Эмоциональные компетенции как ресурс психологического здоровья студентов-психологов

Есаян Марине Левоновна Плугина Мария Ивановна Соловьева Ольга Владимировна

Журнал: Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В.П. Астафьева @vestnik-kspu

Рубрика: Психологические науки. Педагогическая психология

Статья в выпуске: 2 (76), 2026 года.

Бесплатный доступ

Постановка проблемы. В статье представлены результаты эмпирического исследования эмоциональных компетенций как ресурса психологического здоровья студентов-психологов. Актуальность работы обусловлена возрастающей стрессогенностью транзитивного общества и необходимостью изучения внутриличностных факторов, обеспечивающих устойчивость студенческой молодежи к дестабилизирующим воздействиям. Цель статьи – изучение эмоциональных компетенций как ресурса психологического здоровья студентовпсихологов. Методология и методы исследования. Выборку составили 175 студентов психологических направлений подготовки Северо-Кавказского федерального университета (18–23 года). Психодиагностическое исследование проводилось с использованием опросника эмоционального интеллекта «ЭмИн» (Д.В. Люсин), методики «Диагностика уровня эмпатии» (В.В. Бойко), опросника «Дифференциальный тип рефлексии» (Д.А. Леонтьев, Е.М. Лаптева, Е.Н. Осин, А.Ж. Салихова), опросника «Стиль саморегуляции поведения» (В.И. Моросанова), шкалы психологического благополучия (К. Рифф, адаптация Т.Д. Шевеленковой, П.П. Фесенко), клинического опросника для выявления и оценки невротических состояний «К-78» (В.Д. Менделевич и К.К. Яхин); методов математической статистики: критерий различий Краскелла – Уоллиса и регрессионный анализ. Результаты исследования. На основе показателей психологического благополучия и выраженности признаков невротизации респонденты были распределены на три группы: «здоровье» (N = 83), «снижение ресурсов» (N = 39), «нездоровье» (N = 53). С использованием критерия Краскелла – Уоллиса и регрессионного анализа выявлены статистически значимые различия между группами по показателям эмоционального интеллекта, рефлексии и саморегуляции. Установлен нелинейный характер детерминации психологического здоровья: интроспекция выполняет разнонаправленные функции в зависимости от актуального состояния респондентов, тогда как внутриличностный эмоциональный интеллект выступает устойчивым позитивным предиктором, вклад которого возрастает по мере ухудшения психологического состояния. Квазирефлексия специфически значима для группы студентов со сниженными ресурсами и в целом негативно отражается на уровне их психологического здоровья. Заключение. Полученные данные подтверждают сложную, нелинейную роль рефлексивных процессов в детерминации психологического здоровья студентов и позитивную роль внутриличностного эмоционального интеллекта как ключевого ресурса, значимость которого возрастает при ухудшении состояния психологического здоровья. Результаты обосновывают необходимость дифференцированного подхода в психологическом сопровождении, предполагающего развитие эмоциональной компетентности и продуктивной самооценки с учетом актуального уровня психологического здоровья студентов.

эмоциональные компетенции \ психологическое здоровье \ студенты-психологи \ эмоциональный интеллект \ рефлексия \ саморегуляция \ ресурсный подход

Короткий адрес: https://sciup.org/144163891

IDS: 144163891   |   УДК: 159.9

Emotional competencies as a resource for psychological health of psychology students

