К дискуссии об истории Боспора Киммерийского в конце IX – XI веке

ВИЗАНТИЙСКАЯ ТАВРИКА ж ® М

DOI:

Цитирование. Айбабин А. И. К дискуссии об истории Боспора Киммерийского в конце IX – XI веке // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. – 2025. – Т. 30, № 6. – С. 44–55. – DOI:

Введение. В письменных источниках содержится противоречивая и скудная информация о Боспоре Киммерийском в конце IX – XI веке. Исследователи публиковавшихся в 1912, 1913 и 1932 гг. еврейско-хазарских документов [54; 14, c. 150–172; 15] считали, что Керчь (Боспор) с начала VIII до середины X в. была центром хазарской провинции Боспор. Тогда как византинисты пришли к выводу о возвращении города Боспора в рассматриваемое время Восточной Римской империи.

Анализ. П.К. Коковцов высказывал сомнения в подлинности еврейско-хазарской переписки [14, с. XXV]. Н. Голб, О. Прицак и А.В. Новосельцев основывались на содержащемся в еврейско-хазарских документах повествовании о хазаро-русском конфликте во время правления царя Иосифа и византийского императора Романа I Лакапина (920–944 гг.). Н. Голб и О. Прицак утверждали, что в провинцию входил город Тьмутаракань, называемый в тексте SMKRYY/SMBRYW (следует читать SMKRŞ). По их мнению, провинцией Боспор управлял начальнике хазарского войска «BWLŠṢY по имени Песах HMQR», a Керчью – baliqči. Они предложили исправить HMQR на HPQYD или ha-пакид – hapāqid (начальник войска) [43, p. 116–117, 136–137; 8, с. 38, 41, 141, 147, 164–165].

По словам А.В. Новосельцева, Песах был не «градоначальником», а наместником всех западных частей Хазарии [23, с. 216, 244, примеч. 545].

А.В. Гадло иначе трактовал топоним SMKRYY/SMBRYW. Он отождествил См-к-р-ц-См-куш-См-к-рай с византийским Боспором и русским топонимом Корчев и предложил на основе этого домысла новые версии интерпретации действий Песаха в Таврике [7, с. 140–143]. В рассмотренном документе не упомянут город Боспор – Керчь, а идет речь о нападении на город Тьмутаракань.

Боспор – Керчь (Крц) включили в список якобы принадлежавшим хазарам городов, содержащийся в пространной редакции ответного письма хазарского царя Иосифа сановнику Кордовского халифата Хасдаю ибн Шафруту: «Шркил – Саркел, Смкрц – Самкерц, Крц – Керчь, Суграй – Сугдайа, Алус – Алушта, Л-м-б-т – Лам-бадис, Бртнит – Партенит, Алубиха – Алупка, Кут, Манкт – Мангуп?, Бурк – Палакион?, Алма, Грузин – Гурзуф?» [15, с. 102; 23, с. 109–110]. Несомненно, автор письма отразил роль хазар в Таврике в период до создания фемы Климатов. А.В. Гадло не без основания считал данный перечень городов Крыма самым сомнительным местом в документе [7, с. 140–141].

По мнению А.А. Васильева, в начале X в. прекратилось доминирование хазар на полуострове [57, p. 116]. В достоверных письменных источниках засвидетельствовано изгнание хазар из Боспора уже в третьей четверти IX в. венграми [32, с. 27; 23, с. 109; 33, с. 676]. Примыкающее к Боспору Крымское Присивашье орда хазарских печенегов с первой половины X в. использовала для сезонного кочевания: «Она (область печенегов) очень близка к Херсону, но еще ближе к Боспору». Через Приазовье печенеги проходят «...к Херсону и Боспору и к климатам» – «πρός τε καὶ Χερσῶνα καὶ Βοσπόρον καὶ τὰ κλίματα» [40, p. 186–187; 16, с. 174–175; 58, p. 219, 220]. Именно в Присивашье и Приазовье открыты все наиболее ранние печенежские погребения с вещами X в. [2, с. 77].

Константин Багрянородный несколько раз говорил о Боспоре, как о регионе, который Империя должна была защищать от нападений различных врагов [40, p. 293; 16, с. 484; 57, p. 117].

