Элементы гражданско-правового механизма защиты интеллектуальной собственности в электронной среде

Гражданско-правовой механизм защиты интеллектуальной собственности в электронной среде и его проектирование представляются в качестве решения наиболее актуальных проблем, связанных с находящейся в гражданском обороте интеллектуальной собственностью (далее – ИС), объекты которой присутствуют в цифровой среде.

Принимая во внимание тот факт, что правовой механизм – это совокупность элементов (яв- лений, инструментов) [7, С. 13], тесно связанных и взаимодействующих между собой, одним из ключевых вопросов при его конструировании представляется детализация его элементного состава.

Целесообразно проанализировать сущность и роль каждого из элементов, среди которых – инструменты правового регулирования (правовая норма и юридический факт); правоотношения; акты реализации субъективных прав и юридических обязанностей; предписания.

Первым и базовым элементом гражданско-правового механизма защиты ИС в электронной среде представляются инструменты правового регулирования.

Правовая норма – это фундаментальный и первичный элемент системы гражданского права [12, С. 54]. Как утверждает С.С. Алексеев, юридические нормы выступают в качестве главного юридического средства, которым осуществляется регламентирование общественных отношений [4, С. 34].

Определяя сущность правовой нормы, нельзя обойти стороной вопрос о ее признаках. Так, Д.М. Азми придерживается общепринятой позиции понимания правовой нормы как общеобязательного и формально определенного правила поведения [2, С. 34]. Также ученый дополнительно подчеркивает наличие у нее логической структуры [2, С. 34]. Е.В. Пузырева поддерживает общую позицию, добавляя, что правовая норма направлена на регулирование общественных отношений [19, С. 7–8]. Наряду с данными авторами В.О. Миронов и Н.В. Зин отмечают в числе важных признаков санкционированность государством и охрану от нарушений мерами государственного принуждения [17, С. 31]. В.В. Васильев дополняет их слова, говоря о возможности охраны со стороны субъектов гражданского оборота путем самозащиты [12, С. 54], с чем сложно не согласиться. Анализируя тезисы вышеназванных ученых, можно сказать, что гражданско-правовой механизм защиты ИС в электронной среде, используя юридические нормы, способен выстраивать совокупность правил поведения субъектов соответствующих правоотношений, тем самым направляя и регулируя их.

Таким образом, правовую норму в контексте конструируемого механизма можно представить как общеобязательное, формально-определенное правило поведения, имеющее определенную структуру, поддерживаемое государством или субъектами самостоятельно при помощи правовых средств и процедур, направленное на регулирование поведения субъектов внутри правоотношений, связанных с ИС в электронной среде, и на их упорядочение.

Говоря о юридических фактах, представители науки, в том числе Г.Ф. Шершеневич [25, С. 540], понимают под ними обстоятельства, с которыми нормы права соединяют юридические последствия. Несколько шире суть последствий раскрывает М.А. Рожкова, говоря о том, что фактическое наступление юридических фактов влечет последствия в сфере гражданских правоотношений [20,

С. 30]. В дополнение Ю.П. Боруленков утверждает, что последствия могут быть выражены в возникновении, изменении и прекращении правоотношений [9, С. 125]. В науке встречается также тезис о том, что юридические факты порождают права и обязанности субъектов правоотношений [3, С. 35]. Таким образом, юридический факт – это звено, соединяющее абстрактную гражданско-правовую норму и конкретное правоотношение. Важным вопросом остается форма самого юридического факта. Представляется, что он может быть выражен в деянии или событии, где деяние зависит от воли субъекта (действие или бездействие), а событие происходит независимо от нее.

Следовательно, юридический факт в проектируемом механизме следует понимать как предусмотренное нормами права, действительно наступившее в пространстве и времени обстоятельство (деяние или событие), при появлении которого наступают предусмотренные юридические последствия в виде возникновения, изменения или прекращения правовых отношений, связанных с ИС в электронной среде, а также в виде появления субъективных прав и юридических обязанностей у субъектов данных правоотношений.

Из вышеизложенного следует, что правовая норма и юридический факт являются нормативной основой для конструируемого механизма и предпосылкой для возникновения, изменения или прекращения относящихся к нему правоотношений. Именно это обосновывает обособление данных элементов в единую группу инструментов правового регулирования.

Следующий элемент в структуре гражданско-правового механизма защиты ИС в электронной среде представляется «ядром» всего механизма и его центральной составляющей. Таковым элементом являются правоотношения. Весь механизм и каждая его структурная часть выстраиваются вокруг правоотношений. В подтверждение этого факта можно привести слова С.С. Алексеева о том, что «процессы в механизме правового регулирования во всех случаях выражают регулирование общественных отношений» [4, С. 37].

