Энергетическая безопасность как фактор внешней политики ЕС в Черноморском регионе

Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, Москва, Россия, ,

Peoples’ Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba, Moscow, Russia, ,

Черноморский регион в данном контексте представляет собой стратегически важную территорию, через которую проходят ключевые энергетические коридоры, связывающие богатые углеводородами страны Каспия и Ближнего Востока с европейскими потребителями.

Актуальность исследования также обусловлена несколькими факторами. Прежде всего, необходимо отметить события последних лет, которые произошли в 2022 г., итогом которых является геополитическая трансформация в регионе, что привело к существенному изменению конфигурации энергетической безопасности стран ЕС. Также необходимо обратить внимание на то, что стремление стран Европейского союза к диверсификации источников и маршрутов поставок энергоносителей делает в настоящее время Черноморский регион критически важным элементом энергетической стратегии. Кроме того, существующая конкуренция между различными геополитическими игроками за влияние в регионе непосредственно связана с контролем над энергетическими ресурсами и транзитными маршрутами.

Проведенный в рамках настоящего исследования литературный обзор показывает, что проблематика энергетической безопасности ЕС в Черноморском регионе получила значительное освещение в научной литературе. Фундаментальное исследование О.Н. Юдиной рассматривает энергетическую безопасность через призму глобального управления и международных режимов (Юдина, 2021). Публикация Ю.В. Боровского и О.В. Шишкиной посвящена анализу энергетических отношений между ЕС и странами Черноморского региона, особенно в контексте политики соседства (Боровский, Шишкина, 2021). Работа Э.Ф. Пушкаревой и В.А. Митюшкина детально анализирует правовые аспекты энергетической политики ЕС и ее влияние на отношения с третьими странами (Пушкарева, Митюшкин, 2020). Я.М. Топорикова и Ж.Н. Комиссарова рассматривают энергетическую дипломатию как инструмент внешней политики стран ЕС (Топорикова, Комиссарова, 2025). Следует также отметить вклад В.А. Арутюнян, И.Н. Макарова, О.В. Широковой и Е.В. Дробот, которые анализируют энергетическую безопасность в контексте российско-европейских отношений (Арутюнян и др., 2020).

Однако, по мнению автора, несмотря на значительный объем имеющихся в настоящее время научных публикаций, комплексный анализ взаимосвязи энергетической безопасности и внешнеполитической стратегии ЕС применительно к Черноморскому региону остается недостаточно разработанным. Более того, следует отметить, что динамичные изменения в энергетическом ландшафте региона требуют постоянного обновления аналитических подходов и эмпирической базы исследований.

Целью настоящего исследования является выявление и авторский анализ механизмов влияния энергетической безопасности на формирование и реализацию внешней политики Европейского союза в Черноморском регионе.

Теоретическую базу настоящего исследования составляют труды ведущих специалистов в области энергетической безопасности и международных отношений. Принципиально важным представляется исследование В.А. Сидорова и А.В. Болик, которые рассматривают концептуальный аппарат для анализа энергетической безопасности в глобальном контексте (Сидоров, Болик, 2025). Концепции геоэкономики и геополитики энергетических ресурсов, предложенные М. Леонардом, Ж. Пизани-Ферри и Д. Шапиро, позволяют понять логику действий международных акторов в борьбе за энергетические ресурсы (Леонард и др., 2021). Теоретические подходы неореализма и неолиберального институционализма, представленные в работе А.В. Зимакова и Е.В. Попова, дают возможность интерпретировать поведение ЕС как международного актора в сфере энергетики (Зимаков, Попов, 2021).

