К истории рукописного отдела (Центр восточных рукописей и ксилографов Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН)

История. Начало формирования коллекций Рукописного отдела (ЦВРК) связано с деятельностью Бурят-Монгольского ученого комитета (далее – БУК), решение о создании которого было принято 28 июня 1922 г. на объединенной конференции по культурным делам представителей бурят-монгольских автономных областей Российской Федерации и Дальневосточной республики с участием монгольских делегатов [Бурят-монгольский… 2017: 9-11]. На этом же заседании было принято Положение о Центральном совете по культурным делам бурят-монголов РСФСР и ДВР, одной из основных целей которого, наряду с созданием государственных учреждений, было «собирание и изучение материалов по истории и культуре Бурятии» [Бурят-монгольский… 2017: 14-15, 41-43]. 1 июля 1922 г. на вечернем заседании конференции предложение Ц. Жамцарано о создании «небольшого исследовательского аппарата… Комитета изучения и разработки вопросов национальной культуры», который «будет тем ядром, которое в дальнейшем быть может разовьется в Бурятскую академию наук», при голосовании поддержали 14 участников (при 5 воздержавшихся). Председателем Временного комитета единогласно был избран Б. Барадин. С этого времени начинается история первого научного учреждения Бурятии – Бурят-Монгольского ученого комитета, и появляется возможность приступить к конкретным организационным мерам по созданию «ученого учреждения Бурятии, объединяющего все научные и культурные силы бурят-монголов для выполнения научно-теоретических работ в деле проведения в жизнь всех культурно-просветительных задач бурят-монгольского народа». Задачей Комитета было «всестороннее научное изучение Бурятии и родственного с ней по культуре Монголо-Тибетского Востока, значение которого в политическом и культурно-географическом отношениях чрезвычайно важно не только для Бурятии, но и для всего Союза ССР» [Бурят-монгольский… 2017: 82, 143].

К сожалению, документальных свидетельств о создании Рукописного отдела не обнаружено. Об этом писал Б.В. Семичов в статье «Рукописный отдел БМНИИК», изданной в сборнике, посвященном 35-летию Института культуры: «Отсутствие должной документации не позволяет, к сожалению, дать исторического обзора образования Рукописного отдела Бурят-Монгольского НИИК… документально обоснованных данных о времени образования нашего Рукописного отдела и точной истории его образования мы не имеем... Твердо установлено лишь то, что организатором собирания рукописных материалов был Бурят-Монгольский Ученый комитет и в период его деятельности было собрано уже свыше 700 единиц хранения к 1926 году» [Семичов 1958: 231-232].

На этапе становления Бурятского ученого комитета Рукописный отдел не был выделен в отдельную структурную единицу. Материалы Рукописного отдела хранились вместе с архивом БУКа и библиотекой, проект организации которой поручено было разработать Д. Барадину и Н.Н. Козьмину на заседании БУКа 22.04.1924 г.1 Ответственным за «общее наблюдение за порядком, целостью и сохранением всех имуществ Учкома, как-то: архива, библиотеки, музея, лабораторий, кабинетов, печатных машин, хозяйственного инвентаря» назначался непременный секретарь комитета [Бурят-монгольский… 2017: 84].

Самое раннее упоминание о наличии хранящихся в комитете архивных документов встречается в протоколе № 7 заседания Бурят-Монгольского ученого комитета от 21 декабря 1925 г. в связи с приобретением архива М.Н. Хангалова: «1) Рукописи Хангалова в 6 папках, 1 тетрадь, всего 7 штук, принять и зачислить в число архивных документов Учкома; 2) отправить вдове Хангалова благодарственное письмо за присланные рукописи; составление поручить тт. Дамбинову и Бизияину; 3) т. Ринчино поручить составить опись рукописей»2 [Бурят-монгольский… 2017: 93].

В ранних документах БУКа, в нескольких проектах Положения об Ученом комитете при Центральном совете по культурным делам бурят-монголов РСФСР от 19.04.1923 г. и в его окончательном варианте, утвержденном на заседании Президиума ЦИК 24.12.1923 г., Рукописный отдел не упоминается, упоминаются только библиотека и архив [Бурят-монгольский… 2017: 83, 145]. В архиве хранились делопроизводственные документы и личные архивы, материалы экспедиций, а рукописи и ксилографы входили в состав библиотеки.

Впервые упоминание об отделе рукописей и ксилографов, который «содержит 580 зарегистрированных экземпляров и несколько сот находящихся в процессе обработки», приводится в отчете о деятельности за 1923/1924– 1927/1928 гг. [Бурят-монгольский… 2017: 155]. То есть, можно предположить, что Отдел рукописей и ксилографов (или Рукописный отдел) хотя и не был формально выделен в отдельное подразделение, фактически существовал. Формирование фондов велось с первых дней образования БУКа, деятельность которого была ограничена рядом существенных причин материального характера, а также кадровой нехваткой квалифицированных специалистов. Штаты БУКа насчитывали до его преобразования в Бурят-Монгольский государственный институт культуры (БМ ГИК) в среднем не более 10 штатных единиц вместе с техническим персоналом, а основными целями БУКа были практические задачи организационного и национально-просветительского характера [Бурят-монгольский… 2017: 148], потому не было отдельной штатной должности сотрудника, ответственного за хранение и работу с восточными текстами, библиотечным фондом и архивными документами. Тем более, не было возможностей создания отдельного научного подразделения.