Видится целесообразным сформулировать понятие правоотношений в механизме через детализацию их важных характеристик. Очевидно, что правоотношение представляет собой общественное отношение, урегулированное правом [16, С. 505], в данном случае нормами гражданского права, что означает также его защищенность со стороны государства.

Учитывая связь юридического факта и правоотношения как причины и следствия, правовое отношение является результатом возникновения в объективной реальности соответствующего юридического факта или совокупности таких фактов. Следует согласиться с Р.В. Шагиевой, которая видит правоотношение как индивидуальную сознательно-волевую связь конкретных субъектов (за исключением случаев возникновения отношений без воли субъектов) [23, С. 93]. Не менее существенным является выделяемый Н.И. Матузовым признак выражения связи субъектов через субъективные юридические права и обязанности [16, С. 509].

Учитывая вышеизложенное, правовые отношения в контексте создаваемого механизма – это основанное на нормах гражданского права и защищаемое государством следствие возникновения определенного юридического факта (или совокупности таких фактов) в форме общественного отношения, связанного с ИС в электронной среде и выраженного в сознательно-волевой связи четко обозначенного круга субъектов (сознательной и добровольной, за исключением случаев, предусмотренных гражданским законодательством), обладающих индивидуальным набором взаимных субъективных прав и юридических обязанностей, результатом которого является их реализация.

Вопрос о строении гражданско-правового отношения также требует внимательной проработки. Так, Г.Ф. Шершеневич включает в него субъекты, объекты, обязанность и право [24, С. 83]. Такая позиция находит отражение в работах большинства ученых. Однако есть и иные взгляды. Например, В.Г. Ротань не поддерживает включение в структуру субъектов и объектов, концентрируя внимание на содержании общественных отношений, выражаемом в правах и обязанностях субъектов [21, С. 65]. Общепринятая позиция видится более удачной, поскольку исключение из структуры субъектов, участвующих в правоотношениях, или объектов, по поводу которых данные отношения существуют, разрушает целостность правовых отношений. При этом об их содержании также не стоит забывать, поскольку реализуемые субъективные права и обязанности отражают движение и изменение правоотношений.

Следовательно, структуру правоотношений, связанных с ИС в электронной среде, должны составлять: субъекты (реализующие субъективные права, исполняющие юридические обязанности и смешанные) – лица, участвующие в правовых отношениях; объекты – материальные и нематериальные блага, по поводу которых существуют правовые отношения; реализуемые субъективные права – совокупность индивидуальных прав, предоставляемых на основе гражданского законодательства либо по соглашению субъектов и используемых ими; исполняемые юридические обязанности – набор инициированных гражданским правом либо соглашением субъектов обязанностей, требующих определенного поведения от обязанного субъекта.

Не менее важным вопросом является классификация детализируемых правовых отношений. Доктринальные классификации предполагают дифференциацию по различным основаниям. Так, например, по функции выделяют регулятивные и охранительные [15, С. 23] правоотношения, а по характеру обязанности – активные (активное положительное поведение субъектов) и пассивные (воздержание от нарушений права) [22, С. 128]. Представляется, что анализируемые правоотношения могут быть выражены в любой из вышеперечисленных разновидностей. Например, активные правоотношения могут быть выражены в реализации договора авторского заказа, где субъекты выражают волю в позитивных и активных поведенческих актах, а пассивные могут быть выражены в охране и защите ноу-хау, где обязанный субъект должен воздерживаться от распространения ноу-хау третьим лицам.

Представляется необходимым заключить, что в прорабатываемом механизме правоотношение – это основа, позволяющая субъектам достигать желаемого результата посредством реализации субъективных прав и юридических обязанностей в его пределах.

Следующим элементом гражданско-правового механизма защиты ИС в электронной среде являются акты реализации субъективных прав и юридических обязанностей. Как и в случае с другими элементами, необходимо дать определение и охарактеризовать этот элемент для раскрытия его роли в механизме. Следует начать с характеристики.

Рассуждая о форме выражения актов реализации, С.А. Абрамитов и Б.С. Андреев видят ее в фактическом поведении участников конкретных общественных отношений, которое связано с осуществлением ими своих прав и обязанностей [1, С. 96]. Это свидетельствует о том, что данные акты должны иметь воплощение в объективной реальности. Раскрывая сущность и форму поведения субъектов, Л.Н. Берг и Е.А. Березина утверждают, что оно представляет собой правомерное поведение, выраженное в действии или бездействии [8, С. 119]. Признак правомерности поведения указывает на то, что акты реализации субъективных прав и обязанностей в проектируемом механизме оказывают позитивное воздействие на соответствующие правоотношения, связанные с ИС в электронной среде. Учитывая, что данные акты исходят от участников конкретных правоотношений и относятся к реализации прав и исполнению обязанностей определенного субъекта, логично, что каждый акт индивидуален и привязан к субъекту, от которого он исходит. Одновременно с этим данный признак означает, что акты реализации субъективных прав и юридических обязанностей индивидуализируют и конкретизируют соответствующие правоотношения, учитывая, что каждый из них уникален в силу условий своего возникновения.

