Эволюция классификационных подходов к иным документам-доказательствам: от традиционных критериев к цифровым вызовам

Классификация иных документов как доказательств в российской уголовно-процессуальной теории прошла длительный путь эволюционного развития, отражающий качественные изменения в способах создания, хранения и использования документальной информации. Анализ научных источников позволяет выделить три основных исторических этапа формирования классификационных подходов, каждый из которых характеризуется доминированием определенных критериев дифференциации документальных доказательств.

Первый этап – классический период (1960-е‒1990-е гг.) – характеризовался господством формально-юридического критерия, основанного на дихотомии официальных и неофициальных иных документов. Данный подход получил развитие в работах А. Г. Маркелова, который предложил дифференцировать иные документы в зависимости от их нормативной индивидуализации на две основные группы. Автор акцентировал внимание, во-первых , на нормативной индивидуализации письменных документов и перечислении их ключевых видов, включая акты ревизий, документальные проверки, объяснения, ценные бумаги, договоры, справки, деловую корреспонденцию, копии приговоров и судебных решений, завещания, инструкции, распоряжения, приказы, расписки, доверенности, характеристики и заявления. Во-вторых , отмечалась нормативная индивидуализация документов, представленных в форме, отличной от письменной, в том числе материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи, кодированные и шифрованные данные, документы, полученные через факсимильную или электронную связь, документы с электронной цифровой подписью, а также другие информационные носители¹.

Достоинством данного подхода являлась его практическая направленность и детализация конкретных видов иных документов-доказательств, что облегчало их идентификацию правоприменителем. Однако критерий нормативной индивидуализации оказался недостаточно устойчивым, поскольку не все виды иных документов прямо названы в законе, а многие материалы могут быть отнесены к иным документам только на основании общей формулировки п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ2.

Широкое признание в научной среде получил подход, базирующийся на дифференциации иных документов по принципу их официального или неофициального характера3 (Гимазетдинова, 2022; Россинский, 2023а). Данная систематизация характеризуется устойчивыми историческими основаниями в российской уголовно-процессуальной науке. Официальные иные документы определялись как материалы, исходящие от субъектов, обладающих государственно-властными функциями или реализующих публично-правовые полномочия (Лантух, 2021: 243). Это, прежде всего, документы государственных органов, органов местного самоуправления, а также организаций, выполняющих отдельные государственные функции. Особенностью официальных документов признавалась их повышенная доказательственная сила, обусловленная презумпцией достоверности информации, исходящей от официальных источников.

Неофициальные иные документы квалифицировались как материалы, созданные частными лицами в рамках их личной, хозяйственной или иной деятельности, не связанной с выполнением публичных функций. К ним относились частная корреспонденция, дневники, записи, фотографии, видеозаписи граждан, различные частные договоры и соглашения, расписки и иные документы, отражающие частноправовые отношения.

Второй этап – функциональный период (1990-е‒2010-е гг.) – ознаменовался переходом к многокритериальным классификациям, отражающим усложнение процессуальных отношений в условиях развития состязательных начал уголовного судопроизводства. В этот период формируются классификации по субъекту получения иных документов и функциональному назначению иных документов в процессе доказывания.

Классификация по субъекту получения обусловлена развитием состязательных начал и расширением процессуальных возможностей стороны защиты (Воробьев, 2016; Заика, 2022; Крысин, 2022; Самедов, Чумак, 2018). По данному критерию иные документы дифференцируются на четыре основные группы. Первую группу составляют иные документы, полученные органами предварительного расследования в рамках их властных полномочий. Эти иные документы характеризуются высокой степенью процессуальной регламентации их получения и особым статусом субъектов, их собирающих. Вторую группу образуют иные документы, представленные стороной защиты в соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 86 УПК РФ. Особенностью данной категории является то, что защитник получает иные документы не в рамках властных полномочий, а на основании запросов к различным органам и организациям. Третью группу составляют иные документы, представленные участниками уголовного судопроизводства в порядке ч. 2 ст. 86 УПК РФ – подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями. Четвертую группу образуют иные документы, поступившие в распоряжение органов предварительного расследования или суда по собственной инициативе организаций и граждан, не являющихся участниками уголовного судопроизводства.

Параллельно развивалась функциональная классификация, основанная на роли иных документов в процессе доказывания и характере содержащейся в них информации. По функциональному критерию иные документы подразделяются на несколько категорий. Удостоверительные иные документы-доказательства выполняют функцию официального подтверждения определенных фактов, событий или состояний – справки о судимости, медицинские заключения, документы о регистрации актов гражданского состояния, справки о доходах, характеристики. Информационно-аналитические иные документы содержат сведения, полученные в результате обработки или анализа первичной информации, – акты ревизий и документальных проверок, аналитические справки, статистические отчеты. Фиксационные иные документы предназначены для закрепления информации о фактах в момент их существования или непосредственно после их возникновения – различные виды записей, протоколы наблюдений, журналы регистрации, документы первичного учета. Коммуникационные иные документы отражают процессы обмена информацией между субъектами – различные виды переписки, протоколы переговоров, стенограммы совещаний, электронные сообщения.

