Экономический ребрендинг и стратегия развития региона: кузбасская модель

DOI:

Введение. Все предложения последних лет по «переформатированию» кузбасской экономической модели условно можно объединить в две большие группы. Первая включает в себя инициативы по диверсификации экономики путем создания новых, непрофильных для Кемеровской области (Кузбасса) отраслей, не связанных прямо или косвенно с добычей и переработкой угля . С 2007 г. в регионе было реализовано несколько подобных проектов: в частности, в сфере туризма, нефтепереработки, автомобилестроения (автосборочное производство), глубокой переработки древесины и др. К сожалению, как показала практика, для развития подавляющего большинства отраслей, которые Кемеровская область «примеряла на себя», у нее по объективным причинам (отсутствие достаточных кадровых, финансовых, технологических ресурсов, ограниченность потребительского рынка) нет достаточных конкурентных преимуществ. Удачными примерами могут служить, пожалуй, только создание туристского кластера в Горной Шории и строительство нефтеперерабатывающих предприятий на севере региона. Эти направления в Кемеровской области имеют серьезный потенциал роста и могут играть заметную роль в структуре региональной экономики.

Предложения по переустройству территориальной модели экономики, образующие вторую группу, исходят из идеи интенсификации (монетизации) угольного сектора кузбасской экономики . Речь главным образом идет об увеличении глубины переработки угля с получением из него широкого спектра химических продуктов с высокой добавленной стоимостью. Параллельно предлагается совершенствовать необходимую инфраструктуру, в том числе развивать инновационный сектор, современное горное и химическое машиностроение и т. д.

В настоящей статье мы предлагаем обсудить третий путь: гармонизация экономики региона на основе использования такого инструмента, как экономический ребрендинг .

«Стратегия-2025». Что в сухом остатке? Действующая на данный момент Стратегия социально-экономического развития Кемеровской области до 2025 г., разработанная в середине нулевых, определила главной целью «повышение конкурентоспособности региона и рост на этой базе благосостояния его жителей» [11, с. 102]. Она предполагала решение нескольких задач: 1) развитие ресурсной базы региона; 2) повышение глубины переработки добываемого сырья, его комплексное и эффективное использование; 3) наращивание потребления продукции региона на традиционных рынках, поддержка выхода производителей Кемеровской области на новые рынки; 4) снятие инфраструктурных ограничений для развития базового сектора экономики области; 5) обеспечение технологического подъема экономики Кемеровской области; формирование в регионе национального центра горнодобывающей продукции; 6) развитие системы подготовки кадров, устранение диспропорций в развитии рынка труда; 7) развитие инновационных центров Кемеровской области; развитие городской среды в ядрах агломеративных систем региона – Кемерове и Новокузнецке [11, с. 102].

В 2012 г. власти назвали новые приоритеты модернизации экономики Кемеровской области [5]:

– развитие угольной отрасли в направлении глубокой переработки ресурсов, а также внедрения инновационных и безопасных технологий разработки угольных пластов;

– формирование кластеров в сфере угольной промышленности и энергетики, химическом комплексе, промышленности по переработке отходов, агропромышленном комплексе, машиностроении, туризме и других отраслях;

– развитие транспортной, энергетической, коммунальной инфраструктуры;

– изменение структуры экономики путем диверсификации экономики, поддержки альтернативных точек роста в экономике, повышение конкурентоспособности кузбасской продукции;

– внедрение инновационных производств и услуг;

– техническое обновление материально-технической производственной базы.

Однако большинство проектов модернизации народного хозяйства, к сожалению, не было увязано с ресурсными возможностями региона и целями развития корпораций, не было востребовано. Как следствие, произошли следующие изменения (рис. 1):

• √    экономика региона практически не растет (темпы прироста валового регионального продукта (ВРП) близки к нулю);

• √    рост добычи угля в Кузбассе не ведет к росту благосостояния проживающего на территории региона населения;

• √    территория уже несколько лет «живет в долг»;

• √    угольная отрасль не выступает драйвером развития экономики региона;

• √    «потерпели крах» большинство анонсируемых проектов монетизации угольной отрасли Кузбасса;

• √    инновационная экономика не развивается в регионе, а созданные для этого институты «работают сами на себя»;

• √    малый и средний бизнес при наличии необходимой организационно-правовой инфраструктуры «бежит» из региона.