Statement of the problem. This article presents the results of an empirical study of emotional competencies as a resource for psychological health in university students specializing in Psychology. The relevance of this study stems from the increasing stress levels of a transitional society and the need to identify intrapersonal factors that ensure student resilience to destabilizing influences. The purpose of this article is to study emotional competencies as a resource for psychological health in psychology students. Methodology (methods and materials). The sample consisted of 175 students (aged 18–23) majoring in psychology at North Caucasus Federal University. The psychodiagnostic study was conducted using the EmIn Emotional Intelligence Questionnaire (D.V. Lyusin), the Empathy Level Diagnostics method (V.V. Boyko), the Differential Type of Reflection questionnaire (D.A. Leontyev, E.M. Lapteva, E.N. Osin, A.Zh. Salikhova), the Style of Self-Regulation of Behavior questionnaire (V.I. Morosanova), the Psychological Well-Being Scale (K. Riff, adapted by T.D. Shevelenkova and P.P. Fesenko), and the K-78 clinical questionnaire for identifying and assessing neurotic states (V.D. Mendelevich and K.K. Yakhin); mathematical statistics methods included the Kruskal-Wallis difference test and regression analysis. Research results. Based on indicators of psychological well-being and the severity of neuroticism, respondents were divided into three groups: ‘healthy’ (n = 83), ‘resource-depleted’ (n = 39), and ‘ill health’ (n = 53). Using the Kruskal-Wallis test and regression analysis, statistically significant differences were identified between the groups in emotional intelligence, reflection, and self-regulation. A nonlinear nature of psychological health determination was established: introspection performs multidirectional functions depending on the respondents’ current state, while intrapersonal emotional intelligence acts as a stable positive predictor, the contribution of which increases as their psychological state worsens. Quasi-reflection manifests itself as a maladaptive factor, specifically significant for the group with reduced resources. Conclusion. The findings confirm the complex, nonlinear role of reflective processes in determining university students’ psychological health and highlight intrapersonal emotional intelligence as a key resource, the importance of which increases as students’ psychological health deteriorates. The results substantiate the need for a differentiated approach to psychological support, involving the development of emotional competence and productive selfesteem, taking into account the current level of students’ psychological health.

Текст научной статьи Эмоциональные компетенции как ресурс психологического здоровья студентов-психологов

Есаян Марине Левоновна – кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии и психологии личности, Северо-Кавказский федеральный университет (Ставрополь); ORCID: ; Scopus Author ID: 57204049146; е-mail:

Плугина Мария Ивановна – доктор психологических наук, профессор, заведующая кафедрой гуманитарных дисциплин с курсом дополнительного профессионального образования, Ставропольский государственный медицинский университет Министерства здравоохранения Российской Федерации; ORCID: https://orcid. org/0000-0001-6874-6827; Scopus Author ID: 57188668290; е-mail:

Соловьева Ольга Владимировна – доктор психологических наук, профессор кафедры коррекционной психологии и педагогики, Северо-Кавказский федеральный университет (Ставрополь); ORCID: https://orcid. org/0000-0003-4210-3334; Scopus Author ID: 57223136716; е-mail:

П остановка проблемы . Акцент исследования на эмоциональных компетенциях как ресурсе психологического здоровья студентов-психологов обусловлен тем, что в настоящее время, ввиду постоянных социальных, политических и экономических вызовов, актуализируется необходимость исследования внутриличностных предикторов поддержания психологического здоровья студенческой молодежи. Глобальные трансформации современного общества, детерминированные процессами тотальной цифровизации, стремительным внедрением интеллектуальных систем, а также эпидемиологическими вызовами и геополитическими изменениями, формируют специфическое пространство жизнео-существления [Асмолов, 2015; Марцинковская, 2018; Eddy Ives et al., 2025; Machulska, Klucken, 2025]. Ключевым свойством данной реальности выступает ее транзитивный характер, выступающий мощным стрессогенным фактором. Постоянное пребывание в условиях транзитивности провоцирует избыточную нагрузку на психологическое здоровье молодого человека, актуализируя внутриличностные адаптивные механизмы1.

Период молодости характеризуется интенсивным поиском идентичности и выстраиванием Я-концепции, что сопряжено с преодолением внутренних противоречий и эмоциональным напряжением. В это время формируются системы саморегуляции и личностной рефлексии, выступающие инструментами поддержания психологического здоровья и успешной социальной адаптации [Тарабакина, 2015; Werner et al., 2026]. Студенчество, как специфическая социально-профессиональная группа, отличается повышенной психологической сензитивностью, что определяет уникальность эмоционального реагирования на внешние вызовы [Махнач и др., 2022; Burani et al., 2022; Carrard et al., 2025]. Обозначенная выше психологическая сензитивность и сложность адаптационных процессов студенческого периода диктуют необходимость обращения к внутренним опорам личности, обеспечивающим ее устойчивость к дестабилизирующим факторам.

