К вопросу о квалификации неправомерных действий при банкротстве и их отграничении от смежных составов преступлений
Журнал: Вестник Российского нового университета. Серия: Человек и общество @vestnik-rosnou-human-and-society
Рубрика: Юридические науки
Статья в выпуске: 4, 2026 года.
Бесплатный доступ
Статья посвящена анализу проблем квалификации неправомерных действий при банкротстве и их отграничения от смежных составов экономических преступлений. Рассматриваются теоретические и практические аспекты применения уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное и фиктивное банкротство, а также за мошенничество и иные преступления в сфере экономической деятельности. Особое внимание уделяется выявлению критериев разграничения указанных составов, анализу объективных и субъективных признаков преступлений, а также типичным ошибкам правоприменительной практики. На основе анализа действующего законодательства и судебной практики формулируются выводы и предложения, направленные на повышение точности квалификации неправомерных действий при банкротстве и обеспечение единообразия правоприменения.
Короткий адрес: https://sciup.org/148334543
IDS: 148334543 | УДК: 343.53 | DOI: 10.18137/RNU.V9276.26.04.P.107
On the qualification of unlawful acts in bankruptcy and their distinction from related offences
The article focuses on the analysis of qualification of unlawful acts in bankruptcy and their differentiation from related elements of economic crimes. The theoretical and practical aspects of the application of criminal law provisions establishing liability for unlawful acts in bankruptcy, deliberate and fictitious bankruptcy, as well as fraud and other crimes in the sphere of economic activity are examined. Special attention is paid to identifying the criteria for distinguishing these offences, analyzing their objective and subjective elements, and highlighting typical errors in law enforcement practice. Based on an analysis of current legislation and judicial practice, the article formulates conclusions and proposals aimed at improving the accuracy of the qualification of unlawful acts in bankruptcy and ensuring uniformity of law enforcement.
Текст научной статьи К вопросу о квалификации неправомерных действий при банкротстве и их отграничении от смежных составов преступлений
Как отмечают специалисты, в условиях развития рыночной экономики и усложнения финансово-хозяйственных связей институт банкротства приобретает особое значение как правовой механизм защиты интересов участников гражданского оборота [1]. Одновременно с этим возрастает количество преступлений, совершаемых в процессе несостоятельности (банкротства), что обусловливает повышенное внимание законодателя и правоприменительных органов к вопросам уголовно-правовой охраны экономических отношений. По мнению А.Ю. Иванова, неправомерные действия при банкротстве наносят существенный ущерб имущественным интересам кредиторов, а также подрывают доверие к институту банкротства и создают предпосылки для злоупотреблений со стороны должников и иных заинтересованных лиц.
Актуальность исследования обусловлена наличием значительных трудностей в квалификации неправомерных действий при банкротстве и их отграничении от смежных составов экономических преступлений, таких как преднамеренное и фиктивное банкротство, мошенничество и иные преступления в сфере экономической деятельности.
Несмотря на наличие научных исследований и разъяснений высших судебных инстанций в правоприменительной практике сохраняется неоднородность подходов к квалификации неправомерных действий при банкротстве, что приводит к ошибкам при возбуждении и рассмотрении уголовных дел. В этой связи возникает необходимость комплексного анализа уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за указанные деяния, а также выработки четких критериев их разграничения со смежными составами.
Рассмотрим составы преступлений, смежные с составами преступлений, предусмотренных ст. 195 УК РФ Неправомерные действия при банкротстве .
-
1. Статья 196 УК РФ (Преднамеренное банкротство).
Объектом преступлений, предусмотренных ст. 195 УК РФ, выступают общественные отношения, обеспечивающие установленный законодательством порядок проведения процедур несостоятельности (банкротства), а также законные имущественные интересы кредиторов, подлежащие защите. При этом ст. 196 УК РФ защищает более широкий комплекс отношений, направленных на устойчивость и добросовестность экономического оборота, нормальное функционирование института банкротства и имущественные интересы кредиторов. Таким образом, преднамеренное банкротство посягает на экономическую деятельность в целом и на процесс доведения организации или предпринимателя до несостоятельности, тогда как неправомерные действия совершаются уже в условиях существующей или очевидной неплатежеспособности должника.
