К вопросу о бытовании войлочных юрт в Предбайкалье

Информация о бытовании войлочных юрт у западных бурят до сих пор считается противоречивой. Исследователи отмечают абсолютное отсутствие в преданиях сведений о них, в том числе лексики, связанной с войлочным жилищем. Об этом ранее заявляли Т. А. Бертагаев, занимавшийся сравнительно-историческим изучением лексики монгольских языков и их говоров (1960); И. М. Манжи-геев, исследовавший бурят ян-гутского рода, расселенных в прибрежной части правобережья Ангары (1960); К. Д. Басаева (1984); Ж. А. Зимин (2004); М. М. Содномпилова (2009).

Ошибочность этих версий убедительно опроверг В.А. Михайлов в своих трудах «Войлочная и деревянная юрты бурят» (1993), «Традиционные ремесла бурят: строительство, металлообработка (XVII – начало XX века) (2006). Видимо, эти работы остались без внимания, поскольку, как мы видим, мнение об отсутствии войлочных юрт в Предбайкалье остается устойчивым. В связи с этим, думается, есть необходимость обратиться к теме вновь, тем более, что появляются новые дополнительные данные.

Сегодня в фольклорных, археологических, лингвистических и исторических источниках обнаруживается множество оставшихся незамеченными прямых, а также косвенных, фактов о войлочных жилищах в Предбайкалье. Так, в эхирит-ских улигерах встречаются указания на их детали [5, с. 75]. В унгинском эпосе в числе жилищ бедняков упоминается войлочный шалаш эhэеэхэн бухээг, существование которого, по мнению Бурчиной Д.А., исключать нельзя, о чем свидетельствуют рисунки на Шишкинских скалах в Верхоленье и на горе Манхай близ Усть-Орды [1, с. 96, 107]. Также Михайлов обращал внимание на зафиксированную на Манхайской писанице необычную форму кровли войлочной юрты – высоко поднятую и отогнутую наружу шейку, бытовавшую у монголов еще в середине XIII века и описанную Г. Рубру-ком, после этого больше нигде не отмеченную [10, с. 31]. Такие юрты сохранились у отдельных монгольских племен, например, у хазарейцев Афганистана [4, с. 50]. Конусообразные жилища из войлока есть и в описаниях жилищ бурят Иркутской губернии [15, с. 106].

Кроме того, нельзя игнорировать и многочисленные, документально зафиксированные, сообщения о войлочных жилищах очевидцев, первых иностранных путешественников и русских первопроходцев, хронология которых для полноты картины составлена нами и представлена ниже (см. Приложение). Первое донесение Курбатом Ивановым о «брацких юртах и арбах» было сделано в 1643 г. [10, с. 17]. Далее все очевидцы, кроме И. Идеса, проезжавшего зимой, свидетельствуют о войлочных юртах у западных бурят, а И. Э. Фишер – о кибитках [14, с. 20]. Последним жилище бедняка, живущего в «дымной, дырявой войлочной юрте», зафиксировал в 1848 г. М. А. Кастрен, несколько месяцев изучавший язык у нижнеудинских бурят [10, с. 20]. Это действительно последний факт, отмеченный очевидцем, и, по справедливому замечанию В.А. Михайлова, войлочная юрта в тот период была уже уделом только малоимущих [10, с. 20]. На 100 лет раньше в Предбайка-лье началось повсеместное строительство деревянных юрт, вызванное дефицитом войлока. Этому предшествовало открытие в 1731 г. Тельминской суконной фабрики, куда все бурятские ведомства обязаны были «сдавать овечью шерсть по фиксированной цене и в определенном объеме» [7, с. 219]. С. П. Крашенинников, проезжавший по региону в 1735-1736 гг., отмечает прочные восьмиугольные юрты, в которых буряты жили в зимнее время [9]. Здесь привлекает внимание указание Георги, что при строительстве деревянных юрт буряты придерживались старых войлочных форм [8, с. 175].

По всем этим неоспоримым данным, как видим, войлочные жилища в Предбайкалье бытовали наряду с деревянными. В войлочных юртах эhэгэй гэр жили и саянские сойоты, южные соседи аларских бурят [13, с. 61].

Что же касается терминологии, связанной с войлочным жилищем, то сегодня обнаруживается, что лексические сравнительные параллели в отношении материальной культуры западных бурят следует проводить, прежде всего, с тюркскими языками, где наблюдается множество сходных элементов во всех аспектах хозяйственно-культурной деятельности: в одежде, пище, земледелии, сенокошении, деревянном домостроении и т.д. Наиболее подробно они выявлены в работах автора этой статьи (Г.В. Махачкеева, 2018; 2019; 2022). Об этом же говорит и факт распространения в монгольской среде разборной решетчатой юрты, заимствованной ими, по-видимому, у тюрок [2, с. 152]. А. А. Попов, знаток жилищ сибирских народов, отмечал, что конструкции бурятской и тюркской сибирских войлочных юрт схожи с незначительными отличающимися деталями, главным образом в устройстве верхнего обруча. В то же время у тюрков Средней Азии верхушка была сферической формы [12, с. 149].