В контексте поиска таких ресурсов мы разделяем подход И.В. Белашевой, рассматривающей психологическое здоровье как «сложный феномен, соотносимый с благополучием личности, ее развитием, ценностно-смысловыми ориентирами, самоактуализацией и самореа-лизацией»2, а эмоциональные компетенции, являясь эмоционально-личностными детерминантами психологического здоровья человека, выступают ведущими ресурсными факторами его сохранения и профилактики дестабилизации [Белашева, 2016; Карапетян, Глотова, 2019]. В результате анализа системных связей между эмоциональными компетенциями и психологическим здоровьем студентов установлено, что ключевое влияние на показатели их благополучия оказывают внутриличностные эмоциональные компетенции, обеспечивающие самопонимание и регуляцию собственных состояний. Рост уровня психологического здоровья прямо связан с развитием способности к осознанию своих эмоций, успешностью в межличностной эмоциональной сфере и сформированностью внутриличностных эмоциональных компетенций [Белашева, 2016].

В исследовании Ю. Бреус показано, что переживание эмоций, понимание их реального содержания и выбор адекватных ситуаций эмоционально-регулятивных стратегий способствуют эффективной деятельности личности и ее психологическому благополучию [Бреус, 2014].

Основываясь на подходе И.В. Белашевой, эмоциональные компетенции, с одной стороны, могут быть охарактеризованы как социально принятые способы выражения эмоциональных переживаний, а с другой – выступают как комплекс личностных характеристик, позволяющих согласованно регулировать аффективные,

когнитивные и волевые процессы. Эта регуляторная функция реализуется как в интрапси-хической сфере, так и в межличностных контактах, отражая степень сформированности эмоциональной рефлексии, навыков саморегуляции, способностей к эмпатии и социальных навыков. Данное понимание дает возможность концептуально обосновать важность эмоциональных компетенций для поддержания психологического здоровья, трактуемого как интегративное образование, обеспечивающее личностное благополучие. Такой ракурс открывает пути для переосмысления взаимосвязей между эмоциональными, когнитивными, социальными и поведенческими составляющими интеллектуально-личностного потенциала, который выступает базисом психологического здоровья человека [Белашева, 2016].

Научная проблема заключается в назревшем противоречии между возрастающим уровнем стрессогенности транзитивного общества и недостаточной изученностью внутренних психологических ресурсов, в частности структуры эмоциональных компетенций, которые обеспечивают сохранение психологического здоровья студентов-психологов.

Наше исследование было направлено на изучение эмоциональных компетенций как ресурса психологического здоровья у студентов-психологов.

Методология и методы исследования . Методологическое основание исследования составляют подходы к исследованию психологического здоровья (И.В. Белашева, Л.В. Тара-бакина и др.) и эмоциональных компетенций как ресурсов его сохранения (Д.В. Люсин, Л.В. Карапетян, Г.А. Глотова и др.). В качестве психодиагностического инструментария использовались следующие методики: опросник эмоционального интеллекта «ЭмИн» [Люсин, 2009]; методика «Диагностика уровня эмпатии» В.В. Бойко3; опросник «Дифференциальный тип рефлексии» [Леонтьев, Осин, 2014]; опросник

«Стиль саморегуляции поведения» [Моросано-ва, Бондаренко, 2015]; шкала психологического благополучия К. Рифф, адаптация Т.Д. Шеве-ленковой, П.П. Фесенко; клинический опросник для выявления и оценки невротического состояния «К-78» В.Д. Менделевича и К.К. Яхина. Методы математической статистики: критерий различий Краскелла – Уоллиса и регрессионный анализ.