В 1895 г. Г. Шлюмберже опубликовал печать стратига Боспора: «Θεοτόκε βοήϑει Ἀρκαδίῳ πρωτοσπαϑαρίῳ καὶ στρατηγῷ Βοσφόρου» – «Богородица помоги Аркадию протоспафарию и стратигу Боспора», и датировал ее X–XI вв. [56, p. 206–207, № 15]. Сейчас печать хранится в Нумизматическом музее в Афинах [11, c. 88]. По заявлению Г. Шлюмберже, поскольку в источниках нет сведений о феме Боспора, то печать могла принадлежать стратигу фемы пролива Босфор [56, p. 206–207, № 15]. В.Г. Василевский и А.А. Васильев указывали на отсутствие в империи фемы пролива [6, c. CLXV–CLXVI; 57, p. 134–135]. В. Зайбт и Н. Зайбт не сомневались в принадлежности печати стратигу фемы Боспора и отнесли ее к концу X – началу XI в., то есть ко времени пребывания князя Владимира в Крыму [9, c. 95].

В результате раскопок в Великом Преславе в Болгарии найден второй экземпляр такой же печати «Ἀρ]κάδί(ῳ) [(πρωτο)]σπαθ(αρίῳ) [(καὶ) στρα]τηγ[ῷ Βο]ος[πόρ(ον)» [11, c. 88, обр. 2].

В.А. Панченко на отнесенном к IX – началу X в. моливдовуле из коллекции Русского Археологического института в Константинополе, по аналогии с опубликованной Г. Шлюмберже печатью, восстановил вторую и третью строки легенды: «...κανδι]δάτ]ῷ καὶ στ|ρατ(ηγῷ Β|οσφ[όρου]». В.А. Панченко не сомневался в принадлежности данных печатей стратигам фемы Крымского Боспора [24, с. 349, № 144]. С таким прочтением легенды на печати из Константинополя не согласились В. Зайбт и Н. Зайбт, предположившие более раннюю ее дату [9, c. 95].

В 1959 г. Н. Икономидис выявил в Эско-риальском хранилище рукописей (Мадрид) составленный в 971–975 гг. Taktikon de l’Escorial «Le Taktikon du codex Scorialensis gr. R-II-II» с упоминанием стратига Боспора (ὁ στρατηγὸς τοῦ Βοσπόρου). Он локализовал Боспор Киммерийский в Керчи в восточном Крыму и указал на упомянутые выше печати стратигов Боспора [48, p. 268–269, 363; 13, c. 202]. Судя по Тактикону 971–975 гг., должность стратига

Боспора учредили во второй половине X в. [50, c. 321].

В «Тактиконе» зафиксированы результаты проведенной при императоре Иоанне I Ци-мисхии (969–975) реформы фемной системы в приграничных провинциях: преобразования в уже существовавших на границе фемах и создание новых. Э. Арвейлер связала учреждение новой фемы Боспора с последствиями войны Иоанна Цимисхия со Святославом [38, p. 69]. О переговорах императора Иоанна Ци-мисхия с катархонтом обитавших поблизости от Боспора росов сообщал историк второй половины X в. Лев Диакон: «...πρὸς μέντοι τὸν Σφενδοσλάβον, τὸν τῆς Ῥωσσικῆς πανοπλίας κατάρχοντα ἔγνω διακηρυκεύεσθαι. καὶ δὴ πρέσβεις ὡς αὐτὸν ἐκπέμπει, παραγγέλλων αὐτῷ, τὸν πρὸς τοῦ αὐτοκράτορος Νικηφόρου ἐπὶ τῇ καταδρομῇ τῶν Μυσῶν ὑπεσχημένον ἀνειληφότα μισθὸν, ἐπὶ τὰ σφῶν ἤθη καὶ τὸν Κιμμέριον μετανίστασθαι Βόσπορον...» [47, p. 29] – «...А с катархонтом войска росов, Сфендославом (Святославом), он решил вести переговоры. И вот [Иоанн] отрядил к нему послов с требованием, чтобы он, получив обещанную императором Никифором за набег на мисян награду, удалился в свои области и к Киммерийскому Боспору...» [18, c. 55–56].

