К вопросу о легитимности использования понятия «культуротворчество»

Сибирский федеральный университет, Красноярск, Россия, ,

,

Введение . Во многих исследовательских работах понятие «культуротворчество» употребляется мимоходом и походя, как очевидное и само собой разумеющееся, без должного обращения к смысловому его определению. Между тем искомая категория не является бесспорной и несомненной. Если исходить из широкого определения культуры как совокупности результатов человеческой деятельности, то понятие «культуротворчество» подспудно указывает на творческий характер любой деятельности, что, конечно, не соответствует действительности. В таком случае творческими оказывались бы девиантные, делинквентные и деструктивные формы человеческой активности. Если же под культуротворчеством имеется в виду деятельность созидательного характера, тогда не совсем понятно, для чего понятие «творчество» трансформировать в «культу-ротворчество». Наконец, если опираться на буквальное толкование последнего, то оно представляет собой процесс творения культуры. Но в такой ситуации также остается неясным, чем творчество, которое, как известно, является процессом преобразования и установления культурных ценностей и идеалов, принципиально отличается от культуротворчества. Или же придется допустить, что возможно некое внекультурное, околокультурное или даже антикультурное творчество. Таким образом, возникает ряд вопросов, имеющих принципиальное концептуальное и методологическое значение: насколько правомерно понятие «культуротворчество»; не является ли оно семантически избыточным; не означает ли оно то же, что и понятие «творчество»; можно ли наделить эту категорию автономным значением? Попробуем найти на них ответы.

Проблема дефиниции культуротворчества . Понятие «культуротворчество» сформировалось в лоне культурологического дискурса в последней четверти прошлого столетия. Появление этой категории и ее интеграция в научную среду явно или опосредованно связаны с именами М.С. Кагана, М.К. Мамардашвили, Д.С. Лихачёва, А.Г. Спиркина, В.С. Стёпина и других виднейших отечественных мыслителей.

Сегодня данное понятие (равно как и образованные от него категории – «культуротворческая деятельность», «культуротворческий процесс», «культуротворческая среда» и прочие) активно используется в контексте культурологических, философских, психологических, педагогических и социологических исследований. Анализ последних показывает, что многие авторы трактуют понятия «творчество» и «культуротворчество» как синонимы или, по крайней мере, не указывают на принципиальную разницу между ними. Но в таком случае проблема смысловой избыточности (и де-факто содержательной ненаполненности) понятия «культуротворчество» никуда не исчезает и, более того, только усугубляется вследствие повсеместного использования этой категории без обстоятельного прояснения ее семантического наполнения.

В то же время некоторые исследователи осмысливают культуротворчество как обособленный от творчества феномен и наделяют его специфическими коннотациями. В частности, существует точка зрения, согласно которой данное понятие «позволяет обобщенно рассмотреть феномен творчества – не в узком смысле индивидуального действия, локализованной в определенной области культуры, но как особую тотальность самоопределения субъекта (в том числе коллективного)» (Даренский, 2020: 18). Однако такое понимание соотношения творчества и культуротвор-чества не учитывает действительной многогранности и поливекторности первого феномена.

Творчество присуще всем сферам бытия человека – не только художественной, но и научной, технической, изобретательской, языковой, образовательной, экономической, политической, правовой, нравственной, религиозной, философской, повседневной. Более того, оно является онтологическим источником культуры как таковой и первоначалом конкретных бытийных ее форм – искусства (художественное творчество и формотворчество), науки (научное и исследовательское творчество), техники (изобретательское и инженерное творчество), языка (языковое творчество, или лингвокреативность), образования (учебное и педагогическое творчество), экономики (предпринимательское и хозяйственное творчество), политики (политическое творчество и законотворчество), права (правотворчество и нормотворчество), нравственности (моральное творчество, или добротворчество), религии (религиозное и символическое творчество), философии (философское творчество и смыслотворчество) и повседневности (жизненное (экзистенциальное) и социальное (коммуникативное) творчество).