Эмпирическое исследование проводилось на базе Северо-Кавказского федерального университета, выборку составили 175 студентов в возрасте от 18 до 23 лет, обучающихся на психологических направлениях подготовки, из них 96 девушек и 79 юношей.

Результаты исследования. Для определения различий между эмоциональными компетенциями респондентов в континууме «здоровье – снижение ресурсов – нересурсные состояния (нездоровье)» и построения регрессионных моделей детерминации психологического здоровья на основе данных опросника для выявления и оценки признаков невротизации К.К. Яхина и Д.М. Менделевича и шкалы психологического благополучия К. Рифф в адаптации Т.Д. Шевеленковой, П.П. Фесенко (Практическая психодиагностика, 2001) респонденты были разделены на три группы.

В первую группу (здоровье) были включены 83 респондента с высоким уровнем психологического благополучия и без признаков невротизации. Вторую группу (снижение ресурсов) составили 39 человек со средним уровнем психологического благополучия и имеющие 1–2 начальных признака невротизации. В третью группу (нересурсные состояния, нездоровье) были включены 53 респондента с низким уровнем психологического благополучия и с выраженными признаками невротизации (не менее 3). Распределение респондентов по группам психологического здоровья было подтверждено с использованием критерия Краскела – Уоллиса на статистически достоверном уровне (p ≤ 0,01).

Сравнительный анализ параметров эмоциональных компетенций с применением критерия различий Краскела – Уоллиса определил наличие статистически значимых различий между 3 группами респондентов с разным уровнем психологического благополучия и выраженности признаков невротизации по следующим группам диагностических показателей (табл. 1).

Таблица 1

Показатели эмоциональных компетенций, различающиеся в группах респондентов с разным уровнем психологического благополучия и выраженности признаков невротизации

Table 1

Indicators of emotional competencies that differ in groups of respondents with different levels of psychological well-being and severity of neuroticism signs

Показатель

Группа 1, N=83

Группа 2, N=39

Группа 3, N=53

Значимость различий, p

ср. зн.

ср. кв.

ср. зн.

ср. кв.

ср. зн.

ср. кв.

Внутриличностный эмоциональный интеллект

89,46

10,8

72,26

9,8

62,11

10,8

0,000

Понимание своих и чужих эмоций

83,6

9,2

82,05

9,3

67,71

9,7

0,050

Управление своими и чужими эмоциями

86,52

9,5

82,26

12,4

63,12

11,9

0,005

Контроль экспрессии

83,64

9,2

82,05

9,3

67,71

9,7

0,050

Интроспекция

67,62

5,9

73,68

6,7

95,80

5,5

0,001

Квазирефлексия

70,43

5,5

84,92

5,1

87,38

5,5

0,026

Моделирование

87,59

1,7

72,21

1,5

65,06

1,9

0,003

Оценка результата

85,30

1,5

82,63

1,1

64,92

1,4

0,009

Анализ различий между тремя группами респондентов с разным уровнем психологического благополучия и выраженности невротических признаков показал, что они достоверно различаются (p ≤ 0,05; p ≤ 0,01) по показателям сформированности эмоциональных компетенций – внутриличностному эмоциональному интеллекту, пониманию своих и чужих эмоций, управлению своими и чужими эмоциями и контролю выражения эмоций, по двум шкалам сформированности способности к саморегуляции – моделированию и оценке результатов собственного поведения, по двум шкалам системной рефлексии – интроспекции и квазирефлексии (см. табл. 1).

При этом анализ средних значений обсуждаемых показателей в группах сравнения (см. табл. 1) обнаружил, что эмоциональные компетенции, особенно связанные с пониманием и управлением своими эмоциями, и способность к прогнозированию перспектив в будущем, а также адекватность оценки себя и результатов своей деятельности и поведения в большей степени сформированы у студентов-психологов, находящихся в психологическом благополучии и без признаков невротизации, а склонность к самокопанию, связанному с сосредоточенностью на собственном состоянии, собственных переживаниях и рефлексии, направленной на объект, не имеющий отношения к актуальной жизненной ситуации, в большей степени характерна для студентов-психологов с низким уровнем психологического благополучия и выраженными невротическими признаками.