Текст письма патриарха Константинопольского Фотия № 97 Антонию архиепископу Босфора (Εp. 97, Ἀντωνίῳ ἀρχιεπισκόπῳ Βοσφόρου), возможно, позволяет несколько уточнить дату возвращения Боспора империи. Патриарх писал о поддержке его стремления крестить боспорских иудеев: «Ἦν ποτε Ἄξεινος ὁ Σκυϑικὸς πόντος. Ἐποιεῖτο γὰρ βοράν, φρικτὸν ἀκοῦσαι, καὶ τοὺς ἐμπλέοντας τῶν ξένων. Μιλήσιοι δὲ φιλανθρωπίᾳ καὶ ἡμέρῳ πολιτείᾳ, τό τε ϑηριῶδες καὶ βάρβαρον ἐξημέρωσαν ἦϑος, καὶ εἰς Εὔξεινον αὐτὸν μετεποίησαν. Νῦν δὲ διὰ σοῦ, καὶ τοὺς σοὺς ὑπὲρ ἀρετῆς ἀγῶνας καὶ πόνους καὶ τὴν ἄλλην περὶ τὸ Θεῖον ϑεραπείαν, οὐκ Εὔξεινος μόνον, ἀλλὰ καὶ Εὐσεβὴς, μετὰ τοῦ εἶναι, καὶ ὀνομάζεται. Πόσης οἴει με, ταῦτα καὶ ἐννοῦοντα καὶ γράφοντα, χαρᾶς καὶ εὐφροσύνης πληροῦσϑαι; Εἰ δὲ καὶ τοὺς αὐτόϑι ’Ιουδαίους, εἰς τὴν ὑπακοὴν Χριστοῦ αἰχμαλωτίσας, ἀπὸ τῆς σκιᾶς καὶ τοῦ γράμματος, ἐπὶ τὴν χάριν, ὡς ἔγραψας, μεταστήσεις, ἀπέχω, καὶ περισσεύω τῶν καλῶν ἐλπίδων τοὺς ὡραίους καρποὺς, ἅς ἐπὶ σοὶ διὰ παντὸς ἔτρεφον» [52, col. 828–829;

51, p. 132, Ep. 97] – «Некогда “Негостеприимным” было Скифское море. Ибо пищей [ему] служили, страшно услышать, плывшие по нему странники. Милетцы же, смягчили дикий его и варварский нрав своим человеколюбием и умеренным государственным управлением (ἡμέρῳ πολιτείᾳ), превратили его в “Гостеприимное”. Ныне же через тебя, благодаря твоим подвигам и трудам во имя добродетели, а также прочему попечению о божественном, [это море] не только является, но и называется не только Гостеприимным, но и Благочестивым. Поразмысли, сколькой радости и веселья исполняться мне, когда обдумываю и пишу эти [слова]? Если же ты и живущих там иудеев, пленив в послушании Христу, приведешь, как ты написал, от сени и буквы к благодати, я получу в изобилии прекрасные плоды добрых надежд, какие я всегда питал относительно тебя» [10, с. 145–146].

По справедливому замечанию К. Цукермана, архиепископ Боспора не видел политических препятствий к обращению иудеев своего города и был уверен в своих шансах на успех [33, с. 676]. В городе, принадлежавшем принявшим иудаизм хазарам, никто и не помышлял бы о такой акции [39, S. 210]. К. Цукерман полагал, что инициатива Антония по крещению иудеев соответствовала проводившейся императором Василием I кампании по добровольному или насильственному крещению иудеев империи [41, p. 347–353]. Издатели отнесли письмо к 859 – сентябрю 867 г. [51, p. 132, Ep. 97]. К. Цукерман предложил синхронизировать письмо с датой завершения эпистолярного корпуса Фотия – 873 г. или 873–875 гг. [51, p. ХХII; 34, с. 676], а также с масштабной попыткой Василия I насильственного крещения иудеев в 873 или 874 г. [41, p. 350]. Однако в 873–875 гг. патриархом был враг Фотия Игнатий. В письме Фотий титулован патриархом Константинопольским. Патриарший престол Фотий занимал в 858–867 и 877–886 годы. Император Василий I единолично занял императорский престол в 867 г. Видимо, письмо № 97 патриарх Фотий мог написать в тот же год.

