Явление трансгрессии как культурный сегмент регионального социума (на примере творчества Дж. К. Оутс)

В статье проводится исследование явления трансгрессии в региональном социуме на материале творчества Дж. К. Оутс, рассматривается и анализируется поведение главных героев в пограничных состояниях при возникновении срединного мира.

The paper represents the study of the phenomenon of transgression in a regional socium, the case study of works by Joyce Carol Oates; behavior of the main characters in the borderline conditions in emergence of the middle world is considered and analyzed.

Американская действительность обладает уникальной чертой — отсутствием единого регионального центра, культурного универсума. Эта особенность связана с региональным характером американской цивилизации, а также региональными особенностями формирования культурного пространства США.

Одна из крупнейших американских писательниц второй половины XX в., авторитетный критик и теоретик литературы, обладательница большинства литературных премий США, Джойс Кэрол Оутс (р. 1938) является одной из наиболее влиятельных фигур в современном литературном и культурном мире. Она исследует окружающую действительность в региональном социуме для того, чтобы постичь причины происходивших в конце XX в. событий, а сумрачные мистические сферы, воссоздаваемые на страницах ее произведений, позволяют читателям прикоснуться к тем проявлениям повседневной жизни, которые в реальности остаются за гранью восприятия и понимания.

ВЕЧКАНОВА Марина Ильинична, доцент кафедры гуманитарных дисциплин Саранского кооперативного института Российского университета кооперации, кандидат филологических наук.

Более того, в своем творчестве Дж. К. Оутс стремится построить региональный универсум, подчиненный закону органической нерасторжимости всех его компонентов и выявляющий множество не замечаемых поверхностным взглядом, однако, на деле прочнейших связующих нитей между его обитателями. Ярким доказательством тому служит сборник ее рассказов «Утратившие веру: рассказы о тех, кто преступил границы» («Faithless: tales of transgression», 2001), в которых находит художественное выражение ощущение «конца века», связанное с апокалипсическими и упадническими настроениями, которое невозможно ограничить лишь региональными и даже национальными рамками. Писательница откликнулась на насущные проблемы отчуждения индивида от общества, хаотичности и разорванности его сознания, кризиса личностного самоопределения на рубеже столетий.

При определении термина «трансгрессии» необходимо обратить внимание на то, что это понятие неоднозначно, не имеет жестко определенного значения и используется по-разному, в зависимости от контекста, функций и задач высказывания. Так, по мнению участников Лозаннского семинара, трансгрессия — это «особый модус скандального действия по отношению к установленным и общепринятым правилам, неожиданный выход некого объекта или процесса за пределы, заданные ему “по правилам”»1. Заимствованное из латыни слово «трансгрессия» полностью совпадает по структуре и частично по смыслу со славянским словом «преступление».

Согласно теории Ж. Батая «трансгрессия» тесно связана с понятиями «табу» и «траты». Исходя из вопроса о соотношении сакрального и эротического, под действием «направленным на расход энергии и сопряженным с поисками “суверенной свободы”, которые сопровождаются стремлением к наибольшей интенсивности жизни и порывом человека, существа ограниченного, к безграничному, т. е. к сакральному»2, Ж. Батай воспринимает эротику, которая роднится с жертвенными актами. Более того, интенсивность жизни ощущается в состоянии переполненности, которая не вмещается в пределы, начертанные запретом. В свою очередь пределы выявляются посредством выхода из них. Таким образом, трансгрессия — это испытание предела на его прочность, его нарушение, вслед за которым следует наказание.

