, не позднее периода правления У Цзэтянь （ 武 则天 ） в начале Тан, деятельность «хуских купцов» （ху шан, 胡商 ） уже распространилась на такие сферы, как политика и военное дело. Императорский дом Тан играл ведущую роль в торговой деятельности, его мощные военные силы обеспечивали защиту хуским купцам, кроме того, был принят ряд мер по регулированию их торговой деятельности [13, c. 69].
В сфере песни и танца популярный при дворе Тан и любимый императором Сюань-цзуном （ 唐玄宗 ） «танец ху-сюань» （ху сюань у, 胡旋舞 ）, распространившийся из Кангуо （Канго 康 国 ）, Михуо （Миго, 米 国 ）, Цзюймигуо （Цзюймиго, 俱密 国 ） и Шигуо （Шиго, 史 国 ）, был виртуозно исполняем Ян Юйхуань （ 杨玉环 ） и Ань Лушанем （ 安 禄山 ）. Однако многие литераторы относились к этому с презрением и отвергали популярность хуской музыки и танцев [7, c. 14-15]. Что касается поэзии, образы «людей ху» появляются часто и становятся более разнообразными в профессиональном плане. В стихах Ли Бо （ 李白 ） часто встречается образ «хуской девы» （ху цзи, 胡姬 ）, торгующей вином, выражая признание процветающему и богатому зрелищу, которое она олицетворяла, например: «Хуская дева лицом как цветок, за стойкой смеётся весеннему ветру» [8, c. 177]. В стихах Ду Фу （ 杜甫 ） описывается «хуский купец»: «Лодочники и рыбаки в песнях оглядываются назад, торговцы и хуские купцы полны слёз на груди» [4, c. 1650].
Ань Лушань имел тюркское происхождение: «Мать, из рода Ашидэ, также была тюркской шаманкой, зарабатывавшей на жизнь гаданием» [14, c. 5367]. А Ши Сымин （ 史思明 ） был «человеком из смешанных хуских племён тюрок Нинъичжоу в Инчжоу» [14, c. 5376]. Во время восстания Ань Лушаня （ 安史之 乱 , 755–763 гг. н.э.）, когда хуские войска вторглись в центральные районы, убивая, грабя и поджигая, а танское правительство оказалось неспособно продолжать управлять западными регионами, у народа возникли чувства отвращения и вражды к ху [11]. Поскольку его лидерами были согдийские ху （согдийцы, Су тэ ху, 粟特胡人 ）, после подавления восстания Ань Лушаня в пределах Танской империи начались нападения на ху и отторжение хуских влияний [5, c. 103-110]. Объект концепции «ограждения варваров от китайцев» （и ся чжи фан, 夷夏之防 ） изменился: если раньше главными объектами были северные хуские племена, то теперь ими стали мятежные хуские кланы в регионе Хэшуо （ 河朔 ） [2, c. 70]. В поздний период Тан возникло недоверие к военачальникам, особенно хуского происхождения, обладавшим значительной военной властью [1, c. 42].
Большинство войск повстанцев состояло из «людей ху», однако в то же время такие племена, как уйгуры (хуйхэ, 回 纥 ), помогавшие династии Тан подавить восстание, в широком смысле также относились к «ху» [10, с. 46]. После этой войны, вызванной «ху» и ими же усмиренной, правители династии Тан жаловали наиболее отличившимся военными заслугами военным губернаторам (цзедуши, 节度使 ) уделов почётные титулы «Трёх сановников и Трёх наставников» (сань гун сань ши, 三公三 师 ), стремясь привлечь их на свою сторону и заставить служить двору. Однако одновременно они исключали их из ядра правящего слоя [20].
Из-за крайней ненависти к «людям ху» вскоре после окончания восстания Ань Лушаня имели место массовые расправы над ху. В комментарии к «Ань Лушань шицзи» (£ШШ#Й) говорится: «Гао Цзюжэнь (и^—) приказал в городе убивать людей ху, обещая высокую награду. Тогда цзеху [согдийцы] были полностью перебиты; детей подбрасывали в воздух и подставляли копья. Много погибло и тех, кто имел высокий нос, похожий на ху» [19, с. 44]. После смерти Ань Лушаня восстание не закончилось. Подчинённые Ши Сымина сговорились с фаньцзеху (согдийцами-варварами, фань цзе ху, 蕃羯胡) в городе, требуя снова поднять мятеж. Гао Жэнь приказал полностью истребить ху в городе, и было убито множество не ху с высокими носами и большими бородами [3, с. 64]. Из-за своих ярко выраженных иноземных черт внешности ху стали объектом ненависти во время восстания Ань Лушаня. В первый год эры Цзяньчжун (780 г.) правления императора Дэ-цзуна (Ш^Ж), Чжан Гуаншэн (Ж^Д) убил более 900 уйгурских приближённых, включая Дунту (董突). Причиной стало то, что во время правления императора Дай-цзуна (Ш^Ж) согдийцы часто выступали под именем уйгуров, жили в столице вперемешку с другими, наживали богатства и творили насилие, составляя вместе с уйгурами бедствие как для казны, так и для частных лиц» [17, с. 7406]. Дэ-цзун, и без того питавший злобу к уйгурам из-за унижения в Шаньчжоу (^^), в основном позволил Чжан Гуаншэну совершить эту расправу над ху.