Научная новизна исследования заключается в применении комплексного междисциплинарного подхода к анализу взаимосвязи энергетической безопасности и внешней политики ЕС в Черноморском регионе. Автором впервые была предпринята попытка систематизировать энергетические проекты ЕС в регионе с точки зрения их внешнеполитического значения. Кроме того, в настоящей работе предложена авторская типология инструментов энергетической дипломатии ЕС, применяемых в отношении причерноморских государств. Новизна также состоит в выявлении корреляции между уровнем энергетической зависимости стран ЕС от конкретных маршрутов и интенсивностью внешнеполитического взаимодействия с транзитными странами региона.

Теоретическая значимость исследования определяется вкладом автора в развитие концептуального понимания энергетической безопасности как фактора внешней политики международных организаций. Результаты настоящего исследования могут быть использованы для дальнейшего теоретического осмысления роли энергетического фактора в международных отношениях, а также для развития теории европейской интеграции в части внешнего измерения энергетической политики ЕС.

Практическая значимость исследования связана с возможностью использования результатов, полученных автором, при разработке рекомендаций для совершенствования энергетической и внешней политики как Европейского союза, так и отдельных государств-членов. Выводы исследования однозначно могут быть полезны для государственных органов стран ЕС и РФ, занимающихся вопросами энергетической безопасности и внешней политики, а также для экспертного сообщества и бизнес-структур стран ЕС и РФ, работающих в энергетическом секторе Черноморского региона.

Материалы и методы исследования . Эмпирическую базу настоящего исследования составили официальные документы экономических институтов Европейского союза, включая стратегии энергетической безопасности¹, директивы и регламенты в области энергетики², документы Европейской комиссии по вопросам внешней энергетической политики (European Commission, 2023)³. Существенное значение для настоящего исследования имели статистические данные Ев-ростата⁴, Международного энергетического агентства⁵, а также национальных статистических служб причерноморских государств⁶, касающиеся объемов импорта и экспорта энергоносителей, структуры энергопотребления и энергетических балансов. В качестве материалов исследования автором использовались аналитические доклады ведущих исследовательских центров, специализирующихся на энергетической проблематике, таких как Оксфордский институт энергетических исследований (Oxford Institute for Energy Studies), Центр европейской политики (European Policy Centre), Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова Российской академии наук.

Методологическую основу настоящего авторского исследования составил системный подход, метод компаративного анализа, сравнительный анализ, геополитический метод, геополитический подход, статистический анализ, институциональный анализ, метод case study.

Результаты и обсуждение . Анализ энергетической ситуации в Европейском союзе демонстрирует высокую степень зависимости стран ЕС от импорта энергоносителей, что, безусловно, определяет приоритеты внешней политики. В 2023 г. зависимость ЕС от импорта энергии составила 58,0 %. В 2024 г. для природного газа этот показатель достиг 83,0 %, для нефти – 64,9 %¹. Очевидно, что такая высокая степень зависимости делает энергетическую безопасность критическим фактором экономической стабильности и политической независимости Европейского союза.

Черноморский регион в контексте энергетической безопасности ЕС играет двоякую роль. С одной стороны, через него проходят важнейшие транзитные маршруты, связывающие Россию и европейских потребителей. С другой стороны, на данный момент регион обладает собственным энергетическим потенциалом и может служить альтернативным источником поставок углеводородов для ЕС. Следует отметить, что страны Каспийского бассейна, доступ к ресурсам которых возможен через черноморские маршруты, обладают значительными запасами нефти и газа. Это делает их стратегически важными партнерами для стран Европейского союза.

Энергетическая стратегия ЕС в Черноморском регионе эволюционировала в течение последних двух десятилетий. Если в начале 2000-х гг. основной акцент делался на обеспечении стабильности транзита российских энергоносителей через Украину и другие причерноморские страны, то после газовых кризисов 2006 и 2009 гг. приоритетом стала диверсификация источников и маршрутов поставок. Данная трансформация нашла отражение в концепции Южного газового коридора, призванного обеспечить доступ европейских потребителей к каспийским энергоресурсам в обход России.