Перечень внешних и внутренних вызовов и угроз для экономики Кемеровской области по-прежнему остается внушительным, и находятся они в экономической, политической, социальной и экологической плоскостях. Остановимся, по нашему мнению, на ключевых 1:

• •    Падение уровня жизни населения . По нашим оценкам ² за 2013–2016 гг. реальные доходы населения региона упали более чем на 20 %. Кузбасс выделяется среди соседних сибирских регионов самым низким уровнем среднедушевых денежных доходов населения, которые к тому же опустились на треть ниже средней по России отметки ³.

В 2016 г. среднемесячная заработная плата в Кемеровской области составила в среднем 30 тыс. рублей. Доля бедного населения в регионе растет. Одновременно нарастает отрицательная демография. Наряду с миграционной убылью в Кемеровской области отмечается рост естественной убыли населения: за 2013–2016 гг. коэффициент естественной убыли из расчета на 1 000 чел. населения увеличился почти в 2,5 раза – с 0,9 до 2,2.

• •    Низкий уровень инновационности кузбасской экономики. Следует признать, что ни одна из прежних программ и стратегий регионального развития не была реализована в части оптимизации структуры народного хозяйства. По уровню развитию «науки и НИОКР» (ведущего звена «экономики знаний») Кемеровская область катастрофически отстает от среднего показателя по России и от «инновационно продвинутых» соседних сибирских регионов: по нашей оценке 0,2 % ВРП против 1 % [1] и 3,5–4 % [3] соответственно.

  

  Рис. 1. Динамика отдельных индикаторов развития экономики Кемеровской области в 2007–2016 гг. (2007 г. = 100 %; «объем добычи угля» – в млн т)

  
  

  Примечание . Рассчитано по данным Кемеровостата; объем добычи угля по: [12; 13].

  
  

  Удельный вес инновационных товаров, работ и услуг в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ и услуг в Кемеровской области за последние десять лет максимально составлял 3,2 % в 2007 г., минимальный показатель 0,2 % был зафиксирован в 2009 и 2012 гг. (по итогам 2016 г. – 2,1 %). Число организаций, осуществляющих инновационную деятельность (технологические, организационные или маркетинговые инновации), исчисляется в регионе несколькими десятками: в 2016 г. этот показатель был равен 28.

• •    Экологические проблемы. Угольная отрасль входит в первую десятку отраслей промышленности, которые оказывают наибольшее негативное воздействие на окружающую среду [4].

По итогам 2017 г. в Кузбассе, как ожидается, будет добыто 240 млн т угля 4 (прирост к 2016 г. на 5,3 %). Вместе с тем экологический порог добычи угля в Кузбассе, по разным оценкам, составляет около 200 млн т в год 5. Естественно, наращивание объемов добычи и обогащения угля увеличивает техногенную нагрузку на окружающую среду, но выполняемых природоохранных мероприятий явно недостаточно для того, чтобы в полной мере компенсировать наносимый отраслью экологический вред. Понятно, что дальнейшее наращивание добычи и строительство новых угледобывающих предприятий в Кемеровской области вызывает опасения экологов и региональных властей, провоцирует протестные настроения у местных жителей 6. В декабре 2017 г. губернатор Кемеровской области А.Г. Тулеев выступил за отмену выдачи лицензий на добычу угля на территории региона, о чем он заявил на встрече с полпредом в СФО 7. Он сообщил, что ежегодно «в Кузбассе производится более 3 тыс. взрывов, что влияет на экологию и сейсмоактивность в регионе»8.

• •    Снижение управляемости регионом. В Рейтинге эффективности управления в субъектах Российской Федерации в 2017 г., который подготовлен Агентством политических и экономических коммуникаций и Лабораторией региональных политических исследований НИУ «Высшая школа экономики», Кемеровская область ухудшила свои итоговые позиции, переместившись с 21-го места (2016 г.) на 31-ую строчку [8]. Напомним, по результатам сводного рейтинга 2014 г. Кузбасс располагался на 3-м месте, входя в группу лидеров [7]. По мнению экспертов, Кемеровскую область «тянут» вниз показатели финансово-экономического блока (эффективность экономичес-

  кого управления, улучшение инвестиционного климата, эффективность бюджетной политики), а с 2017 г. – и социальный блок (здравоохранение, образование, межнациональные и межконфессиональные отношения, развитие социально значимой транспортной инфраструктуры и ЖКХ).

• •    Относительно большой внешний долг. Большие социальные обязательства власти, снижение доходов областного бюджета в 2012– 2014 гг. и незначительный их рост в 2015–2016 гг. «вынудили» регион пойти на увеличение государственного долга ⁹ (как за счет заимствований у федерального бюджета, так и за счет кредитов коммерческих банков). К началу 2017 г. уровень госдолга Кемеровской области вышел на отметку 62,9 млрд руб., что составило 75 % от собственных налоговых и неналоговых доходов областного бюджета.

