К вопросу о некоторых причинах "оживления" религиозного экстремизма в государствах Центральной Азии

Фактор насыщения современного лексикона терминологией, соответствующей области новых угроз и вызовов XXI века, свидетельствует об остроте переживаемого момента, в части необходимости принятия адекватных мер реагирования со стороны государства и встроенных в его конструкцию правоохранительных институтов на противоправную деятельность различного рода организаций, преследующих деструктивные по отношению к обществу и личности цели. В обширном ряду таких организаций особое место занимают структуры, миссия которых основана на использовании религиозного компонента при реализации различных поведенческих актов радикального свойства, входящих в номинацию религиозного экстремизма, корни которого распространены в том числе и в государствах Центральной Азии.

С учетом изложенного, представляется необходимым обратить внимание на определение экстремизма, закрепленное в п. 3 ч. 1 ст. 1 «Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом» (2001 г.). Как следует из отмеченного документа, под экстремизмом следует понимать какое-либо деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное измене- ние конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе организацию в указанных целях незаконных вооруженных формирований или участие в них, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством Сторон [1]. При этом следует обратить внимание на то, что указанными Сторонами являются: Республика Казахстан, Китайская Народная Республика, Кыргызская Республика, Российская Федерация, Республика Таджикистан и Республика Узбекистан, четыре из которых относятся к региону Центральной Азии.

Для уточнения понятия «религиозный экстремизм», представляется необходимым обратить внимание на следующую его интерпретацию: религиозный экстремизм – это проявление крайней нетерпимости к представителям различных конфессий либо противоборство внутри одной конфессии (внутриконфессиональный и межконфессиональный экстремизм), используемое в политических целях, в борьбе религиозных организаций против светского государства или за утверждение власти представителей одной из конфессий [2].

Выявляя причины «оживления» религиозного экстремизма в государствах рассматриваемого региона, отдельные специалисты отмечают следующую их совокупность:

• 1)    разрыв социальных и культурных взаимосвязей в стремительно меняющейся современной эпохе;

• 2)    религиозные войны;

• 3)    межэтнические конфликты и вооруженный сепаратизм;

• 4)    ирредентизм;

• 5)    коррупция;

• 6)    высокий уровень безработицы и маргинализация части молодежи [3].

Получая подпитку извне и используя проблемы внутри самих стран, религиозный экстремизм как элемент массива глобальных рисков, неотделим от «карты ключевых рисков» современного мира.

Проведенный нами анализ причин придания религиозному экстремизму нового импульса движения в государствах Центральной Азии позволяет отметить: во-первых, нарастание тенденции к религиозному фанатизму; во-вторых, приверженность идеологов религиозного экстремизма к порождению у адептов своих взглядов бездумного буквализма, основанного на религиозной безграмотности части мусульманского населения в указанных государствах; в-третьих, манипулятивное воздействие внешних сил на массовое сознание общества.

Как представляется, применительно к предметному полю проведенного нами исследования особого внимания заслуживают суждения, которые презентуют научной общественности казахстанские специалисты М. Абишева и Т. Шаймергенов, аккумулирующие свой взгляд на проблему религиозно-политического экстремизма и выявляющие причины распространения религиозного экстремизма в контексте геополитики, социально-экономической сферы и идеологии [4].

По мнению указанных авторов, в геополитическом плане, возрождению религиозного экстремизма способствовали конфликты:

• 1)    арабо-израильский и иракский;

• 2)    индо-пакистанский;

• 3)    афганский.

Уточняя социально-экономические причины развития экстремистской среды, отмеченные исследователи отмечают наличие социально-экономических и экологических кризисных факторов, которыми умело манипулируют незарегистрированные служители исламского культа. Что касается идеологических основ религиозного экстремизма, то в данном случае указывается на деформацию традиционной мусульманской школы и разрыв культурных связей с исламским миром. Результатом подобных процессов явилось проникновение в общественное сознание населения государств Центральной Азии идеологии «коранического» или «чистого ислама», вступившей в конфликт с канонами традиционной веры, соответствующей толерантной и наиболее либеральной хана-фитской богословско-правовой школе.

Подводя итог изложенному, следует сформулировать некоторые выводы:

• 1.    В кругу современных угроз и вызовов для продвижения государств Центральной Азии по пути общественного прогресса и укрепления начал демократии, несомненную опасность представляет религиозный экстремизм.

• 2.    В целях минимизации деструктивного влияния религиозного экстремизма на общественный уклад населения отмеченного региона, следует: во-первых, наращивать усилия по принятию превентивных мер, нацеленных на создание благоприятных и эффективных социальноэкономических условий для различных групп населения, в первую очередь молодежи и иных уязвимых категорий; во-вторых, создавать необходимые условия для дальнейшего развития институтов гражданского общества, целеполагание которого должно быть ориентировано на усиление консолидации и гармонизацию развития различных сообществ, обладающих необходимым запасом прочности к течениям деструктивного свойства и наделенных потенциалом противостояния их радикальным идеям.