К вопросу о периодизации и генезисе культуры Сяохэ

,

,

Культура Сяохэ, памятники которой расположены в центральной и восточной частях Таримской впадины, – важнейшая культура среднего этапа бронзового века Синьцзяна. Ее абсолютная хронология определяется в пределах от конца III до середины II тыс. до н. э. [Li et al., 2021, p. 1565]. На основе стратиграфии могильника Сяохэ, типологии погребений и эволюции инвентаря выделены три этапа развития культуры [Ли Вэньин, 2023, с. 95–98]. В статье на основе опубликованных материалов предлагается уточненная периодизация, анализируются вопросы происхождения культуры.

Ван Бинхуа [1983, с. 120] предложил именовать рассматриваемую культуру «Гумугоу», однако после раскопок могильника Сяохэ большинство исследователей используют термин «культура Сяохэ» [Го У, 2012, с. 263; Шао Хуэйцю, 2018, с. 358; Betts et al., 2019, p. 208]. Встречаются также названия культура «Гумугоу-Сяохэ» и «Сяохэ-Гумугоу» [Линь Юнь, 2011, c. 55; Линь Мэйцунь, 2003, с. 18]. Поскольку могильник Сяохэ открыт первым, он наиболее репрезентативен и полностью раскопан, в статье используется наименование «культура Сяохэ».

Европейские и американские исследователи уделяют пристальное внимание вопросам происхождения, технологий, духовной культуры и этнической принадлежности культуры Сяохэ. А. Беттс и соавторы выдвинули гипотезу «Внутриазиатского горного коридора» (IAMC) [Abuduresule et al., 2019, p. 19–51; Betts et al., 2019, p. 211]. Группа К. Дебен-Франкфор изучает погребальную обрядность и текстильное производство сяохэской культуры [Debaine-Francfort, 1989, p. 206–207; Azémard et al., 2019, p. 9–10]. Д. П. Мэллори и В. Г. Мэйр, опираясь на данные погребального обряда, вещественные находки, физическую антропологию и ДНК-свидетельства, рассматривают ее как преемницу афанасьевской культуры и относят к тохарской языковой группе [Mallory, Mair, 2008, p. 102–131]. Российские ученые Н. И. Чуев, А. Г. Козинцев и др. изучают материалы физической антропологии и древней геномики из могильников Гумугоу и Сяохэ [Чуев, Китов, 2007, с. 122; Козинцев, 2012, с. 284]; В. И. Молодин, С. А. Комиссаров и др., в свою очередь, проводят системный анализ материальной культуры, духовных верований и происхождения населения сяохэской культуры [Молодин, Комиссаров, 2016; Молодин, 2019; Молодин и др., 2019, с. 69–72].

Памятники этой культуры сосредоточены главным образом в дельте нижнего течения рек Тарим и Кончедарья (район Лобнора), и один выявлен в нижнем течении р. Керия (рис. 1). Они представлены преимущественно погребальными комплексами. Официальные раскопки проводились лишь на трех памятниках – могильниках Сяохэ, Гумугоу и Тебаньхэ, материалы опубликованы частично [Му Шуньин, 1995, с. 373–374; Абудужэсулэ Идилисы и др., 2004; 2007; Ван Бинхуа, 2014]. Наиболее полно изучены могильники Сяохэ и Гумугоу.

Зарубежные материалы представлены, в частности, коллекцией Национального музея Кореи из сборов экспедиции Отани в районе Лобнора (нач. XX в.).

Периодизация культуры Сяохэ

Среди памятников культуры Сяохэ эпонимный могильник является наиболее долговременным и репрезентативным. Полный отчет еще не опубликован, но основные данные введены в научный оборот, что позволяет использовать его в качестве эталона для периодизации культуры.

Рис. 1. Карта распространения памятников культуры Сяохэ

Fig. 1. Distribution map of the Xiaohe Culture sites

Могильник Сяохэ расположен на коренном песчаном бархане и сформировался в результате многократного сооружения погребений и естественного накопления песка. Два ряда деревянных оград разделяют его на С-В и Ю-З участки (рис. 2). Ю-З участок сохранился лучше. Стратиграфия четкая: две трети верхних погребений перекрывают нижние. На этом участке выделено 5 ярусов, на С-В сохранилось 28 могил [Абудужэсулэ Идилисы и др., 2007, с. 4, 6–7].