Таким образом, наиболее часто рассматриваемое с культурфилософских позиций художественное творчество является всего лишь одной из многочисленных манифестаций феномена творчества, проявляющегося в различных видах деятельности и сферах бытия субъекта. В частности, современными исследователями выделяются житейское (Moruzzi, 2021), организационное (Boldt, Kaufman, 2023), эмоциональное (Trnka, 2023), интеллектуальное (Strauch, King, 2022) и многие другие формы творчества, которые также «обнаруживаются в науке, ремесле, бизнесе, технологиях» (Gaut, 2010: 1034).

Глобальная включенность творчества в основополагающие сферы человеческого бытия свидетельствует об онтологической, гносеологической, аксиологической, праксиологической, этической и эстетической масштабности феномена, затрагивающего как экзистенциально-личностный

(собственно человеческий), так и социально-культурный (шпенглеровский мир-как-история) и природно-космический (шпенглеровский мир-как-природа) ярусы сущего.

Будучи творцом (субъектом) и одновременно творением (объектом) культуры, человек учреждает и оберегает высшие ценности – познавательные (Истина), этические (Добро), эстетические (Красота), религиозные (Святость) и даже эвдемонические (Эрос) (по В. Виндельбанду (1995) и Г. Риккерту (1998)). Данная многоликость и полифоничность творчества опровергают представления о его узконаправленности, равно как не подтверждают целесообразность использования в этом контексте понятия «культуротворчество». На это можно возразить, что совокупность вышерассмотренных видов творчества, учреждающих соответствующие культурные формы, и репрезентируется в синкретическом понятии «культуротворчество»: «Культура продуцируется актами творчества человека, а весь этот процесс можно назвать культуротворчеством» (Жапарова, 2010: 12). Однако такой пассаж не отменяет семантической избыточности исследуемого понятия, поскольку, как было показано, именно творчество (а не культуротворчество) способствует возникновению различных форм культуры. К тому же претендующее на универсальность и всеобъемлемость понятие «культу-ротворчество» не сообразуется с тем фактом, что человек творит не культуру в целом, а отдельные ее компоненты, имеющие значимость для самого творца, для конкретной социокультурной общности или для мира в целом. Тем не менее в результате творческой деятельности человек устанавливает мир культуры, выступающий средой и источником как индивидуального совершенствования отдельной личности, так и исторического развития всего человечества.

Подходы к определению понятия культуротворчества . Справедливости ради следует отметить, что в современном социогуманитарном исследовательском пространстве существуют немногочисленные работы, предлагающие определения категории «культуротворчество» и в этой связи раскрывающиеся как метакультурные исследования. Систематизируя эти дефиниции, можно выделить несколько подходов к смысловому наполнению понятия «культуротворчество». Непосредственно культурологическое понимание последнего раскрывается в его определении как человеческой деятельности, «которая имеет положительную созидательную направленность» (Ку-совская, 2025: 63). Однако, как уже отмечалось, такое определение культуротворчества ничем не отличает его от творчества, которое априори не может иметь дестабилизирующих интенций, потому как даже новаторская деятельность, направленная на уничтожение или разложение тех или иных компонентов человеческого, социального или культурного бытия, не может именоваться творческой. Под углом зрения семантического подхода культуротворчество обосновывается как «реализуемая человеческая способность рождать-понимать-интерпретировать культурные смыслы» (Беспарточный, Черкашин, 2017: 46), что опять-таки не автономизирует культуротворчество в качестве исключительного феномена, поскольку смыслотворчество (равно как и смыслотолкование) представляется частным проявлением философского (впрочем, как и любого другого) творчества.

