Экосистемная трансформация локальных потребительских рынков
Автор: Новикова Н.В., Дианова Л.С.
Журнал: Региональная экономика и управление: электронный научный журнал @eee-region
Статья в выпуске: 4 (76), 2023 года.
Бесплатный доступ
В статье представлен перечень трансформационных изменений локальных потребительских рынков в условиях цифровизации. Описаны источники (цифровизация как инновационный процесс, изменение роли локальных рынков до уровня «локомотивов» региональной и национальной экономики) и сопутствующие факторы (конкурентные преимущества наклонных бизнес-моделей в экономических экосистемах) трансформационных процессов. В заключении, делается вывод о том, что для оценки и внесения реализма в планирование жизнедеятельности субъектов экономики необходимы инновационные подходы к методологии оценки реальной роли участников локальных потребительских рынков в экосистемах.
Метавселенная, локальные потребительские рынки, цифровая экономика, экосистема, наклонные бизнес-модели
Короткий адрес: https://sciup.org/143181054
IDR: 143181054
Текст научной статьи Экосистемная трансформация локальных потребительских рынков
В современных условиях значительная часть классических установок теории региональной экономики нуждается в корректировке с учетом изменений оценки сущности глобализации, которая не справилась под давлением политических факторов с задачей интеграции и унификации явлений и процессов в деятельности макросубъектов экономики. Меняются доминанты в логистике, представления о ведущих игроках, как и указания на наиболее значимые элементы стабильности и экономической безопасности социума. Если раньше, как и во многих современных исследованиях [7, 9], регионы выступали и выступают в качестве основных объектов анализа и прогнозирования, то сегодня актуализируется задача поиска других субъектов, от которых зависит реальное поступательное движение к экономическому равновесию на региональном и национальном уровнях. Речь идет о локальных потребительских рынках (ЛПР), трансформационные процессы в функционировании которых пока недостаточно представлены в научном поле в отличие от некоторых других концепций.
На общетеоретическом уровне появляются установки на обращение к метавселенной, которая рассматривается как технологическая система, описываемая через платформенную экономику [6], всестороннее осмысление которой продолжает формироваться.
Не случайно Н. Ю. Власова, О. Л. Тетенькина, развивая концепции А. Г. Зельднера, В. А. Князевой и Т. А. Мясниковой, считают целесообразным замену устоявшегося термина стратегическое планирование на стратегирование, обосновывая возрастающую роль городских агломераций в экономическом поле [2]. Под стратегированием понимается «циклическая процедура и систематизированный процесс по разработке, реализации, мониторингу и корректировке действий городских агломераций на основе межмуниципального сотрудничества и консолидации интересов всех заинтересованных сторон, включающих территориальнопоселенческие субъекты вплоть до общественных объединений» [2]. Дополнением может стать констатация Е.Г. Анимицы, Н. В. Новиковой, Я.П. Силина о том, что локальный рынок (ЛокР) стал не только «локомотивом», «центром тяжести преобразований»[8] экономического развития, но и приобрел специфические черты, которые логично включить в определение этого территориального образования.
В аспекте цифровой экономики относительно локального рынка особое значение получает направление научных исследований, на которое обращали внимание Е.Б. Дворядкина и Н.В. Новикова, – это экономика совместного потребления [3].
Учитывая сказанное, представляется целесообразным проанализировать не только современные подходы к сущности ЛПР, но и исследовать те трансформационные процессы, которые начинают активно влиять на эффективность его функционирования.
Инноватика цифровой экономики и подходы к оценке ее сущности
Цель исследования заключается в обобщении научных концептов по осмыслению генерального инновационного процесса – цифровизации, вызванных им изменений рынка в состояние экосистемы, а также субъектов рынка через трансформацию моделей ведения бизнеса с вертикальных и горизонтальных на наклонные [4] и отражении этого на трансформационных атрибутах локального потребительского рынка. Методами исследования стали позитивный и нормативный анализ, синтез, сравнение, наблюдение. Для реализации указанной цели обратимся к авторским оценкам и константам других ученых о сущности базисных понятии, используемых в настоящем исследовании.
Цифровая экономика рассматривается как система социокультурных и экономических отношений, основанных на использовании результатов внедрения инновационных источников деятельности субъектов экономики, базирующихся на информационнокоммуникационных процессах (ИКП). Под экосистемой цифровой экономики исследователи понимают «пространство, состоящее из пользователей, компаний, правительств и гражданского общества, а также инфраструктуры, которая обеспечивает цифровое взаимодействие»[10]. Согласимся с С. Е. Барыкиным, И.В. Капустиной, Т.В. Кирилловой и др. учеными, развивающими идеи Дж. Мура и Д.Ф. Спулбера о бизнес-экосистемах как системах взаимодействия участников рынка, каждый из которых имеет свои интересы и перспективы относительно параметров ожидаемого соотношения ценности и затрат во взаимодействии с третьими лицами, основанного на сетевом (географический контекст) и платформенном параметрах, когда «платформа — это интеграция, как правило, технологических или других инфраструктурных сред, на основе которых работают и взаимодействуют предприятия»[9].