Однако М. Фуко по иному трактует понятие «трансгрессии» в учении Ж. Батая. Он доказывает, что трансгрессия — это «жест, который обращен на предел, та черта, которую она пересекает, образует все ее пространство»3. Целью движения трансгрессии не является пересечение границы, поскольку на той стороне оно оказалось бы в другом, но тоже сдавленном границами пространстве. Следовательно, трансгрессия реализуется в зоне регионального предела, она не отрицает утвержденные нормы и не устанавливает новые. «Не существует предела, — утверждает М. Фуко, — через который абсолютно невозможно переступить; с другой стороны, тщетной будет всякая трансгрессия иллюзорного или призрачного предела. Да существует ли доподлинно предел во вне этого жеста, который блистательно преодолевает и отрицает его? Что станется с ним после, и чем он мог быть до этого? И не исчерпывает ли трансгрессия все свое бытие в тот миг, когда переступает через этот предел, не ведая другого существования, кроме этого мгновения? Этот миг как бы восславляет все то, что исключает; предел распахивается неистово на беспредельное, вдруг захватывается всем тем, что он отбрасывал, и достигает вершины своего бытия в этой странной исполненности, захватывающей его до самого сердца»4.

Обращая внимание на справедливость всех трактовок понятия «трансгрессии», Дж. К. Оутс в своих произведениях доказывает, что, принимая различные формы, преодоление пределов разрабатывается при помощи трансгрессии — «вы-хождения» привычной жизни из своих границ (региональных, социальных, моральных, нравственных и т. д.), отклонение от правил поведения людей, с непременным акцентом на душевной жизни индивида, испытанием внутренних возможностей человека через гротескную внутреннюю конфликтность личности и нарушение границ психической нормы. В описываемых пограничных ситуациях, в которые попадают главные герои произведений малой прозы Дж. К. Оутс, ярко сочетается драма и философия современного мира.

Остановимся более подробно на анализе рассказа «Ап Sable». Из телефонного звонка Митчелл, один из главных героев, от лица которого ведется повествование, узнает, что родители его жены Отто и Тереза приняли решение переехать в заброшенный дом, «оторванный от цивилизации, расположенный среди гор»5 и переходящий от поколения к поколению, который становится символическим региональным универсумом. Устав от повседневной суеты, практически утратившие чувство реальности жизни на земле, старики надеются обрести покой в столь призрачном месте, устремляются от реальности к мечте. «Мы все находимся в мире снов и иллюзий. Но после восьмидесяти нам приходится контролировать направления, в которые они нас уводят»6. Можно предположить, что особенное понимание неразрывной связи жизни и смерти рождает особое ощущение в душах главных героев — они не боятся смерти и осознают себя единственными реальными вершителями собственной судьбы — «мы приняли решение, и никто не сможет нас остановить»7.

Дом в рассказе Дж. К. Оутс «Au Sable» становится местом столкновения двух миров — человеческого и ирреального, сочетанием признаков живого и мертвого. Продолжая жить на земле, старики оказываются вычеркнутыми из жизни. Горы, лес, река, находящиеся возле дома, подчеркивают переходный характер этого места. Природа противопоставляется культурному пространству цивилизации, как и мир смерти — миру жизни и людей.

Нельзя не заметить, что Дж. К. Оутс неслучайно открывает сборник «Утратившие веру: рассказы о тех, кто преступил границы» рассказом «Au Sable», поскольку главные герои оказались потерянными, лишенными веры в будущее, так или иначе умершими для современной жизни. Безысходность способствует принятию мер по отношению к нарушению установленных и общепринятых правил. Их стремление к выходу из сдавленного границами регионального пространства, характерное не только для пожилых людей, но и для молодого поколения, задает общую интонацию рассказам этого сборника.

В то же время очевидно, что Дж. К. Оутс интересует не только проблема вины и кары за попытку преодоления региональных границ. Писательница затрагивает и более глубокие философские вопросы: проблему нравственности, постоянного выбора, с которым человеку приходится сталкиваться в течение жизни, компромисс с собственной совестью.

Таким образом, можно убедиться в том, что в своем творчестве Дж. К. Оутс показывает героев в региональном социуме в таких необычайных душевных состояниях и ситуациях, в которых возникает срединный мир, располагающийся между реальным и нереальным. Подобные состояния сознания так же ведут к раздвоению личности, допускают перешагивание границ, непреложных для обычных людей, нарушение общепринятого, обычного хода событий, устоявшихся норм поведения и морали. Однако, порыв за пределы установленных судьбой границ приводит к гибели героя, что в очередной раз говорит о фатальной невозможности преодоления поставленных человеку рамок и определяет специфику художественного метода Дж. К. Оутс.