Понятие культуротворчества также определяется с онтологических («использование потенциальных возможностей бытия» (Старжинский, 2019: 47)), гносеологических («единство познавательной и преобразовательной деятельности личности»1) и аксиологических («процесс создания, распространения и передачи культурных ценностей» (Шелег, 2025: 225)) позиций. Однако представленные бытийственные, познавательные и ценностные аспекты «культуротворчества» являются имманентными характеристиками творчества, которое раскрывается и как процесс актуализации бытийных потенций, и как источник познавательной активности субъекта, и как процесс учреждения и трансляции культурных ценностей. Наконец, комбинаторное понимание культуро-творчества определяет его как процесс сопоставления различных культурных элементов, как «сложноорганизованный синтез концептов, ценностей, идей и их фрагментов, взятых из разных парадигм, научных дисциплин, культурных эпох и сфер культуры» (Сугробова, 2014: 184).

Нельзя не согласиться с описываемым комбинаторным характером, присущим многим современным формам деятельности, претендующим на статус творческих, однако комбинаторика наличных элементов культуры свидетельствует, скорее, о псевдотворчестве, которое как раз и представляет собой «процесс алгоритмического, механического воспроизведения и комбинирования элементов бытия»2.

Таким образом, осуществляемая современными исследователями концептуальная рефлексия феномена культуротворчества не обнаруживает его семантической уникальности, которая принципиально отличала бы это явление от полиаспектно осмысливаемого феномена творчества. В результате понятие «культуротворчество» оказывается семантически избыточным и вместе с тем пустым, искусственным и нарочито культурологизированным.

Несмотря на концептуальную несостоятельность претендующего на универсальность понятия культуротворчества, нельзя не отметить наличествующих в этой семантической единице интенций обоснования творчества как действительно всеобъемлющего процесса, охватывающего и пронизывающего все сферы культуры и являющегося, как было замечено, непосредственным онтологическим истоком культуры как таковой. В этой связи в настоящем исследовании предлагается не отказываться от понятия культуротворчества, но рассмотреть его под иным углом зрения и сформулировать узкое и широкое определения рассматриваемой категории.

Итак, в узком смысле культуротворчество целесообразно охарактеризовать как процесс привнесения творческих компонентов в осуществляемые человеком совместно с другими людьми культурные процессы образовательной, воспитательной, хозяйственной, организационной или трудовой направленности.

Наиболее релевантным определением понятия «культуротворчество» в широком смысле представляется его осмысление не как творческой деятельности субъекта по учреждению новых культурных форм, а как постоянно осуществляющегося творческого развертывания самой культуры. Такое определение понятия культуротворчества позволяет избежать отожествления последнего с творчеством (равно как и абстрактного понимания культуротворчества как создания культуры) и подчеркивает динамичный характер культуры как целостного организма, не существующего иначе как в постоянном творческом движении.

Диалектика традиций и новаций в творчестве . Рассматривая творчество в контексте его социокультурной укорененности, невозможно обойти стороной классическое понимание составляющего его процесса как диалектического взаимодействия традиционной (репродуктивной, воспроизводящей) и новационной (продуктивной, трансформирющей) сторон деятельности субъекта. Как известно, диалектика традиций и новаций в творчестве проявляется в том, что творческий субъект, опираясь на наличествующие культурные традиции, создает уникальные и оригинальные творения, которые с течением времени закрепляются в культуре и становятся ее наследием, выступающим отправной точкой для творческих исканий будущих поколений художников. При этом приоритетную роль в творчестве играют именно новации: если с высоты метапозиции окинуть взглядом весь длинник истории человечества, то можно прийти к выводу, что именно творческие новшества (как результат преодоленных современными творцами традиций и как следствие преобразованных прежними творцами прежних традиций) являются генеральным движителем культурного развития.

Так или иначе, но внутренняя диалектика творчества проявляется в том, что оно гармонично сочетает, с одной стороны, преемствование и воспроизводство культурных традиций, служащих онтологической основой творческого процесса, и с другой – преобразование и преодоление традиционных социокультурных установлений, привнесение новых культурных элементов в существующую систему культуры. Вместе с тем творчество нацелено не только на преобразование имеющихся и учреждение новых культурных ценностей, но также на сохранение и дление (поддержание) новообразовавшихся ценностей, что опять же отображает гармоничную диалектику творчества. Ввиду этого само творчество, выступающее в качестве культурного посредника между прежними и новыми ценностями, представляет собой метаценность – ценность ценностей или ценность для ценностей.