Анализ структуры энергетического импорта ЕС показывает существенные изменения в последние годы. После 2022 г. доля российского газа в общем импорте ЕС устойчиво снижается. К 2025 г. российские поставки газа в ЕС сократились с 45 % до примерно 13 % от общего импорта газа ЕС в первом полугодии. Снижение обусловлено тем, что так и не были введены в эксплуатацию «Северные потоки» и Украина прекратила транзит российского газа в ЕС через свою территорию. В настоящее время основной объем импорта газа из России в страны ЕС приходится на СПГ, хотя трубопроводные поставки продолжаются по «Турецкому потоку». Одновременно растет значение сжиженного природного газа и альтернативных трубопроводных маршрутов2.

Начиная с февраля 2022 г. страны ЕС пытаются еще более диверсифицировать поставки нефти и газа, увеличивая закупки из разных стран, например из Азербайджана. Примечательно также, что после кризиса 2022 г. и текущих тенденций, направленных на отказ странами ЕС от потребления газа из РФ, Азербайджан активно наращивает поставки газа в Европу, в 2024 г. экспортировав около 13 млрд кубометров, а к августу 2025 г. суммарный объем поставок достиг 23 млрд кубометров, охватывая 5 стран ЕС. В 2025 г. поставки продолжали расти: за 7 месяцев экспорт превысил 15 млрд кубометров, с планами увеличить годовые поставки до 20 млрд кубометров к 2027 г., согласно соглашениям с ЕС3. Таким образом, доля Азербайджана, чей газ поступает в Европу через Черноморский регион по трубопроводу TANAP и далее через TAP, существенно выросла. Это свидетельствует о практической реализации стратегии диверсификации и возрастающей роли Черноморского региона как альтернативного коридора поставок для стран ЕС.

Рассмотрение в рамках настоящего исследования конкретных проектов по строительству газопроводов для стран ЕС в Черноморском регионе позволяет лучше понять механизмы взаимосвязи энергетической безопасности и внешней политики (Бенашвили, 2020).

Таблица 1. Основные газопроводы ЕС в Черноморском регионе ¹

Table 1. Main Eu Gas Pipelines in the Black Sea Region

Название проекта	Тип инфраструктуры	Маршрут/География	Назначение
Южный газовый коридор	Комплексная система газопроводов	Каспийский регион → Южный Кавказ → Турция → Европа	Диверсификация газовых поставок ЕС
Газопровод Южный Кавказ (сегмент 1)	Газопровод (расширенный)	Регион Южного Кавказа	Увеличение пропускной способности
TANAP (Трансанатолийский газопровод) (сегмент 2)	Газопровод	Через территорию Турции	Транзит газа через Анатолию
TAP (Трансадриатический газопровод) (сегмент 3)	Газопровод	Турция → Греция → Албания → Италия	Соединение с европейской газовой сетью

На основе данных, представленных автором в таблице 1, можно отметить, что Южный газовый коридор является наиболее амбициозной инициативой ЕС, демонстрирующей взаимосвязь энергетической безопасности и внешней политики в Черноморском регионе.

Реализация данного проекта имеет очевидное внешнеполитическое измерение. Страны ЕС активно поддерживают проект на всех этапах, несмотря на технические сложности и высокую стоимость. Политическая воля к реализации проекта объясняется стремлением уменьшить зависимость от российского газа и создать альтернативный маршрут поставок. По мнению автора, завершение строительства Трансадриатического газопровода (TAP) в 2020 г. и начало коммерческих поставок азербайджанского газа в Европу стало важным достижением энергетической дипломатии стран ЕС.

Однако необходимо отметить, что объемы газа, поставляемого по Южному газовому коридору в страны ЕС, пока относительно невелики и составляют до 20 млрд кубометров, по сравнению с общими потребностями стран ЕС в более чем 300 млрд кубометров. Проектная мощность TAP составляет 10 млрд кубометров в год с возможностью расширения до 20 млрд кубометров, что существенно меньше, чем объемы российских поставок. Это на данный момент говорит о невозможности реализовать полную замену российского газа альтернативными источниками в среднесрочной перспективе2.