Трансформационные процессы, связанные с расширением применения в бизнес-стратегиях IT – технологий вызывают к появлению так называемых наклонных бизнес-моделей. Наклонные бизнес модели построены на сотрудничестве. «Действительно, сотрудничество демонстрирует связь между конструктивными элементами и конфигурацией экосистемы, но этот процесс сотрудничества варьируется в течение жизненного цикла бизнес-экосистемы» [11]. В то же время бизнес-модели, традиционно активно действующие в условиях вертикальной и горизонтальной стратегии, сегодня устаревают и теряют темпы роста. Это можно объяснить тем, что актуальные практики основываются на моделях эко-бизнеса, основным условием существование которых как раз и является способность к сочетанию сотрудничества и конкуренции, поддерживающих стабильность синергетических связей в экосистеме.
С авторской точки зрения организации, «застрявшие» на уровне расширения функций внутриорганизационных информационно-коммуникационных систем, «оказываются не готовыми рационализировать и реализовать бизнес и услуги на основе объединения данных с другими локальными структурами, что связано с упрощенным восприятием целей автоматизации и модернизации существующих систем («чем больше, тем лучше»)» [4].
Примем во внимание аргументы М. Иивари, П. Ахокангаса, М. Коми, М. Тихинена и К. Валтанена (M. Iivari, P. Ahokangas, M. Komi, M. Tihinen, K. Valtanen) в том, что «бизнес-модели, основанные на ИТ, учитывали только один уровень конфигурации экосистемы: либо через горизонтальные, либо через вертикальные бизнес-модели. Наклонная бизнес-модель Интернета вещей рассматривает экосистему в целом» [12]. «Учет этого обстоятельства позволит обретать микросубъектам локальных потребительских рынков реальные векторы стабилизации экономического развития и осваивать инновационные методы обретения высокой конкурентоспособности, основанной на экономике совместного производства, сотрудничества, совместного потребления» [4].
Сегодня явно недостаточно умения расширять направления цифровой и организационной трансформации для удовлетворения потребностей в отраслях, которые становятся взаимосвязанными, так как дифференциация, затраты для создания ценности и капитализации стоимости больше не являются взаимоисключающими, скорее, они могут взаимно усиливать создание и удержание ценности в то время, как доминирующим становится переход к мышлению, основанному на обслуживании.
Дополняя определение, данное Н.В. Новиковой [5], считаем, что ЛокР это «система экономических отношений, возникающих между продавцами»/поставщиками (посредниками) «и покупателями товаров и услуг, предназначенных для личного потребления», в процессе реализации механизма их приобретения, основанная на инфраструктуре, «свойственной определенной территории (городу, городскому району, городу с окружением, сельскому поселению, муниципальному образованию» [4].
Однако, учитывая осмысление сущности экосистемы цифровой экономики, обеспечивающей «пространство, состоящее из пользователей, компаний, правительств и гражданского общества, а также инфраструктуры, которая обеспечивает цифровое взаимодействие», и, кроме этого, доминирующую значимость в достижении эффективного результата производства субъектов локального рынка, следует иначе представлять ЛПР.
Представляется, что ЛПР - это экосистема, имеющая базовые/ фундаментальные составляющие - процессную, организационную (структурную по сути), бизнес-сферы (социально-экономический формат), социальную (формат качества человеческого капитала и уровня и качества жизни), развитие которых предопределено эффективностью развития наклонных бизнес-экомоделей.
Объектами ЛПР являются сервис и механизмы, предопределяющие решение его задач через сотрудничество, основанное на взаимовыгодном использовании возможностей цифровизации производства и потребления.
Субъектами являются потребители, поставщики/производители и сервисные структуры, обеспечивающие гармонизацию взаимовыгодного функционирования в пространстве экосистемы.
Постоянные изменения в текущей бизнес-среде, которым способствует развитие ИКТ и технологий Интернета вещей, коренным образом изменили способы ведения бизнеса. Продукты и услуги все чаще объединяются с цифровыми технологиями, и отделить их от базовых ИТ-инфраструктур становится все труднее. Обеспечение участия сторонних деловых партнеров посредством открытых инноваций считается важной частью новых сервисных инноваций и комплексных сервисных решений.
Результаты и выводы
«Действительно, в современных условиях фирмы, способные только активно использовать ИКТ для оцифровки продукта и внутрифирменного контроля, начинают терять доходы и место на рынке, не научившись включаться в «сотрудничество между людьми и машинами, связанного с умением ориентироваться в новых взаимосвязанных экосистемах» [4], «которые объединяются на программных платформах, стирая традиционные промышленные границы» [13].