Погребения могильника Сяохэ демонстрируют высокую унификацию конструкции, обряда и инвентаря. Единственным хронологическим маркером служат деревянные гробы (без дна) из тополя евфратского, присутствующие на всем протяжении функционирования памятника и обнаруживающие четкие эволюционные закономерности. Выделенные исследователями три типа гробов в настоящей статье объединены в два типа (рис. 3) [Синьцзян лобупо сяохэ..., 2005, с. 2].

Тип А : прямые боковые стенки, очень широкие торцовые стенки, форма в плане близка к прямоугольной или трапециевидной.

Тип Б : дугообразные боковые стенки; по форме торцовых стенок подразделяется на два варианта:

• •    БI – концы боковых стенок прямые, не соприкасаются; торцовые стенки широкие, трапециевидные; крышка массивная;

• •    БII – на концах боковых стенок сохранена естественная кривизна ствола, концы соприкасаются; торцовые стенки удлиненные, вставляются в пазы; крышка узкая.

Гробы типа А (ранние) распространены на С-В участке и 5-м ярусе Ю-З. Вариант БI встречается на 5-м и в ранних погребениях 4-го яруса. Вариант БII (поздние) – в погребениях 1–3-го ярусов [Там же, с. 1]. Прослеживается эволюция от типа А к типу Б: от обработанных прямых досок к доскам с естественной кривизной, от широких торцовых стенок к узким планкам в пазах.

На основе эволюции деревянных гробов, изменений в составе инвентаря и погребальном обряде, с учетом радиоуглеродных дат и точки зрения исследователей, мы предлагаем разделить культуру Сяохэ на три периода [Синьцзян лобупо сяохэ..., 2005; Ли Вэньин, 2023, с. 95–98].

Рис. 2. План кургана Сяохэ до раскопок [Abuduresule et al., 2019, p. 32, fig. 32]

Fig. 2. Plan of the Xiaohe mound before excavation [Abuduresule et al., 2019, p. 32, fig. 32]

Рис. 3. Могильник Сяохэ: 1–5 – типы деревянных гробов [Abuduresule et al., 2019, p. 33, fig. 33; Bergman, 1939, p. 69, fig. 12; р. 71, fig. 13; Синьцзян вэйуэр цзычжицюй..., 2011а, с. 163]

Fig. 3. The Xiaohe cemetery: 1–5 – types of wooden coffins [Abuduresule et al., 2019, p. 33, fig. 33; Bergman, 1939, p. 69, fig. 12; р. 71, fig. 13; Xinjiang weiwuer zizhiqu..., 2011а, р. 163]

Первый период (ок. 2100–1700 гг. до н. э.) представлен материалами 4–5-го ярусов Ю-З участка и 28 погребениями С-В участка могильника Сяохэ, погребениями без кольцевых оградок Гумугоу, а также захоронениями Тебаньхэ. Могильники LF, Бэйфан на р. Керия и поселения Северного Лоуланя выявлены, но не раскапывались. Радиоуглеродные даты памятников относятся к интервалу 2100–1700 гг. до н. э. [Ли Вэньин, 2023, с. 95, 97; Zhang et al., 2015, p. 148; Li et al., 2021, p. 10–11].

Погребения 4–5-го ярусов Ю-З участка Сяохэ (рис. 4, 7 ) группируются вокруг женских захоронений с «гробами в глиняной оболочке»: в яме гроб (тип А или БI) в дощатой камере, перекрытой циновкой с глиняной обмазкой; вокруг – окрашенные красным столбы высотой до 5 м с подвешенными головами быков и баранов. В камере присутствуют деревянные антропоморфные скульптуры, плетеные корзины, деревянные сосуды [Синьцзян лобупо сяо-хэ..., 2005, с. 2].

Перед рядовыми погребениями установлены столбы-символы (фаллос / вульва) и толстый столб с красной вершиной. Гробы типа А или БI содержали погребенных головой на восток, с войлочным колпаком, набедренной повязкой, шерстяным плащом с мешочками эфедры, проса или пшеницы (рис. 5, 1 , 2 ). Инвентарь: плетеные корзины, стрелы, статусные предметы – заостренные стержни, антропоморфные скульптуры, бычьи головы, деревянные фаллосы (рис. 5, 4 , 7 , 8 , 11 , 13 , 15 ) [Абудужэсулэ Идилисы и др., 2007, с. 7–8].