Другим важным направлением энергетической политики ЕС в Черноморском регионе является развитие энергетической инфраструктуры в странах Восточного партнерства. В настоящее время на Украине страны ЕС поддерживают модернизацию газотранспортной системы, что имеет двойное значение: с одной стороны, это обеспечивает надежность транзита газа в Европу, с другой – способствует интеграции украинской энергосистемы с европейской. Синхронизация энергосистем Украины и Молдовы с континентальной европейской сетью, осуществленная в 2022 г., стала важным шагом в энергетической интеграции региона. Обе страны должны завершить процесс интеграции в европейский энергорынок к 2027 г. (Лавренов, 2022).

В Грузии ЕС поддерживает развитие гидроэнергетики и модернизацию энергетической инфраструктуры. Географическое положение страны делает ее потенциально важным транзитным государством для энергопоставок из Каспийского региона в Европу. Кроме того, развитие собственной энергетики Грузии рассматривается как вклад в энергетическую безопасность региона в целом (Дудайти, 2024).

Анализ энергетического взаимодействия стран ЕС с Турцией, по мнению автора, заслуживает особого внимания. В настоящее время Турция является ключевым транзитным государством для энергопоставок в Европу и занимает особое место в энергетической стратегии ЕС. Через турецкую территорию проходят и планируются к прокладке несколько важных энергетических маршрутов. Однако энергетическое сотрудничество ЕС и Турции осложняется политическими факторами, включая проблемы в переговорах о вступлении Турции в ЕС и разногласия по ряду региональных вопросов (Сатылмыш, 2025).

Представленная таблица 2 демонстрирует многообразие энергетических проектов ЕС в Черноморском регионе. Примечательно, что большинство проектов направлено на достижение двух взаимосвязанных целей: диверсификации источников и маршрутов поставок энергоносителей и интеграции энергетических систем причерноморских стран с европейской энергетической системой.

По мнению автора, данная стратегия отражает понимание ЕС энергетической безопасности не только как технической проблемы обеспечения поставок, но и как политической задачи расширения сферы влияния европейских норм и стандартов.

Таблица 2. Основные энергетические проекты ЕС в Черноморском регионе ¹

Table 2. Main Eu Energy Projects in the Black Sea Region

Проект	Страны-участники	Тип проекта	Статус	Значение для ЕС
Южный газовый коридор (TAP)	Азербайджан, Грузия, Турция, Греция, Албания, Италия	Газопровод	Реализован (2020)	Диверсификация поставок газа
BRUA (Болгария-Румыния-Венгрия-Австрия)	Болгария, Румыния, Венгрия, Австрия	Газопровод	В реализации	Интеграция газовых рынков
Интерконнектор Греция-Болгария (IGB)	Греция, Болгария	Газопровод	Реализован (2022)	Доступ к альтернативным источникам
Модернизация ГТС Украины	Украина, ЕС	Инфраструктурный	Продолжается	Надежность транзита
Синхронизация энергосистем	Украина, Молдова, ЕС	Электроэнергетика	Реализован (2022)	Энергетическая интеграция
Развитие СПГ-терминалов	Греция, Болгария, Румыния	Инфраструктурный	В реализации	Диверсификация источников

