К вопросу о происхождении и эволюции зелёной экономики

Актуальность исследования происхождения и эволюции концепции зелёной экономики обусловлена необходимостью системного осмысления её трансформации в условиях нарастающих экологических вызовов и кризисов современной экономической модели. Несмотря на широкое использование термина «зелёная экономика» в научной литературе [1–8] остаётся недостаточно изученной историческая динамика её формирования, а также региональные особенности реализации. Целью данного исследования является выявление ключевых этапов эволюции концепции зелёной экономики, систематизация основных теоретических подходов к её определению и анализ факторов, определяющих разнообразие национальных моделей её реализации.

Исследование направлено на рассмотрение эволюции зелёной экономики как нелинейного процесса, включающего три ключевых этапа: период теоретического становления (1970–1990-е гг.), характеризующийся осознанием экологических пределов роста; этап институционализации (2000–2010-е гг.), связанный с включением принципов устойчивости в международную повестку и современный период дифференциации (с 2020 г.), отличающийся разнообразием национальных стратегий.

Эффективность перехода к зелёной экономике определяется развитостью нормативно-правовой базы, уровнем технологических инноваций и степенью вовлеченности гражданского общества. Практическая значимость исследования заключается в возможности использования его результатов для разработки дифференцированных стратегий устойчивого развития с учётом региональной специфики и уровня экономического развития.

Теория и методы

Систематизация теоретических подходов осуществляется через призму методологии Луазо [9], что позволяет преодолеть фрагментарность существующих исследований. В работе выделяются четыре основных парадигмы понимания зелёной экономики: 1) ресурсно-эффективная [10], акцентирующая оптимизацию природопользования; 2) институциональная [11], рассматривающая правила и нормы экологического регулирования; 3) социально-трансформационная [12], ставящая во главу угла справедливость распределения экологических благ; 4) технологически-инновацион-ная [6], делающая акцент на «зелёных» технологиях. Для каждой парадигмы анализируются базовые предпосылки, ключевые концепты, ограничения применения и примеры реализации. Такой анализ позволяет объяснить существующие расхождения в национальных стратегиях через призму доминирующих теоретических подходов.

Компаративный анализ национальных моделей строится на оригинальной методике, сочетающей качественные и количественные методы. На первом этапе на основе материалов OECD [13] и World Bank [14] были отобраны индикаторы, отражающие ключевые аспекты зелёной экономики (от энергоэффективности до качества экологического законодательства). На втором этапе проведена кластеризация стран по типу доминирующих стратегий с использованием метода средних. В результате выделены четыре кластера:

• -    инновационно-технологический (ЕС, Южная Корея) – характеризуется высокими инвестициями в НИОКР (до 2,1 % ВВП) и развитой системой «зелёных» патентов;

• -    государственно-регулируемый (Китай, Вьетнам) – отличается централизованным планированием экологических показателей;

• -    рыночно-адаптационный (США, Канада) – основан на механизмах углеродного ценообразования;

• -    социально-ориентированный (Коста-Рика, Руанда) – интегрирует экологические программы с борьбой с бедностью.

Результаты

Проведённое исследование позволило получить значимые результаты на трёх взаимосвязанных уровнях анализа: исторической эволюции концепции, систематизации теоретических подходов и сравнительной эффективности национальных моделей. Первый этап (1970–1990-е годы) характеризовался становлением теоретических основ, где работы [15] заложили фундамент для критики традиционной модели экономического роста. На этом этапе сформировалось принципиальное различие между «слабой» и «сильной» устойчивостью, которое продолжает влиять на современные дискуссии. Второй этап (2000–2010-е годы) ознаменовался институционализацией концепции, чему способствовали как глобальные кризисы (финансовый кризис 2008 года), так и научные достижения в области оценки экологического следа [16]. Третий, современный этап (с 2020 года) отличается углубляющейся дифференциацией подходов [2, 5, 7, 16], где на первый план выходят региональные особенности и технологические инновации.

Систематизация теоретических подходов к определению зелёной экономики позволила выделить четыре доминирующие парадигмы, каждая из которых предлагает собственное видение устойчивого развития. Ресурсно-эффективная парадигма демонстрирует наибольшую распространённость в официальных документах OECD и Всемирного банка, делая акцент на экономических инструментах экологического регулирования. Институциональный подход преобладает в европейских странах, где создана сложная система экологического законодательства и надзора. Социально-трансформационная парадигма получает всё большее признание в развивающихся странах, интегрируя экологические вопросы с проблемами социального неравенства. Технологически-инновационный подход доминирует в странах с развитым научно-техническим потенциалом, таких как Южная Корея и Германия. Проведённый анализ выявил, что различия между этими парадигмами носят не только терминологический, но и принципиальный характер, затрагивая саму цель экономического развития.

