Экономический анализ научно-технической и инновационной политики в ЕАЭС

Бесплатный доступ

В статье проводится экономический анализ научно-технической и инновационной политики Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС) в контексте преодоления структурных диспропорций и вызовов «ловушки среднего дохода». Рассмотрена нормативноправовая база, регулирующая научно-техническое сотрудничество в рамках Союза, и дана оценка ключевому институциональному механизму интеграции – Евразийским технологическим платформам. На основе макроэкономического анализа динамики внутренних затрат на НИОКР в странах-членах ЕАЭС за 2021–2025 гг. выявлена устойчивая, но неравномерная тенденция роста наукоёмкости экономик при сохранении значительного разрыва между участниками. Обосновано, что системными ограничениями эффективности наднациональной политики выступают асимметрия научно-технических потенциалов, недостаточная коммерциализация разработок, доминирование государственного финансирования и отсутствие унифицированного режима интеллектуальной собственности. Сделан вывод о том, что инновационная политика ЕАЭС в современных условиях выполняет двоякую функцию – инструмента долгосрочной структурной трансформации и механизма адаптации к внешним санкционным шокам, при этом сохраняется риск закрепления модели догоняющего развития и технологического иждивенчества.

ЕАЭС \ научно-техническая политика \ инновационная политика \ Евразийские технологические платформы \ НИОКР \ наукоёмкость ВВП \ технологическая асимметрия \ коммерциализация инноваций \ интеллектуальная собственность \ экономическая интеграция

Короткий адрес: https://sciup.org/14139386

IDS: 14139386   |   УДК: 336.027   |   DOI: 10.24412/2220-2404-2026-9-17

Economic analysis of scientific, technical, and innovation policy in the EAEU

The article provides an economic analysis of the scientific, technical, and innovation policy of the Eurasian Economic Union (hereinafter referred to as the EAEU) in the context of overcoming structural imbalances and the challenges of the «middle‑income trap». The regulatory framework governing scientific and technical cooperation within the Union is examined, and an assessment is provided of the key institutional mechanism of integration – the Eurasian Technology Platforms. Based on a macroeconomic analysis of the dynamics of domestic spending on R&D in the EAEU member states for 2021–2025, a stable but uneven trend in the growth of the knowledge intensity of economies has been identified, while a significant gap between the participants remains. It has been substantiated that the systemic limitations to the effectiveness of supranational policy are the asymmetry of scientific and technical potentials, insufficient commercialization of developments, the dominance of government funding, and the lack of a unified intellectual property regime. It is concluded that the EAEU innovation policy in modern conditions performs a dual function – a tool for long-term structural transformation and a mechanism for adaptation to external sanctions shocks, while maintaining the risk of consolidating the model of catch-up development and technological dependence.

Текст научной статьи Экономический анализ научно-технической и инновационной политики в ЕАЭС

Введение .

Научно-техническая и инновационная политика Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС) представляет собой одно из приоритетных направлений интеграционного взаимодействия, призванное обеспечить переход экономик государств-членов к новой технологической базе и повышение их глобальной конкурентоспособности. Эффективность данной политики непосредственно связана с решением двух задач: преодолением «ловушки среднего дохода», проявляющейся в замедлении экономического роста при приближении к верхним границам среднего уровня развития, и противодействием фрагментации общего рынка, которая препятствует реализации эффектов масштаба и синергии.

В последние годы в рамках ЕАЭС создана многоуровневая нормативно-правовая база, охватывающая как общие стратегические направления, так и конкретные механизмы осуществления совместной научно-исследовательской и опытно-конструкторской деятельности. Важнейшей институциональной инновацией являются Евразийские технологические платформы, призванные консолидировать ресурсы бизнеса, науки и правительства для развития высокотехнологичных сфер. Несмотря на успехи в институционализации, остаются серьезные проблемы, связанные с асимметричностью инновационного потенциала стран-участниц, низкой долей частного финансирования науки, ограничениями на передачу технологий и коммерциализацию разработок и отсутствием наднациональной системы защиты интеллектуальной собственности [13].

Целю данной работы является анализ текущего состояния, основных тенденций и системных проблем научно-технической и инновационной политики ЕАЭС на основе макроэкономических показателей и оценки механизмов институциональной интеграции. В статье рассматриваются правовые основы сотрудничества, анализируется динамика затрат на НИОКР в странах Союза, выявляются структурные дисбалансы и риски, обосновывается направленность совершенствования наднациональной политики в данной области.

