Эффективность обеспечения национальной безопасности российскими политическими институтами

В ситуации обострения вызовов и угроз возрастает актуальность исследования политикоинституционального обеспечения национальной безопасности. Политические институты являются важнейшим источником политических изменений, устанавливают нормы поведения, обеспечивают последовательность действий в достижении коллективных целей - определяют систему обеспечения национальной безопасности. Институциональный анализ позволяет установить характерные ее особенности и слабые стороны. В связи с этим, считаем необходимым выявить основания, по которым может оцениваться эффективность обеспечения национальной безопасности российскими политическими институтами.

Предлагаем соотносить эффективность деятельности политических институтов по обеспечению национальной безопасности с различными формами капитала. Особое значение представляют человеческий, культурный, политический капиталы. П. Бурдье включал «человеческий капитал» в «культурный капитал». Ученый рассматривает в качестве ресурса «культурного капитала» так называемое практическое знание, что позволяет человеку распознавать стратегии и принципы действия других контрагентов. Другими словами, человек познает все «правила игры» - формальные и неформальные, а также возможности их нарушения, что позволяет ему осуществлять взаимодействие с другими [1, с. 521–528]. «Политический капитал» (форма «символического капитала») является кредитом, основанным на вере и признании, точнее, на бесчисленных кредитных операциях, с помощью которых агенты наделяют человека (или предмет) той самой властью, которую они за ним признают [2, с. 179–230]. Символическая власть, в свою очередь, есть такая, которую тот, кто ей подчиняется, дает тому, кто ее осуществляет; своего рода кредит, которым один наделяет другого и, вверяя ему, вкладывает тем самым свое доверие в него. Политический капитал означает воплощенную способность одних контрагентов к мобилизации, а других - к участию в коллективных действиях.

Политический капитал включает в себя не только кредит доверия, но и легитимность. Политическая институционализация современной России идет по пути демократических преобразований, где легитимность власти и ее институтов, от которых общество ожидает эффективного управления и решения актуальных вопросов, является необходимым условием для успешного обеспечения национальной безопасности. Условиями и показателями легитимности выступают позитивное отношение граждан к политическим институтам, их решениям, действиям, ценностям, социальным ориентациям, что в совокупности обеспечивает высокую степень кредитоспособности власти. Проблемы, возникающие на этом пути, связаны, во-первых, с несоответ- ствием ожиданий общества реальным результатам преобразований. Во-вторых, обусловлены изменениями характера отношений между политическими институтами, связанными с переходом к демократизации. Думаем, выбранный императив инновационного развития требует совершенствования модели демократии в сторону менее лидерской, в большей степени, полагающейся на прочность государственных институтов и представительной власти, но в то же время исключающей произвол в политической сфере с учетом интересов всех субъектов. В этой связи легитимность предстает очень важным атрибутом власти и ее институтов, определяющим национальную безопасность.

Легитимация политической власти может осуществляться посредством конструирования политического текста. Здесь особым значением обладает «символический капитал», так как он означает способность человека к производству мнений. «Символический капитал» воплощается в наличие легитимной компетенции, то есть признаваемого права интерпретировать смысл происходящего: говорить, «что есть на самом деле». Это также способность навязывать определенное понимание другим агентам. Политическое пространство содержит угрозу (легитимации политического текста, формирования дискурса), связанную с манипулированием разными способами оценок имеющихся и потенциальных ресурсов. Поэтому, с одной стороны, отмечается первостепенная значимость «символического капитала» по отношению ко всем остальным его формам; с другой – что возможное появление «символического насилия» представляет общесистемную угрозу национальной безопасности. В данном случае показателем национальной безопасности может выступать «социальный капитал» – результат взаимодействия всех форм капитала. В большинстве случаев исследователи определяют доверие как элемент (или форму) веры, которая заключается в уверенности в действиях других людей, основанной на чувстве [3, с. 19]. Р. Патнэм определяет социальный капитал как «...характеристики социальной жизни – сети, нормы и доверия – которые побуждают участников к более эффективному совместному действию по достижению общих целей» [4, с. 207–211]. Социальный капитал, прежде всего, означает уровень доверия между гражданами данного сообщества, а в конечном итоге влияет на их способность к коллективному действию, к активному участию во всех сферах жизнедеятельности общества. Он воплощается не в самом человеке, а в его устойчивых и неустойчивых относительно горизонтальных взаимодействиях с другими людьми.

Таким образом, показатель эффективности политических институтов, обеспечивающих национальную безопасность, связан с разветвленными социальными связями, «иными словами, с членством в группе» и уровнем доверия в обществе.

