К вопросу о правовой культуре процессуальных решений прокурора

К проблемам правовой культуры тех или иных субъектов уголовного судопроизводства в юридической литературе обращались неоднократно [1, c. 92; 2, c. 110; 5, c. 133–142; 6, c. 187; 7, c. 95]. Кроме того, по вопросам правовой культуры судей имеются постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации [10; 11].

В современной литературе можно встретить множество дефиниций правовой культуры. Так, А.С. Кобликов определяет правовую культуру как «достигнутый обществом уровень правового регулирования социальных отношений, правовой защищенности личности, обеспечения правопорядка» [5, c. 133–142], относя тем самым правовую культуру к элементам духовной культуры. Однако нельзя не признать, что средства, результаты, а также проявления обеспечения названных элементов правовой культуры зачастую имеют материальное выражение: памятники права, действующее законодательство (имея в виду его материальную форму), а также правоприменительные акты, в том числе акты субъектов уголовно-процессуальной деятельности. Таким образом, совокупность разнородных явлений правовой действительности, составля- ющих объем понятия «правовая культура», позволяет говорить о том, что правовая культура – явление многоаспектное, то есть включающее как материальную, так и духовную составляющие.

П.А. Лупинская определяет решения в уголовном судопроизводстве как «правовые акты, выраженные в установленной законом процессуальной форме, в которых государственный орган или должностное лицо в пределах своих полномочий в определенном законом порядке дает ответы на возникшие по делу правовые вопросы, основанные на установленных фактических обстоятельствах дела и предписаниях закона и содержащие властное волеизъявление о действиях, направленных на достижение назначения уголовного судопроизводства» [9, c. 21–22]. Правовую культуру процессуальных решений субъектов уголовного судопроизводства следует рассматривать как элемент правовой культуры в целом, ее частное проявление. Содержание и сущность решений – показатели духовной составляющей правовой культуры, форма решений – материальной культуры.

Правовая культура процессуальных решений прокурора отражает качественный уровень актов реализации его процессуальных полномочий с точки зрения соответствия содержания, формы и сущности решений определенным требованиям. Данные требования должны быть объективно необходимы для обеспечения высокого уровня правовой культуры.

УПК РФ [12] имеет прямое указание на ряд требований, предъявляемых к содержанию решений прокурора (ч. 4 ст. 7, п. 2 ч. 1 ст. 37; ч. 2.1 ст. 37; п. 4 ст. 37; ч. 4 ст. 146; ч. 6 ст. 148 УПК РФ), а также к их форме (ст. 317.5 УПК РФ). Между тем объем требований, обусловленных социальным назначением уголовного судопроизводства, значительно шире объема требований, непосредственно вытекающих из текста УПК РФ. Не сформулированные в статьях УПК РФ требования нашли закрепление в подзаконных нормативных правовых актах, а кроме того, в доктрине уголовно-процессуального права.

Таким образом, можно выделить два критерия для классификации требований, соответствие которым обеспечит достижение высокого уровня правовой культуры процессуальных решений прокурора.

Во-первых, в зависимости от источника непосредственного закрепления можно выделить следующие группы требований:

• а)    требования, сформулированные в УПК РФ. К ним относятся требования законности, обоснованности и мотивированности (ч. 4 ст. 7 УПК РФ);

• б)    требования, вытекающие из принципов уголовного судопроизводства. К данной группе относится требование своевременности решений прокурора (ст. 6.1 УПК РФ), а также требование справедливости решений (ч. 2 ст. 6 УПК РФ).

Приведенные выше группы требований можно назвать важнейшими. Не соблюдение их на практике влечет серьезные негативные последствия. В докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2009 г. жалобы на необоснованные процессуальные решения следователя, дознавателя или прокурора названы в числе наиболее часто подаваемых. «Причиной же нарушений в последнее время все чаще становится несоблюдение следователями, прокурорами, равно как и сотрудниками иных правоохранительных органов, требований уголовно-процессуального законодательства» [3].

Исследование 200 постановлений прокурора об отмене постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенных в 2009–2010 гг. 1, показывает следующее: в 23 % случаев в тексте постановлений полностью отсутствует мотивировочная часть. Вместо приведения аргументов и доводов, обусловливающих принятие решения, используется стандартная формулировка: «постановление вынесено незаконно и подлежит отмене». В 15,5 % постановлений не содержится конкретных указаний, которые необходимо выполнить в ходе дополнительной проверки.

Несомненно, указанные недостатки, допускаемые при принятии прокурором решения об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, сказываются на низкой эффективности данного акта прокурорского реагирования. Так, в 34 % случаев решения об отмене имели место после неоднократных повторных отказов в возбуждении уголовного дела. При этом текст постановления прокурора оставался прежним, за исключением изменения даты его вынесения.

• в)    требования, закрепленные в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Среди них требования точности, понятности, убедительности и объективности (абз. 2 п. 12 ППВС РФ от 31 мая 2007 г.). Данные требования согласно тексту Постановления отнесены к судебным актам, однако их можно справедливо распространить и на решения прокурора;

• г)    требования, содержащиеся в международных актах: беспристрастность и профессионализм (п. «п» р. III Европейских руководящих принципов по этике и поведению для прокуроров) [4].

Вышеназванные требования относятся к содержанию и сущности решений прокурора. В то же время можно выделить ряд требований, относящихся к форме процессуальных решений прокурора. Таким образом, вторая классификация требований связана с тем, предъявляются ли они к форме или к содержанию и сущности решений. Формой выражения процессуального решения участника уголовного судопроизводства является документ. Грамотно и процессуально правильно составленный документ – гарантия соблюдения законности [1, c. 92].

В числе таких требований следует назвать: наличие официальных реквизитов [12], общую и юридическую грамотность [2, c. 137], определенность, логичность, культуру оформления [2, c. 17–20]. Большинство указанных требований детально рассматриваются в различных научных трудах и не имеют нормативного закрепления, либо закреплены в ведомственных актах, регламентирующих порядок делопроизводства.

Подводя итог, можно сделать следующие выводы:

• 1.    Под правовой культурой процессуальных решений прокурора следует понимать качественный уровень актов реализации его процессуальных полномочий с точки зрения соответствия содержания и сущности решений требованиям законности, обоснованности, мотивированности, своевременности, справедливости, всесторонности и объективности, а также соответствие формы их выражения процессуального документа требованиям полноты ², определенности, грамотности, логичности и культуры оформления.

• 2.    В целях повышения правовой культуры процессуальных решений прокурора и с учетом важной роли высокой культуры оформления процессуальных документов в обеспечении эффективности уголовного судопроизводства представляется необходимым отражение всех названных выше требований в подзаконных нормативных актах, в частности в приказах и инструкциях генерального прокурора Российской Федерации.