Ученый-энциклопедист конца IX – первой трети X в. Ибн-Руста (Ибн Даста; Абу-Али Ахмед Ибн-Омар) в созданном около 912 г. повествовании о происходивших до 889 г. со- бытиях [22, c. 217–218] использовал новое имя византийского порта Боспор – Карх (Керчь). Согласно Ибн Русте, мадьяры «Воюя славян и добывши от них пленников, отводят они этих пленников берегом моря к одной из пристаней Румской земли, которая зовется Карх (Керчь). А как дойдут мадьяры с пленными своими до Карха, греки выходят к ним навстречу. Мадьяры заводят торг с ними, отдают им пленников своих, и в замен их получают греческую парчу, пестрые шерстяные ковры и другие греческие товары» [32, с. 27; 33, с. 675].

Византийский хронист Иоанн Скили-ца (1081–1118 гг.) в сочинении «Обозрение историй» (Σύνοψις Ἱστοριῶν) сообщил об отправке по повелению императора Василия II византийского флота и дружины брата князя Владимира в Хазарию: «Ὁ δὲ βασιλεὺς ἀπελθὼν ἐν Κωνσταντινουπόλει, κατὰ τὸν Ἰαννουάριον μῆνα τοῦ ἑξακισχιλιοστοῦ πεντακοσιοστοῦ εἰκοστοῦ τετάρτου ἔτους, στόλον εἰς Χαζαρίαν ἐκπέμπει, ἔξαρχον ἔχοντα τὸν Μογγόν, υἱὸν Ἀνδρονίκου δουκὸς τοῦ Λυδοῦ · καὶ τῇ συνεργίᾳ Σφέγγον τοῦ ἀδελφοῦ Βλαδιμηροῦ, τοῦ γαμβροῦ τοῦ βασιλέως, ὑπέταξε τὴν χώραν, τοῦ ἄρχοντος αὐτῆς Γεωργίου τοῦ Τζούλη ἐν τῇ πρώτῃ προσβολῇ συλληφθέντος» – Возвратясь в Константинополь, василевс в январе 6524 г. (1016 г.) посылает флот в Хазарию, имеющий в качестве экзарха Монга, сына Андроника Лида, и совместно со Сфенгом, братом Владимира, зятем василевса, он подчинил страну, когда ее архонт Георгий Цула был пленен в первом же столкновении [44, p. 354.88–94].

Ю.А. Кулаковский поместил регион, в котором византийцы пленили архонта Хазарии Цулу, на побережье Азовского моря [17, с. 7]. В.Г. Васильевский локализовал Хазарию в Крыму, а в городе Боспор – «прежний центр хазарского владычества». По его заявлению, в результате победы в 1016 г. византийцев в союзе с войском брата Владимира над хазарами была восстановлена власть империи на полуострове [6, c. CLXV]. По словам А.А. Васильева, несмотря на разгром русскими в 965 г. хазарской державы, в Крыму еще оставались враждебные империи хазары. Поэтому Таврический полуостров именовали Хазарией (или Газарией). Для разгрома хазар в Херсонес отправили эскадру и дружину брата Владимира. Архонта хазар Геогия Цулу пленили. Империя в 1016 г. восстановила государственную власть на полуострове, в том числе в ее восточном центре Боспоре, где в XI в. правил от имени императора протоспафарий и стратиг Босфора Аркадий [57, p. 134–135].

Довольно вольно истолковал рассказ Скилицы А.Л. Якобсон, «превративший» Георгия Цулу в «хазарского правителя», в конце X в. захватившего власть в Херсоне [36, с. 16]. Е.Ч. Скржинская убедила А.Л. Якобсона отказаться от фантазий о Цуле [37, c. 230]. По ее словам, в источниках XI–XII в., так же как XIII–XV вв. Таврику называли «Хазарией». В тексте Скилицы нет ни слова о хазарах или представителе хазарской власти в регионе. Она напомнила о разгроме хазар Святославом в 965 г. за полвека до экспедиции Монга и подчеркнула недопустимость преувеличения значения роли хазар в Таврике в начале XI века. Начальник флота экзарх Монг захватил τὴν χώραν (страну, область, край, но и город) и пленил ее архонта Георгия Цулу. По уверению Е.Ч. Скржинской, совпадение имени Цула на печати стратига Херсона и захваченного в плен архонта τὴν χώραν (страны, области, края и города) дает основание считать целью флота Монга усмирение восставших против Константинополя жителей и стратига Херсона [26, с. 266]. Выводы Е.Ч. Скржинской принял А.П. Каждан [12, с. 91]. Е.Ч. Скржинская «отправила» флот Монга в Херсон, основываясь на вольном переводе слова χώρα – не только «страна», «область» или «край», но и «город». Однако лексему «город» обычно переводят как «φρούριον» или «κάστρον», или «πόλις», или «πόλισμα».

