К вопросу о проблемах защиты добросовестного приобретателя при отчуждении ему вещи неуправомоченным лицом

Отчуждение имущества неуправомоченным лицом, т.е. укравшим чужую вещь похитителем, нашедшим потерянную вещь, находящимся в 1

договорных отношениях с собственником, но не предусматривающих отчуждение имущества, отчуждение арендатором или нанимателем имущества арендодателя без его согласия, отчуждение имущества судебным приставом, когда торги в установленном законом порядке были признаны недействительными, руководителем или представителем предприятия, нарушив предоставленные ему учредительными документами или доверенностью полномочия, отчуждение родителями имущества несовершеннолетних без согласия органов опеки и попечительства и т.п., происходят довольно часто. Общим для всех таких случаев является нарушение полномочий неуправомоченным лицом, предоставленных ему законом или собственником.

В разрешении подобных дел правоприменительная практика сталкивается с многими спорными моментами. Скворцов О.Ю. указывает на саму конструкцию правил о виндикации и изъяны в ней, которые, по его мнению «приводят к тому, что легитимируется безосновательное приобретение права собственности либо приобретение права собственности на юридически порочных фактах, каковыми являются недействительные сделки» [1, С.56]. Часто практикуется недопустимое возвращение имущества собственнику, минуя ограничения, установленные ст. 302 ГК РФ, применив реституцию в случае, когда собственник не участвовал в сделке по отчуждению имущества. В таких случаях каждая сторона защищает свои права. Сторона, добросовестно приобретавшая имущество, считает себя законным собственником и вдруг объявляется другой собственник. Другая сторона, имея на это имущество право собственности, утрачивает фактическое владение на него, а двух собственников не могут быть. В данном случае возникает необходимость определения стороны, интересы которой должны быть защищены.

«Проблема, – пишет К.И. Скловский, – имеет три возможных крайних решения: возложить все риски, связанные с возможной ошибкой, на собственника, возложить все риски на покупателя и, наконец, устранить все риски, сделав с помощью системы регистрации и учета все права явными и проверяемыми» [2, С.99].

Обязательная государственная регистрация сделок для улучшения ситуации тоже не решает все проблемы, В последующем может возникнуть ситуация, когда необходимо признание сделки недействительной, но этого не гарантирует государственная регистрация. Если признана доверенность, выданная на отчуждение имущества недействительной, то получается, что имущество приобреталось незаконно, т.е. у лица, не имеющего права на его отчуждение.

Если руководствоваться одной из точек зрения К.П. Склифософского и защищать собственника в любых случаях, то уверенность приобретателей в том, что их приобретение прочно, нет. В таких случаях приобретатель вынужден требовать от продавца дополнительные доказательства в том, что отчуждатель является собственником вещи, но может оказаться, что продавец приобрел вещь у неуправомоченного лица. Если собственнику предоставить абсолютную защиту, добросовестный приобретатель, приобретавший имущество легально, может лишиться имущества. Такой подход опасен тем, что покупатель неуверенно идет на приобретение имущества, нет стимула, т.е. приводит к параличу оборота. Это не устраивает нынешнего и потенциального собственников так как, цена имущества связана с оборотом, а легально переделать собственность не возможно. «В противном случае нам придется поставить на место оборота обмен отобранными вещами взаимно грабящих друг друга лиц – картина не только абсурдная, но и катастрофическая» [3, С.91] – пишет

К.И. Скловский. Развитие оборота увеличивает доход государства, что позволяет ему решить социальные и иные проблемы, соответственно, имеется прямая или косвенная связь оборота с собственниками имущества. Именно правовыми средствами необходимо защищать оборот. Эренберг отмечает по этому поводу: «правопорядок почти никогда не проводит последовательно интересы обеспечения права... Наоборот, правопорядок очень часто выдвигает на первый план интересы обеспеченности оборота. Это находит себе объяснение и оправдание даже перед судом строгого права в том, что ... косвенно и правообладатель заинтересован в подъеме обеспеченности оборота» [4, С.97].

По мнению Эренберга недопустим срыв изменения положения имущественно-правовых отношений конкретного лица неизвестными ему обстоятельствами. Он предлагает защитить права приобретателя, не учитывая права и интересы собственника. В этом он видит защиту развития и существования оборота.

Но такой подход, на наш взгляд, проблемы не решает. Интерес владельца заключается в том, чтобы его права были прочными и непоколебимыми, а если его права ущемляются помимо своей воли, интерес к приобретению имущества падает. Соответственно, защита прав приобретателя тоже не способствует упрочению оборота.

На наш взгляд, для решения этой проблемы необходим компромисс между двумя названными лицами. Любые другие подходы к решению этой проблемы, не приводят к конкретному практическому решению. Установленные правила ст. 302 ГК РФ тоже не совсем удачно решает эти проблемы.

Нет никаких гарантий и в утвержденном в отечественном гражданском законодательстве теории «наименьшего зла». Можно привести примеры относительно приобретения имущества на торгах, которые могут быть признаны впоследствии незаконными. В таких случаях требуется вмешательство законодателя в целях защиты добросовестного приобретателя.

Проблемой становится и то, что собственники при истребовании имущества из чужого незаконного владения зачастую прибегают к реституции, т.е. к иску о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, а не к виндикационному иску. Такая конкуренция рисков создает дополнительные проблемы. Причины могут быть разные, в т.ч. и то, что имущество из владения собственника выбыло по его воле и понимает, что могут отказать в иске, но, все равно стремится обходить, установленные ст. 302 ГК РФ ограничения виндикации, так же относительно сроков исковой давности по виндикации – три года, а к последствиям недействительности ничтожной сделки – десять лет. В таком случае есть вероятность, когда собственник выбирает десятилетний срок при пропуске первого.