Элитные погребения культуры "трех хан" (по материалам памятников чинхан и пёнхан юго-восточной части Корейского полуострова)

Период II в. до н.э. – III в. н.э. на юге Корейского п-ова связан с существованием культуры «трех хан» – протокорейских племен махан , чинхан и пён-хан . Самым ранним источником, содержащим сведения о «трех хан», считается текст «Описание восточных иноземцев» («Дун-и чжуань») – раздел сочинения «Сань-го чжи» («Записей о Трех царствах»). Данное произведение – это историческая хроника Китая периода «Троецарствия» (время существования китайских царств Вэй, Шу и У), составленная в конце III в. н.э. историком Чэнь Шоу. В нем зафиксированы более или менее подробные сведения о локализации, культуре и хозяйстве этих политических образований [Пак, 1961, с. 117; Хан-гукса…, 1997, с. 261].

Из китайских письменных источников можно узнать, что на юго-востоке Корейского п-ова, в границах современных провинций Кёнсан-пукто и Кёнсан-намдо, располагались земли племен чин-хан и пёнхан [Тихонов, Кан Мангиль, 2011, с. 90–91, 93]. В последнее время в результате активного археологического изучения этой территории открыто много археологических памятников, материалы которых помогут расширить наши представления о культуре и хозяйстве этих племен. К сожалению, письменные источники сообщают совсем не много о погребальной обрядности протокорейских племен этого периода. Вот почему археологическое изучение могильников культуры «трех хан» приобретает особую актуальность.

Одним из опорных памятников культуры «трех хан» считается могильник Чояндон, расположенный в черте г. Кёнджу пров. Кёнсан-пукто (рис. 1, 1 ). Археологические раскопки на памятнике проводились в 1979–1983 гг. сотрудниками Национального музея Кёнджу. Здесь было раскопано 77 объектов раннего железного века – развитого Средневековья. Большая часть исследованных сооружений представляет собой погребальные комплексы.

Среди захоронений культуры «трех хан» на этом памятнике выделяется погребение № 38. Это сооружение в грунтовой яме размерами 2,58 × 1,28 м, глубиной 1,5 м, ориентированной продольной осью по линии запад – восток. На полу ямы в средней ее части сооружено специальное углубление – яокэн .

Яокэн («срединная яма») – это яма чаще прямоугольной или овальной, реже квадратной формы, расположенная в центре погребальной камеры под телом погребенного. Наличие яокэнов считается важной конструктивной особенностью погребального обряда китайских царств, восходящей к эпохе Шан-Инь (XVI–XI вв. до н.э.) [Кудинова, 2017, с. 89]. Яокэн подовальной в плане формы, длиной 0,8 м, шириной 0,4–0,5 м, глубиной 0,3 м. Деревянный гроб в погребении не сохранился, поэтому детали его конструкции не прослежены [Чон Сон-хи и др., 2003, с. 174].

В заполнении и на полу могильной ямы обнаружен разнообразный погребальный инвентарь. В отчете о раскопках отсутствует подробное описание погребения, поэтому о расположении находок приходится судить исключительно по чертежу. По углам могильной ямы установлены сосуды. Часть сосудов была помещена, по-видимому, внутрь деревянного гроба. Керамический комплекс захоронения составляют два сосуда горшковидной формы с ручками, горшок, три миски, миниатюрный сосуд. В захоронении обнаружено много железных изделий: восемь тесел, стамеска, три ножа, серп, пять кельтов, долотовидный инструмент, кинжал. Кроме того, это погребение отличается большим количеством найденных в нем бронзовых зеркал и бусин. Здесь обнаружено четыре зеркала с разнообразной орнаментацией и эпиграфикой и 69 мелких бусин [Там же, c. 174–191; Ли Джэёль, 2019, с. 76]. Погребение № 38 датировано второй половиной I в. до н.э. [Ли Джэёль, 2019, с. 70].

Широко известным погребальным комплексом культуры «трех хан» является могильник Тахори в у. Ыйчхан пров. Кёнсан-намдо, открытый и частично исследованный в 1988 г. сотрудниками Национального музея Республики Корея (рис. 1, 2 ). В результате проведенных полевых археологических работ первого этапа установлено, что объект представляет собой могильник, а преобладающим типом захоронений являются погребения в деревянных гробах в грунтовых ямах с (11 погребений, № 1–11) [Ли Гонму и др., 1989, с. 8, 13].