М.В. Левченко локализовал Хазарию Скилицы в Крыму, а театр военных действий в 1016 г. – на побережье Азовского моря. По его заявлению, войска русского князя и Василия II Болгаробойцы ликвидировали остатки государства хазар в Крыму, пленили правителя хазар Георгия Цулу и восстановили на полуострове византийское правление. Судя по печати протоспафария и стратига Боспора Аркадия город в XI в. принадлежал Византии [19, с. 383].

По мнению М.И. Артамонова, события 1016 г. с участием архонта Газарии Георгия Цуло не имеют отношения к истории Хазарского государства. Хазарией Скилица имено- вал Крым, в котором сохранялась память о хазарах. Георгий Цуло происходил из аристократического хазарского или болгарского рода и, находясь на службе Византии, получил чин протоспафария и должность стратига Херсона. Эскадра Монга подавила его мятеж против империи [4, с. 436–437, 444].

В.Т. Пашуто без какой-либо аргументации помещал Хазарию Скилицы в Крыму в районе Судака [25, с. 77].

И.В. Соколова на оборотной стороне печати из Государственного Исторического музея восстановила надпись с географическим названием Ποσφόρ. Она оправданно исправила Π на Β и предложила читать: «Γεω[ρ]γίου πρωτοσπαϑαρίου τοῦ Τζούλα τοῦ Βοσφόρου» – «...Георгия Цулы, протоспафария Босфора» [27, с. 70–71, рис. 1; 28, c. 133–134; 45]. И.В. Соколова отождествила владельца печати с Георгием Цулой императорским протоспафарием страти-гом Херсона, печать которого нашли в Херсонесе в 1884 г.: «Γεωργίῳ βασιλικῷ πρωτοσπαϑαρίῳ καὶ στρατηγῷ Χερσ̣ῶνος τῷ Τζούλα» – «Георгию Цуле, императорскому протоспафарию и стратигу Херсона» [31; 35, с. 41–43]. Печать стратига Херсона Георгия Цулы из коллекции М.П. Ламброса Г. Шлюмберже отнес к XI в. [55, p. 236, 238, № 8], а И.В. Соколова – к второй половине X – первой половине XI в. [27, c. 74; 28, c. 105–106]. И.В. Соколова в легенде на оборотной стороне печати из Херсона (№ 9244) восстановила «...φυλάκῳ τοῦ Τζούλα» – «...фи-лаксу Цуле [27, с. 70]. А.П. Каждан в аннотации к ее статье прочел в легенде имя владельца Θεοφυλὰκτῳ в дательном падеже (с пропуском одной буквы). Однако И.В. Соколова аргументировала некорректность предложенной правки [28, c. 105–106; 45, p. 298]. Она, сославшись на упоминание в сочинении Константина Багрянородного запрета назначать на пост стратига представителей Херсонской знати [16, с. 179], домыслила узурпацию Георгием Цулой должности стратига. И.В. Соколова по печатям Цул сделала вывод о переходе в начале XI в. власти в городе в руки жителей Херсона. Моливдовул Георгия Цулы с упоминанием Боспора свидетельствует о том, что он покинул Херсон и оказался правителем города Боспора. Поэтому флот Монга послали для захвата Цулы не в Херсон, а в Хазарию [27, с. 70–74; 28, c. 105–106, 116–117].

