Эволюция российского федерализма в постсоветский период: от децентрализации к единой системе публичной власти

Введение . Федеративное устройство Российской Федерации выступает не просто формой территориальной организации власти, а выражением глубокого мировоззренческого выбора, направленного на сочетание единства многонационального государства с сохранением своеобразия его регионов. В постсоветский период страна прошла путь от выраженных центробежных тенденций 1990-х гг. к постепенному укреплению единой публичной власти в XXI в. Эта трансформация отражает классическую философскую проблему: как примирить универсальные требования государственной целостности, суверенитета и безопасности с необходимостью уважения локальных идентичностей, культурного многообразия и принципа субсидиарности.

Актуальность темы связана с продолжающимися изменениями в организации публичной власти после конституционных поправок 2020 г., которые закрепили концепцию единой системы публичной власти и усилили интеграционные механизмы на всех уровнях управления. Это произошло на фоне внешних вызовов и поиска устойчивого баланса между централизацией и региональной инициативой. Такой подход позволяет осмыслить федерализм как социально-философскую категорию, раскрывающую способы гармоничного общежития в сложном полиэтничном пространстве.

Объектом исследования является федеративное устройство Российской Федерации как форма государственного устройства в постсоветский период (с 1991 г. по настоящее время).

Предметом исследования выступают философские основания и эволюционные трансформации российского федерализма, включая диалектику централизации и децентрализации, поиск баланса между государственной целостностью и региональным разнообразием, а также влияние конституционных реформ 2020 г. и последующего законодательства о единой системе публичной власти на характер федеративных отношений.

Цель исследования – проанализировать эволюцию российского федерализма в постсоветский период и выявить основные механизмы баланса между централизацией и региональной автономией после конституционных поправок 2020 г.

Для достижения цели решаются следующие задачи : раскрыть разнообразие трактовок формы государственного устройства и ее мировоззренческие основания в современной социальной философии; проанализировать теоретические основы федерализма с акцентом на принципы субсидиарности, плюрализма и кооперации; проследить ключевые этапы становления и развития российского федерализма от 1990-х гг. до настоящего времени; выявить основные проблемы и вызовы современной модели; рассмотреть философско-мировоззренческие подходы к разрешению противоречий между универсализмом центра и партикуляризмом регионов; сформулировать выводы о перспективах развития федеративных отношений в России.

Методологическая основа включает общенаучные методы анализа, синтеза и системного подхода, а также философские методы ‒ диалектический, герменевтический и аксиологический. Теоретической базой послужили работы отечественных авторов по теории федерализма и социальной философии государства, представленные в списке источников.

Исследование опирается на классические философские идеи федерализма, включая концепции И. Альтузиуса, Ш. Монтескьё, И. Канта и Г.В.Ф. Гегеля, принцип субсидиарности в трактовке католической социальной мысли. Это позволяет представить российский федерализм как синтез универсальных идей и национально-исторической специфики.

Разнообразие трактовок формы государственного устройства в социальной философии . Форма государственного устройства в современной социальной философии понимается как фундаментальный способ организации публичной власти на определенной территории, который устанавливает характер взаимоотношений между центральными органами и территориальными частями государства. Многие исследователи подчеркивают, что это понятие выходит далеко за рамки простого административно-территориального деления и неизбежно включает в себя глубокие мировоззренческие основания. Речь идет о природе суверенитета, механизмах распределения компетенций между различными уровнями власти, а также о принципах социальной справедливости, равенства и уважения человеческого достоинства.

Одни авторы рассматривают форму государственного устройства преимущественно как эффективный инструмент поддержания национального единства и предотвращения дезинтеграции государства в условиях внутренних и внешних угроз (Платон, 1968: 31, 106‒107, 132‒134, 213, 225, 238, 377‒378, 380, 382). Другие, напротив, акцентируют ее роль в качестве механизма учета и защиты локальных идентичностей, культурного многообразия и предотвращения потенциальных конфликтов между центром и периферией (Симаев, Биряева, 2018).

В ретроспективном плане заметна постепенная эволюция от традиционных жестких иерархических моделей, характерных для классических унитарных систем, к более гибким и адаптивным конструкциям. В этих современных системах устройство государства предстает уже не статичной данностью, а динамичным процессом, отражающим постоянный поиск баланса между универсальными ценностями ‒ такими как общая государственная целостность и верховенство права ‒ и конкретно-историческими условиями, включая этническое, экономическое, культурное и географическое разнообразие общества (Абарилова, 2022). Этот поиск баланса особенно актуален в контексте российской трансформации федерализма, где философская рефлексия помогает осмыслить переход от выраженных центробежных тенденций к модели единой публичной власти, сохраняя при этом элементы регионального многообразия и субсидиарности.