Третий этап – технологический период (с 2010-х гг. по настоящее время) – характеризуется доминированием критерия способа фиксации информации, обусловленного стремительным развитием информационных и цифровых технологий (Россинский, 2023б). По способу фиксации информации иные документы дифференцируются на текстовые, графические, аудио-, видео-, цифровые и комбинированные документы. Текстовые иные документы представляют собой носители информации, содержащие сведения, выраженные средствами письменной речи, – классические документы на бумажных носителях, факсимильные сообщения, цифровые текстовые файлы. Графические иные документы передают информацию посредством изображений – фотографий, рисунков, схем, чертежей, карт, диаграмм. Иные аудиодокументы содержат звуковую информацию, зафиксированную на различных носителях, – записи разговоров, переговоров, показаний. Иные видеодокументы фиксируют визуальную и звуковую информацию в их динамическом развитии – записи событий, процессуальных действий, показаний участников процесса. Цифровые иные документы образуют особую категорию материалов, изначально созданных и существующих в цифровой форме, – электронные документы различных форматов, базы данных, электронная переписка, метаданные. Комбинированные иные документы сочетают различные способы фиксации информации – текстовые документы с графическими приложениями, веб-страницы с мультимедийными элементами, электронные документы со встроенными аудио- и видеофрагментами.

Однако цифровизация уголовного судопроизводства создает фундаментальные вызовы для всех существующих классификационных подходов, обнажая их системные ограничения и требуя концептуального переосмысления.

Для классического критерия официальности цифровизация порождает проблему автоматического создания иных документов информационными системами без участия человека. Лог-файлы серверов, записи систем видеонаблюдения, данные телеметрии технических устройств, автоматизированные отчеты финансовых систем создаются программными алгоритмами. Такие иные документы не могут быть квалифицированы как официальные в традиционном понимании, поскольку не исходят от субъекта, обладающего государственно-властными функциями, но и не являются неофициальными в смысле создания частными лицами. Критерий официальности теряет свою дихотомическую определенность, требуя введения промежуточной категории автоматически генерируемых иных документов с особым правовым режимом.

Дополнительный вызов создают иные документы смешанного происхождения из информационных систем организаций. Например, когда следователь истребует электронные иные документы из информационной системы, происходит генерирование нового файла на основании данных базы. Такой иной документ формально исходит от организации (что указывает на его официальный характер), но фактически создается в момент запроса, а не существовал до этого как самостоятельный документ. Более того, организации со смешанной формой собственности, са-морегулируемые организации, субъекты на основании лицензий занимают промежуточное положение между государственными и частными субъектами, что затрудняет однозначную квалификацию исходящих от них документов по критерию официальности.

Классификация по субъекту получения иных документов сталкивается с вызовом множественности источников цифровой информации и неопределенности процедур ее получения. Один и тот же цифровой документ может быть получен различными субъектами различными способами: к примеру, следователь может истребовать его от организации, защитник – запросить копию, потерпевший – представить самостоятельно изготовленную копию, а «заинтересованное» лицо – направить анонимно. При этом содержание иного документа остается идентичным, но процессуальный статус каждого экземпляра определяется субъектом получения. Цифровизация обостряет проблему соотношения единичности информации и множественности ее процессуального оформления.

Особую сложность представляет классификация результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных с применением технических средств контроля информационных потоков. Цифровые данные из телекоммуникационных сетей часто представляются в виде технических отчетов, сформированных специализированным программным обеспечением. Формально такие документы получены оперативными подразделениями, но фактически созданы автоматически информационными системами операторов связи. Классификация по субъекту получения оказывается недостаточной для определения процессуального режима таких иных документов, поскольку не учитывает специфику их технологического формирования.

Функциональная классификация подвергается вызову гибридизации функций цифровых иных документов. Современные цифровые документы часто совмещают несколько функций одновременно. Электронная банковская выписка, например, удостоверяет факт совершения операций (удостоверительная функция), фиксирует эти операции в момент их совершения (фиксационная функция), содержит аналитическую информацию об остатках и оборотах (информационно-аналитическая функция) и отражает коммуникацию между клиентом и банком (коммуникационная функция). Отнесение такого иного документа к какой-либо одной функциональной категории невозможно без существенного упрощения его реальных характеристик.

Более того, метаданные цифровых иных документов несут самостоятельную доказательственную информацию, которая может выполнять функции, отличные от основного содержания документа. Электронное письмо как коммуникационный иной документ содержит метаданные (IP-адрес отправителя, временные метки, маршрут доставки), выполняющие удостоверительную функцию подтверждения технических параметров создания и передачи сообщения. Функциональная классификация не предусматривает механизмов учета такой функциональной дифференциации внутри единого документа.