Н.М. Богданова также связала рассказ Скилицы с историей Херсона на основании сопоставления с данными печатей Георгия Цулы. Она солидаризовалась с рассматривавшими экспедицию в Крым не как войну с независимым Хазарским государством, а как восстание против империи византийского стратига Херсона из местных. По высказыванию Н.М. Богдановой, печати демонстрируют лояльность жителей Херсона в начале XI в. к империи, «институту стратигов» и фемной организации. Восставшие горожане сменили (убили или изгнали) стратига, присланного из Константинополя, на стратига из числа местной титулованной знати (протоспафария Цулу). По ее заявлению, «херсониты – союз представителей господствующего класса и народных масс являлись движущими силами мятежа против проведения в Херсоне политики империи по «усилению административного и фискального гнета» [5, c. 118]. Н.М. Богданова и В.П. Степаненко признали выводы И.В. Соколовой о мятеже Георгия Цулы и его изгнании из Херсона на должность стратига Боспора [29, с. 128; 30, с. 160; 5, c. 118].

Г.Г. Литаврин не сомневался в том, что Скилица описал восстание в 1016 г. в Херсоне против империи и согласился с предложенной И.В. Соколовой датировкой печатей Цул серединой X – первой половиной XI в. Г.Г. Литаврин разделял взгляды М.И. Артамонова и И.В. Соколовой о хазарском или болгарском этносе протоспафария стратига Цулы. Вопреки утверждению Г.Г. Литаврина, в своей книге И.В. Соколова не отказывалась от отождествления с Георгием Цулой печатей стратига Херсона и правителя Боспора [28, с. 105; 20, с. 925–931]. Г.Г. Литаврин не согласился с представлениями И.В. Соколовой и Н.М. Богдановой о карьере Георгия Цулы (захватившего пост стратига Херсона, а после его изгнания из города оказавшегося правителем Боспора). По замечанию Г.Г. Литаврина, не исключена датировка печатей правителей этих городов в пределах столетия. Императорский протоспафарий и стратиг являлся должностным лицом, назначенным императором управлять фемой Херсона и Климатов. За участие в восстании Цулу должны были отстранить с поста стратига. По предположению Г.Г. Литаврина, последний раз фема Боспора названа в

«Эскориальском» тактиконе от 971–975 гг. [48, p. 268, 363], а печать протоспафария Боспора и другие печати X–XI вв. с именем Боспора можно датировать до похода Владимира в 989 г. в Крым, поскольку со времени Святослава или с 989 г. оба берега Керченского пролива были в руках князя Тьмутаракани [21, c. 319, 220]. Г.Г. Литаврин приписал В. и Н. Зайбтам «догадку» о якобы возвращении Владимиром Боспора империи как «вено» за Анну. В статье Н. и В. Зайбт шла речь о возвращении только Херсона [9, с. 95; 21, c. 319].

К. Цукерман согласился с утверждением И.В. Соколовой о принадлежности печатей протоспафария Георгия Цулы стратигу Херсона и Боспора, одному и тому же лицу, которого из Херсона «перевели» в Боспор. К. Цукерман счел Газарию Скилицы эквивалентом Восточного Крыма, а перевод Цулы в регион понижением в должности «и причиной мятежа Цулы» [34, с. 425].

По заключению Ю.А. Кулаковского, поскольку в титуле стратига Херсона и Сугдеи Льва Алиата не назван Боспор, то следует заключить, что в 1059 г. город подчинялся не императору, а русским князьям Тьмутаракани [17, с. 88–89].

В.П. Степаненко, так же как Э. Арвейлер, связал создание фемы Боспор в 971–975 гг. с реакцией Византии на вторжение Руси в данный регион. Он полагал, что необходимость держать на Боспоре автономную администрацию отпала в 1094 г. после ухода на Русь последнего князя Тьмутаракани Олега Святославича. К тому же времени В.П. Степаненко отнес печать вестарха Никифора Алана, катепана Херсона и Хазарии, контролировавшего огромные территории Крыма и Таманского полуострова. По утверждению В.П. Степаненко, в конце 1090-х гг. исчезают все сведения о фемной структуре Византии и печати представителей фемной администрации в Крыму [30, с. 161].