Однако гармоничная диалектика творчества далеко не всегда осуществляется ритмично и беспрепятственно. С одной стороны, консервативно настроенная часть социума, упорно и неуклонно настаивающая на сохранении традиционных культурных ценностей, может препятствовать проникновению в культуру и распространению в обществе действительно новаторский решений, которые могут только совершенствовать господствующие культурные уложения. Без такого творческого обновления последние могут превратиться в заскорузлые и болезненные язвы на теле культуры, в культурные императивы и социальные долженствования, ограничивающие творческие возможности и устремления субъекта: «Творчество в таких условиях оказывается невозможным без критики устоявшихся в обществе взглядов и представлений, без пересмотра старых форм и принципов жизни в целях созидания новых, более эффективных» (Данилевич, 2018: 65–66).

С другой стороны, охотливое до любых новых, необычных и экзотичных явлений общество, принимая новизну ради новизны за подлинное новаторство, не отличая оригинальничание от оригинальности и уникальничание от уникальности, рискует в погоне за мнимой новизной утратить традиционные ценности и предать забвению культурное наследие, являющееся результатом действительно уникального и оригинального творчества прежних поколений творцов. Впрочем, вышерассмотренное противоречие между глубокой реакционностью и выхолощенным оригинальничанием также имеет диалектический характер и снимается самим творчеством, которое неизменно разрешает этот внешний культурный конфликт между консерватизмом и радикализмом и возвращается в лоно внутреннего диалектического взаимодействия традиций и новаций.

Этапы творческого развертывания культуры . Как уже замечалось, имплицитный смысл, который вкладывается многими исследователями в понятие «культуротворчество», связан с имманентностью творчества различным сферам культуры, в связи с чем культуротворческая деятельность трактуется как «исторически организованная в условиях актуальной социальной среды творческая деятельность человека, направленная на реализацию сверхличных задач и вневременных “ценностей-заданий” культуры в сферах науки, искусства, религии, права, хозяйства» (Попова, 2017: 177). Однако стремление запечатлеть эту полифоническую природу творчества в категории «культуротворчество» зачастую оборачивается абстрактными определениями последнего как творения субъектом культуры.

В настоящем исследовании под культуротворчеством (в широком смысле) понимается творческое развитие самой культуры, которая в этом контексте раскрывается не как объективированное царство застывших культурных форм, а как постоянно развивающийся целостный организм (понимание культуры как живого организма прослеживается, в частности, у О. Шпенглера (2023)). Вышеобозначенное диалектическое взаимодействие в творчестве старого и нового, прошлого и будущего, отжившего и актуального является сердцевиной творческого развертывания культуры, которое распадается на ряд взаимосвязанных этапов (границы их являются условными).

Этап 1. Приобщение к культуре (энкультурация) . С раннего детства человек интегрируется в культурную среду, в которой находится, перенимая (как правило, неосознанно и некритически) наличествующие культурные практики и первичные нормы.

Этап 2. Освоение (аккультурация) и усвоение (инкультурация) культуры . Однако человек не просто приобщается к духовному и материальному культурному наследию, но и активно осваивает и усваивает культурный опыт. В этой связи принципиально важно разграничить паронимичные понятия «освоение» и «усвоение», являющиеся двумя важнейшими аспектами процесса интериоризации. Под освоением подразумевается конечный и во многом механистический процесс овладения изначально чуждыми для человека знаниями, умениями и навыками, в то время как усвоение обозначает перманентный и более осознанный процесс углубления, переработки и совершенствования знаний, умений и навыков, которые становятся имманентными субъекту и превращаются в его вторую натуру. В этом отношении освоение тесно связано с понятием аккультурации, которое обозначает «конвенциональное признание и использование индивидом… норм и традиций определенной культуры» (Янутш, 2014: 175), тогда как усвоение соотносится с категорией инкультурации, характеризующей «постоянный процесс развития и саморазвития человека как субъекта культуры в результате деятельности по “распредмечиванию” и “опредмечиванию”… актуальных смыслов культуры» (Янутш, 2014: 174).