Наибольший интерес представляет погребение № 1. Это захоронение в грунтовой яме подпрямо- угольной в плане формы, размерами 2,78 м × 1,36 м, глубиной 2,05 м. Яма ориентирована продольной осью по линии юго-восток – северо-запад. Тело погребенного, по-видимому, было уложено головой в юго-восточном направлении. Об этом свидетельствует то, что помещенный в яму деревянный гроб здесь имеет немного большую ширину, кроме того, в юго-восточной части погребения найдены стеклянные бусины и другие предметы, связанные с головным убором или верхней частью одежды погребенного [Там же, 1989, с. 14].

Обнаруженный в захоронении деревянный гроб представляет собой колоду, изготовленную из расколотого в продольном направлении бревна с выдолбленной сердцевиной. Предполагаемый диаметр бревна для изготовления гроба составлял ок. 1 м. Нижняя часть подготовленного таким образом бревна представляет собой непосредственно сам гроб, а верхняя – его крышку. Длина колоды составляет 2,4 м, ширина – 0,85 м. На торце колоды, где располагалась голова погребенного, выполнено четыре симметрично расположенных желобка. На противоположном торце в гробу и его крышке сделано четыре сквозных отверстия подквадратной формы. В отверстиях сохранились фрагменты веревки, что, как предполагают исследователи, может свидетельствовать о назначении этих отверстий и пропилов на торцах колоды: они предназначались для обвязывания гроба веревкой с целью его перемещения и опускания в могильную яму. В крышке и днище колоды также имеются сквозные отверстия подквадратной формы, расположенные друг над другом. Вероятно, в эти отверстия вставлялись клинья, с помощью которых сам гроб и его крышка надежно фиксировались в могильной яме, не давая колоде завалиться на бок. Установлено, что сырьем для изготовления гроба служил дуб, примерный возраст которого составляет 350 лет [Там же].

Погребальный инвентарь располагался как внутри колоды, так и за ее пределами, в различных частях заполнения могильной ямы. Уникальной является находка своеобразного ящика для погребального инвентаря. Он залегал ниже гроба, в районе его средней части, в специальной ямке – яокэне . Сохранность предмета плохая, но можно прийти к выводу, что он представлял собой изделие подпрямоугольной формы, размерами ок. 65 × × 55 × 12 см. На ящике так же сохранились остатки шнура, которым, скорее всего, данный предмет был обвязан. Комплекс инвентаря из ящика составляют два бронзовых кинжала в деревянных ножнах, железный кинжал в деревянных ножнах, железный нож с кольчатым навершием в деревянных ножнах, бронзовый наконечник копья, четыре железных наконечника копий, шесть железных тесел, два сер-

Рис. 1. Карта с обозначением памятников с элитными погребениями культуры «трех хан» на Корейском п-ове.

1 – Чояндон; 2 – Тахори; 3 – Тхабдон; 4 – Йанджири.

па с деревянной рукоятью, бронзовое зеркало, круглая бронзовая бляшка с геометрическим декором и отверстием в центре, четыре бронзовых кольца, три ханьские монеты ушу , бронзовый колокольчик, пять кистей для росписи лаковых изделий. Внутри самой колоды выявлены фрагменты керамической посуды без орнамента, железное тесло, стеклянные бусины, фрагменты деревянного столика или шкатулки. В верхней части заполнения могильной ямы над крышкой колоды найдены железное тесло, кельт, лаковая ручка веера, фрагменты лаковой и керамической посуды, деревянные накладки на лук. В нижней части заполнения могильной ямы по сторонам колоды обнаружены железный долотовидный инструмент и мотыга с деревянными рукоятями, лаковые изделия (ножны, цилиндрическая лаковая шкатулка с крышкой, крышки для сосудов, квадратный кубок на поддоне доу ), фрагменты корзины и веревки. Под днищем гроба найдены железное тесло и лаковый кубок на поддоне типа доу , в который были положены каштаны [Там же, с. 15–27; Син Ёнмин, 2009, с. 169]. По находкам ханьских монет ушу авторы раскопок датируют памятник I в. до н.э. – I в. н.э. [Ли Гонму и др., 1989, с. 15–27; Син Ёнмин, 2009, с. 153]

Аналогичный комплекс обнаружен на могильнике Тхабдон, расположенном в черте г. Кёнджу пров. Кёнсан-пукто (рис. 1, 3 ). Здесь изучено три захоронения периода «трех хан», среди которых количеством и разнообразием погребального инвентаря выделяется погребение № 1. Это захоронение в грунтовой яме подпрямоугольной в плане формы,

Рис. 2. Общий вид на погребение № 1 Йанджири (по: [Чхве Дэён, 2017, с. 55]).