• •    Уровень согласованности интересов власти и бизнеса . Главными отличиями кузбасской модели на протяжении последних двадцати лет были ее социальная направленность и высокий уровень согласованности интересов бизнеса и власти. В условиях снижения уровня жизни населения власть начинает «давить» на бизнес, из-за чего последнему становится все сложнее согласовывать собственные и региональные интересы. И если крупный бизнес, в первую очередь вертикально интегрированные корпорации, способен «договориться» с властями, то средний и малый бизнес покидают регион: количество предпринимателей, которые переводят место регистрации бизнеса из Кемеровской области в соседние регионы, ежегодно увеличивается ¹⁰.

В итоге после 2012 г. Кузбасс стал терять присущие ему ранее конкурентные преимущества среди сибирских регионов по привлекательности для бизнеса [14]. Однако, несмотря на турбулентность в экономике, Кемеровская область не является депрессивным регионом и по-прежнему обладает рядом конкурентных преимуществ среди российских регионов, а именно:

• 1)    в Кузбассе имеет место уникальное сочетание наличия запасов и мощностей по переработке углеводородного сырья;

• 2)    несмотря на деиндустриализацию 1990-х гг., приведшую к уничтожению в Кемеровской области целых отраслей и промышленных кластеров, регион сохранил и развил угольно-металлургический кластер, не утратил потенциал в ряде сегментов машиностроения, химической промышленности, индустрии строительных материалов, пищевой отрасли;

• 3)    в Кемеровской области действует единственный в РФ научный центр Российской академии наук по проблемам угля и углехимии. Немаловажно и то, что на расстоянии всего 300 км от региона расположены более 30 институтов Сибирского отделения РАН с огромным научным потенциалом и сотнями научно-исследовательских разработок;

• 4)    в Кемеровской области функционируют определенные институты инновационного развития ¹¹. Например, в рамках реализации комплексной программы «Создание в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий»¹² только в десяти регионах России, в том числе в Кемеровской области, организованы технопарки;

• 5)    в Кемеровской области за последние годы накоплен серьезной опыт в сфере решения проблем моногородов, каковыми являются 24 территории региона ¹³; два моногорода – Юрга и Анжеро-Судженск – к настоящему моменту имеют статус территорий опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР) ¹⁴;

• 6)    в Кемеровской области один из самых высоких в Сибири уровней корпоративного развития: по итогам 2016 г. 78 предприятий области вошли в рейтинг 400 крупнейших компаний Сибирского федерального округа по объему реализации, составляемый Аналитическим центром журнала «Эксперт-Сибирь»¹⁵ (доля Кузбасса в суммарном объеме выручки топ-400 – 18 %). В отраслевой структуре крупнейших компаний, работающих на территории Кемеровской области, доминируют четыре базовые отрасли кузбасской индустрии, на долю которых приходится почти 88 % суммарного объема выручки: угольная промышленность (48,3 %), черная металлургия (22,4 %), химическая и нефтехимическая промышленность (10,3 %) и энергетика (6,7 %) ¹⁶.

Эти конкурентные преимущества и правильно выбранная стратегия развития региона, без всякого сомнения, могут вывести (вернуть) Кузбасс в ряды динамично развивающихся регионов России.

«Стратегия-2035». Некоторые идеи по экономическому ребрендингу Кузбасса. Как мы заявили, инструментом разработки Стратегии-2035 может выступать экономический ребрендинг.

В отличие от понятия территориального брендинга 17, экономический ребрендинг [10], в нашем понимании, – это изменение взглядов на развитие региона как изнутри, так и извне, основанное на смене парадигмы и концепции разви- тия, переоценке драйверов и ресурсов развития территории.

Формирование новой парадигмы развития Кузбасского региона , по нашему мнению, во-первых , должно базироваться, как минимум, на следующих аксиомах:

• 1.    В перспективе до 2035 г. Кемеровская область не рассматривается федеральными властями и инвесторами в качестве территории опережающего развития. В регионе не предусматривается реализация новых крупных отраслевых, межотраслевых или инфраструктурных проектов.

• 2.    В горизонте 15–20 лет Кемеровская область продолжит зависеть от колебания цен на первичное сырье на мировых рынках и от уровня развития технологий, а также регион будет находиться в прямой зависимости от государственной политики в сфере добычи и использования природных ресурсов.