С рынка начинают вытесняться те организации, у которых умение «определять потребности проявлять навыки выявления сути цифровой и организационной трансформации на уровень экосистемой синергии» оказываются недостаточными, не сформированными до уровня перехода к «мышлению, основанному на обслуживании »[13].
Наблюдение и анализ статистической информации позволили выделить ряд признаков трансформации ЛПР.
Процессная составляющая:
-
1. Формируется новый технологический базис для развития социальной и экономической сфер (трансформация масштаба , скорости интеракций в экономическом поле, индивидуализация пространства производства и потребления, ассортиментной политики в результате цифровизации и внедрения связанных с ней инноваций).
-
2. Изменение времени на реализацию функций поставщиков «товаров и услуг приводит к трансформации традиционных способов коммуникации и взаимодействия с покупателями, активизации применения современных технологии сбора и использования больших данных о потребителях и совершенных ими транзакциях в режиме реального времени , комплексных программ лояльности и адресного товарного предложения, дифференцированного не только по форматам магазинов, но и по конкретным торговым локациям» [1].
Организационная (структурная, по сути) составляющая:
-
1. Использование цифрового пространства меняет структуру платежей между субъектами рынка, снижаются барьеры выхода на рынок малых структур , расширяется пространственный масштаб взаимодействия между субъектами рынка, когда границы ЛокР становятся латентными и малозначимыми/несущественными при панорамном охвате ассортимента.
-
2. Диверсификация деятельности субъектов аренды торговых площадей крупных торговых организаций - замена действующих арендаторов на акторов в социокультурных форматах при параллельном развитии торговых точек «в шаговой доступности»/ «у дома» и пунктов выдачи товаров, постматов, структур курьерской доставки, микромаркетов, использование смарт-терминалов с фискальным накопителем для взаиморасчетов при снижении барьеров выхода на рынок малых структур.
-
3. Интернет-магазины, как отмечается в Проекте Стратегии развития торговли в Российской Федерации на период до 2025 года, «представляют собой как отдельные крупные и небольшие компании интернет-торговли, так и проекты в составе торговли омниканальной формы» через платформы для создания и продвижения магазинов, а также интернет ресурсы неторговых компаний. Интернет-магазины представляют собой как отдельные крупные и небольшие компании интернет-торговли, проекты в составе омниканальной системы продаж традиционных форматов торговли, платформы для создания и продвижения магазинов, а также интернет ресурсы неторговых компаний [7].
-
4. Усиливается востребованность институциональных изменений в системе учета и контроля за финансово-хозяйственной деятельностью субъектов экономики.
-
5. Внедрение гибких клиентоориентированных алгоритмов стратегирования развития субъектов ЛПР. Повышение эффективности совместной работы ритейлеров и дистрибьюторов на взаимовыгодных началах, а также развития инновационных форм стейкхолдерства.
-
6. Оптимизация ассортимента за счет расширения связей с местными поставщиками, повышение конкурентоспособности субъектов рынка за счет изменения скорости оптимизации ассортимента и замены устоявшихся групп.
Составляющая бизнес-сферы (социально-экономический формат):
-
1. «Происходит переход на принципы категорийного менеджмента в управлении ассортиментом. Это предполагает построение системы сквозной ответственности в движении товара от склада поставщика до полки в магазине и потребителя по каждой категории без «разрывов» и с высокой скоростью реакции и принятия решений» [1].
-
2. Расширение рынка труда и его трансформация в рамках реализации стратегирования совместного потребления.
Составляющая социальной сферы (формат качества человеческого капитала и уровня и качества жизни):
-
1. «Покупательский спрос становится все более сегментированным не только по уровню доходов населения, но и по многим другим критериям» [Алексина] (предпочтения, пол, возраст, местность проживания и уровень ее цифровизации). Активизируется алгоритм «длинных хвостов», когда через онлайн-формат продаются товары, не находившие спроса или имеющие низкий уровень спроса в традиционных торговых сетях.
-
2. Возрастание влияния социальных сетей, системы отзывов потребителей на репутационных контекст фирм и поставщиков товаров/услуг, расширение методов таргетированной, ретаргетированной, нативной, «черной» рекламы для оценки и анализа потребительских предпочтений и трансформация в связи с этим организационных структур (открытие-закрытие пунктов выдачи, складских помещений, решение проблем запасов и логистических цепочек).
-
3. Изменение роли потребителей товаров и услуг, которые получают возможность опоры на широкое поле/разнообразие для выбора не только товара/услуги, но и поставщика. «Рост спроса покупателей на адресные, целевые товары, товары местных производителей» [1].
