К вопросу о правовой природе протокола, оформляющего результаты торгов

Вопрос определения правовой природы протокола, отражающего результаты проведения торгов в целом, и в частности, торгов по реализации имущества должника-банкрота нередко обсуждается в юридической литературе последних лет [1, 2].

Оформление отдельного договора после объявления победителя требуется в случае реализации имущества банкрота. В ст. 110, п. 15-16, Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» [3] (далее – Закон «О банкротстве») говорится о составлении протокола как способе подведения итогов торгов, на основании которого позднее конкурсный управляющий предлагает победителю заключить непосредственно договор. Аналогичный механизм заложен в п. 15 ст. 39.12 Земельного кодекса РФ [4], п. 11 ст. 18 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества» [5], ст.ст. 48, 49, 73-75 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» [6], ст. 3.4 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» [7].

С одной стороны, теоретически перечисленные нормы можно было бы толковать так, что такой протокол является предварительным договором, обязывающим стороны к заключению основного договора.

С другой стороны, законодатель, судя по всему, имел в виду, что в таких случаях подписание отдельного договора не требуется, и такой протокол и является тем самым договором, для заключения которого и проводились торги, поскольку договорные отношения возникают в момент подведения итогов торгов посредством подписания протокола.

Эту позицию относительно недавно поддержал и Верховный суд РФ. В частности, суд отметил: если переход исключительного права на соответствующий результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации с учетом положений ст. 1232 ГК РФ подлежит государственной регистрации, основанием для такой регистрации при обращении взыскания на исключительное право служит протокол о результатах торгов [8]. Другими словами, такой протокол Верховным судом РФ приравнен к договору.

Данное суждение было воспринято в научных публикациях критически. В частности, Д.В. Ершов указал, что с мнением о том, что протокол по результатам торгов обладает чертами схожими с предварительным договором не представляется возможным согласиться, «поскольку протокол о результатах торгов лишь документ, закрепляющий итоги торговой процедуры, который к тому же не составляется сторонами предполагаемой сделки, а формируется автоматизированной системой электронной площадки» [9].

Более того, Д.М. Наземцев подчеркнул, что протокол по результатам торгов «нельзя считать сделкой по смыслу статьи 153 ГК РФ, поскольку протокол по результатам торгов является элементом сложного юридического состава, включающего в себя состоявшиеся торги и заключенный по их результатам договор применительно к процедуре исполнительного производства» [10].

А.С. Керселян пишет, что зачастую «протокол о результатах торгов имеет технический характер, так как содержит конкретную информацию о ходе проходивших торгов, его участниках, сделанных ими предложениях и является скорее некоей стенограммой», добавляя, что протокол оформляется и публикуется единолично организатором торгов и к его подписанию победитель не допускается. Об этом прямо говорится, в частности, в пункте 15 ст. 110 Закона «О банкротстве», по которому организатор торгов подводит итоги составлением протокола, который затем направляется всем участникам [11]. В свою очередь, предварительный договор в соответствии с нормами ГК РФ не только возлагает на его стороны обязанность заключить основной договор в будущем, но и предусматривает возможность понуждения к заключению основного договора.

Лишь недавно судебная практика закрепила определенные ориентиры в вопросе придания протоколу значение предварительного договора. Так, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 31 августа 2021 г. № 308-ЭС21-751 [12] суд отразил позицию, что подписанный сторонами протокол о результатах торгов имеет силу договора, и в зависимости от формы торгов – как способа заключения договора или как способа определения контрагента – по результатам торгов стороны заключают либо основной договор, либо предварительный договор.

А.С. Керселян отмечает, что «модель заключаемого договора зависит от типа торгов – как способа заключения договора или как способа определения контрагента. В последнем случае особенностью будет потребность организатора торгов найти контрагента на заключение договора на определенных условиях, часть из которых будет сформирована после окончания торгов и выявления победителя путем переговоров с ним. Следует согласиться с высшей судебной инстанцией в том, что отсутствие регулирования подобного вида торгов в тексте ГК РФ не означает, что они не могут проводиться. В данном случае все зависит от воли организатора торгов, который может организовать любой вид торгов, необязательно привязываясь к нормам ГК РФ. В таком случае адекватной будет переквалификация протокола о результатах торгов в предварительный договор, что наиболее полным образом отображает суть такого вида торгов – найти контрагента и с ним уже согласовать все необходимые условия договора» [11].

Подобная позиция уже нашла свое отражение в ряде дел нижестоящих инстанций. Так, в Постановлении Арбитражного суда СевероКавказского округа от 05.04.2024 по делу № А53-15820/2023 [13] поддержана позиция нижестоящих судов о том, что протоколу о результатах аукциона, подписываемому в день его проведения победителем и организатором торгов, придана сила договора. Торги на право заключения договора направлены на определение контрагента и некоторых условий договора, в том числе о цене. Протокол о результатах таких торгов имеет силу предварительного договора.

В свою очередь, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в Постановлении от 11.06.2024 по делу № А75-9829/2022 [14] не усмотрел несоответствия выводов нижестоящих судов материалам дела и нормам практике, касающихся того, что использование юридической конструкции предварительного договора передачи имущества, как правило, имеет своей целью юридически связать стороны еще до того, как у контрагента появится право на необходимую для исполнения вещь, с тем чтобы в установленный им срок восполнить отсутствие условия, необходимого для заключения основного договора.

Суд подчеркнул, что последствием неисполнения предварительного (организационного) договора является нарушение интереса одной из сторон по вступлению в договорную связь (негативный или отрицательный договорный интерес), под которым принято понимать расходы одной стороны договора по его исполнению или подготовке к исполнению, которые она понесла в расчете на то, что договор будет исполнен и другой стороной. В таком случае кредитор имеет право на понуждение должника к заключению договора в порядке абзаца первого пункта 4 статьи 445 ГК РФ.

Из указанного можно сделать вывод, что придание протоколу, оформляемому по ре- тельного договора, имеет практическое значение для определения правовых последствий незаключения собственно договора по результатам торгов в виде распространения нормы п. 5 ст. 429 Гражданского кодекса РФ на победителей торгов, отказавшихся от заключе- зультатам торгов характеристик предвари- ния договора.