• 3.    Неправомерно противопоставлять ресурсный и инновационный пути развития. Ни в настоящее время, ни в обозримом будущем в Кемеровской области нет серьезной альтернативы сырьевому (и в первую очередь угольному) пути развития экономики. Сейчас удельный вес угольной промышленности в структуре ВРП приближается к 30 % (оценка 2016 г.). По данным налоговой статистики ¹⁸ в 2016 г. угольная отрасль направила в консолидированный бюджет Кемеровской области 23 млрд руб. налогов и сборов (25 % от всех собранных в бюджет области налогов и сборов). Сектор обеспечивает свыше 107 тыс. рабочих мест (почти 9 % от общего количества занятых). Инвестиции в основной капитал угольной отрасли в 2016 г. превысили 57 млрд руб. (почти 52 % от всех инвестиций в экономику региона). По нашим оценкам «вклад» угольного кластера (добыча и переработка, транспортировка угля, машиностроение, сервис и ремонт, «угольная наука и образование», «угольные инвестиции» в другие отрасли народного хозяйства) в экономику (ВРП) региона составляет около 50 %.

• 4.    Главная проблема Кемеровской области заключается не в отказе от ресурсного направления роста, а в формировании его нового качества, включающего не только «монетизацию», но и «социализацию» получаемых эффектов, конвертацию инноваций не только в прибыль для инвесторов, но и в качество жизни людей. В Кемеровской области нужно реализовать основной принцип гармоничного развития сырьевых террито-

• рий (реализуется во многих странах мира, в том числе в Канаде, Норвегии, Австралии): добыча ресурса есть инструмент развития территории! Сейчас, увы, в Кузбассе территория в основном воспринимается как инструмент получения дохода от добычи ресурса.

Во-вторых, основными принципами и направлениями создания новой парадигмы экономического развития Кемеровской области должны быть :

• 1.    Для успешного развития необходимо сочетание драйверов роста в различных секторах экономики. В 2014–2016 гг. нами проведено исследование, в котором доказано, что инновационное развитие угольного бизнеса в Кузбассе может выступать драйвером роста всей экономики региона ¹⁹. Однако для того, чтобы угольная отрасль стала драйвером, необходимо в разы увеличить инвестиции и не менее чем в 3–5 раз повысить показатели инновационного развития отрасли (затраты на технологические инновации, количество использованных передовых производственных технологий, удельный вес лиц с высшим образованием в составе занятых в угольной промышленности региона, капиталоемкость и финансовую результативность рабочего места в угольной промышленности региона).

• 2.    Кемеровская область должна рассматриваться как «модельная территория» апробации новых «регуляторных режимов» [9] при выборе программ монетизации, построении цепочек добавленной стоимости в системе «уголь – природный газ – угольный метан – нефть». В Кузбассе складывается уникальная ситуация: по прогнозам в перспективе 20–25 лет в регионе будет ежегодно добываться около 240 млн т угля ²⁰, до 4–5 млрд куб. м угольного метана ²¹, перерабатываться до 10 млн т сырой нефти ²². В этой связи важнейшей задачей является получение максимальных эффектов от развития межотраслевых и межрегиональных связей через формирование и развитие цепочек создания добавленной стоимости.

• 3.    Нужно ставить ясные и реалистичные цели, выбирать приоритеты в экономической политике. Должны быть разработаны «дорожные карты» с четкими целевыми ориентирами и конкретными мероприятиями, направленными на практическое воплощение идей трансформации экономики и социальной сферы региона.

• 4.    Необходимо научиться прагматично оценивать вызовы и риски различных вари-

• антов развития. Перестать считать «прибыли» от проектов, которые по определению никогда не будут реализованы в регионе. Необходимо иметь хотя бы приблизительную оценку поставленных на карту ценностей в каждом варианте развития региона.

• 5.    Необходимо использовать по максимуму накопленные в мире инструменты регионального развития , а не только кластеры. Речь идет о таких признанных инструментах, как «коридоры развития», межгородские агломерации, «вытягивающие проекты», «зеленые города», «умные города» и т. п. В этой связи, в частности, необходимо определить в регионе «опорные зоны» (города / районы), которые обладают потенциалом для опережающего развития в рамках нового «брендирования» Кузбасса и способны взять на себя функцию «локомотивов» для остальных территорий области.