Теоретические основания федерализма как социально-философской категории . Федерализм в современной социальной философии рассматривается как сложная многоуровневая социальная система, которая органично соединяет элементы политического единства с элементами самостоятельности и относительной автономии своих составных частей. Его сущность заключается в диалектическом единстве процессов централизации и децентрализации власти: суверенитет в полном объеме принадлежит Федерации как целому, однако значительная часть полномочий и компетенций сознательно делегируется субъектам Федерации для более эффективного учета их территориальной, этнической, культурной и экономической специфики.

Истоки такого понимания восходят к ранним теоретическим разработкам федерализма. Иоганн Альтузиус рассматривал государство как иерархию «консоциаций» (союзов) – от семейных и местных общин до общегосударственного уровня, где власть строится снизу вверх на основе взаимных обязательств и договорных связей (Фурсов, 2022).

Шарль Монтескьё подчеркивал преимущества республиканского устройства для обширных территорий: оно сочетает внутренние достоинства республиканского правления с внешней силой через умеренное распределение власти и внимательный учет «духа народа» в каждом регионе (Чадаев, 2024).

Иммануил Кант развивал идею федерации свободных республик как основы устойчивого международного порядка, где государства сохраняют свой суверенитет, но добровольно объединяются для обеспечения вечного мира и защиты прав человека, не создавая при этом единого мирового государства (Чахов, 2022).

Георг Вильгельм Фридрих Гегель акцентировал диалектику единства и многообразия: государство представляет собой органическое целое, в котором противоречия между всеобщим и особенным не подавляются механически, а разрешаются через разумное развитие и диалектическое снятие противоположностей (Штырева, 2023).

Для повышения дискуссионности и расширения теоретического горизонта целесообразно обратиться к современным зарубежным концепциям федерализма. Дэниел Дж. Элазар (Elazar, 1987) трактовал федерализм как «самоуправление плюс совместное правление» (self-rule plus shared rule), основанное на ковенантной (договорной) традиции, где власть строится через партнерство и взаимное согласие, а не только через вертикальную иерархию. Федерализм, по Эла-зару, выступает не просто политическим устройством, а способом организации общества, сохраняющим идентичность составных частей при их интеграции в целое. Уильям Х. Райкер (Riker, 1964), напротив, рассматривал формирование федераций как рациональный «федеральный торг» (federal bargain), в котором сильный центр возникает в ответ на внешние угрозы или возможности экспансии, а последующая эволюция системы часто ведет к постепенной централизации ради эффективности и безопасности. Эти подходы позволяют по-новому осмыслить российский федерализм: как сочетание ковенантного партнерства (Элазар) и необходимого «торга» в пользу укрепления центра в условиях исторических вызовов (Райкер), что дополняет классическую диалектику Гегеля и субсидиарность Альтузиуса.

Таким образом, федерализм выступает не просто институциональной формой государственного устройства, а фундаментальным принципом организации публичной власти. Он позволяет гармонично учитывать многообразие интересов различных территориальных, этнических и экономических групп без угрозы разрушения общей государственной целостности. В актуальной интерпретации федерализм предстает универсальным способом разрешения фундаментальных противоречий между стремлением к общему благу на уровне всей страны и необходимостью удовлетворения локальных нужд и особенностей. Ключевыми принципами, обеспечивающими жизнеспособность такой модели, становятся субсидиарность ‒ передача решений на тот уровень власти, где они могут быть реализованы наиболее эффективно, ‒ а также кооперация и партнерство между различными уровнями власти. Эти начала делают федеративную систему не только устойчивой, но и способной к постоянной адаптации в условиях быстро меняющихся социальных, экономических и геополитических реалий (Дорохов, 2021; Зубаков, Махова, 2024).

Этапы эволюции российского федерализма в постсоветский период . Развитие российского федерализма представляет собой сложный и многогранный процесс, каждый этап которого несет в себе глубокий философский смысл и отражает непрерывный поиск оптимального баланса между обеспечением единства многонационального государства и необходимостью учета уникального регионального разнообразия. После распада СССР страна пережила период резкой эрозии высокоцентрализованной советской модели управления. Центробежные тенденции привели к росту сепаратистских настроений и реальному риску конфедерализации. В этих сложных условиях Федеративный договор 1992 г.¹ сыграл критически важную стабилизирующую роль, позволив сохранить территориальную целостность государства. Принятие Конституции Российской Федерации 1993 г.² заложило основные конституционные принципы федеративного устройства, хотя весь период 1990-х гг. вошел в историю как время так называемого «парада суверенитетов», когда многие субъекты активно расширяли свои полномочия, заключали двусторонние договоры с центром и принимали собственные конституции, нередко вступавшие в противоречие с федеральным законодательством (Айзенберг, 2024).