Бытование войлочных юрт у ангарских бурят вызывало сомнение у Ж.А. Зимина. По его мнению, они в хозяйстве много овец не имели, что подтверждают отчеты Аларской Степной думы. Ввиду отсутствия пастбищ и глубокого снега широкого разведения овец в южном левобережном Приангарье, особенно в Предсаянье, не могло быть. Как известно, это территория лесостепи. Настриг шерсти не позволял покрыть нужды на катание войлока для юрты: она уходила на вязание ковров- тааров , чулок, носков, варежек, изготовление одеял, матрасов, потников, стелек, сбруи и т.д. [6, с. 76].

Действительно, Ж.А. Зимин прав, имея в виду Предсаянье, а именно Аларскую долину, неудобную для разведения овец вследствие вышеуказанных причин. И сегодня овец у алар-цев мало, от 5 до 7-8 голов, только для обеспечения семьи мясом на летний период. Неблагоприятные для овцеводства условия были и в нижнеудинской степи, преимущественно таежной и болотной, с не очень питательными для скота травами.

Но здесь упускается следующий факт: в Левобережном Приангарье древние овцеводческие традиции имеются у унгинских, современных нукутских, бурят. Унгинская долина всегда была известна богатыми солончаковыми почвами «для откорма самого лучшего скота». В полном объеме этот ресурс был исследован и использован в советское время, когда в районе был создан знаменитый овцеводческий племзавод, стадо сохраняется и сейчас [16]. Это свидетельствует о том, что стабильный и значительный источник сырья для войлока на левом берегу Ангары был.

Что же касается территории, расположенной в пределах от правого берега Ангары вплоть до оз. Байкал (это центральная часть современного Усть-Ордынского Бурятского округа), то общеизвестно, что для нее всегда была характерна именно животноводческая деятельность, а овцеводческая отрасль – в числе приоритетных.

Как видим, в целом природно-климатическими и ландшафтными условиями Предбай-калья были созданы возможности для развития овцеводства, чем древние насельники воспользовались в полной мере, развивая отрасль на всех этапах своего исторического развития, и, соответственно, вырабатывая войлок для своих нужд, в том числе и для жилищ.

Таким образом, вышеизложенный фактологический материал подтверждает выводы В.А. Михайлова о том, что бытование войлочных юрт наряду с деревянными жилищами до середины XIX в. на территории Предбайкалья является неоспоримым явлением.

Примечания

• 1.    Бурчина Д. А. Эволюция жилища и её отражение в бурятском героическом эпосе // Из истории хозяйства и материальной культуры тюрко-монгольских народов. Новосибирск : Наука, 1993. С. 90-112.

• 2.    Вайнштейн С. И. Историческая этнография тувинцев. М., 1972. 314 с.

• 3.    Гирченко В. Русские и иностранные путешественники XVII, XVIII и первой половины XIX вв. о бурят-монголах. Улан-Удэ, 1939. 91 с.

• 4.    Егунов Н. П. Бурятия до присоединения к России. Улан-Удэ, 1990. 176 с.

• 5.    Жамцарано Ц. Путевые дневники 1903-1907 гг. Улан-Удэ, 2011. 264 с.

• 6.    Зимин Ж. А. Аларь: история и современность. Кн. 1. Аларь – родная колыбель. Улан-Удэ, 2004. 203 с.

• 7 .    История Аларской степной думы в документах Государственного архива Республики Бурятия (1824-1889). Иркутск, 2015. 352 с.

• 8.    Кудрявцев Ф. А. История бурят-монгольского народа. Улан-Удэ : Нова-Принт, 2020. 400 с.

• 9.    Крашенинников С. П. Описание братских мужиков Иркуц-кого ведомства. URL: http://az.lib.ru/k/krasheninnikow_s_p/text_ 1736_opisanie_ muzhikov.shtml/ (дата обращения: 09.05.2020).

• 10.    Михайлов В. А. Войлочная и деревянная юрты бурят. Улан-Удэ, 1993. 74 с.

• 11.    Окладников А. П. Очерки из истории западных бурят-монголов (XVII-XVIII вв.). Улан-Удэ, 2013. 390 с.

• 12.    Попов А. А. Историко-этнографический атлас Сибири / под ред.: М. Г. Левина, Л. П. Потапова. М. ; Л., 1961. С. 131-227.

• 13.    Рассадин В. И. Лексика материальной культуры окинских сойотов // Проблемы бурятской диалектологии : сб. ст. Улан-Удэ : БНЦ СО РАН, 1996. 190 с.

• 14.    Фишер И. Э. Сибирская история с самаго открытия Сибири до завоевания сей земли российским оружием. Санктпетербург : При Имп. Акад. наук, 1774. 631 с.

• 15.    Хангалов М. Н. Собрание сочинений. Т. 1. Улан-Удэ, 1958. 551 с.

• 16.    Шагунова Л. Село живет трудом и надеждой. URL: https://www.ogirk.ru/2016/02/25/selo-zhivet-trudom-i-nadezhdoj/ (дата обращения: 09.04.2020).