Представляет интерес сообщение ученого секретаря Л.Ф. Ескевич о работе библиотечной комиссии, сделанное на заседании президиума БУКа от 12.02.1929 г. Ескевич доложила, что «не оформлена проверка книжного состава… нет правил пользования библиотекой со стороны кабинетов и частных лиц; не проверен и не принят рукописный отдел; не разработаны формы его инвентаризации и каталогизации. Все эти работы не выполнены за недостатком времени». В этом же выступлении она говорит и о предстоящих задачах: «Ближайшими задачами на будущее время являются следующие: 1) закончить работу по проверке книжного состава (составить акт); 2) принять и приступить к каталогизации рукописного отдела; 3) привести в порядок монгольское отделение библиотеки»1.

Скорее всего эта работа была начата в связи с предстоящей реорганизацией БУКа в Бурят-Монгольский государственный институт культуры (ГИК) в 1929 г., преобразованный в 1936 г. в Бурят-Монгольский государственный институт языка, литературы и истории – ГИЯЛИ (1936 – 1944 гг.). После ряда реорганизаций (создание Сибирского отделения академии наук СССР в 1958 г. и позднее – создание Бурятского филиала СО АН СССР и Бурятского института общественных наук БФ СО РАН СССР в 1966 г.) началось планомерное изучение, комплектование и систематизация рукописных и архивных фондов.

Личные архивы ученых-краеведов, рукописи и ксилографы, исторические документы и фотографии, этнографические, фольклорные и лингвистические записи комплектовались большей частью целенаправленно, путем розыска сотрудниками Ученого комитета, научного общества им. Д. Банзарова, пожертвований и покупок у частных лиц и поступлений из дацанских книгохранилищ. В основном же сбором рукописей и ксилографов целенаправленно занимались сотрудники института, совершавшие многочисленные археографические, историко-этнографические и фольклорно-лингвистические экспедиции по районам Бурятии, Читинской и Иркутской обл. В 1960–1970-х гг. фонды БИОН пополнились крупными коллекциями тибетских и монгольских рукописей и ксилографов из библиотек Антирелигиозного музея и Иркутского госуниверситета [Институт… 2012: 3].

Рукописный отдел, наряду с институтом, претерпел несколько административно-структурных преобразований. Так, в 1967–1970 гг. он именовался Музеем восточных культур и входил в состав отдела зарубежного Востока БИОН. Как самостоятельное научное структурное подразделение в составе БИОН Рукописный отдел был выделен в 1970 г. Постановлением АН СССР от 25.06.81 г. № 1027 ему был придан статус академического научно-отраслевого архива БИОН БФ СО АН СССР и дано право постоянного государственного хранения документов, что расширило его функции и задачи и одновременно повысило ответственность сотрудников отдела. В 1988 г. он был переименован в Отдел памятников письменности (ОПП), а в 2006 г. получил статус Центра восточных рукописей и ксилографов (ЦВРК). Согласно распоряжению Правительства РФ от 23 декабря 2016 г. № 2800-р «О перечне научных организаций, осуществляющих постоянное хранение документов Архивного фонда РФ, находящихся в государственной собственности», ИМБТ СО РАН является научной организацией, осуществляющей постоянное хранение документов Архивного фонда РФ, находящихся в государственной собственности, которые хранятся в Центре восточных рукописей и ксилографов.

Формирование фондов прежде всего связано с именами первых руководителей Буручкома, известных ученых-востоковедов Б.Б. Барадина, Г.Ц. Цыбикова, Ц.Ж. Жамцарано, собирателя-краеведа Г.-Д. Нацова, писателя Х.Н. Намсараева, фольклориста С.П. Балдаева, Д. Мадасона и многих других.

Много сил собиранию, комплектованию, изучению и описанию коллекций отдали нескольких поколений наших предшественников, в т.ч. Г.Н. Румянцев, Ц.-А. Дугарнимаев, П.Б. Балданжапов, Б.Д. Дандарон, Р.Е. Пубаев, Б.В. Семичов, Б.-Д. Бадараев, Л.Е. Элиасов, А.И. Уланов и др. Самого искреннего уважения и признательности заслуживает невидимая, но очень важная работа, которую проводили сотрудники Рукописного отдела – практические знатоки тибетской и монгольской литературы и языка, медицины, истории и философии буддизма, консультанты – буддийские ламы Л.-Ж. Ямпилов, Ж.Ц. Цыбенов, Б.-М. Дашиев, Д.-Н.Д. Бадмаев, Г.Г. Гымпилов, хранители фондов Р.Ж. Жалсанова, Б.Д. Даксанова, Т.С. Туденова, Г.Н. Очирова, Е.Б. Батоцыренова, Г.Д. Фролова, Г.Р. Галданова, Х.Ж. Гармаева, а в настоящее время – А.А. Базаров, М.В. Аюшеева, Л.Д. Дашиева, Т.В. Бадлаева.

Благодаря неустанному труду нескольких поколений наших предшественников по выявлению, систематизации и сохранению письменных источников Институт располагает ценнейшим собранием восточных рукописей, ксилографов и архивных материалов, которое представляет собой одну из наиболее богатых и интересных коллекций в мире, находящуюся в ведении Института и являющуюся национальным достоянием Российского государства.

Статья подготовлена в рамках государственного задания «Письменные традиции народов Байкальского региона в контексте историко-культурного наследия России и Внутренней Азии», проект № 121031000263-3.