На С-В участке зафиксировано два яруса, верхний разрушен. Сохранившиеся рядовые погребения идентичны захоронениям 4–5-го ярусов Ю-З участка. В северной части найдено разграбленное «погребение в деревянном домике»: столбы высотой ок. 3 м, под ними – коридор, выстланный глиной, камера с перегородкой на два помещения перекрыта балками,

Рис. 4. Комплекс памятников культуры Сяохэ первого периода:

1 – могильник LF; 2 – поселение Северного Лоуланя; 3–5 – могильник Бэйфан на р. Керия; 6 – могильник Гуму-гоу; 7–9 – могильник Сяохэ [Abuduresule et al., 2019, p. 33, fig. 33; Bergman, 1939, p. 69, fig. 12; p. 71, fig. 13; Синьцзян вэйуэр цзычжицюй..., 2011а, с. 163; Линь Линмэй и др., 2025, с. 246, рис. 3]

Fig. 4. Assemblage of the Xiaohe Culture, Phase 1:

1 – LF cemetery; 2 – Northern Loulan settlement; 3–5 – Beifang cemetery on the Keriya River; 6 – Gumugou cemetery; 7–9 – Xiaohe cemetery [Abuduresule et al., 2019, p. 33, fig. 33; Bergman, 1939, p. 69, fig. 12; p. 71, fig. 13; Xinjiang weiwuer zizhiqu..., 2011а, с. 163; Lin Lingmei et al., 2025, p. 246, fig. 3]

Рис. 5. Погребальный инвентарь культуры Сяохэ:

1–8 , 11 , 13 , 15 , 16 – могильник Сяохэ; 9 , 10 – могильник Гумугоу; 14 – могильник Бэйфан на р. Керия [Абудужэ-сулэ Идилисы и др., 2007, с. 12, рис. 16; c. 28, рис. 51; Abuduresule et al., 2019, p. 39, fig. 48; p. 40–41, fig. 55, 56, 58, 59; p. 43–46, fig. 69, 72, 78, 81, 82; Синьцзян вэйуэр цзычжицюй..., 2011а, с. 151–152]

• Fig. 5.    Grave goods of the Xiaohe Culture:

1–8 , 11 , 13 , 15 , 16 – Xiaohe cemetery; 9 , 10 – Gumugou cemetery; 14 – Beifang cemetery on the Keriya River [Abuduresule et al., 2007, p. 12, fig. 16; p. 28, fig. 51; 2019, p. 39, fig. 48; p. 40–41, fig. 55, 56, 58, 59; p. 43–46, fig. 69, 72, 78, 81, 82; Xinjiang weiwuer zizhiqu..., 2011а, p. 151–152]

стены покрыты бычьей кожей. Вокруг – скопления глины, на которых с обеих сторон уложены 7 ярусов бычьих голов. Внутренние доски и столбы украшены красно-черными S-образными узорами, полосами и сеткой. В камере – кости взрослой женщины и инвентарь: каменное навершие булавы, деревянное древко, колоколовидное бронзовое изделие, костяная маска, деревянная скульптура (рис. 5, 5 , 16 ), около ста бычьих и бараньих голов. Рядом находились два женских захоронения с «гробами в глиняной оболочке», идентичные погребениям Ю-З участка [Синьцзян лобупо сяохэ..., 2005, с. 3].

Погребения без кольцевых оградок могильника Гумугоу также относятся к первому периоду. Расположены в Ю-З части памятника, стратиграфия с оградчатыми погребениями не-упорядочена [Ван Бинхуа, 2014, с. 28–29]. На поверхности либо отсутствуют конструкции, либо установлено по одному столбу с востока и запада. Преобладают гробы типа А, единичны БI (рис. 4, 6 ). Обряд и инвентарь идентичны рядовым погребениям 4–5-го ярусов Сяохэ (рис. 5, 9 , 10 , 12 ). Погребение 79LQ2M20 с «гробом в глиняной оболочке» полностью аналогично женским захоронениям в Сяохэ [Там же, с. 89–97].

Могильник Тебаньхэ I – к северу от Лобнора, в устье р. Тебаньхэ. М2 разрушена. В М1 (женщина) погребальная конструкция отсутствовала, но с востока и запада ямы установлены два толстых ствола. Обряд и инвентарь соответствуют рядовым погребениям 4–5-го ярусов Сяохэ и захоронениям без оградок Гумугоу [Му Шуньин, 1995, с. 373–374].