В Восточной Римской империи в XI– XII в. фемная структура не исчезла. Старая фемная система разделения провинций в начале XI в. пришла в упадок. Размеры фемы сократились. Реорганизация армии привела к тому, что военного руководителя стратига заменили на гражданскую администрацию. Гражданское управление провинциями возглавил фемный судья критес (θεματικὸς κριτής), которому часто поручается сбор налогов. С конца X в. все чаще встречается термин претор (πραίτωρ), обозначающий фемного судью – гражданского администратора провинции, эквивалентного критесу. Исчезновение провинциальной армии, с одной стороны, и трансформация функций стратига, с другой, ускорили эволюцию термина фема (θέμα). Он теряет то строгое техническое значение, которое имел в провинциальной администрации предыдущего периода, а также свое военное значение (подразделение, армейский корпус). В письменных источниках XI в. этот термин почти всегда используется в его географическом значении. В начале XI в. этим термином обозначали географические области, например, κατὰ τὸ θέμα τῶν Ἀνατολικῶν, ὃ τῆς Φρυγίας ἐστί [42, p. 83]. В XI в. термин θέμα обозначал административный округ (регион, провинцию), которым управлял πραίτωρ-κριτής и его службы. Административными единицами этой эпохи были не военные подразделения (они были независимы от армейских командований), а гражданские округа. В период от правления Никифора Фоки до воцарения Алексея I Комнина термин θέμα также являлся налоговым округом. Термином θέμα обозначали скромный налоговый округ (кадастровую единицу) со своими ὅρια (границами) [42, p. 67–86; 49, p. 148].

Результаты. Как показано выше, исследователи зачастую произвольно не только трактовали, но и правили текст немногословного сообщения Иоанна Скилицы о подчинении некой страны Хазарии в январе 1016 г. [44, p. 354.88–94]. Эта страна (χώρα) не могла находиться в Херсоне, Боспоре, Климатах и Приазовье. Иоанн Скилица в своем сочинении не называл Херсон Хазарией или другим именем [44, p. 73.22, 277.28]. Восточная Римская империя еще в IX в. начала вытеснение Хазарского каганата из Таврики. В 841 г. Константинополь учредил на полуострове новую пограничную фему Климатов и Херсона [58, p. 214–215, 217]. Равнину между Херсоном и Боспором и Приазовье в 889 г. захватили печенеги [53, p. 131–134; 16, с. 157, 159; 4, с. 350]. В середине XI в. в Приазовскую степь вторглись куманы (половцы). В XII в. их погребения распространились по всему равнинному и горному Крыму [1, с. 277–278, рис. 1].

Византийский хронист Иоанн Скилица назвал плененного Георгия Цулу архонтом, то есть правителем страны Хазария, а не страти-гом фемы [44, p. 354.88–94]. Архонт Георгий Цула, в отличии от стратига Херсона Георгия Цулы и Георгия Цулы протоспафария Босфора, не имел титула императорского протоспафа-рия. Абсолютная дата печатей Цул не известна. Как справедливо отметил Г.Г. Литаврин, не исключена датировка печатей Цул в пределах столетия. Скорее всего, владельцами печатей были разные Цулы.

Отсутствуют какие-либо основания для опубликованных вымыслов в трактовке сообщения Иоанна Скилицы о замене топонима Хазария (Газария) на Таврику, Херсон, Боспор или Приазовье, о захвате власти в Херсоне стратигом Георгием Цулой, о восстании горожан против имперского гнета и других фантазий.

Для обоснования даты возвращения Боспора империи нельзя использовать отнесенную к середине IX в. неопубликованную печать нотария Боспора из Херсона [3, с. 565].

Текст письма патриарха Константинопольского Фотия № 97 определенно свидетельствует о подчинении города Боспора Киммерийского Восточной Римской империи не позднее 868 года.

О феме Боспора (Киммерийского) известно немного. Согласно Эскориальскому Тактикону 971–975 гг. [48, p. 268–269] ее учредили во второй половине X в. [50, c. 321]. Рассмотренные выше печати X–XI вв. стратигов фемы Боспора, найдены в Афинах, Преславе и Херсоне [55, p. 205–206, № 15; 27, с. 70–71, рис. 1; 28, c. 133–134; 45]. Судя по тексту письма № 3, отправленного Митрополитом Афин Михаилом Хониатом сборщику налогов Константину Пигониту, Византия около 1180 г. продолжала управлять не только Херсоном и его Климатами, но и Киммерийским Боспором [46, p. 348–353].