Объективная сторона также различается. Неправомерные действия при банкротстве выражаются в сокрытии, отчуждении или уничтожении имущества, фальсификации документов, неправомерном удовлетворении требований отдельных кредиторов или уклонении от передачи имущества
К вопросу о квалификации неправомерных действий при банкротстве и их отграничении от смежных составов преступлений
арбитражному управляющему и признаются оконченными с момента причинения крупного ущерба. Преднамеренное банкротство, по мнению Н.А. Лопашен-ко [2], заключается в действиях или бездействии должностных лиц, заведомо ведущих к неспособности должника удовлетворить требования кредиторов, и также признаётся оконченным с момента причинения крупного ущерба. Ключевое отличие состоит в том, что при преднамеренном банкротстве создается само состояние неплатежеспособности, тогда как при неправомерных действиях лицо использует уже возникшее банкротство для извлечения выгоды или иной неправомерной цели.
Субъект преступлений в обоих случаях является специальным: им выступают руководитель организации, учредитель (участник), собственник имущества или иное лицо, обладающее фактической возможностью управлять деятельностью должника. Субъективная сторона обоих составов характеризуется прямым умыслом, однако различается направленность умысла: при преднамеренном банкротстве умысел направлен на создание состояния несостоятельности, при ст. 195 УК РФ – на совершение противоправных действий в условиях уже сложившейся неплатежеспособности.
Для разграничения составов ключевыми являются следующие критерии:
-
• стадия финансового состояния должника (наличие признаков банкротства или их искусственное формирование);
-
• направленность умысла;
-
• характер совершаемых действий;
-
• причинно-следственная связь между действиями лица и наступлением неплатежеспособности.
-
2. Статья 197 УК РФ (Фиктивное банкротство).
Учет этих факторов позволяет избежать подмены составов, повысить точность квалификации и обеспечить единообразие правоприменительной практики в сфере уголовной ответственности за экономические преступления, связанные с банкротством.
Начнем рассмотрение статьи с объекта преступления. Объектом преступлений, предусмотренных ст. 195 УК РФ, выступают общественные отношения, обеспечивающие установленный законодательством порядок проведения процедур несостоятельности (банкротства), а также законные имущественные интересы кредиторов, подлежащие защите. Объектом фиктивного банкротства выступают общественные отношения, обеспечивающие достоверность сведений о финансовом состоянии должника и нормальное функционирование института банкротства, а также интересы кредиторов. Отличие заключается в том, что при фиктивном банкротстве посягательство направлено прежде всего на достоверность информации о платежеспособности должника, тогда как при неправомерных действиях – на законность поведения в уже существующей процедуре банкротства.
Перейдем к объективной стороне. Неправомерные действия при банкротстве выражаются в активных действиях (или бездействии), совершаемых при наличии признаков банкротства либо в ходе процедуры банкротства (в частности, в сокрытии, уничтожении или фальсификации имущества, документов и сведений; в неправомерном удовлетворении требований отдельных кредиторов; в уклонении от передачи имущества или документов арбитражному управляющему). Обязательным признаком является причинение крупного ущерба.
Объективная сторона фиктивного банкротства заключается в заведомо ложном
Вестник Российского нового университетаСерия: Человек и общество. 2026. № 4
публичном объявлении о своей несостоятельности при фактической платежеспособности должника. По мнению М.Г. Жилкина [3], преступление считается оконченным с момента причинения крупного ущерба кредиторам. Специалисты вобласти уголовного права указывают, что фиктивное банкротство связано с ложным заявлением о банкротстве при отсутствии реальных признаков несостоятельности, тогда как неправомерные действия совершаются при наличии признаков банкротства либо в рамках соответствующей процедуры [4]. В этом заключается основное различие между составами.
