Языковые особенности современных принтов на одежде

Известно, что язык, являясь средством общения, «объединяет людей, регулирует их межличностное и социальное взаимодействие» [1, с. 609]. Нанесение текстовых принтов на одежду – это тоже своеобразный диалог языковой личности с миром.

Исследователи дают различные определения данному языковому явлению: «слоганы на одежде как произведения, сочетающие вербальный и графический коды и связанные с личностными аспектами жизни» [4, с. 63]; «вербально-иконические тексты на предметах одежды» [8]; «надписи на предметах верхней одежды, которые передают внутренний мир в целом и эмоциональный посыл человека окружающей действительности» [9, с. 130]; «текстовые принты как полноценный вид контента, то есть информации, предназначенной для конечного пользователя или аудитории» [6]; «вестиментарный (от лат. vestīmentum – одежда, одеяние) канал передачи сообщений как один из аспектов невербальной коммуникации» [5, с. 77].

Нами было проанализировано 150 текстов, полученных методом сплошной выборки в специализированных интернет-магазинах одежды в сети Инстаграм. Отметим, что во всех примерах сохранена исходная графика и пунктуация.

Надпись на одежде имеет определенную коммуникативную на правленность: «Размещение на майке своего или чужого мнения – это

гарантированное начало для разговора» [Там же, с. 79]. В зависимости от цели коммуникации такие тексты имеют разное семантическое наполнение и языковые особенности.

Если взять за основу структурно-семантический подход, свойства языковой личности выражаются:

• 1)    единичным прилагательным или прилагательным в составе простого предложения: Вечно молодой; #дерзкая; трезв горд опасен . В таких текстах носитель одежды выступает в качестве логического субъекта высказывания, а надпись является его предикативным признаком;

• 2)    единичным существительным или словосочетанием с ядром-существительным: Папина дочка; СЧАСТЬЕ; юность ;

• 3)    предложением: Мы искали счастье, но нашли вино; ведутся работы по самокопанию; лень победить можно, но лень .

С синтаксической точки зрения, зачастую предложения являются определенно-личными, поскольку тексты на одежде в первую очередь са-мопрезентационные:

ЕСЛИ ВАШЕ СЧАСТЬЕ НЕ В ДЕНЬГАХ ШЛИТЕ ИХ МНЕ;

Очень хочу выйти из зоны комфорта, но мне не в чем;

Довести до греха не обещаю, но провожу;

СНИМАЮ И ПОРЧУ;

Я отношу себя к хорошим людям. Но они меня приносят обратно;

Не твоя, вот и бесишься;

Я буду говорить только в присутствии своего авокадо;

Я не море, меня не волнует.

Частотны противительные синтаксические построения, обладающие высокой экспрессивностью, вызывающие эффект неожиданности за счет финальной части высказывания, которую трудно предугадать:

Очень хочу выйти из зоны комфорта, но мне не в чем;

Довести до греха не обещаю, но провожу;

Я отношу себя к хорошим людям, но они меня приносят обратно;

Я солнышко, но тебе не светит;

Я БОГИНЯ, НО ОН АТЕИСТ .

Высказывания в текстах на одежде могут строиться в вопросно-ответной форме, что способствует диалогизации общения: не можете найти ко мне подход? обходите.

Синтаксические построения в текстах на одежде часто организованы по принципу дихотомии, заключающемуся в том, что в первой части конструкции представлена определенная информация, которую подтверждает аргумент во второй части высказывания или текста:

попозже перезвоню, я сейчас не могу материться;

Не будите меня! Я на работе;

Послать бы вас, да вижу вы оттуда;

Будешь проходить мимо – проходи ;

Таким образом, адресат как бы вовлекается в диалог, становится свидетелем уже происходящего диалога, что должно вызвать у него как минимум внутреннюю ответную реакцию – согласие или несогласие с прочитанным:

я не злопамятная. отомщу и забуду;

хотела погрязнуть в разврате, но запуталась в одеялке и осталась дома;

я не такая. я жду самурая;

ЭТО НОРМАЛЬНО, ЧТО Я НЕ НРАВЛЮСЬ. НЕ У ВСЕХ ШИКАРНЫЙ ВКУС;

Верь в волшебство, а то как лох.