Яркими примерами центробежных тенденций и договорных практик того периода стали действия Республики Татарстан и Чеченской Республики. Татарстан 30 августа 1990 г. принял Декларацию о государственном суверенитете3, отказался подписывать Федеративный договор 1992 г. и в 1994 г. заключил с Российской Федерацией двусторонний Договор о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий4, который предоставлял республике широкие права в экономической, бюджетной и внешнеэкономической сферах, создавая фактически асимметричную модель отношений. Чеченская Республика пошла дальше: она также не подписала Федеративный договор, провозгласила независимость, что привело к острому политическому конфликту и последующим вооруженным противостояниям. Эти случаи наглядно демонстрируют реальные риски фрагментации государства в условиях слабого федерального центра и преобладания партикуляристских тенденций.

С начала 2000-х гг. обозначился принципиальный поворот к укреплению вертикали власти (таблица 1). Был введен институт полномочных представителей Президента в федеральных округах, проведена серьезная реформа Совета Федерации, начались процессы укрупнения субъектов Федерации и оптимизации территориальной структуры. Конституционные поправки 2020 г. стали важной вехой в этом процессе: они ввели концепцию единой системы публичной власти, подчеркнув стремление к большей системности, интеграции уровней управления и поиску нового, более сбалансированного соотношения между централизацией и субсидиарностью.

Таблица 1 . Основные этапы эволюции российского федерализма в постсоветский период⁵

Table 1 . The Main Stages of the Evolution of Russian Federalism in the Post-Soviet Period

Этап	Период	Ключевые события и характеристики	Основные вызовы и философские акценты
1	2	3	4
Кризисный	1991–1993 гг.	Распад СССР, Федеративный договор 1992 г., Конституция 1993 г.	Центробежные силы, риск конфедерализации и дезинтеграции
Децентрализованный	1990-е гг.	«Парад суверенитетов», двусторонние договоры, расширение полномочий субъектов	Поиск баланса через переговоры, угроза фрагментации
Централизационный	Начало 2000-х гг.	Институт полпредов, реформа Совета Федерации, укрупнение субъектов	Укрепление вертикали власти, приоритет единства

1 Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти суверенных республик в составе Российской Федерации (вместе с «Протоколом к Федеративному договору») [Электронный ресурс] : Федеративный договор от 31.03.1992. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2 Конституция Российской Федерации [Электронный ресурс] : принята всенародным голосованием 12.12.1993, с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020. Там же.

3Декларация о государственном суверенитете Татарской Советской Социалистической Республики. Казань, 1990 г. 30 авг. № 334-XII [Электронный ресурс] // Государственный совет Республики Татарстан. URL: (дата обращения: 14.03.2026).

4 Об утверждении Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан [Электронный ресурс] : Федеральный закон от 24.07.2007 № 199-ФЗ // Там же. URL: (дата обращения: 14.03.2026).

5 Все таблицы в статье составлены автором.

Продолжение таблицы 1

1	2	3	4
Интеграционный	2010-е – 2020-е гг.	Конституционные поправки 2020 г., единая система публичной власти	Диалектика централизации и субсидиарности

Ключевыми нормами поправок 2020 г., непосредственно касающимися федеративного устройства, стали следующие:

• ‒    внесение в п. «г» ст. 71 Конституции РФ положения об организации публичной власти как предмете ведения Российской Федерации, что усилило федеральные полномочия по установлению общих принципов функционирования всех уровней власти;

• ‒    изменения в ч. 2 ст. 80 и п. «е⁵» ст. 83 Конституции, возложившие на Президента Российской Федерации обязанность обеспечивать «согласованное функционирование и взаимодействие органов, входящих в единую систему публичной власти»¹;

• ‒    новая ч. 3 ст. 132 Конституции, прямо закрепившая, что «органы местного самоуправления и органы государственной власти входят в единую систему публичной власти в Российской Федерации и осуществляют взаимодействие для наиболее эффективного решения задач в интересах населения, проживающего на соответствующей территории»².

Эти нормы усилили интеграцию и координацию между федеральным, региональным и местным уровнями, минимизировав риски автономизации, но одновременно актуализировали философский вопрос о сохранении принципа субсидиарности и пространства для региональной инициативы.