Более того, после окончания восстания Ань Лушаня многие военачальники с фамилией Ань ( ^ ) просили поменять её. Наиболее показательный пример - Ли Баоюй ( $®5 ), потомок Ань Сингуя ( ^ ^Ж ). После восшествия на престол императора Дай-цзуна он подал прошение о смене фамилии на Ли ( $ ) [15, с. 3646]. Семьи Ли Гочжэня (Ань Вэя) $ ДЭ($®) , Ли Гочэня (Ань Гочэня) ? ДЕ($ИЕ) и Ли Юаньляна (Ань Юаньгуана) ^^ Ш( Дд.Д) также сменили фамилию с Ань на Ли [5, с. 114].
Это нашло отражение как в повседневной жизни, так и в литературном мире: в поздний период династии Тан люди видели всё меньше диковинных товаров, прибывавших морским и сухопутным путями [18]. Истории о лисах-оборотнях в «Тайпин гуанцзи» （ 太平 广记 ） отражали социальную реальность. Учёный Жэнь Чжицян （ 任志 强 ） считает, что такие особенности, связанные с историями о лисах-оборотнях, как лисья вонь （хучоу, 狐臭 ）, ношение белой одежды, обрезание волос, боязнь собак, во многом связаны с обычаями «людей ху» [6, c. 130]. Дело дошло до абсурдной дискриминации простолюдинов с фамилией Ху （ 胡 ）. В литературных произведениях также неизменно присутствовал образ Ань Лушаня. В «Динминлу» （ 定命 录 ） есть раздел «Ань Лушань», описывающий, как Ань Лушань после ночного пира с императором Сюань-цзуном, будучи пьяным, лёг и превратился в чудовище с головой дракона и телом свиньи. В поздние годы Ань Лушань был очень тучным, и в народе его называли «свинодраконом» （чжулун, 猪龙 ）.
Пик этого явления «отторжения ху» （пай ху, 排胡 ） пришёлся на период правления императора Су-цзуна （ 唐 肃宗 ） и императора Дай-цзуна （ 唐代宗 ）, после чего враждебные настроения по отношению к ху постепенно ослабевали.
На основе системного анализа феномена отторжения варваров （пай ху） в поздний период династии Тан можно сформулировать следующие основные положения.
Во-первых, феномен отторжения варваров имеет многоуровневый характер. На народном уровне он проявлялся в расправах, грабежах и изгнании ху, что нашло выражение в многочисленных случаях массового истребления ху во время восстания Ань Лушаня и после него. На институциональном уровне – в недоверии и отстранении от должностей военачальников хуского происхождения, в ограничениях торговой деятельности хуских купцов и в ужесточении контроля над районами компактного проживания ху. На культурном уровне – в неприятии и критике хуских обычаев, музыки и одежды, а также в постепенной негативизации образа ху в литературных произведениях, вплоть до формирования социальной установки, при которой принадлежность к ху воспринималась как позор.
Во-вторых, возникновение отторжения варваров было обусловлено совокупностью факторов. Непосредственным толчком послужило восстание Ань Лушаня – мятеж, поднятый военачальником хуского происхождения, который окончательно подорвал доверие танцев к ху. К глубинным причинам относятся чрезмерное усиление хуских сил в ранний период Тан, ослабление центральной власти и обострение традиционной китайской концепции «различения китайцев и варваров» （хуа и чжи бянь） в условиях кризиса.
В-третьих, отторжение ху оказало глубокое влияние на поздний период Тан и последующие эпохи. В политической сфере антихуские настроения усилили
напряжённость между центральным правительством и удельными наместниками （фаньчжэнь）, лишив двор доверия к пограничным военачальникам. В межэтнических отношениях отторжение ху затруднило процесс интеграции ху и ханьцев, вынудив часть хуских групп сменить идентичность или переселиться из Центральных равнин. В интеллектуально-культурной сфере оно укрепило конфуцианскую ортодоксальную концепцию «внутреннее – Срединное государство, внешнее – варвары», заложив основу для ещё более жёсткой политики «ограждения варваров» в эпоху Сун.
В-четвёртых, историческое значение феномена отторжения варваров заключается в том, что он обнажает исторические пределы «инклюзивности» китайской цивилизации. Контраст между открытостью ранней Тан и ксенофобией поздней Тан показывает, что этническая интеграция не является линейным прогрессом, а представляет собой колебательный процесс, обусловленный конкретными историческими условиями. Этот вывод сохраняет эвристическую ценность и для современного осмысления культурной интеграции и межэтнических отношений в многонациональных государствах.