Использование форм императива в текстах на одежде выражает прямой совет, рекомендацию: Не сходи с ума, сходи за вином; сделайте разгрузочный день – не грузите себя. Тем самым адресант ставит себя в более высокую позицию по отношению к адресату, позволяя себе давать ему советы.

Исследователи отмечают, что «основная масса надписей, прежде всего ориентированных на молодежную субкультуру, имеет эпатажный характер; языковая игра, содержательная и речевая провокационность являются их неотъемлемой чертой. Для достижения этого используется целый арсенал приемов организации текстов и их речевого оформления» [7, с. 52]. Такие тексты содержат слова и выражения различной стилевой принадлежности, нередко сниженной, часто имеют в своем составе коллоквиализмы – слова, которые употребляются только в разговорной речи, или молодежные сленговые слова и даже обсценную лексику: сделайте разгрузочный день – не грузите себя; снего падла ; не палюсь ; Верь в волшебство, а то как лох ; Мини стерв ство; если бы мне платили каждый, когда я хочу пожрать . На наш взгляд, использование обсценной лексики в надписях на одежде является недопустимым, это оскорбляет реципиентов, культивирует языковую ненорматив-ность, выдвигая ее в разряд нормы. Мы согласны с Е.М. Мартыновой в том, что «вестиментарный облик коммуниканта должен формироваться в соответствии с нормами коммуникативного этикета, что исключает неряшливость в костюме или ношение одежды с нецензурными или грубыми выражениями» [5, с. 78].

Часто тексты построены как афоризмы, содержат кратко выраженные сентенции: Наказание – это не единственный способ заставить кого-то хорошо себя вести; ГРЕХ ПРЕДАВАТЬСЯ УНИНИЮ, КОГДА ЕСТЬ ДРУГИЕ ГРЕХИ…; лень победить можно, но лень; Горы зовут тех, чья душа им по росту. Наличие императива свидетельствует о прагматической направленности: Буду обижать – не обижайся; Будешь про- ходить мимо – проходи; Не складывается – вычти; Не падай духом где попало.

Высказывание может строиться как описание якобы единичной, но вполне типичной для многих ситуации:

Мы искали счастье, но нашли вино;

мне пора бежать на диван;

Написала письмо деду морозу. Отдала мужу. Жду.

Мне нужен человек, который будет чистить мне мандаринки;

Хотела что-то забыть, но сказала;

Хочу стать лучше, но куда уж лучше.

Не всегда носитель одежды позиционирует себя как привлекательную личность, – чаще наоборот: самопрезентация имеет скорее негативный оттенок, несет семантику протеста, собственной исключительности, противопоставления себя окружающим:

МОЗГ – ЭТО КРУТО. ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН БЫЛ У ВСЕХ;

В любой ситуации оставайся мужиком! Поняла?;

Совет свой себе посоветуй;

Послать бы вас, да вижу вы оттуда .

Высокой степенью речевой креативности обладают тексты, в основу которых положена языковая игра, которая часто создается за счет нюансов семантической структуры слов или их целенаправленного искажения. Например, в тексте ПЯТНИЦА. Я НА ВИНИШНОЙ ПРЯМОЙ фонетическое созвучие начальных частей слов финиш и вино рождает языковую игру, меняя семантику традиционного фразеологического сочетания финишная прямая . Текст намекает, что в конце недели можно расслабиться, выпить вина. Другие примеры языковой игры:

не фри мне (с изображением картошки фри);

Я в порядке, но в обратном;

Человеку нужен чебурек;

В доме командовать должен кто-то одна;

ВСЁ БУДЕТ HORROR SHOW;

мотаю нервы. сколько вам клубочков?;

С НОВЫМ ГОДОМ КРЫСЫ

Высокую суггестивную нагрузку имеют прецедентные тексты в составе надписей на одежде. Нужный коммуникативный эффект возникает за счет положительных эмоций от узнавания текста и подключения интертекстуальных связей («Яркая креативность и экспрессивность высказывания при сжатой структуре линейного развертывания обладает высокой эмоциогенностью высказывания» [3, с. 59]). Найденные нами разновидности:

• 1.    Тексты песен : если бы мне платили каждый, когда я хочу пожрать (из песни певицы Гречка – «если бы мне платили каждый раз,

• 2.    Тексты пословиц : ЛЮБОВЬ ЗЛА - ПОЛЮБЯТ И МЕНЯ ( Любовь зла – полюбишь и козла ); вино плохой погодой не испортишь ( Кашу маслом не испортишь ); всё, что не делается… я и не делаю ( Всё, то ни делается, всё к лучшему ); Терпение и труд... мне не идут ( Терпение и труд все перетрут ).