Проведенный анализ позволяет утверждать, что в условиях цифровой экосистемы в цепочке между товаропроизводителем и потребителем помимо субъектов традиционной торговли, действующих на торговых площадях розничных рынков, магазинов, в павильонах и киосках (стационарных торговых объектов) по продаже продовольственных непродовольственных то-варов и сельскохозяйственной продукции, на ярмарках, роль связующего звена стали выполнять партнеры, официально не относящиеся в полной мере к розничной торговле. Использование цифровых платформ позволило расширить формы и способы взаимодействия между поставщиками товаров и потребителями через посредников, в роли которых начали выступать курьеры, ПВЗ, постматы. Они позволяют получить заказанный товар в нужном месте для потребителя и в удобное время.
Таким образом, трансформационные процессы локального потребительского рынка в условиях цифровизации оказались связанными с расширением форм взаимодействия производителя, продавца при помощи IT-технологий. В результате в перспективных исследованиях автору предстоит разработать методику анализа и прогноза с учетом выделенных специфических условий трансформации ЛПР.
Список литературы Экосистемная трансформация локальных потребительских рынков
- Алексина, С. Б. Пути трансформации системы взаимоотношений поставщиков FMCG и розничных торговых сетей в России / С. Б. Алексина // Российское предпринимательство. – 2018. – №11. – С. 3425-3436.
- Власова, Н. Ю. Стратегирование развития локального потребительского рынка городской агломерации / Н. Ю. Власова, О. Л. Тетенькина // Россия: тенденции и перспективы развития. – 2017. – № 12-3. – С. 908-920.
- Дворядкина, Е. Б. Локальные рынки товаров и услуг в экономическом пространстве муниципального образования / Е. Б. Дворядкина, Н. В. Новикова, Н. В. Тонких // Муниципальная экономика: курс лекций / Е. Г. Анимица, П. Е. Анимица, И. А. Антипин [и др.] ; под общ. ред. Я. П. Силина, Е. Г. Анимицы. – Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. экон. ун-та, 2021. – С. 323–369.
- Дианова, Л. С. О трансформациях бизнес-моделей в экосистемах локальных и региональных структур / Т. В. Филипповская, Л. С. Дианова // Экономика, предпринимательство и право. – 2023. – Т. 13, № 8. – С. 2585-2600. – DOI: 10.18334/epp.13.8.118829.
- Новикова, Н. В. Понятийно-терминологический аппарат исследования локального потребительского рынка / Н. В. Новикова // Муниципалитет: экономика и управление. – 2012. – № 1. – С. 23-29.
- Орехова, С. В., Плахин А.Е. Метавселенные: переход к новой бизнес-модели или образ будущего? /С. В. Орехова, А. Е. Плахин // Управленец. – Т. 14, № 2. – С. 35–46. – DOI: 10.29141/2218-5003-2023-14-2-3.
- Российская Федерация. Правительство. Проект. Стратегия развития торговли в Российской Федерации на период до 2025 года. Раздел «Стратегия развития электронной торговли в Российской Федерации на период до 2025 года» : Распоряжение Правительства РФ от 26.07.2017 г. № 1632-р. // Программа «Цифровая экономика Российской Федерации». – 2017. – № 1632-р — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 10.10.2023).
- Силин, Я. П. Уральский макрорегион: большие циклы индустриализации: монография / Я. П. Силин, Е. Г. Анимица, Н. В. Новикова. – Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. экон. ун-та, 2019. – С. 219 (371 с.).
- Barykin S. Economics of Digital Ecosystems / Barykin, S. Barykin, I. Kapustina, T. Kirillova, V. Yadykin, Y. Konnikov // Journal of Open Innovation: Technology, Market, and Complexity. 2020. — № 6(124). — P. 1-16. DOI:10.3390/joitmc6040124. ER — https://www.researchgate.net/publication/346360373_Economics_of_Digital_Ecosystems/citation/download
- Heeks R. Examining «Digital Development»: The Shape of Things to Come? Centre for Development Informatics, University of Manchester, UK 2016. Research . DOI: 10.13140/RG.2.2.35241.34400. P. 40
- Hui, G. How the Internet of Things Changes Business Models, 2014. URL: https://hbr.org/2014/07/how-the-internet-of-things-changes-business-models
- Iivari, M., Ahokangas, P., Komi, M., Tihinen, M., Valtanen K. Toward Ecosystemic Business Models in the Context of Industrial Internet // Journal of Business Models. 2016. №4. Рр. 42-49.
- Tihinen, M., Kääriäine, J., Ai-listo, H., Parvianen. P. The Industrial Internet in Finland: on route to success? // Espoo, Finland: VTT, VTT Technology; 278. ISBN 978-951-38-8484-0, http://www.vtt.fi/inf/pdf/technology/2016/T278 .pdf, 2016. 87 Р.