Таким образом, в результате изначального приобщения к культуре и ее последующего о-своения и у-своения человек в известном смысле при-сваивает себе культуру, которая становится органическим и организующим началом его существования. На этих этапах субъект ограничивается минимальными проявлениями непосредственной творческой активности, сводящейся к актам познания и интериоризации наличных культурных образцов.

Этап 3. Интеграция в культуру . Чем интенсивнее субъект приобщается к культуре (эн-культурируется), чем чаще и дольше он осваивает (аккультурирует) и усваивает (инкультурирует) культурные смыслы и ценности, социальные нормы и привычки, нравственные ориентации и идеалы, тем сильнее и прочнее он погружается (интегрируется) в культуру, которая становится инструментом его творческого саморазвития, социокультурной идентификации и личностного самосовершенствования. Нельзя также не отметить, что интеграция субъекта в культуру также осуществляется за счет внутреннего (автокоммуникация, по Ю.М. Лотману (1973)) и внешнего (межличностного и межкультурного) диалога: «Погружение в поле интерсубъективного диалога как непосредственная предпосылка культуротворчества – это результат и свободно-волевого напряжения «здесь-и-теперь», и предыдущей культурной деятельности как индивида, так и социума» (Леонтьева, 2003: 53–54).

Этап 4. Культурная идентификация . Следствием интеграции субъекта в материальное и духовное тело культуры является его культурная идентификация, которая представляет собой не конформистское отождествление человека с коллективными ценностными установлениями, а осознанное принятие и эмоциональное разделение последних в качестве резонирующих с его внутреннем миром. Иными словами, человек осознает себя как неотъемлемую составляющую непрерывного культурного процесса, что способствует выработке ценностного отношения субъекта к себе, Другому и миру в целом. В свою очередь, культурная идентификация является основой для самоидентификации личности, в ходе которой человек формирует индивидуальные ценностные ориентации и «целостный образ самого себя, слитый с культурой в ее универсальной и локальной диалогичности» (Матузкова, 2014: 66). При этом нельзя не отметить, что в актуальных условиях культурной унификации субъект «сталкивается не только с трудной задачей самоидентификации среди однообразно существующих себе подобных, но и с проблемами личностного творческого роста» (Данилевич, 2018: 65).

Этап 5. Самосозидание . Если приобщение к культуре является основой для ее освоения и усвоения, а последнее – фундаментом интеграции субъекта в культуру и формирования его культурной и личностной идентичности, то самосозидание предстает зиждущейся на всех предыдущих этапах стадией, на которой впервые отчетливо раскрываются творческие потенции субъекта. Однако направляются они пока что не на преобразование и учреждение культурных ценностей, а на созидание собственной личности. Осознав свое место в культуре, а саму ее – как свою собственную, человек творчески конституирует свою экзистенцию, преобразует самого себя в соответствии с усвоенными коллективными и выработанными индивидуальными ценностями, формирует сугубую личностную культуру и, как сказал бы М. Фуко, осуществляет культуру себя. Неспроста само понятие культуры «раскрывается не только в виде действительного, но и должного образа человеческого бытия, его “идеального проекта”, предполагающего оптимизацию творческого потенциала человеческой природы в ее личностной исполненности» (Сухина, 2021: 107).

Этап 6. Самореализация . С самосозиданием тесно связана самореализация, в ходе которой человек уже вовне развертывает свои индивидуальные творческие потенции, которые реализуются в различных сферах его деятельности. В этом отношении культуротворчество иногда определяется как «уникальный процесс самореализации, самоактуализации развивающейся личности, который позволяет не только адаптироваться к внешним жизненным проявлениям, но и удовлетворять собственные внутренние творческие стремления и потребности» (Кулебякина, 2025: 254). Однако самореализация не является безграничным процессом и наталкивается как на объективные культурные препятствия, так и на внутренние барьеры, которые выстраивает для себя сам субъект: «Культуротворческое усилие всегда также необходимо включает в себя и особое экзистенциальное самоумаление, борьбу с собственным ego» (Даренский, 2020: 25).