• 6.    Нет шансов на поступательное развитие, если нет в регионе согласованности интересов бизнеса, власти, науки и общества . Наши исследования показали, что наивысшие темпы развития в Кемеровской области были достигнуты в 2005–2007 гг., когда уровень согласованности интересов был самым высоким и доходил до 50–55 % [12]. Более того, если у корпораций, контролирующих подавляющее количество территориальных ресурсов, нет интересов к конкретному проекту, то его шансы на реализацию минимальны.

• 7.    Регион обречен на застой, если в нем не генерируются знания, способные решать проблемы вызовов и рисков развития.

• 8.    Развитием региона должна управлять команда, генерирующая рост . В частности, представляется рациональным широкое внедрение системы проектного управления развитием региональной экономики.

• 9.    Стратегия должна создаваться на принципах открытости (публичности) и партнерства науки и бизнеса, общества и власти.

• 10.    Стратегия должна являться управленческим документом : в нее постоянно должны вноситься изменения, вызванные динамикой вызовов и рисков, стратегическими инициативами науки, бизнеса, власти.

Основываясь на изложенном выше, мы предлагаем реализовать в перспективе до 2035 г. следующую цель развития Кузбасса: «Вернуть региону лидирующие позиции в России по уровню жизни населения и привлекательности для развития бизнеса» (см. рис. 2).

га о к модельной территории смена имиджа региона оздоровление регионального бюджета внутреннего спроса от угольной отрасли к инновационному угольн о му кластеру н астр о йк а р есур сн ого потенциала региона на н овые драйверы ро ста рост локализации в народном хозяйстве ко операция с «и нн о в ац и онными » регионами малый и средний бизнес - о дна из ключевых «точек роста»

научнообразовательный комплекс-драйвер развития

-

Г 'К ^

^J--^с_е % от улехишческого кластера ^р». ^Ьх/.

Бизнес

, - "          Стратегия         " - социально-экономического развития региона*

Общество

Власть

Наука

Рис. 2. Цель и задачи Стратегии-2035

Для реализации указанной цели необходимо решить следующие основные задачи:

• 1.    Изменить имидж региона . Кузбасс – это не угольная кладовая. Уголь и другие ресурсы – это в первую очередь источник роста благосостояния людей, проживающих на территории региона.

• 2.    Продвигать идею об уникальности Кузбасса как модельной территории России для отработки моделей монетизации в системе «уголь – нефть – природный газ – угольный метан».

• 3.    Превратить угольную отрасль из отрасли, «добывающей сырье», в отрасль, «производящую инновационную продукцию», и одновременно в драйвер экономического развития региона .

• 4.    Увеличить в разы уровень локализации в отраслях и сферах деятельности, обеспечивающих инновационное развитие угольного комплекса: машиностроение, химическая промышленность, строительство, проектирование и сервисное обслуживание.

• 5.    Провести полномасштабную ревизию ресурсного потенциала региона (минеральные

• 6.    Усилить кооперацию с сибирскими «инновационными» регионами (Новосибирск, Томск): во-первых, перенять у них опыт стратегического планирования и реиндустиализации; а во-вторых, локализовать в народном хозяйстве Кемеровской области «инновационные запросы» ведущих отраслей этих регионов.

• 7.    Повысить внутренний спрос, в первую очередь за счет роста заработной платы не менее чем в 2–2,5 раза.

• 8.    Реализовать инструменты «шоковой терапии» по оздоровлению регионального бюджета . Повысить инвестиционную активность бюджетной системы региона.

• 9.    Немедленно запустить институты и инструменты поддержки и развития малого бизнеса. Вернуть в регион «убежавший» малый и средний бизнес.

• 10.    Создать научно-образовательный комплекс , способный генерировать идеи инновационного развития и создавать новые «точки роста».

ресурсы, бизнес, наука, образование, общество) и найти новые драйверы роста.

Вместо заключения. Анализ экономической ситуации в Кемеровской области, в том числе анализ состояния региона в контексте реализации Стратегии-2025, показывает, что используемые сегодня методология и инструменты развития не позволяют достичь поставленных целей. В преддверии разработки Стратегии-2035 многие специалисты понимают, что нужны новые, нетривиальные идеи, институты и инструменты развития для преодоления периода турбулентности и перехода к периоду гармоничного развития Кузбасса. Мы отдаем себе отчет в том, что экономический ребрендинг – это только один из инструментов выбора и реализации стратегии развития. Однако мы не сомневаемся в том, что использование его методологии и инструментов будет способствовать смене парадигмы и концепции развития, переоценке драйверов и ресурсов развития территории, что является ключевым моментом в разработке Стратегии-2035.