Субъект неправомерных действий при банкротстве специальный: руководитель организации-должника, лица, наделённые полномочиями по распоряжению имуществом должника. Субъект при фиктивном банкротстве также специальный: руководитель или собственник организации, индивидуальный предприниматель либо гражданин-должник. Тут можно отметить сходство: в обоих составах преступлений субъект является специальным и связан с управлением или контролем финансовохозяйственной деятельности должника.
Перейдём к характеристике субъективной стороны исследуемых преступлений. Неправомерные действия при банкротстве совершаются умышленно. Виновное лицо осознаёт общественно опасный характер своих действий (бездействия), предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба и желает его причинения либо сознательно допускает наступление таких последствий или относится к ним безразлично. Мотивы могут быть различными (извлечение выгоды, сокрытие активов, предпочтение отдельным кредиторам), однако для квалификации преступлений значения не имеют. Фиктивное банкротство также со- вершается умышленно, при этом возможны как прямой, так и косвенный умысел. Обязательным признаком субъективной стороны является осознание лицом своей фактической платёжеспособности и заведомой ложности заявления о банкротстве. При прямом умысле лицо осознаёт ложный характер заявления о своей несостоятельности и желает введения в заблуждение кредиторов или иных участников гражданского оборота, тогда как при косвенном умысле виновный, осознавая ложность заявления и предвидя возможность причинения вреда, сознательно допускает наступление таких последствий либо относится к ним безразлично. Разграничение указанных составов преступлений по субъективной стороне заключается в том, что для фиктивного банкротства определяющее значение имеет заведомость ложного объявления о несостоятельности, тогда как для неправомерных действий при банкротстве – осознание противоправного характера поведения, совершаемого в условиях реального банкротства либо его признаков.
Также стоит уделить внимание моменту окончания преступления. Неправомерные действия при банкротстве – преступления имеют материальный состав и считаются оконченными с момента причинения крупного ущерба. Фиктивное банкротство также является материальным составом и признаётся оконченным при наступлении крупного ущерба.
Ключевые критерии отграничения неправомерных действий при банкротстве от фиктивного банкротства:
-
• наличие либо отсутствие признаков банкротства;
-
• характер противоправного поведения;
-
• направленность умысла;
-
• фактическое финансовое состояние должника на момент совершения деяния.
-
3. Статья 159 УК РФ (Мошенничество).
К вопросу о квалификации неправомерных действий при банкротстве и их отграничении от смежных составов преступлений
Неправомерные действия при банкротстве и фиктивное банкротство имеют сходную экономико-правовую направленность и во многом пересекающиеся признаки, однако принципиально различаются по объективной стороне и фактическому состоянию должника. Корректное установление реальности признаков несостоятельности и содержания умысла лица является определяющим условием их правильной уголовно-правовой квалификации.
Неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ) и мошенничество (ст. 159 УК РФ) имеют общую экономико-правовую направленность – причинение имущественного ущерба, однако различаются по объекту, субъекту, форме и направленности умысла, а также по связи с процедурой банкротства.
Объектом преступлений, предусмотренных ст. 195 УК РФ, как мы обговорили ранее, выступают общественные отношения, обеспечивающие установленный законодательством порядок проведения процедур несостоятельности (банкротства), а также законные имущественные интересы кредиторов, подлежащие защите. Мошенничество, по мнению И.Я. Фойницкого [5], напротив, посягает на имущественные отношения в целом, направленные на поддержание доверия участников гражданского оборота и защиту права собственности, вне зависимости от процедуры банкротства. Таким образом, неправомерные действия при банкротстве имеют специфическую процедурную привязку, а мошенничество обладает универсальным характером.
Объективная сторона составов преступлений, предусмотренных ст. 195 УК РФ, выражается в действиях или бездействии должностного лица или лица, фактически контролирующего деятельность должника, которые заключаются в сокрытии, отчуждении, уничтожении имущества, фальсификации бухгалтерских и иных документов, неправомерном удовлетворении требований отдельных кредиторов, уклонении от передачи имущества арбитражному управляющему. Данные преступления с материальным составом и признаются оконченными с причинением крупного ущерба кредиторам. Мошенничество проявляется в хищении чужого имущества или приобретении права на него путем обмана либо злоупотребления доверием и считается оконченным с момента фактического завладения чужим имуществом и возможностью им распорядиться по своему усмотрению. Основное различие заключается в том, что преступления, предусмотренные ст. 195 УК РФ, совершаются в рамках процедуры банкротства, а мошенничество – вне зависимости от неё.