Исходя из вышеизложенных характеристик, акты реализации субъективных прав и юридических обязанностей в прорабатываемом механизме представляются движущей силой правоотношений, связанных с ИС в электронной среде. Это обосновано тем, что посредством таких поведенческих актов субъекты способны достичь желаемого результата соответствующих правоотношений. Несмотря на сходство с юридическим фактом, который может быть связан как с деянием, так и с событием, акт реализации субъективных прав и юридических обязанностей относится только к поведению субъекта внутри уже существующих правоотношений.

С учетом характеристики и роли в проектируемом механизме акты реализации субъективных прав и юридических обязанностей можно представить как поведенческие акты субъектов, выраженные в виде фактического позитивного (правомерного) поведения (действия или бездействия) в рамках конкретно определенных гражданско-правовых отношений, связанных с ИС в электронной среде, посредством которых субъекты реализуют свои субъективные права и юридические обязанности в пределах данных правоотношений.

Не менее важно также указать возможные формы актов реализации субъективных прав и юридических обязанностей. Согласно общепринятому подходу, существуют следующие формы реализации права: соблюдение (поведение, соответствующее юридическим запретам), исполнение (осуществление обязывающего правового предписания), использование (осуществление возможностей, вытекающих из дозволений) и применение (содействие субъектам в реализации принадлежащих им прав и обязанностей со стороны властных субъектов) [10, С. 49-51].

Далее необходимо рассмотреть заключительный элемент в структуре проектируемого меха- низма – предписание. Характеристика предписания складывается из нескольких аспектов.

Во-первых, предписание – это акт применения права [11, С. 96], а значит, разновидность актов реализации субъективных прав и обязанностей.

Во-вторых, оно выражено в форме индивидуального властного предписания, которое издается от имени государства по конкретному юридическому поводу [13, С. 106].

В-третьих, оно издается при отсутствии возможности самостоятельного решения субъектами какого-либо вопроса [5, С. 12].

В-четвертых, нарушение предписания влечет ответственность, сравнимую с ответственностью за нарушение норм права, на основе которых оно издается [10, С. 54], что означает также его обязательность к исполнению.

В-пятых, предписание связывает нормы права с конкретным случаем, на который оно распространяет свое действие [10, С. 54].

И наконец, предписание оформляется в виде официального акта [10, С. 54].

На основе данных характеристик в гражданско-правовом механизме защиты ИС в электронной среде предписание – это разновидность актов реализации субъективных прав и юридических обязанностей, выраженная в форме индивидуального, обязательного для исполнения, обеспечиваемого и охраняемого государством официального акта, обоснованного гражданско-правовыми нормами и конкретными фактическими обстоятельствами, исходящего от специально уполномоченного на то государственного субъекта (компетентного органа или должностного лица) и направленного на решение конкретного проблемного вопроса в рамках четко определенных гражданско-правовых отношений, связанных с ИС в электронной среде.

Предполагается, что в проектируемом механизме предписание обоснованно использовать как инструмент решения проблемных ситуаций со стороны государства, как способ защиты и восстановления нарушенного права. Таким образом, при необходимости механизм посредством предписания способен стабилизировать правовые отношения, связанные с ИС в цифровой среде, не допускать нарушения субъективных прав и восстанавливать правовое состояние, существовавшее до правонарушения. Рассматривая предписание как способ восстановления нарушенных прав и основываясь на доктринальных классификациях, можно констатировать, что оно является индивидуальным (в отношении конкретных субъектов) [18, С. 406] правоохранительным (устанавливающим вид и меры наказания) [14, С. 371] и (или) правоисполнительным (содержащим в себе конечное решение) [6, С. 168] актом, оформленным в документальной (письменной) форме [11, С. 95-96] и предназначенным для устранения последствий негативного воздействия на субъективные права в рамках соответствующих правовых отношений.

Таким образом, детализированы и проанализированы элементы, входящие в структуру гражданско-правового механизма защиты интеллектуальной собственности в электронной среде. Каждый из них оказывает существенное влияние на механизм и правоотношения, связанные с ИС в цифровой среде. Также очевидно, что они тесно взаимосвязаны, и исключение любого из них влечет последствия для работоспособности и эффективности проектируемого гражданско-правового механизма.