Могильник LF (к С-З от Лобнора), открытый А. Стейном и обследованный в ходе третьей всекитайской переписи памятников материальной культуры, относится к первому периоду. Два сохранившихся погребения (рис. 4, 1 ) по конструкции аналогичны захоронениям с «гробами в глиняной оболочке» в Сяохэ, но погребенные – мужчины. Следы таких же захоронений выявлены на Северном могильнике у городища LE, в могильниках 09LE4 и 09LE50 (уезд Жоцян) [Синьцзян вэйуэр цзычжицюй..., 2011а, с. 169–172; 2011б, с. 12, 13, 15].

Могильник Бэйфан в низовьях р. Керия (пустыня Такла-Макан). В центре – ряд деревянной ограды; на поверхности – доски от гробов, многогранные столбы, столбы-символы (фаллос / вульва), человеческие кости (рис. 4, 3–5 ). Подъемные материалы типологически идентичны находкам из Сяохэ и Гумугоу (рис. 5, 14 ) [Синьцзян вэйуэр цзычжицюй..., 2011б, с. 149].

Поселения Северного Лоуланя (NLS) – в 30 км к северу от городища Лоулань, на вершинах ярдангов высотой 15–30 м (рис. 4, 2 ). Жилища круглые или полуземляночные, с углем и зашлифованными стенами; нижние террасы – для содержания скота. Культурный слой содержит тростник, золу, навоз; найдены фрагменты керамики, каменные и деревянные изделия, плетеные корзины, веревки [Li et al., 2021, p. 1556–1565]. Сходный памятник 09LE3 выявлен к С-З от Лобнора [Синьцзян вэйуэр цзычжицюй..., 2011а, с. 92].

Второй период (ок. 1700–1400 гг. до н. э.) представлен материалами 1–3-го ярусов Ю-З участка и разрушенными верхними ярусами обоих участков могильника Сяохэ, а также погребениями с кольцевыми оградками Гумугоу. Могильник 09-Сяньшуйцюань-10 (уезд Юйли) только обследован. Радиоуглеродные даты для 1–3-го ярусов Сяохэ концентрируются в интервале 1700–1450 гг. до н. э. [Rowan et al., 2010, p. 958; Abuduresule et al., 2019, p. 38, 46–48].

На поверхности погребений 1–3-го ярусов Сяохэ красные столбы постепенно исчезают (к 1-му ярусу полностью). Преобладают гробы варианта БII (рис. 6, 1 , 4 ). Состав инвентаря в целом сохраняется, но появляются детальные различия: погребальные луки становятся меньше; набедренные повязки утрачивают красную ступенчатую полосу, становясь однотонными, выполненными в простой или диагональной технике плетения. В обряде лицо и тело погребенных (вместо красной окраски) покрывают белой пастообразной массой.

Около 100 погребений верхних ярусов южного и северо-восточного участков Сяохэ разрушены; на поверхности собраны тысячи коротких деревянных клиньев и деревянная антропоморфная скульптура высотой ок. 3 м [Синьцзян лобупо сяохэ..., 2005; Abuduresule et al., 2019, p. 46–47].

Рис. 6. Комплекс памятников культуры Сяохэ второго периода:

1–4 – могильник Сяохэ; 2 , 3 , 6–8 – могильник Гумугоу; 5 – могильник 09-Сяньшуйцюань-10 (уезд Юйли) [Абу-дужэсулэ Идилисы и др., 2007, с. 11, 12, рис. 13–15; Abuduresule et al., 2019, p. 29, fig. 25; Синьцзян вэйуэр цзыч-жицюй..., 2011а, с. 151–152; Ван Бинхуа, 2014, с. 20–23]

• Fig. 6.    Assemblage of the Xiaohe Culture, Phase 2:

1–4 – Xiaohe cemetery; 2 , 3 , 6–8 – Gumugou cemetery; 5 – Cemetery 09 Xianshui quan-10 in Yuli County [Abuduresule et al., 2007, p. 11, 12, fig. 13–15; 2019, p. 29, fig. 25; Xinjiang weiwuer zizhiqu..., 2011а, p. 151–152; Wang Binghua, 2014, p. 20–23]

В могильнике Гумугоу выявлено шесть погребений с кольцевыми оградками, расположенных в два ряда. Каждое окружено семью эллиптическими кольцами столбов с радиальными линиями из семи столбов; в одном погребении насчитывалось до 900 столбов (рис. 6, 2 , 3 , 6–8 ) [Ван Бинхуа, 1985, с. 51]. В центре – яма с истлевшим гробом, ориентированная по линии З–В. Погребены мужчины, головой на восток, со следами шерстяной ткани. Инвентарь включает деревянные маски, предметы с зубчатыми насечками, фигурки, костяные и нефритовые бусы, медные кольца; плетеные корзины отсутствуют [Ван Бинхуа, 2014, с. 13–32].