Российский федерализм прошел длительный путь от кризисной децентрализации 1990-х гг. к последовательному укреплению единства государства при сохранении определенных элементов региональной автономии. Каждый этап развития выступал ответной реакцией на конкретные исторические вызовы: от угрозы распада государства в 1990-е гг. до необходимости создания более интегрированной и устойчивой модели в условиях глобальных трансформаций и внешних угроз. Федерализм в России оказался не статичной конструкцией, а живым, адаптивным механизмом выживания и развития государства в условиях глубоких исторических потрясений, где конституционные и законодательные изменения служат инструментом постоянного приспособления к новым социально-политическим реалиям.

Таким образом, эволюция российского федерализма носит ярко выраженный диалектический характер: от преобладания центробежных тенденций в 1990-е гг. к постепенному доминированию центростремительных сил в последующие десятилетия. При этом федеративная форма устройства сохраняет свою актуальность, выступая гибким механизмом, способным адаптироваться к меняющимся историческим условиям без утраты сущностных принципов единства и многообразия. Каждый из выделенных этапов демонстрирует, как философские идеи баланса между универсализмом центра и партикуляризмом регионов находят свое практическое воплощение в конкретных конституционных и политических решениях, что позволяет российскому федерализму оставаться живой и развивающейся системой.

Проблемы и вызовы современной модели российского федерализма . Современный российский федерализм продолжает сталкиваться с комплексом глубоких противоречий, которые имеют как институциональный, так и мировоззренческий характер. Многосубъектность Федерации, включающая субъекты с различными конституционными статусами (республики, края, области, автономные округа, города федерального значения), порождает постоянные коллизии между формально закрепленными правами регионов и реальным объемом распределенных полномочий. Это создает скрытую напряженность внутри вертикали власти, связанную с заметным неравенством субъектов в сфере компетенций, доступе к финансовым ресурсам, возможностях самостоятельного экономического развития и уровне политического влияния на принятие федеральных решений.

Укрепление централизованных начал, активно проводившееся с начала 2000-х гг. и получившее дополнительное закрепление после конституционных поправок 2020 г., нередко воспринимается региональными элитами и частью населения как существенное ограничение самостоятельности субъектов Федерации и даже как движение в сторону унитарных принципов управления. В то же время многие исследователи и практики рассматривают именно такую централизацию как объективно необходимое условие для эффективного противодействия внешним геополитическим угрозам, обеспечения национальной безопасности, координации общенациональных проектов и преодоления нарастающих внутренних социально-экономических диспропорций.

Одной из наиболее острых и до сих пор нерешенных проблем остается оптимизация территориальной структуры государства. С одной стороны, в экспертном сообществе активно обсуждается и частично реализуется идея формирования крупных городских агломераций и экономических макрозон как способа повышения общей конкурентоспособности страны, улучшения управляемости и концентрации ресурсов в точках роста. С другой стороны, подобный подход неизбежно вступает в острое противоречие с необходимостью сохранения исторически сложившихся границ субъектов, которые в большинстве случаев отражают не только административные, но и глубокие этнические, культурные, языковые и конфессиональные традиции (Айзенберг, 2024). Очередным вызовом выступает практическая реализация норм конституционных поправок 2020 г. о единой системе публичной власти. С одной стороны, они способствуют большей координации и эффективности управления, с другой ‒ создают риск чрезмерной унификации, при которой региональные особенности и инициативы могут быть недостаточно учтены. Это усиливает философское напряжение между принципом эффективности единой вертикали и сохранением реальной субсидиарности, когда решения должны приниматься на том уровне, где они наиболее близки к нуждам населения.

Эти противоречия носят системный характер и не сводятся исключительно к техническим или административным вопросам. Они отражают фундаментальные философские дилеммы: как совместить стремление к единой сильной власти, необходимой в условиях внешних вызовов, с сохранением плюрализма, субсидиарности и уважения к региональному разнообразию. Разрешение данных противоречий требует не только правовых и управленческих решений, но и постоянного мировоззренческого диалога, направленного на поиск этически обоснованного баланса между эффективностью управления и легитимностью федеративной модели в глазах населения.