Классификация по способу фиксации информации сталкивается с вызовом конвергенции цифровых форматов. Цифровой файл может одновременно содержать текст, изображения, звук и видео в рамках единого мультимедийного документа. Веб-страница сочетает текстовый контент, графические и интерактивные элементы, встроенные видеофрагменты и программный код. Отнесение такого иного документа к категории текстовых, графических, видео- или комбинированных документов является произвольным и не отражает его технологической сущности.

Критический вызов создает проблема изменяемости способа представления цифровой информации. Один и тот же цифровой иной документ может быть представлен в различных форматах без изменения информационного содержания. База данных может быть экспортирована как текстовый файл, табличный документ, PDF-файл или веб-страница. Классификация по способу фиксации оказывается зависимой от технического выбора формата представления, а не от содержательных характеристик иного документа.

Дополнительную проблему представляет динамический характер цифровых иных документов. Содержание веб-страницы может изменяться в зависимости от параметров доступа, времени просмотра, географического положения пользователя. База данных обновляется в реальном времени. Облачный иной документ синхронизируется между устройствами. Классификация по способу фиксации предполагает статичность иного документа, что противоречит динамической природе цифровой информации.

Системный анализ выявленных вызовов позволяет констатировать, что цифровизация требует не совершенствования отдельных классификационных критериев, а разработки принципиально нового концептуального подхода к классификации иных документов. Такой подход должен преодолеть односторонность традиционных критериев через построение многоуровневой системы классификации, способной учесть как традиционные характеристики иных документов, так и специфические параметры цифровой информации.

Предлагаемая концепция многоуровневой классификации основывается на системе матричного описания иных документов, сочетающей несколько классификационных критериев одновременно. Первый уровень матричного описания определяет генетические характеристики иного документа – происхождение (официальный, неофициальный, автоматически генерируемый), субъект получения (орган расследования, сторона защиты, иной участник), способ вовлечения в уголовное дело (истребование, представление, изъятие, получение результатов оперативно-розыскной деятельности). Второй уровень фиксирует функциональные характеристики – доминирующую функцию (удостоверительная, информационно-аналитическая, фиксационная, коммуникационная) и дополнительные функции при их наличии. Третий уровень отражает технологические параметры – формат представления информации (текстовый, графический, аудио-, видео-, цифровой, комбинированный), наличие метаданных, степень статичности или динамичности содержания.

Ключевым элементом предлагаемой нами концепции является введение дополнительного классификационного критерия технологической сложности получения и проверки иных документов. По данному критерию иные документы дифференцируются на документы низкой, средней и высокой технологической сложности. Иные документы низкой технологической сложности могут быть получены, восприняты и проверены без применения специальных технических средств и привлечения специалистов – традиционные бумажные документы, простые фотографии. Иные документы средней технологической сложности требуют применения стандартных технических средств для восприятия, но не нуждаются в специальных технических познаниях для проверки подлинности – простые электронные текстовые документы, аудио- и видеозаписи. Иные документы высокой технологической сложности требуют применения специальных технических средств и специальных познаний как для восприятия, так и для проверки подлинности и целостности – данные из информационных систем, записи системных журналов, метаданные, документы с электронной подписью, данные распределенных баз данных.

Вместе с тем критерий технологической сложности имеет принципиальное значение для определения дифференцированных процессуальных требований к обеспечению допустимости иных документов. Для иных документов высокой технологической сложности должны устанавливаться повышенные процессуальные гарантии: обязательность участия специалиста при получении, применение технических средств контроля целостности данных, предоставление стороне защиты доступа к технической документации информационных систем, право оспаривать достоверность результатов работы программно-технических средств.

На наш взгляд, практическое применение концепции многоуровневой классификации предполагает составление матричного паспорта каждого иного документа, используемого в качестве доказательства. Такой паспорт должен содержать характеристики по всем уровням классификационной матрицы и определять применимые процессуальные требования в зависимости от сочетания характеристик. Например, автоматически генерируемый цифровой иной документ высокой технологической сложности, полученный органом расследования путем истребования из информационной системы организации и выполняющий информационно-аналитическую функцию, требует применения специального процессуального режима, включающего участие специалиста, контроль целостности данных и предоставление технической документации стороне защиты.

Таким образом, эволюция классификационных подходов к иным документам отражает фундаментальные изменения в технологиях создания и использования документальной информации в уголовном судопроизводстве. Переход от классического формально-юридического критерия официальности через функциональные критерии к технологическому критерию способа фиксации информации демонстрирует постепенное усложнение понимания природы документальных доказательств. Однако цифровизация создает вызовы, которые не могут быть разрешены в рамках односторонних классификационных подходов. Предложенная концепция многоуровневой классификации с введением критерия технологической сложности обеспечивает методологическую основу для адекватного учета специфики цифровых иных документов и установления дифференцированных процессуальных требований к обеспечению их допустимости в условиях цифровой эпохи.