Обсуждение .

Научно-техническая и инновационная политика ЕАЭС находится на стыке двух фундаментальных экономических задач: необходимость преодоления «ловушки среднего дохода» – перехода от быстрого роста к стагнации по мере приближения к верхней границе среднего дохода, и борьба с фрагментацией общего рынка [15]. С точки зрения экономической теории, эффективность такой политики измеряется не количеством подписанных соглашений, а ее способностью генерировать глобальный спрос на инновации, снижать транзакционные издержки и инициировать механизмы синергии, которые невозможны в изолированных экономиках.

Научно-техническое и инновационное сотрудничество в ЕАЭС регули руется многоуровневой нормативной базо й, представленной на таблице 1.

Таблица 1

Нормативно - правовая база регулирующая научно - техническое и инновационное сотрудничество в ЕАЭС

Нормативно-правовой акт

Содержание/аспект регулирования

1

2

Договор о Евразийском экономическом союзе от 24.06.2024

Определяет общие принципы деятельности ЕАЭС, включая проведение скоординированной, согласованной или единой политики в отраслях экономики. В ст. 92 предусмотрено проведение совместных научно-исследовательских и опытноконструкторских разработок в рамках промышленной политики. В ст. 86 (подп. 7 п. 3) развитие науки и инноваций в сфере транспорта названо приоритетом скоординированной транспортной политики

Решение Высшего Евразийского экономического совета от 16.10.2015 № 28 «Об Основных направлениях экономического разв ития Евразийского экономического союза»

В качестве одного из основных направлений экономического разв ития ЕАЭС до 2030 года определено инновационное развитие и модернизация экономики

Решение Высшего Евразийского экономического совета от 11.12.2020 № 12 «О стратегических направлениях развития евразийской экономической интеграции до 2025 года»

Определяет ключевые векторы развития, включая научнотехническое сотрудничество. Упоминается в Рекомендации Колле гии ЕЭК от 19.12.2023 № 37 о научно-технологических консорциумах

Решение Евразийского межправительственного совета от 26.05.2017 № 1 «О Порядке организации совместных научно-исследовательских и опытноконструкторских работ в сфере агропромышленного комплекса государств – членов Евразийского экономического союза»

Устанавливает порядок организации совместных НИОКР в агропромышленном комплексе, включая формирование перечней работ на 5-летние периоды с учётом национальных и межгосударственных приоритетов

Окончание таблицы 1

1

2

Решение Евразийского межправительственного совета от 26.10.2023 № 3 «Об утверждении Положения об отборе совместных кооперационных проектов в отраслях промышленности и оказании финансового содействия при их реализации государствами – членами Евразийского экономического союза»

Определяет механизмы отбо ра и финансирования совместных промышленных проектов, что включает и научнотехнологические инициативы

Решение Евразийского межправительственного совета от 01.10.2024 № 2 «Об основных направлениях промышленного сотрудничества в рамках Евразийского экономического союза до 2030 года»

Определяет направления промышленного сотрудничества, включая научно-техническое взаимодействие в промышленности

Рекомендация Коллегии ЕЭК от 24.06.2022 № 26 «О приоритетах и долгосрочном прогнозе научнотехнического разв ития Евразийского экономического союза»

Содержит приоритеты и долгосрочный прогноз научнотехнического разв ития ЕАЭС, кото рые государства-члены должны учитывать при реализации научно-технической политики

Рекомендация Коллегии ЕЭК от 19.12.2023 № 37 «О механизмах создания научно-технологических консорциумов для реализации совместных инфраструктурных проектов»

Предлагает механизмы создания научно-технологических консорциумов для реализации совместных инфраструктурных проектов в рамках ЕАЭС

Рекомендация Совета ЕЭК от 12.09.2025 № 1 «О Стратегической программе научно-технического развития Евразийского экономического союза на долгосрочный период «рамочного» характера»

Определяет стратегические направления научно-технического разв ития ЕАЭС на долгосрочную перспективу

Декларация о дальнейшем развитии экономических процессов в рамках ЕАЭС до 2030 года и на период до 2045 года «Евразийский экономический путь»

Среди задач дальнейшего развития экономических интеграционных процессов в рамках Союза до 2030 года названо формирование общего пространства кооперационного взаимодействия и сотрудничества в сфе ре технологического развития

Источник : составлено автором на основе [1; 2; 3; 4; 5; 6;7; 8; 9; 10].