Также следует отметить, что в странах ЕС «зеленая повестка» все еще остается актуальной. На сегодняшний день роль возобновляемых источников энергии в энергетической стратегии ЕС в Черноморском регионе, хотя и не является определяющей, но постепенно возрастает. Европейский зеленый курс и амбициозные цели по декарбонизации экономики ЕС меняют контекст энергетической безопасности. Например, в 2024 г. доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в производстве электроэнергии ЕС достигла ~ 47,0–48,0 % (1,31 млн ГВт ⋅ ч), став основным источником генерации, а в отдельные кварталы 2025 г. превышала 50,0 %. Наиболее значительная доля ВИЭ в общем объеме выработки зафиксирована в Дании (88,8 %), где широко распространена ветроге-нерация. Далее следуют Польша (87,4 %, ВЭС и ГЭС) и Хорватия (73,8 %, ГЭС). Самая низкая доля ВИЭ на Мальте (15,1 %), в Чехии (17,5 %) и на Кипре (24,1 %). В долгосрочной перспективе зависимость стран ЕС от импорта ископаемого топлива должна снижаться, что теоретически уменьшает стратегическое значение традиционных энергетических маршрутов. Однако в краткосрочной и среднесрочной перспективе природный газ рассматривается как переходное топливо, что сохраняет актуальность задачи диверсификации газовых поставок для стран ЕС (Замятин, 2025).

С точки зрения автора настоящей статьи, геополитическое измерение энергетической безопасности ЕС в Черноморском регионе невозможно рассматривать в отрыве от действий других международных акторов, прежде всего России и Турции. Современная Россия, являясь крупнейшим поставщиком энергоносителей в Европу, использует энергетический фактор как инструмент внешней политики. Проекты газопроводов, такие как «Турецкий поток», отражают стремление РФ сохранить свои позиции на европейском энергетическом рынке и обойти транзитные страны, отношения с которыми могут быть проблематичными (Гокджен, 2025).

Турция, со своей стороны, стремится усилить свою роль как энергетического хаба, через который осуществляется транзит энергоносителей из различных источников в Европу. Концепция превращения Турции в энергетический коридор соответствует ее геополитическим амбициям и экономическим интересам. Мощность российских газопроводов в Турцию ‒ 47,5 млрд кубометров в год, из которых 15,75 можно прокачать дальше в Европу2.

Россия поддерживает эту позицию Турции и отдает предпочтение сотрудничеству с ней в сфере энергетики, а не с Украиной в сфере транзита газа в страны ЕС. Однако реализация этой концепции зависит от множества факторов, включая политическую стабильность в регионе, отношения Турции с соседними странами и ЕС.

Таким образом, анализ эффективности энергетической дипломатии ЕС в Черноморском регионе показывает неоднозначные результаты. С одной стороны, в настоящее время между странами достигнут прогресс в реализации конкретных проектов, таких как Южный газовый коридор, что увеличило диверсификацию поставок. С другой стороны, зависимость стран ЕС от российского газа остается высокой. Снижение поставок российского газа в страны ЕС является политической мерой, но наносит большой экономический ущерб национальным экономикам стран ЕС (прежде всего Германии), делая товары, произведенные в странах ЕС, неконкурентоспособными на международных рынках, в связи с увеличением себестоимости. При этом альтернативные источники не могут в полной мере компенсировать возможное сокращение российских поставок. Кроме того, политическая нестабильность в некоторых причерноморских странах создает дальнейшие риски для энергетической безопасности стран ЕС.

Важно подчеркнуть, что диверсификация поставок газа в страны ЕС обоснована, прежде всего, экономической составляющей и на текущий момент, безусловно, связана со значительным увеличением издержек. Альтернативные источники газа, включая СПГ из США и азербайджанский газ, существенно дороже российского трубопроводного газа. Это создает для стран ЕС дилемму: нужно обеспечить энергетическую безопасность и при этом сохранить экономическую эффективность таких поставок. В настоящее время страны ЕС вынуждены балансировать между стремлением к большей независимости в энергетической сфере и необходимостью обеспечить конкурентоспособность европейской экономики (Титоренко, 2025).

Проведенный автором в рамках настоящего исследования анализ динамики энергетической зависимости отдельных стран ЕС от поставок через Черноморский регион показывает существенную дифференциацию. Установлено, что страны Центральной и Восточной Европы традиционно более зависимы от российского газа, поступающего, в том числе, через черноморские маршруты, чем западноевропейские страны, имеющие доступ к норвежскому газу и СПГ.