ориентированной продольной осью по линии запад – восток. Размеры ямы 2,96 × 1,44 м, глубина 0,49 м. По находкам бусин и фрагментов шейной гривны в восточной части могильной ямы предполагается, что тело умершего лежало головой на восток. В центральной части могильной ямы сооружен яокэн округлой в плане формы, диаметром 0,8–0,9 м.

О конструкции деревянного гроба судить достаточно сложно, поскольку от него сохранился только древесный тлен. Однако результаты стратиграфиче ских наблюдений свидетельствуют о том, что он имел форму ящика из досок и размеры 1,96 × 0,84 м и был расположен практически вплотную к южной стенке могильной ямы [Чхве Джиннён, 2019, с. 10– 13]. В заполнении могильной ямы обнаруже-

Рис. 3. Яокэн в погребении № 1 Йанджири (по: [Чхве Дэён, 2017, с. 58]).

ны главным образом керамические сосуды и железные предметы. Сосуды устанавливались по углам могильной ямы на высоте ок. 0,3 м от уровня пола. В юго-западном углу могильной ямы находился кувшин с ручками, в северо-восточном ее углу – миниатюрный сосудик горшковидной формы. Кроме того, возле западной стенки могильной ямы обнаружен железный котел. Из железных изделий в заполнении могильной ямы обнаружены три пики, семь наконечников стрел, кельт, серп и долотовидный инструмент. Зде сь также найдено пряслице и девять деформированных лаковых предметов, среди которых можно определить блюдо на ножках и шкатулку. В верхней части заполнения могильной ямы, соотносимой исследователями с о статками курганной насыпи, выявлены железные удила. В заполнении яокэна артефакты не обнаружены. Здесь были найдены фрагменты ткани и соломы, что позволяет исследователям предположить, что в яокэне находились зерна злаков.

Наибольшим богатством и разнообразием отличается погребальный инвентарь, помещенный в деревянный гроб вместе с телом умершего. Здесь обнаружен бронзовый кинжал с навершием, вложенный в лаковые ножны, железный кинжал в ла-

ковых ножнах, железный меч с кольчатым навершием, два железных ножа, два бронзовых зеркала, бронзовая бляха в форме кошачьего хищника, четыре бронзовые бляшки в форме лягушки (в районе головы погребенного), по одной бронзовой округлой бляхе с изображением кошачьего хищника и медведя, две бронзовые бляхи в форме черепахи, бронзовая шейная гривна, бусины, рукоять веера. Погребение № 1 могильника Тхабдон датируется концом I – началом II в. н.э. [Там же, с. 15–20].

Уникальный могильник культуры «трех хан» Йанджири был исследован в 2017–2018 гг. сотрудниками Центра по изучению культурного наследия Сол-лим. Памятник расположен в окрестностях пос. Хаян городского округа Кён-сан в пров. Кёнсан-пукто (рис. 1, 4 ). Погребальные комплексы периода «трех хан» обнаружены на участке работ II-5. К данной категории относятся шесть захоронений.

Погребение № 1 выделяется среди остальных, прежде всего, своим расположением в наиболее возвышенной южной

Рис. 4. Бронзовое зеркало с эпиграфической надписью из погребения № 1 Йанджири (по: [Чхве Дэён, 2017, с. 56]).

части памятника, на удалении более чем 100 м от остальных захоронений, образующих компактную группу в северной части могильника. Захоронение совершено в ориентированной продольной осью по линии запад – восток грунтовой яме прямоугольной в плане формы, размерами 3,18 × 1,5 м, глубиной 1,21 м (рис. 2). В средней части пола ямы сооружен яокэн подпрямоугольной в плане формы, размерами 0,87 × 0,65 м, глубиной 0,2 м. В заполнении яокэ-на зафиксировано пятно органического происхождения подпрямоугольной формы, размерами 0,57 × 0,46 м, мощностью 0,12 м. Предполагается, что это остатки деревянного ящика или шкатулки. В толще пятна обнаружено два наконечника пик и клевец гэ , все предметы были в лаковых ножнах. Ножны клевца гэ украшены 13 ханьскими монетами ушу (рис. 3). В восточной головной части на полу могильной ямы двумя рядами уложены 12 железных кельтов, в западной изножной – одним рядом пять железных кельтов. У восточной стенки могильной ямы поставлены вертикально четыре железных тесла, у западной стенки – три таких же предмета.