Для определения вклада эмоциональных компетенций, эмоциональной регуляции и системной рефлексии в формирование состояний психологического здоровья студенческой молодежи мы провели регрессионный анализ и построили соответствующие регрессионные модели детерминации (табл. 2).

Таблица 2

Регрессионные модели детерминации показателей психологического здоровья эмоциональными компетенциями, эмоциональной регуляцией и особенностями рефлексии эмоций

Table 2

Regression models of psychological health indicators determination by emotional competencies, emotional regulation and characteristics of emotional reflection

Группа здоровья

Зависимая переменная

Значимые предикторы (независимая переменная)

R2

T

β

p

Группа 1, N=83

Уровень здоровья

Интроспекция

0,304

-2,9

-1,4

0,038

Оценивание результатов

2,4

2,1

0,020

Группа 2, N=39

Уровень здоровья

Интроспекция

0,568

2,37

0,83

0,095

Квазирефлексия

-2,67

-0,76

0,017

Внутриличностный эмоциональный интеллект

2,1

0,62

0,014

Оценивание результатов

1,9

0,71

0,040

Группа 3, N=53

Уровень здоровья

Внутриличностный эмоциональный интеллект

0,462

2,02

0,27

0,048

Интроспекция

-2,03

-0,28

0,032

Результаты регрессионного анализа (см. табл. 2) позволили выявить специфику вклада различных предикторов в показатели психологического здоровья (психологическое благополучие и отсутствие признаков невротизации) в зависимости от принадлежности респондентов к той или иной группе. Полученные модели демонстрируют не только различную объяснительную силу включенных переменных, но и качественно разнонаправленные паттерны связей, что свидетельствует о нелинейном характере детерминации психологического здоровья у студентов-психологов.

В группе с условно благополучными показателями психологического здоровья построенная регрессионная модель объясняет 30,4 % дисперсии зависимой переменной (R² = 0,304). Установлено, что ключевым позитивным предиктором, вносящим наибольший вклад в уровень психологического здоровья, выступает оценивание результатов (β = 2,1; p ≤ 0,01). Данный факт позволяет предположить, что для респондентов этой группы характерна сформированная способность к объективной оценке собственных действий и их последствий, что выступает важным ресурсным механизмом, обеспечивающим устойчивость психологического благополучия.

Одновременно с этим выявлен отрицательный вклад интроспекции (β = –0,174; p ≤ 0,05), что может указывать на то, что избыточная направленность на самоанализ, не сопровождающаяся конструктивными выводами, в условиях сохранного психологического здоровья выполняет дезадаптивную функцию, усиливая рефлексивное «застревание» на внутренних переживаниях.

В группе респондентов, находящихся в состоянии снижения ресурсов психологического здоровья, модель демонстрирует существенно более высокую объяснительную способность: включенные предикторы обусловливают 56,8 % дисперсии уровня здоровья (R² = 0,568). Содержательный анализ коэффициентов регрессии выявляет принципиально иную конфигурацию связей. Интроспекция, которая в первой группе выступала негативным фактором, здесь обнаруживает положительный вклад (β = 0,301; p ≤ 0,01). Вероятно, на этапе снижения психологического благополучия обращение к интрапси-хическому анализу приобретает компенсаторный характер, активируя механизмы самопонимания и осмысления актуального состояния. Кроме того, значимый позитивный вклад вносит внутриличностный эмоциональный интеллект (β = 0,182; p ≤ 0,05), что подчеркивает его роль как ресурсного фактора, способствующего поддержанию психологического здоровья в условиях его частичной дестабилизации. Отрицательный вклад квазирефлексии (β = –0,247; p ≤ 0,01) свидетельствует о том, что склонность к самоанализу, не связанному с реальным личностным изменением, выступает деструктивным фактором, усугубляющим снижение психологического благополучия.