Также необходимо отметить, что безопасность энергетической инфраструктуры в Черноморском регионе представляет собой отдельную проблему, имеющую как технический, так и политический аспекты. Подводные газопроводы, проходящие по дну Черного моря, потенциально уязвимы для различных угроз. В качестве примера можно привести 26 сентября 2022 г., когда были взорваны обе нитки газопровода «Северный поток». Опасность газопроводам, пролегающим по дну Черного моря, представляет усилившаяся милитаризация Черноморского региона, что, несомненно, создает определенные риски для энергетической инфраструктуры. В настоящее время страны ЕС уделяют большое внимание вопросам защиты критической энергетической инфраструктуры, однако возможности прямого влияния на ситуацию в регионе ограничены.

Перспективы развития энергетического сотрудничества ЕС с причерноморскими странами во многом зависят от более широкого геополитического контекста. События последних лет, включая обострение отношений между Россией и Западом, существенно изменили параметры энергетической безопасности в регионе. ЕС ускорил реализацию программ по снижению зависимости от российских энергоносителей, что создает новые возможности для причерноморских стран, способных предложить альтернативные источники или транзитные маршруты.

Цифровизация энергетического сектора открывает новые возможности для повышения эффективности и безопасности современных энергетических систем, в том числе и систем поставок углеводородов. Страны ЕС продвигают концепцию «умных» энергосетей в причерноморских странах, что должно способствовать лучшей интеграции возобновляемых источников энергии и повышению надежности энергоснабжения. Также стоит отметить, что кибербезопасность энергетической инфраструктуры становится для стран ЕС все более важным аспектом, особенно в условиях растущей цифровизации (Zhao et al., 2023).

Координация энергетической политики внутри стран ЕС остается вызовом, влияющим на эффективность внешней энергетической стратегии. Различия в энергетических интересах государств-членов ЕС иногда приводят к противоречиям в подходах к взаимодействию с причерноморскими странами. В качестве примера можно привести тот факт, что позиции по проекту «Турецкий поток» различались среди правительств стран ЕС, и это ослабляло единую позицию Европейского союза. Дальнейшее укрепление координации и выработка общих подходов к энергетической безопасности остаются приоритетными задачами для ЕС.

Конкуренция между различными энергетическими проектами в регионе отражает более широкую геополитическую конкуренцию. Проекты, поддерживаемые ЕС, включая Южный газовый коридор, конкурируют с проектами, продвигаемыми Россией, такими как «Турецкий поток». Данная конкуренция, по мнению автора настоящей статьи, не ограничивается экономическими аспектами, но имеет явное политическое измерение, связанное с борьбой за влияние в регионе.

Перспективы расширения Южного газового коридора зависят от нескольких факторов. Так, прежде всего, для реализации полноценной работы Южного газового коридора необходимо увеличение добычи газа в Азербайджане или подключение к коридору дополнительных источников, таких как туркменский газ, но Туркменистан находится под влиянием России и в случае присоединения к данному проекту может лишиться возможности сбывать газ через российские сети. Также для реализации проекта Южного газового коридора требуется дальнейшее развитие транспортной инфраструктуры с целью увеличения пропускной способности. Кроме того, крайне важна политическая стабильность в транзитных странах и конструктивные отношения между ними. Реализация этих условий представляет значительный вызов для стран ЕС, но потенциальные выгоды для энергетической безопасности ЕС делают усилия в этом направлении оправданными.

Роль Черного моря как пространства для добычи углеводородов постепенно возрастает. В последнее десятилетие произошло открытие новых месторождений газа в исключительных экономических зонах причерноморских стран, особенно много значительных запасов у побережья Румынии и Болгарии, а также спорных месторождений, что определенным образом меняет энергетический ландшафт региона. Разработка данных месторождений может внести вклад в энергетическую безопасность как отдельных стран, так и ЕС в целом, хотя геополитические споры вокруг морских границ и прав на разработку ресурсов создают существенные препятствия (Высоцкий, 2023).