• 3.    Тексты, имеющие в своем составе фразеологические сочетания : С КЕМ ШУТКИ ПЛОХИ, С ТЕМ И ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ ТАК СЕБЕ ; Ни стыда, ни совести, ничего лишнего .

• 4.    Тексты с устойчивыми речевыми формулами , типичные для определенных ситуаций, близкие по фонетическому созвучию: не фри мне ( ври ); ПОТОМУ ЧТО МЫ ПАНДА ( банда ); буду говорить только в присутствии своего авокадо ( адвоката ).

• 5.    Тексты, имеющие отношение к фильмам : ВСЁ БУДЕТ HORROR SHOW (фраза «все будет хорошо», трансформированная с помощью названия фильма ужасов); Человеку нужен чебурек (вместо известного выражения «Человеку нужен человек» из фильма А. Тарковского «Солярис»).

• 6.    Тексты из литературы: рождённые тратить (от высказывания «Рожденный ползать летать не может» из «Песни о Соколе» Максима Горького).

когда я думаю о тебе»); Море зовет, волна поет, а мы такие – не поедем (из песни группы «Фабрика» – «а мы такие загораем»).

В некоторых случаях на одежде представлены полные цитаты с указанием авторства:

Ложь ест душу (с изображением А. П. Чехова);

Я буду молчаливой галлюцинацией. Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»

Без любви жить легче, но без нее нет смысла. Лев Толстой

На наш взгляд, такие примеры особенно сближают тексты на одежде со статусами в социальных сетях, когда коммуникант пытается презентовать себя как интеллигентного представителя социума, языковую личность с высоким уровнем культуры и интеллекта.

Следует также отметить частое использование контекстуальных или вербализованных антонимов в надписях на одежде:

Хватит жалеть о старых ошибках. Пора совершать новые ;

Не бойся своих желаний! Бойся моих ;

Не складывается – вычти ;

выйди из себя и зайди нормально;

утро начинается я заканчиваюсь ;

как перестать перестать и начать начинать;

сделайте разгрузочный день – не грузите себя .

Иногда письменные тексты на одежде имеют форму разговорного высказывания: ну я, конечно, не сказала бы, что я идеальна... а нет, ска- зала бы. Данный пример имитирует мыслительный процесс женщины, акцентируя внимание на непостоянстве ее решений.

Тексты на одежде – это прежде всего «графическая композиция, построенная с учетом правил типографики» [6]. В надписях на одежде налицо вербально-иконический способ передачи информации.

Распространенный прием – использование элементов не буквенных знаковых систем, а, например, хэштегов, «уже завоевавших интернет-пространство» [5, с. 82]: #тебевсеможно ; #дерзкая ; #наудаленке . Хэштег имеет функцию поискового индентификатора аналогичной информации в сети. Нанося на футболку принт с использованием знака «хэштег», маркетологи как бы провоцируют создание новых или культивирование уже существующих в сетях хэштегов, которые выступают как способ объединения людей по определенным критериям (интересы, ценности, особенности мировоззрения и т. д.). Таким образом, верно, что «надпись на одежде служит катализатором коммуникативности, способом диалогизации общения» [2, с. 75].

В заключение заметим, что одежда с надписями является гендерно маркированной: конкретная вещь предназначена либо для мужчины, либо для женщины. Нейтральных текстов довольно мало. Преимущественно одежда с надписями пользуется спросом у девушек, поэтому выбор уже готовых «отекстованных» изделий у женщин значительно шире, чем у мужчин.

Irkutsk State University

Department of Linguistics and Linguodidactics