Этап 7. Преобразование и учреждение культурных ценностей . Собственно новационная часть творческого развертывания культуры раскрывается в трансформации наличествующих и установлении новых культурных ценностей. Притом онтологической основой непосредственного творческого процесса субъекта являются нестандартно переосмысленные и оригинально представленные элементы существующих культурных форм: «Культуротворчество является результатом внутренней, духовной работы личности по преобразованию внешних культурных объектов, символов, ценностей в сознание, по “оживлению культурных смыслов в собственной душе”»¹. Трансцендируя существующие нормы и идеалы культуры, творческий субъект направляет последнюю к новым бытийным горизонтам. Вместе с тем в процессе преобразования и создания культурных форм человек преобразует и создает самого себя, тем самым фундируя собственную – уникальную и неповторимую – экзистенцию.

Этап 8. Сохранение и трансляция культурных ценностей . Наконец, собственно традиционная часть творческого развертывания культуры проявляется в оберегании произведений творчества и сохранении объективирующихся в них культурных ценностей, а также в распространении культурно-исторического наследия в социокультурном пространстве и последующей передаче этого творческого наследия будущим поколениям. В этой связи традиционалистской составляющей культуротворчества как творческого развертывания культуры является «социальное функционирование исторически сформировавшихся систем культурных форм фиксации, хранения и трансляции достижений опыта, благодаря которому обеспечивается культурная целостность и историческая непрерывность жизни социального организма» (Леонтьева, 2001: 53).

Таким образом, культуротворческий процесс берет свое начало в пассивном приобщении субъекта к культуре и более активном освоении и усвоении им наличествующих культурных форм и продолжается процессами интеграции, идентификации, самосозидания и самореализации. Кульминация культуротворчества связана непосредственно с творческими актами преобразования и учреждения культурных ценностей (новационная часть культуротворчества), а также сохранения и трансляции творческого наследия (традиционная часть культуротворчества).

Стоит еще раз отметить, что все эти этапы являются стадиями единого и постоянно воспроизводящегося культуротворческого процесса, под которым понимается творческое развертывание культуры как таковой: «Культуротворчество в целом – это не только создание нового, но и культивирование созданного, то есть его сохранение, воспроизводство, интерпретация, модификация, реализация, актуализирующие заложенный в нем потенциал, что и является подлинным – онтологически адекватным созиданием, без которого культура, как и человеческое бытие, невозможна» (Сухина, 2021: 108).

Заключение . «Культуротворчество» является спорным и неоднозначным понятием, широкая распространенность которого в научной и учебной литературе требует пристального внимания к его семантическому наполнению. Отождествление искомой категории с понятием творчества представляется неуместным в силу смысловой полиаспектности последнего.

Действительно, категория «творчество» включает в себя не только создание культурных артефактов, но и различные социальные и коммуникативные процессы, в связи с чем синонимизация исследуемых понятий оборачивается выхолащиванием категории творчества. В то же время попытка представить понятие культуротворчества как более широкое в смысловом отношении, чем «творчество», приводит к его чрезмерно абстрактному пониманию как творения субъектом культуры в целом.

В настоящей работе предлагается авторское понимание категории культуротворчества, которое раскрывается в узком и широком смыслах. В первом случае оно осмысливается как «отвор-чествление» различных культурных форм и процессов (например, образования и воспитания). Культуротворчество в широком (но не абстрактном) смысле понимается как процесс творческого развития самой культуры, в связи с чем в представленном исследовании выделяются и кратко характеризуются конкретные этапы этого культуротворческого процесса. Перспективы дальнейших исследований, посвященных теме культуротворчества, могут быть связаны с уточнением семантической палитры этого понятия и более обстоятельным раскрытием стадий творческого развертывания культуры.