Эпитеты как одно из средств образной выразительности в прозе К. Паустовского

Взгляд человека со временем на мир менялся, и изменение это изменило систему эпитетов: от общих, постоянных эпитетов перешла литература к передаче личной, субъективной изображаемой оценки реальности и отражению определения взгляда индивидуального на мир.

Эпитет как разновидность тропа изучали многие выдающиеся филологи: Ф.И. Буслаев, А.Н. Веселовский, А.А. Потебня, В.М. Жирмунский, Б.В. Томашевский и др. [2]. Однако, у науки нет до сих пор проработанной идеальной теории эпитетов, и нет терминологической единой системы для характеристики эпитетов различных типов. Вот почему иногда неоправданно понятие «эпитет» расширяется, потому что относят к нему любое прилагательное, имеющее определительные функции. Но, несмотря на это, прилагательные, которые представляют характеристики отличительные объекта и не дают его характеристик образных, не следует рассматривать как эпитет [1].

Поэтому эпитет является показателем не только стиля и направления, но и показателем определенного выражения средства образности. Для того чтобы определить функцию и характеристики лингвистические эпитетов как средства выражения образности, можно в качестве примера рассмотреть прозу К.Г. Паустовского.

Как показывают исследования, эпитеты, встречающиеся в произведениях

К.Г. Паустовского, могут классифицироваться с точки зрения структурных и грамматических характеристик и выражаются в первую очередь описанием словесным без зависимых слов: тоскливый день рождения, восхищенные курсанты, тихий рассвет, золотой свет, жалостливые старухи, жгучая вода, скрипучая калитка, глухой вечер, пустынный городок и др. [5].

Эпиты, которые имеют сложную структуру, т.е. в произведениях К.Г. Паустовского прилагательные представлены эпитетами, находящимися в соотношении между их компонентами в сочинительных видах связи, при этом части эпитетов равноправными считаются, например: обаятельно-добрый, стандартно-примитивный и др.; или противопоставленных, например: грустно-веселый, черно-белый, сладковато-горький, пугливо-любопытный, бодразаунывный и др.; или составляющие одного сложного качества, или подчинения, в этом случае первый компонент структуры отражает уточнение семантического содержания и конкретизирует смысл основной реализации опорного компонента: канареечно-желтый и др. [8].

В произведениях К.Г. Паустовского встречаются также поликорневые составные множественные эпитеты, состоящие из трех и более компонентов: «Чачиков предпочитал объясняться с ними на смешанном русско-греческо-французско-грузинском диалекте…». Как видно, ярко в эпитетных образованиях проявляется образная выразительность.

Также моделью распространенной является та, эпитет в которой выражается в особой форме глагола - причастии, имеющем зависимые слова, или без них, которое указывает, в первую очередь, на состояние субъекта, его динамику или психологическую значимость для качественных характеристик: удрученный несчастьем, старик послал Настю ухаживать за раненым (Кружевница Настя); окруженный любопытствующими курсантами, он долго разворачивал что-то твердое (Приказ по военной школе); посмотрела на встревоженное лицо Петрова (Белая радуга); холод вздрогнувших милых губ (Белая радуга); Катерина Петровна сидела, растерянная, с деньгами в руках (Телеграмма); останавливающие глаза (Астаповские пруды), растрепанный моторист с неизменным пучком пакли в руке (Уснувший мальчик). Причастные эпитеты могут передавать впечатление от объектов внешнего мира, увиденных персонажем произведения, а также естественные эмоции, соответствующие душевному состоянию героя: заглохшее русло Оки (Воитель), застоявшийся воздух (Телеграмма), растрепанные платаны в саду; разъяренная акула (Толя-капитан); мерцающий огонь (Кордон «273»), опустошенные осенью огороды (Ледостав), золотеющий край неба (Шиповник), позванивающая подо льдом речушка, дремлющий зимний день (Секвойя) и др. [7].

Довольно распространёнными являются эпитеты-наречия, которые, как правило, выполняют функцию мотивационных качественных прилагательных и придают различный спектр художественной речи экспрессивных оттенков действия: кричал пронзительно (Английская бритва), дышал хрипло (Белые кролики), художники-анималисты, бесподобно рисующие зверей (Робкое сердце), вода в озере тускло отсвечивала (Ночь в октябре), с дерева беззвучно сорвалась птица, снега тускло светили в окна; он вошел в дом, что-то смущенно бормоча (Снег), смущенно смотрел на бойца (Бабушкин сад).

Для того, чтобы в художественном тексте соединить антонимичные эпитеты, используются противительные союзы «а», «но» и т.д., например: умная, но сухая жизнь (Акварельные краски), изящные, но старомодные платья (Молитва мадам Бо-вэ); совсем не старинная, а очень современная шляпа (Бакенщик). В некоторых случаях антонимическая связь может быть достигнута за счет объединения эпитетов союзом «и»: леса, умирающие величаво и просто и др. Однородные эпитеты художественно синтезируют значение имен прилагательных, что способствует более всестороннему воображению и восприятию информации [6].

Эпитеты могут повторяться в текстах К.Г. Паустовского, так: «Насте было страшно говорить с женой Балашова. Ей было страшно в городской квартире, среди шелковых пыльных диванов, рассыпанной пудры, настойчивых телефонных звонков» (Кружевница Настя), а теперь сравним: «Нам грустно, что мы не в силах превратить это мимолетное осеннее утро в бесконечный шелест сухого золотого листа, в бесконечный блеск прохладных озер, в бесконечный хоровод легких, как дым, облаков» (Кордон «273»). Писателем используется повторяющийся эпитет «бесконечный» в значении «не имеющий конца, пределов» [4], чтобы объединить семантически различные понятия, усиливая тем самым чувство печали, вызванное неспособностью замедлить ход времени.

Кроме того, писатель использует часто в произведениях своих повторы эпитетов, характерные для языковых народных традиций, что способствует усилению эмоциональной выразительности и образным характеристикам изображаемых явлений в окружающей действительности, а также усилению выразительности художественного повествования в целом: «Когда придут эти времена для ее далекой-далекой, почти забытой страны!» (Молитва мадам Бовэ) [10; 3]; «У нас село широкое-широкое, над балкой» (Роза ветров); «…их край был знаменит с давних-предавних времен своими живописцами» (Акварельные краски) [9].

Следовательно, характеризуя эпитет, можно выделить его существенные характеристики: это образное определение предмета. Эпитет всегда субъективен, так

К.Г. Паустовского наблюдается использование нескольких (двух, трех и более) эпитетов как часть единства эпитетов, которые характеризуют объект эпитетации как в нем воплощается уникальность ми- весьма многопланово и разносторонне.

роощущения, присущая личности. В прозе