Философско-мировоззренческие подходы к разрешению противоречий федерализма . Политико-философские основания трактовок государственного устройства опираются на ретроспективный анализ, позволяющий видеть форму государства не как техническую конструкцию, а как живое воплощение глубинных мировоззренческих установок конкретного общества на определенном историческом этапе (таблица 2). Устойчивая модель государственного устройства должна соответствовать универсальным принципам справедливости, правового равенства и уважения человеческого достоинства. Федерализм в этом контексте выступает важнейшим инструментом практической реализации принципа плюрализма ‒ политического, культурного и экономического ‒ при сохранении общей стратегической цели и единства государства (Гайнутдинова, Гайнутдинов, 2021; Иванова, 2023).

Таблица 2 . Основные проблемы и вызовы современной модели российского федерализма

Table 2 . The Main Problems and Challenges of the Modern Model of Russian Federalism

№	Проблема/вызов	Характеристика проблемы	Философское измерение напряжения
1	Многосубъектность и статусные коллизии	Различный конституционный статус субъектов, неравенство в компетенциях и ресурсах	Между формальным равенством и реальной асимметрией
2	Неравенство регионов	Разрыв между регионами-донорами и дотационными территориями	Между принципом солидарности и принципом самостоятельности
3	Восприятие централизации	Реформы 2000-х и 2020-х гг. как ограничение автономии	Между эффективностью единой власти и сохранением региональной идентичности
4	Оптимизация территориальной структуры	Идея агломераций и макрозон против сохранения исторических границ	Между рациональностью и эффективностью vs уважением к исторической памяти и идентичности
5	Баланс централизации и децентрализации	Необходимость сильного центра для безопасности vs региональная инициатива	Между универсализмом центра и партикуляризмом периферии

Мировоззренческий аспект государственного устройства наиболее ярко проявляется в постоянном напряжении и необходимости находить баланс между двумя полярными тенденциями: универсализмом центра, который стремится к унификации норм, ценностей и управленческих практик во имя общей государственной идентичности, и партикуляризмом периферии, отстаивающим право на сохранение локальных традиций, идентичностей и способов хозяйствования. Классические философские подходы помогают глубже осмыслить это напряжение: от договорной модели Иоганна Альтузиуса через умеренное республиканское устройство Шарля Монтескьё и кантовскую идею федерации свободных государств до гегелевской диалектики, где единство возникает не через подавление, а через разумное снятие противоречий.

Достижение такого баланса невозможно без непрерывного диалога между различными уровнями власти и общественными группами, а также без готовности к разумным компромиссам. Только это позволяет избежать как чрезмерной централизации, ведущей к подавлению разнообразия, так и избыточной децентрализации, грозящей фрагментацией и утратой целостности государства. В конечном итоге философское осмысление федерализма превращается в поиск этически оправданной и практически реализуемой модели общежития, способной учитывать как общие интересы, так и неповторимость каждого конкретного сообщества (Гегель, 1990).

Заключение . Эволюция российского федерализма в постсоветский период прошла сложный путь: от кризисной децентрализации и «парада суверенитетов» 1990-х гг. через укрепление вертикали власти в 2000–2010-е гг. к модели единой системы публичной власти после конституционных поправок 2020 г. Эти изменения отражают приоритет государственной целостности и координации уровней власти в условиях внешних вызовов и внутренних диспропорций.

Социально-философский анализ показывает, что российский федерализм представляет синтез универсальных принципов (субсидиарность, плюрализм, баланс единства и разнообразия) и национальной специфики, где органическое единство государства преобладает над радикальным региональным партикуляризмом. Ключевые противоречия ‒ между эффективностью управления и региональной автономией, солидарностью и самостоятельностью регионов, рациональной оптимизацией и уважением исторических идентичностей ‒ разрешаются через усиление интеграции при сохранении элементов субсидиарности.

При этом конституционные поправки 2020 г., закрепившие ключевые нормы единой системы публичной власти (в том числе организацию публичной власти по предметам ведения РФ, роль Президента в обеспечении согласованного функционирования органов и включение местного самоуправления в единую систему), усилили центростремительные тенденции, одновременно поставив перед философией федерализма задачу поиска нового, более тонкого баланса между централизацией и региональной инициативой. Зарубежные теории (Элазар и Райкер) напоминают, что устойчивый федерализм требует не только сильного центра, но и механизмов партнерства и разумного «торга», учитывающих локальные особенности.

Перспективы развития связаны с дальнейшим укреплением единой публичной власти при поддержке региональной инициативы, развитии горизонтальных связей между субъектами и поиске этически обоснованного баланса универсализма центра и партикуляризма периферии. Только такая модель способна обеспечить устойчивость федеративного общежития, сочетая сильное централизованное государство с уважением к культурному и этническому многообразию. Философская рефлексия остается важным инструментом нахождения этой гармонии.