Некоторые исследователи сомневаются в принадлежности этих погребений к культуре Сяохэ [Молодин, Алкин, 2012; Молодин, Комиссаров, 2016]. Однако другие исследователи Сяохэ на основании тысяч коротких деревянных клиньев из верхних ярусов предполагают существование там аналогичных сооружений [Синьцзян лобупо сяохэ..., 2005, с. 3; Ли Вэнь- ин, 2023, с. 98]. Учитывая сходство инвентаря и обряда с материалами первого периода Гу-мугоу, в данной статье эти шесть погребений отнесены ко второму периоду.

В ходе третьей всекитайской переписи памятников материальной культуры обследован могильник 09-Сяньшуйцюань-10 (уезд Юйли), в 27 км к западу от Гумугоу [Синьцзян вэйуэр цзычжицюй..., 2011б, с. 11]. Погребения сильно разграблены, на поверхности – доски, столбы из тополя и короткие деревянные клинья (рис. 6, 5 ). Предполагаемая конструкция: ограда из вертикальных досок по периметру, обвязанная травяными веревками, с кольями вокруг; в центре – яма с гробом варианта БI. Собраны деревянные фигурки, баранья шкура, плетеные совки, предметы с зубчатыми насечками. Наличие кольев позволяет предположить сходство с кольцевыми оградками Гумугоу, поэтому памятник предварительно отнесен ко второму периоду.

Третий период (вторая половина II тыс. до н. э.) представлен крайне немногочисленными материалами и не подкреплен данными радиоуглеродного датирования. Выделение периода основано главным образом на находке бронзового кинжала в могильнике к северу от городища LE (рис. 7, 1 , 2 ). Погребения эпохи бронзы здесь не раскапывались, но по подъемным материалам и наземным сооружениям уверенно относятся к культуре Сяохэ. У мумифицированного погребенного с войлочным колпаком и шерстяным плащом обнаружен бронзовый кинжал (21,5 × 3,9 × 0,8 см), по форме датируемый поздним этапом эпохи бронзы [Ли Вэньин, 2023, с. 98; Синьцзян вэйуэр цзычжицюй..., 2011а, с. 215].

Исследователи Сяохэ предложили включить в третий период погребение № 36 в дельте Кончедарьи (рис. 7, 3 ) и раскопанные Хуан Вэньби ранние могилы на ее берегу [Хуан Вэнь-би, 2023; Ли Вэньин, 2023, с. 98; Bergman, 1939, p. 136–139]. Однако сохранились лишь текстовые описания и схематические рисунки, недостаточные для уверенной хронологической атрибуции, поэтому в данной статье мы воздерживаемся от окончательных выводов. Третий период культуры Сяохэ предварительно датируется второй половиной II тыс. до н. э.

Происхождение культуры Сяохэ

С момента открытия культуры Сяохэ вопросы ее происхождения остаются в центре внимания. Существуют четыре основные гипотезы.

«Ямно-афанасьевская степная гипотеза» предполагает миграцию населения из евразийских степей через Алтае-Саянский регион в район Лобнора. Антропологические данные фиксируют европеоидные черты черепов из Гумугоу, близкие к населению эпохи бронзы Южной Сибири и Казахстана [Хань Кансинь, 1986, с. 373, 382]. ПалеоДНК связывает основной компонент населения Сяохэ со степными популяциями [Li et al., 2015, p. 5, 8–9]. Форма

Рис. 7. Предположительный комплекс памятников культуры Сяохэ третьего периода:

1 , 2 – могильник к северу от городища LE; 3 – погребение № 36 в дельте Кончедарьи

[Ли Вэньин, 2023, с. 96, рис. 2; Bergman, 1939, p. 136, fig. 32]

Fig. 7. Probable assemblage of the Xiaohe Culture, Phase 3: 1 , 2 – cemetery north of the LE site; 3 – burial no. 36 in the Konchedarya deltay

[Li Wenying, 2023, р. 96, fig. 2; Bergman, 1939, p. 136, fig. 32]

плетеных корзин Сяохэ сопоставляется с остродонными сосудами ямной традиции [Линь Мэйцунь, 2003, с. 17–18; Линь Юнь, 2011, с. 55–56; Шао Хуэйцю, 2018, с. 358–361].