Энергетическая дипломатия ЕС в отношении Турции представляет особый случай, сочетающий элементы партнерства и конкуренции. С одной стороны, Турция является важным транзитным государством и потенциальным энергетическим хабом. С другой стороны, собственные региональные амбиции Турции, включая споры с Грецией и Кипром по поводу морских границ и энергетических ресурсов в Восточном Средиземноморье, осложняют энергетическое сотрудничество. С точки зрения автора, страны ЕС в настоящее время вынуждены балансировать между необходимостью сотрудничества с Турцией в энергетической сфере и поддержкой своих государств-членов в спорах с Анкарой.

Таким образом, определенная взаимосвязь энергетической безопасности и безопасности в традиционном понимании становится все более очевидной. В ближайшем будущем контроль над энергетическими ресурсами Черноморского региона и инфраструктурой может быть источником политических конфликтов, а энергетическая зависимость стран ЕС от поставок углеводородов создает определенные уязвимости, особенно в отсутствии транзита газа из России через Украину и непонятных перспектив с возобновлением работы «Северных потоков», которые могут быть использованы в политических целях заинтересованными странами против ЕС. Правительства большинства стран ЕС осознают эти риски и стремятся минимизировать их через диверсификацию и развитие собственных энергетических ресурсов, включая возобновляемые источники.

Выводы . Проведенное исследование позволяет сделать ряд важных выводов относительно роли энергетической безопасности как фактора внешней политики ЕС в Черноморском регионе. Прежде всего, в процессе исследования установлено, что энергетическая безопасность является ключевым детерминантом внешнеполитической стратегии стран Европейского союза в отношении причерноморских государств. Существующая в настоящее время высокая степень зависимости ЕС от импорта энергоносителей, особенно природного газа, делает обеспечение стабильных и диверсифицированных поставок углеводородов в страны ЕС приоритетной задачей, что непосредственно влияет на характер и интенсивность взаимодействия с государствами Черноморского региона.

Стратегия диверсификации энергопоставок, реализуемая ЕС в Черноморском регионе, демонстрирует определенные успехи, но сталкивается с существенными ограничениями. Реализация проекта Южного газового коридора, а также развитие альтернативной газотранспортной инфраструктуры способствовали снижению зависимости от единственного поставщика, однако объемы альтернативных поставок недостаточны и в среднесрочной перспективе не смогут полностью заменить традиционные источники, а экономическая эффективность диверсификации остается предметом дискуссий.

Установлено, что существующие институциональные механизмы энергетического сотрудничества ЕС с причерноморскими странами, включая Энергетическое сообщество и программы в рамках Восточного партнерства, играют важную роль в продвижении европейских норм и стандартов в энергетической сфере. Тем не менее, на взгляд автора, эффективность этих механизмов ограничивается различиями в национальных интересах участвующих стран и влиянием других геополитических игроков в регионе.

Важно отметить тот факт, что геополитическая конкуренция, которая существует в Черноморском регионе, существенно влияет на реализацию энергетической стратегии стран ЕС. Действия России, направленные на сохранение доминирующих позиций на европейском энергетическом рынке, и региональные амбиции Турции создают сложную среду, в которой правительства ЕС осуществляют собственные действия, но зачастую в ущерб развитию собственных экономик, снижению их конкурентоспособности в угоду США и КНР. Таким образом, успех энергетической дипломатии ЕС зависит не только от экономических факторов, но и от способности эффективно реагировать на геополитические вызовы.

Перспективы дальнейших исследований, по мнению автора, могут быть связаны с необходимостью мониторинга динамично меняющейся ситуации в энергетическом секторе Черноморского региона и оценки эффективности новых инициатив стран ЕС в области энергетической безопасности.