В группе «нездоровье» регрессионная модель включает два значимых предиктора, совокупно объясняющих дисперсию зависимой переменной. Положительный вклад внутриличностного эмоционального интеллекта (β = 0,353; p ≤ 0,01) в данной группе является наиболее выраженным по сравнению с остальными группами. Этот результат может быть интерпретирован следующим образом: даже при наличии выраженных признаков невротизации способность к осознанию и управлению собственными эмоциями сохраняет свой защитный потенциал, выступая фактором, сдерживающим дальнейшее усугубление дезадап-тивных состояний. Одновременно выявлен отрицательный вклад интроспекции (β = –0,190; p ≤ 0,05), что согласуется с логикой, выявленной в первой группе: в условиях выраженного психологического неблагополучия углубленный самоанализ, вероятно, трансформируется в руминативные процессы, усиливая фиксацию на негативных переживаниях и снижая общий уровень психологического здоровья.

Сравнительный анализ полученных моделей позволяет сделать вывод о том, что вклад одних и тех же рефлексивных и эмоциональных предикторов в уровень психологического здоровья носит нелинейный и контекстуально обусловленный характер. Интроспекция демонстрирует разнонаправленное влияние: отрицательное – в группах с высокими и низкими показателями здоровья и положительное – в группе со сниженными ресурсами. Внутриличностный эмоциональный интеллект выступает устойчивым позитивным предиктором, причем его вклад возрастает по мере ухудшения психологического состояния, что соотносится с результатами исследований И.В. Белашевой [Белашева, 2016]. Квазирефлексия, напротив, проявляет себя как дезадаптивный фактор, специфически значимый для группы со сниженными ресурсами. Полученные результаты свидетельствуют о необходимости дифференцированного подхода к оценке роли рефлексивных процессов в поддержании психологического здоровья, учитывающего исходный уровень благополучия и степень выраженности дезадаптивных тенденций.

Выводы

  • 1.    Выявлены статистически значимые различия в показателях эмоциональных компетенций между группами студентов с разным уровнем психологического здоровья. Студенты-психологи, относящиеся к группе «здоровье», характеризуются более высокими значениями внутриличностного эмоционального интеллекта, управления эмоциями и саморегуляции; молодые люди, входящие в группу «нездоровье», – преобладанием непродуктивных форм рефлексии (интроспекции и квазирефлексии).

  • 2.    Установлен нелинейный характер детерминации психологического здоровья: интроспекция выступает негативным предиктором в группах с высоким и низким уровнем здоровья, но приобретает позитивный вклад в группе со сниженными ресурсами, что отражает ее компенсаторную функцию на этапе начальной дестабилизации.

  • 3.    Внутриличностный эмоциональный интеллект является устойчивым ресурсным фактором, вклад которого возрастает по мере ухудшения психологического состояния, что подтверждает его ключевую роль в поддержании психологического здоровья.

Полученные результаты обосновывают необходимость дифференцированного подхода к оценке роли рефлексивных процессов в поддержании психологического здоровья и могут быть использованы при разработке программ психологического сопровождения студентов-психологов. Целесообразным представляется акцент на развитии внутриличностного эмоционального интеллекта и обучении навыкам продуктивной самооценки (оценивание результатов) при одновременной коррекции процессов рефлексии

с учетом актуального состояния психологического здоровья студентов.

Авторский вклад. В исследовании реализован дифференцированный подход к анализу психологического здоровья: респонденты были разделены на три группы («здоровье», «снижение ресурсов», «нездоровье») на основе показателей, отражающих уровень психологического благополучия и выраженности невротических признаков. Это позволило выявить нелинейный характер детерминации психологического здоровья эмоциональными компетенциями и установить, что вклад таких предикторов, как интроспекция, внутрилич-ностный эмоциональный интеллект и квазирефлексия, качественно различается в зависимости от актуального состояния психологического здоровья.