В ходе изучения стратиграфии отложений в заполнении ямы выявлены остатки древесного тлена в виде темно-серой глинистой прослойки u-образной в сечении формы. Это обстоятельство свидетельствует в пользу того, что в яму была помещена деревянная колода. В головной восточной части меж- ду колодой и стенкой могильной ямы установлены две перегородки из деревянных плах. В заполнении пространства между этими перегородками обнаружены фрагменты лаковых изделий. Вдоль колоды под углом к стенкам могильной ямы установлены по четыре железных кельта с каждой стороны, на полу пятью рядами уложены 12 железных тесел, по 2–4 в каждом ряду. До помещения тела погребенного на пол колоды было уложено бронзовое зеркало диаметром 17,4 см с эпиграфической надписью (рис. 4) [Чхве Дэён, 2017, с. 56–57].

После того как колода помещалась в могильную яму, пространство между стенками колоды и могильной ямы заполнялось землей до высоты примерно 0,3 м над уровнем пола. На этом уровне в юго-западном углу могильной ямы были поставлены горшок и кувшин с ручками, а в северо-восточном углу положен миниатюрный керамический сосуд горшковидной формы.

Тело умершего помещалось в колоду. В ходе изучения заполнения колоды зафиксированы следы ко стей черепа, обнаружены зубы, ко сти рук и ног. По очертаниям ко стей черепа удалось определить, что погребенный лежал головой на восток. В районе правой руки погребенного лежало два бронзовых и два железных кинжала в лаковых ножнах. Здесь же залегало бронзовое зеркало с орнаментом и бронзовый колокольчик. В головах по- гребенного положено еще одно бронзовое зеркало с эпиграфической надписью, бронзовая бляха в форме кошачьего хищника, миниатюрная фигурка лошади из бронзы и две бронзовые бляшки. У левого запястья умершего обнаружен бронзовый браслет. По обеим сторонам от грудной клетки и в районе таза погребенного лежало по лаковому вееру.

Вероятнее всего, перекрытие колоды состояло из отдельных деревянных плах. Об этом говорит наличие фрагментов плах и древесного тлена в заполнении колоды. Судя по наличию засыпки над предполагаемым перекрытием колоды, над погребением возводилась земляная насыпь. В слое предполагаемого заполнения насыпи найдены фрагменты керамических сосудов. Погребение датируется временем, синхронным захоронению № 38 Чояндон [Ким Донсук, Пак Кихёк, 2019, с. 144–147].

В последние годы корейскими археологами был получен богатый материал по элитным погребениям культуры «трех хан». В особенности это касается протокорейских племен чинхан и пён-хан , занимавших в период II в. до н.э. – III в. н.э. юго-восточную часть Корейского п-ова. Элитные захоронения, как правило, отличаются от прочих погребений могильника своим расположением на возвышенности, отдельно от основной группы более простых по конструкции погребальных объектов. Богатые погребения совершались в грунтовых ямах со специальным углублением для инвентаря в полу – яокэном . Инвентарный комплекс яокэнов включает предметы вооружения – железные пики, клевцы, кинжалы, мечи, наконечники стрел. Тело умершего помещалось в деревянный гроб – колоду, реже – в ящик из досок, во всех случаях головой на восток. Следов строительства погребальной камеры не зафиксировано, о чем говорится и в «Сань-го чжи»: в хан «при похоронах употребляют только гробы, но не делают никаких саркофагов» [Пак, 1961, с. 131]. Над погребением возводилась земляная насыпь. По углам могильной ямы устанавливались керамические сосуды. Выделяются элитные захоронения и своим комплексом инвентаря, в составе которого присутствует большое количество железных изделий и предметов импорта (китайских зеркал, зооморфных декоративных блях, ханьских монет ушу , лаковых предметов). Письменные источники сообщают, что в период «трех хан» железо обладало большой ценно стью и считалось признаком богатства: «Подобно тому как в Срединном государстве употребляют монеты, здесь на рынках имеет хождение железо» [Там же, с. 133]. Обращает на себя внимание и большое количество найденных в таких погребениях бусин. Данные археологии подтверждают сообщения письменных источников: в «Сань-го чжи» говорится, что люди 546

хан «очень дорожат жемчугом как сокровищем, поэтому им украшают одежду, делают ожерелье для ношения на шее, а также серьги для ушей» [Там же, с. 131]. Кроме того, в большей части погребений присутствуют рукояти вееров, а в «Сань-го чжи» сообщается о том, что люди чинхан и пёнхан «во время похорон употребляют перья больших птиц, думая, что этим помогают покойнику (его душе) улететь» [Там же, с. 133]. Таким образом, археологические материалы помогают существенно расширить наши представления о погребальном обряде элитных захоронений культуры «трех хан» I в. до н.э. – I в. н.э.