Субъект преступлений, предусмотренных ст. 195 УК РФ, является специальным – им может выступать руководитель организации, её учредитель, собственник имущества либо лицо, фактически осуществляющее контроль за деятельностью должника. Субъект мошенничества является общим – им может быть вменяемое физическое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, что подчёркивает универсальный характер данного состава преступления.
Субъективная сторона обоих составов характеризуется умышленной формой вины, при этом умысел при совершении преступлений, предусмотренных ст. 195 УК РФ, может быть как прямым, так и косвенным. При прямом умысле виновного его психическое отношение направлено на нарушение установленного порядка проведения процедуры банкротства и причинение имущественного ущерба кредиторам, тогда как при мошенничестве умысел непосредственно направлен на завладение
112 Вестник Российского нового университета112 Серия: Человек и общество. 2026. № 4
чужим имуществом или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием. Таким образом, различие заключается не только в форме умысла, но прежде всего в его содержательной направленности: при преступлениях, предусмотренных ст. 195 УК РФ, она обусловлена посягательством на установленный порядок осуществления процедуры банкротства и имущественные интересы кредиторов, а при мошенничестве – на отношения собственности.
Момент окончания преступлений, предусмотренных ст. 195 УК РФ, определяется причинением крупного ущерба кредиторам, а при мошенничестве – фактическим завладением чужим имуществом и возможностью им распорядиться по своему усмотрению.
Таким образом, для правильной квалификации данных преступлений необходимо учитывать следующие критерии:
-
• наличие процедуры банкротства;
-
• статус субъекта;
-
• характер имущественного ущерба.
В современных исследованиях отмечается, что правильное разграничение уголовно-правовых составов имущественных преступлений оказывает ключевое влияние на точную квалификацию и единообразие правоприменительной практики.
Это обоснование имеет непосредственное значение при разграничении таких составов, как неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ) и мошенничество (ст. 159 УК РФ), поскольку квалификационные признаки этих деяний могут частично перекрываться: оба состава направлены на причинение имущественного ущерба, но принципиально различаются по объекту и способу. И.А. Клепиц-кий [6], анализируя данную проблематику, указывает, что определяющим фактором для квалификации должна выступать не процессуальная стадия, а объективное финансовое состояние должника.
Проведённый анализ позволяет сделать вывод о том, что квалификация неправомерных действий при банкротстве представляет собой одну из наиболее сложных проблем уголовно-правовой оценки преступлений в сфере экономической деятельности. Близость объективных и субъективных признаков неправомерных действий при банкротстве, преднамеренного и фиктивного банкротства, а также мошенничества обусловливает необходимость тщательного анализа фактических обстоятельств каждого конкретного дела и комплексного применения норм уголовного, административного и гражданского законодательства.
Установлено, что ключевое значение для отграничения неправомерных действий при банкротстве от смежных составов имеет выявление направленности умысла, момента возникновения преступного намерения, характера и способа совершения деяния, а также последствий, выражающихся в причинении крупного ущерба имущественным интересам кредиторов. Недостаточная определённость указанных критериев и формальный подход к их оценке нередко приводят к ошибкам в правоприменительной практике.
В целях повышения эффективности уголовно-правовой защиты отношений, складывающихся в сфере банкротства, представляется целесообразным совершенствование разъяснений судебной практики, а также выработка единых методологических подходов к квалификации рассматриваемых деяний. Реализация данных мер будет способствовать обеспечению единообразия правоприменения, снижению числа квалификационных ошибок и повышению уровня правовой определённости при привлечении к уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве и смежные преступления.
К вопросу о квалификации неправомерных действий при банкротстве 113и их отграничении от смежных составов преступлений 113