Стратегические направления развития евразийской экономической интеграции до 2025 года, утвержденные Решением Высшего Евразийского экономического совета от 11.12.2020 № 12, определяют ключевые ориентиры научнотехнической и инновационной политики.

В соответствии с данным документом, основными целями являются [17]:

  • 1.    Обеспечение технологического суверенитета – способность Союза и каждого государства-члена самостоятельно определять траекторию технологического развития, обладать критическими компетенциями и производственными мощностями в стратегически важных отраслях.

  • 2.    Повышение конкурентоспособности национальных экономик за счет инновационного технологического обновления действующего производственного потенциала и создания новых высокотехнологичных производств.

  • 3.    Снижение импортной зависимости в критических видах продукции и технологий, что достигается через развитие собственных компетенций и кооперационных связей.

  • 4.    Формирование общего научно-технологического пространства, обеспечивающего свободное движение знаний, технологий и высококвалифицированных кадров.

Оценка инновационной политики ЕАЭС демонстрирует постепенный переход от декларативной координации к практической проектной интеграции. Основным достижением наднациональ- ной политики стало создание Евразийских технологических платформ – механизмов, выступающих связующим звеном между государством, научным сообществом и бизнесом.

Евразийские технологические платформы (далее – ЕТП) – это механизм отраслевой координации научно ‑ технической и инновационной деятельности в рамках Евразийского экономического союза, созданный для консолидации ресурсов стран ‑ участниц с целью развития перспективных высокотехнологичных направлений [14]. Они обеспечивают взаимодействие бизнеса, научных организаций и органов власти, позволяя выявлять общие технологические приоритеты, формировать совместные проекты и программы, устранять барьеры на внутреннем рынке и повышать глобальную конкурентоспособность евразийских производств. ЕТП фокусируются на таких сферах, как цифровые технологии, биотехнологии, энергетика, машиностроение и другие ключевые отрасли, способствуя формированию единого технологического пространства ЕАЭС и внедрению передовых решений в экономику союза.

По состоянию на 2026 год в ЕАЭС действуют 19 технологических платформ, объединяющих более 160 профильных организаций из стран Союза. Они охватывают 14 стратегических направлений: от космических и геоинформаци-онных технологий до биомедицины, суперкомпьютеров и фотоники [16].

Однако общая политика сталкивается с рядом системных вызовов:

  • 1.    Асимметрией потенциалов. Существенный разрыв в объемах финансирования научноисследовательских и опытно-конструкторских работ между участниками Союза.

  • 2.    Барьерами коммерциализации. Сложности во внедрении совместных научных разработок в реальный сектор экономики из-за разрозненности национальных стандартов.

  • 3.    Инфраструктурными ограничениями. Необходимость создания единых венчурных фондов и центров трансфера технологий на уровне всего Союза.

Несмотря на эти вызовы, ЕАЭС активно формирует так называемую «экономику будущего», делая упор на совместные научноисследовательские проекты, импортозамещение в критических отраслях и развитие мегасайенс-инфраструктуры.

Результаты .

Экономики стран-членов ЕАЭС исторически страдают от структурной разобщенности научных заделов. Рыночные трансформации 1990-х усугубили данный разрыв: возник так называемый «инновационный парадокс» – наличие сильных фундаментальных школ при критически низкой доле коммерциализации разработок [18].

Политика ЕАЭС в данной сфере экономически пытается решить проблему координации. Без наднационального арбитра инвестиции в высокотехнологичные отрасли дублируются или, наоборот, не доходят до критической массы. Создание ЕТП – это попытка объединить спрос государства и предложение науки на пространстве без внутренних таможенных границ. Влияние на экономику здесь проявляется через эффект масштаба: увеличение потенциального рынка сбыта инновационной продукции с 3–10 млн человек (внутренние рынки) до > 180 млн человек, что критически меняет инвестиционную привлекательность НИОКР для частного бизнеса.

Однако макроэкономический анализ выявляет асимметрию эффектов, так как экономики стран ЕАЭС разнородны по своей структуре.

Россия и Беларусь обладают относительно диверсифицированной обрабатывающей промышленностью и значительным научным потенциалом. Для них интеграционная инновационная политика – это инструмент загрузки мощностей и экспорта технологий на рынки партнеров.

Казахстан использует политику ЕАЭС для импорта технологий, необходимых для модернизации сырьевого сектора и создания новых переделов в нефтехимии и металлургии.