«Бактрийская оазисная гипотеза» связывает формирование культуры Сяохэ с миграцией из региона BMAC (Афганистан). «Оазисная модель» акцентирует сходство систем земледелия в Таримской впадине и Средней Азии. Антропологические данные из Гумугоу указывают на близость к населению эпохи бронзы Казахстана, что позволило предположить адаптацию «пришлых кочевников» к оазисным условиям [Chen, Hiebert, 1995, p. 245–257; Хань Кансинь, 1986, с. 373, 382].

«Гипотеза внутриконтинентального горного коридора» синтезирует первые две: основу населения Сяохэ составляли смешанные группы, мигрировавшие через Тянь-Шань. ПалеоДНК фиксирует доминирование евразийского компонента. Пшеница и крупный рогатый скот проникли в Таримский регион из Передней Азии через Тянь-Шань и Семиречье [Li et al., 2015, p. 5, 8–9]. Плетеные корзины Сяохэ сходны с яйцевидными сосудами степных культур, деревянные скульптуры относятся к степной традиции бронзового века [Betts et al., 2019, p. 207–211].

«Гипотеза местного неолитического происхождения» основана на полногеномном анализе: население Сяохэ состояло приблизительно из 72 % древнесевероевразийского и 28 % древнесеверовосточноазиатского компонентов, сформировавшихся в раннем голоцене в состоянии генетической изоляции [Zhang et al., 2021, p. 260]. Исследователи Сяохэ предложили модель культурного взаимодействия при генетической изоляции: скот и пшеница усваивались через контакты без замещения населения [Ли Вэньин, 2023, с. 98–103].

Плетеные корзины Сяохэ часто сопоставляют с керамикой афанасьевской и чемурчекской культур [Линь Мэйцунь, 2003, с. 17–18; Линь Юнь, 2011, с. 55–56; Шао Хуэйцю, 2018, с. 358–361]. Однако в культуре Сяохэ керамика отсутствует, а корзины не обнаруживают морфологических изменений, что делает их непригодными для типологического сравнения. Ван Бинхуа отрицал преемственность между Сяохэ и афанасьевской культурой [Ван Бинхуа, Ван Лули, 2016, с. 89]. Мы разделяем мнение, что сходство форм не доказывает прямых связей с культурами Средней Азии и Сибири.

Межрегиональные связи ярко проявляются в антропоморфных скульптурах и деревянных масках Сяохэ. Хань Цзянье, сопоставив изображения из Гумугоу с терракотовыми статуэтками Алтын-Депе, предположил распространение символов с запада на восток [Хань Цзянье, 2015, с. 474, 476]. В. И. Молодин отметил сходство деревянных масок с каменными изваяниями окуневской культуры, указывающее на общие ритуальные традиции Синьцзяна и Южной Сибири [Молодин, 2019, с. 14, 16]. Эти смысловые символы, устойчивые при передаче на большие расстояния, отражают глубинные культурные взаимодействия с начала эпохи бронзы.

Для обоснования «гипотезы местного неолитического происхождения» необходимы результаты изучения материалов неолитических памятников Таримской впадины. Ранние памятники Гумугоу и Сяохэ демонстрируют уже сложившийся облик с целостной системой верований, что вряд ли соответствует начальному этапу культуры [Ли Вэньин, 2023, с. 98]. Большинство микролитических материалов Синьцзяна не датировано. Единственный памятник с четкой стратиграфией – пещера Тунтяньдун, где микролиты залегали под слоем эпохи бронзы (13000–8900 л. н.) [Юй Цзяньцзюнь, 2018, с. 133]. Анализ изделий из района Лоб-нора позволяет предполагать присутствие там человека около 13 тыс. л. н. [Ли Канкан и др., 2019, с. 404].

Заключение

На основе эволюции деревянных гробов в могильнике Сяохэ (от типа А к Б) и радиоуглеродных дат в статье бытование культуры Сяохэ подразделяется на три периода. Однако для уточнения периодизации требуются дополнительные данные. Несмотря на генетическую изоляцию, подтвержденную полногеномным секвенированием [Zhang et al., 2021], в вопросе происхождения культуры необходимо диалектическое рассмотрение сложных вопросов соотношения генетической изоляции и культурного взаимодействия: межрегиональное сходство смысловых символов (деревянные маски) указывает на активное участие культуры Сяохэ в сети ранних евразийских контактов.