Компаративный анализ национальных моделей на основе оригинальной методики кластеризации позволил выделить четыре устойчивых типа зелёных экономик, каждый из которых демонстрирует различную эффективность в зависимости от контекста. Инновационно-технологическая модель (кластер 1) показывает наилучшие результаты по показателям энергоэффективности и внедрению возобновляемых источников энергии, однако требует значительных инвестиций в НИОКР. Государственно-регулируемая модель (кластер 2) обеспечивает быстрые результаты в сокращении загрязнений, но сталкивается с проблемами адаптации к меняющимся условиям. Рыночноадаптационная модель (кластер 3) демонстрирует высокую гибкость, однако её эффективность сильно зависит от качества институтов. Социально -ориентированная модель (кластер 4) наиболее успешно решает задачи сокращения бедности, но часто испытывает дефицит технологических ресурсов.

При этом обнаружены значительные региональные различия в значимости этих факторов. Так, в европейских странах наибольшее влияние оказывает качество законодательства, тогда как в азиатских - уровень технологического развития. В развивающихся странах Африки и Латинской

Америки решающую роль играет участие местных сообществ в экологических проектах [17]. Региональное распределение моделей (% стран) приведено на рисунке.

Исследование также выявило существенные расхождения между декларируемыми целями и реальными практиками. Особую ценность представляют результаты анализа влияния цифровизации на зелёную трансформацию.

Установлено, что страны с высоким уровнем цифровой готовности (индекс DESI выше 60) демонстрируют на 32 % более высокие темпы перехода к зелёной экономике [18]. При этом наиболее значимый эффект цифровые технологии оказывают в сферах умных энергосистем (сокращение потерь до 23 %) и циркулярной экономики (рост эффективности использования ресурсов до 17 %) [19].

Полученные результаты позволяют сделать вывод о нелинейном характере эволюции зелёной экономики, где прогресс в одних сферах часто сопровождается стагнацией в других. Это ставит под вопрос универсальность существующих моделей устойчивого развития и подчёркивает необходимость более гибких, адаптивных стратегий, учитывающих как глобальные тренды, так и локальные особенности.

Обсуждение и выводы

Важнейшим результатом исследования стало подтверждение гипотезы о нелинейном характере эволюции зелёной экономики. Выявленные три этапа развития концепции (становление, институционализация и дифференциация) не представляют собой простую последовательность, а отражают сложный процесс адаптации экологических идей к меняющимся глобальным вызовам. Особенно показательным в этом отношении оказался анализ кризисных периодов, который продемонстрировал, что именно глобальные потрясения (энергетический кризис 1970-х, финансовый кризис 2008 г., пандемия COVID-19) выступали катализаторами качественных изменений в понимании зелёной экономики. Этот вывод согласуется с выводами работы [20] о планетарных границах, но дополняет их анализом институциональных механизмов адаптации.

Особого обсуждения заслуживают выявленные четыре типа национальных моделей зелёной экономики (инновационно-технологическая, государственно-регулируемая, рыночно-адаптационная и социально-ориентированная). Их сравнительный анализ показал, что эффективность каждой модели существенно зависит от контекста реализации. Например, инновационно-технологическая модель демонстрирует высокие результаты в странах с развитой научно-исследовательской инфраструктурой, но оказывается малоэффективной в условиях слабых институтов. Этот вывод подтверждает тезис работы [11] о значении институциональной

Америка                   Америка

• ■ Инновационно-технологическая ■ Государственно-регулируемая

  ■ Рыночно-адаптационная

  
  

  ■ Социально-ориентированная

  
  

Региональное распределение моделей (% стран) Составлено авторами по данным [13, 14]

среды, но конкретизирует его применительно к экологической политике.

Важным аспектом обсуждения является выявленная диспропорция между декларациями и реальными практиками перехода к зелёной экономике. Анализ корпоративных отчётов показал, что лишь 23 % компаний реализуют комплексные программы устойчивого развития, причём наибольший разрыв наблюдается в сырьевом секторе. Эти данные подтверждают критику о «зелёном камуфляже» [21], но также указывают на необходимость более эффективных механизмов подотчётности, особенно в секторах с высокой экологической нагрузкой.

Полученные результаты свидетельствуют, что цифровые технологии могут ускорить переход к устойчивой экономике, особенно в сферах энергоэффективности и циркулярного производства. Однако это требует целенаправленной политики по преодолению цифрового неравенства и обеспечению кибербезопасности «зелёных» инфраструктур.

Таким образом, эволюция зелёной экономики представляет собой нелинейный процесс, движимый взаимодействием кризисных вызовов, научных достижений и институциональных изменений. Это требует пересмотра линейных моделей перехода к устойчивому развитию. Различия между основными теоретическими парадигмами зелёной экономики носят принципиальный характер и обусловливают существенные расхождения в национальных стратегиях.