Армения и Кыргызстан являются получателями технологических решений в области легкой про мышленности и информационных технологий, где инновационная модель развития часто основана на интеграции в глобальные цепочки, а не на евразийских платформах.

Эта асимметрия сопряжена с риском «технологической зависимости» – ситуации, когда доступность устаревших технологий ослабляет внимание к их собственным исследованиям и разработкам [12]. С точки зрения платежного баланса, если не будет создан механизм передачи компетенций, то для стран с меньшим научным потенциалом существует риск чистого оттока капитала при импорте высокотехнологичных услуг из основных стран ЕАЭС. Экономическая политика Союза пытается положить этому конец с помощью положений о совместных предприятиях и местоположении, но строгий инвестиционный арбитраж еще не создан для обеспечения направления технологического развития.

Анализ динамики внутренних затрат на исследования и разработки является ключевым показателем инновационного потенциала и структурных изменений в экономиках государств-членов ЕАЭС. Использование относительного показателя (доля затрат в процентах от ВВП) позволяет отразить влияние колебаний обменного курса и инфляционных процессов, а также обеспечить сопоставимость макроэкономических пропорций в рамках интеграционного объединения.

Динамика расходов на НИОКР в странах ЕАЭС с 2021 по 2025 год демонстрирует устойчивую, но неравномерную тенденцию между странами к умеренному росту наукоемкости экономик стран ЕАЭС (рис. 1). В 2021–2023 годах реальная динамика расходов на НИОКР характеризовалась восстановлением темпов роста после пандемического спада: в Российской Федерации показатель вырос с 0,94 % до 0,99 % ВВП, в Республике Беларусь – с 0,48 % до 0,53 %, в то время как в Армении, Казахстане и Кыргызстане показатель вырос с 0,94 % до 0,53 % ВВП. колебания между 0,08 и 0,23 % ВВП остались. Период до 2025 года демонстрирует дальнейшее, хотя и умеренное, увеличение финансирования науки за счет реализации национальных целей и межправительственных инициатив в рамках концепции научно-технического развития ЕАЭС. Поэтому, несмотря на позитивный вектор, сохраняется значительный пробел в инновационной деятельности, что подчеркивает необходимость дальнейшей гармонизации научно-технической политики и консолидации ресурсов для достижения целевых показателей, установленных в стратегических документах ЕАЭС.

Несмотря на цель синергии, установленную Договором ЕАЭС, общая научная интенсивность ВВП стран ЕС остается на уровне около 1,0–1,1 %, что значительно ниже показателей технологических лидеров (2,5–4,5 %) и даже ниже критического порога научно–технической безопасности (1,7–2,0 %).

АРМЕНИЯ       БЕЛАРУСЬ      КАЗАХСТАН КЫРГЫЗСТАН      РОССИЯ

■ 2021 ■ 2022 >2023 ■ 2024 (прогноз) «2025 (прогноз)

Рисунок 1 – Динамика доли расходов на НИОКР в ВВП в Армении, Белоруссии, Казахстане, Кыргызстане, России, за 2021–2025 год, %.

Источник : составлено авторами на основе [11].

Выделение средств на исследования и разработки в странах ЕАЭС в 2025 году демонстрирует приоритеты научно-технической политики государства: от фундаментальных исследований до прикладных исследований в оборонной, энерге тической и промышленной сферах (рис. 2). Большая часть инвестиций приходится на образование и фундаментальные исследования, что указывает на ориентацию на долгосрочное развитие человеческого капитала.

Космические исследования и

Рисунок 2 – Распределение ассигнований на НИОКР в странах ЕАЭС по секторам экономики в 2025 году .

Источник : составлено авторами на основе [11].

Более половины бюджета на НИОКР (55,4 %) приходится на два сектора - образование и исследования (30,1 %) и промышленное производство и технологии (25,3 %), что указывает на баланс между поддержкой академической науки и внедрением разработок в реальном секторе. Значительная часть расходов на оборону (12,3 %) при относительно небольшом финансировании космоса (5,4 %) и окружающей среды (8,2 %) может указывать на то, что нынешняя безопас-

ность имеет приоритет над долгосрочными высокотехнологичными или климатическими проектами. В целом структура кажется прагматичной, но требует укрепления в областях, жизненно важных для технологического суверенитета.