Доверие обладает свойством изменять свою интенсивность, критические показатели которого сигнализируют о наступлении кризиса – падения уровня признанности и оправданности полномочий политической власти и ее институтов. Высокий уровень доверия связан с появлением демократических институтов и практик, консолидацией демократии как итога демократизации. Политический курс РФ предполагает последовательное осуществление перехода к современной демократии на основе укоренения демократических институтов, практик и ценностей. При этом институциональная определенность – базовый принцип российской демократии, отсутствие определенности может стать решающим фактором отечественной демократии.

Угроза неопределенности связана с тем, что после тоталитарного прошлого люди не сразу могут адаптироваться к диаметрально противоположным условиям политической системы. После старой схемы: «лидер (вождь)-партия-народ» гражданам не совсем ясно, как и кем осуществляется власть в преобразованном обществе с его многообразием политических акторов, разветвленной системой горизонтальных и вертикальных связей, новой идеологией и системой ценностей. Не случайно, А. Пшеворский называет демократию системой упорядоченной неограниченности или организованной неопределенности [5, с. 31]. Для российских политических институтов необходимо преодоление имитационного характера демократизации и снятие угроз, связанных с неопределенностью – это может быть осуществлено при неукоснительном соблюдении демократических процедур в политическом процессе.

Важно, что демократия в массовом представлении отличается от того смыслового наполнения, которое используется в официальном прочтении. Как отмечают некоторые исследователи, российская демократия в народном представлении – это не участие населения в государственной власти, а, прежде всего, экономическое освобождение. При этом целесообразность политических свобод ставится в прямую зависимость от решения экономических и социальных задач [6]. В свою очередь, политический курс РФ приближен к принципам полиархии. В.В. Путин, определяя вектор развития нашего государства, сказал, что: «демократия, на мой взгляд, заключается как в фундаментальном праве народа выбирать власть, так и в возможности непрерывно влиять на власть и процесс принятия ею решений» [7]. В связи с этим демократические преобразования предполагают повышение эффективности одного из важнейших инсти- тутов демократии – института политического участия, оказывающего решающее воздействие на все остальные институты власти с целью проведения ответственной политики в интересах общества. Необходимым условием эффективной деятельности данного института являются политический плюрализм, правовой характер государства и наличие гражданского общества.

Подчеркнем, плюрализм означает не только многообразие общественных явлений, но и предполагает множественность партий, общественных объединений с различными программами и уставами, действующих в рамках конституции, – что расширяет круг политического выбора. Правовой характер государства обеспечивают юридические гарантии реализации свободы политического выбора. При этом каждый человек вправе рассчитывать на предсказуемость, последовательность и надежность принимаемых решений, знает свои права и обязанности, четко определенные законом. Гражданское общество, в свою очередь, является как источником, так и следствием политической и гражданской активности, и образует прочный фундамент демократии. Однако его становление связано не столько с развитием демократии, сколько с формированием устойчивых демократических традиций и культуры, основанной на уважении прав меньшинства и отдельной личности, толерантности, социальной ответственности. Демократизация опосредована слабостью этих сегментов и сталкивается с угрозой неумения и нежелания гражданами пользоваться своей свободой.

Итак, эффективность обеспечения национальной безопасности политическими институтами зависит от различных форм капитала. В практическом смысле предполагается учреждение и укоренение институтов демократии, где необходимо завершение гражданской трансформации. В приоритете создание такого общества, где граждане с их потребностями, интересами и ценностями определяют политическую жизнь, инициируют принятие решений через систему институтов и контролируют их исполнение, чтобы не было нарушений. То есть эффективность обеспечения национальной безопасности зависит от формирования политически, экономически и социально-активного общества, где политические институты легитимны и обладают высоким уровнем доверия со стороны населения.

Ссылки:

• 1.    Бурдье П. Формы капитала / В.В. Радаев // Западная экономическая социология: Хрестоматия современной классики. М., 2004.

• 2.    Бурдье П. Политическое представление: Элементы теории политического поля / Н.А. Шматко // Социология политики. М., 1993.

• 3.    Веселов Ю.В. Социологическая теория доверия //Экономика и социология доверия. СПб., 2004.

• 4.    Патнэм Р. Чтобы демократия сработала. Гражданские традиции в современной Италии. М., 1996.

• 5.    Пшеворский А. Демократия и рынок. Политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Америке. М., 2000.

• 6.  См.: Баранов Н.А. Эволюция современной демократии: политический опыт России: автореф. дис. … д-ра полит.

• 7.   Путин В.В. Демократия и качество государства. URL: http://www.putin2012.ru/events/187 (дата обращения:

12.09.2013).

наук. СПб., 2009.