Следует также отметить, что в ЕАЭС доминирует госфинансирование науки (бюджетные ассигнования), в то время как предпринимательский сектор не видит достаточных стимулов для вложений. Причина – в наличии более рентабельных и быстрых альтернатив: рентные доходы в добывающем секторе или торговля импортными товарами. Наднациональная инновационная политика пока не смогла создать конкурентоспособную ставку доходности на научные инвестиции. Межгосударственные программы, такие как «Евразийские инновации», обладают мизерными бюджетами, несопоставимыми с потребностями реальной технологической модернизации. Это создает иллюзию интеграции, но не меняет макроэкономические пропорции: доля высокотехнологичной продукции во взаимной торговле стран ЕАЭС остается низкой, уступая место сырью и продовольствию.

Серьезным экономическим тормозом является нерешенность вопроса наднационального режима интеллектуальной собственности. В экономической теории инноваций именно патентная защита и возможность капитализации нематериальных активов превращают знания в торгуемый товар. В рамках ЕАЭС сохраняется национальный принцип исчерпания прав, так как слабо работают механизмы трансфера технологий без образования юридических коллизий, что влияет на экономику через канал прямых иностранных и взаимных инвестиций. Транснациональные компании и даже евразийские бизнес-структуры опасаются передавать технологии в страны Союза без гарантий защиты от принудительного лицензирования или реверс-инжиниринга. В результате, инновационная кооперация смещается в сторону низкотехнологичных сборочных производств, что не создает мультипликативного эффекта для роста производительности труда.

С экономической точки зрения, научнотехническая политика ЕАЭС сегодня работает не только на созидание, но и на компенсацию санкционных шоков. Она становится инструментом параллельного импорта технологий и выстраивания альтернативных лицензионных цепочек. Эффект для экономик стран-членов двоякий: краткосрочно это спасает критическую инфраструктуру от коллапса, но долгосрочно закрепляет модель догоняющего развития и технологического заимствования.

Заключение .

Проведённый экономический анализ научнотехнической и инновационной политики ЕАЭС позволяет сделать ряд обобщающих выводов.

Во-первых, нормативно-правовая база Союза в рассматриваемой сфере характеризуется по следовательным развитием – от рамочных деклараций к конкретным механизмам проектной и технологической кооперации. Создание Евразийских технологических платформ выступает значимым институциональным достижением, обеспечивающим координацию между государством, наукой и бизнесом и формирующим предпосылки для объединения спроса и предложения инноваций на пространстве без внутренних таможенных барьеров.

Во-вторых, макроэкономический анализ динамики затрат на НИОКР за 2021–2025 гг. свидетельствует о положительной, но крайне неравномерной тенденции роста наукоёмкости экономик стран ЕАЭС. Совокупный показатель остаётся на уровне около 1,0–1,1 % ВВП, что существенно ниже пороговых значений научнотехнологической безопасности и показателей технологических лидеров. При этом сохраняется структурная асимметрия: Россия и Беларусь обладают относительно диверсифицированным научно-промышленным потенциалом, Казахстан ориентирован на импорт технологий для модернизации сырьевых отраслей, тогда как Армения и Кыргызстан выступают преимущественно реципиентами готовых решений.

В-третьих, системными ограничениями эффективности инновационной политики ЕАЭС являются доминирование государственного финансирования при слабых стимулах для частного сектора, нерешённость вопросов наднациональной охраны интеллектуальной собственности, а также недостаточные масштабы межгосударственных программ, не сопоставимые с реальными потребностями технологической модернизации. Это приводит к тому, что инновационная кооперация нередко смещается в сторону низкотехнологичных сегментов, а доля высокотехнологичной продукции во взаимной торговле остаётся невысокой.

В-четвёртых, в условиях внешних санкционных ограничений научно-техническая политика ЕАЭС начинает выполнять дополнительную компенсаторную функцию, становясь инструментом параллельного импорта технологий и построения альтернативных лицензионных цепочек. Однако такой подход, давая краткосрочный антикризисный эффект, в долгосрочной перспективе может закреплять модель догоняющего развития и технологического заимствования вместо формирования собственной инновационной базы.

Таким образом, для перехода от декларативной координации к реальной интеграции в научнотехнической сфере необходима консолидация финансовых ресурсов на уровне Союза, создание эффективных механизмов трансфера технологий и охраны прав интеллектуальной собственности, а также выработка стимулов для вовлечения бизнеса в долгосрочные инновационные проекты. Без решения данных задач потенциал синергии, заложенный в Договоре о ЕАЭС, останется нереализованным, а инноваци- онная политика будет продолжать играть роль инструмента адаптации, а не драйвера структур- ной трансформации экономик государств-членов.